Причинители добра

Все это время Аманда орала, соревнуясь в громкости с гудком паровоза. Я вскочил, пошатнулся, увидел ее в нескольких метрах от себя. Снова попытался спрятаться за генерала. Закрыв лицо руками, колдунья отплевывалась. Рядом в луже плавал баллончик с жидкостью от комаров.

– Три-ноль! – громко констатировал я, чувствуя, как тело все больше подчиняется мне. – Позовите врача на поле!

Глава 7

– Внимание! – раздался позади голос Черныша. – Она может притворяться!

Ноги не держали меня, а еще было очень холодно! Колдунья Аманда сделала какие-то пассы руками, и ее голову окутало желтоватое сияние. Послышалось легкое жужжание. Мои ноздри уловили аромат каких-то цветов. Спустя несколько секунд сияние вокруг головы диверсантки исчезло, и женщина повернулась в нашу сторону. Я сразу понял, что зрение к ней вернулось, но глаза были красные-красные.

– Бас, ты заплатишь за это! – с акцентом сказала она. – С каких пор ты решаешь за Империю?

– Со вчерашнего дня, – ответил Повелитель. – Тебе придется умерить свои аппетиты, а если сунешься за периметр еще раз, я обломаю твои очаровательные коготки, сниму лишние сантиметры пластика с ресниц! Что же касается твоих губ и других интересных частей тела, превращу кислоту в яд! Будешь топить за СШК, но на каждой твоей татухе проявится слоган «Слава ВИСЛ!». Ты ведь знаешь, что я смогу сдержать обещание!

Мне показалось, эти угрозы не слишком испугали колдунью. Она протерла глаза, осмотрелась, и явно тянула время, соображая, что делать дальше.

– Может в расход ее вместе с командой? – предложил Черныш. – Подержишь ведьму, хозяин? А я перекушу мальчишкой и займусь пумой!

Названная «ведьмой» зашипела:

– Только попробуй!

– Обязательно попробую! – пообещал Черныш. – Сначала хомяка, потом драную кошку, ну и от тебя мне хозяин чуть-чуть оставит.

Меня передернуло! Неужели мои товарищи едят мальчишек, пантер, оказавшихся пумой, и прочих непривлекательных женщин?

– Интересные времена настают, – сказал тем временем Повелитель.

– Что интересного? – огрызнулась колдунья. – Будто первый раз это видишь?

– Каждый раз не могу поверить. Неужели люди настолько глупы?

– О, они намного глупей, чем тебе кажется! Никакого ВИСЛ уже нет, и ты это прекрасно знаешь! Я буду наслаждаться агонией! – Она сделала короткий жест, и за ее левым плечом возникло какое-то голубое свечение.

– Убежишь? Бросишь своих прихвостней? – поинтересовался Повелитель.

– Я отомщу за них!

Свечение приняло форму двери.

– Могу вернуть их за два желания! – предложил генерал.

Позади зарычал Черныш. Ведьма Аманда прищурилась:

– Уж не возомнил ли ты, старый пень?..

– Успокойся, твои спорные прелести меня не интересуют! Два желания в обмен на две жизни, что может быть справедливее?

Пума в руке Повелителя заскулила по-собачьи. Тоже понимала вислянский?

Аманда замешкалась. Даже я знал, как не хочется быть должником! Два желания! В моей голове тут же родились грандиозные идеи. Если с одной стороны ВИСЛ, а с другой – СШК, два магических желания могут в сумме равняться нескольким тысячам килотонн.

– Какого характера желания, бас? – наконец спросила она.

– И тут не беспокойся! Мне вообще наплевать, что там у вас происходит, лишь бы сюда не лезли. Желания мои будут касаться третьих стран, договорились?

Лицо ведьмы просветлело, словно речь шла сначала о сокровищах короны, а затем плавно свернула к куче мусора подле забора.

– Третьих стран!.. – задумчиво повторила она. – Я, наверное, соглашусь…

– Слово! – потребовал Повелитель.

Ведьма еще чуть поколебалась, но, мне показалось, для приличия. Потом щелчком пальцев уничтожила контур голубой двери за спиной и начала творить новое заклинание.

– Внимание! – напомнил Черныш.

Странно это все выглядело. Под темнеющим небом на берегу заваленной грязью и камнями реки по щиколотку в воде ярко-одетая женщина сделала несколько танцевальных движений. Красные огоньки зажглись вокруг нее, замерцали, закружили хоровод. За диверсанткой внимательно наблюдали пожилой, но не старый мужчина в черных брюках и такой же футболке. Полузадушенная то ли пантера, то ли пума размером с небольшую собаку. Обалдевший и стучащий зубами мальчишка, еще утром не подозревавший о существовании магии. Непонятного вида зверь, абсолютно черного цвета, угрожающе нависший над другим мальчишкой, кажется потерявшим сознание от страха. Ну и плавающий в соседней луже полуживой человек в форме погранвойск Вислянской Армии.

Красные светлячки вокруг Аманды слились в маленькое облачко. Оно метнулось к Повелителю, словно обнюхало его, потом заглянуло в лицо. Направилось обратно к ведьме и проделало те же процедуры. Внутри облачка замерцало что-то ярко-золотое. Зависнув посреди поляны, оно вдруг рассыпалось на миллион блестящих пылинок, и те устремились в разные стороны. Часть пролетела мимо меня, едва не коснувшись лица.

Тишина! После магического шабаша все в холмах успокоилось. Ветер стих, даже вода в реке перестала журчать.

– Готово! – провозгласила Аманда. – Ты доволен?

– Я перфекционист! – пожал плечами генерал. – Пока свободны, а там посмотрим. – Он разжал хватку, и пантера-пума-пудель упала в траву, расплескав воду.

Ведьма тем временем помахала руками, призывая голубую мерцающую дверь. Мимо меня на четвереньках прополз колумбашка. Очень захотелось дать ему ускоряющего пинка. Я посмотрел на Повелителя, тот отрицательно покачал головой.

Пума собралась с силами, нетвердо поднялась на конечности и тоже побрела к хозяйке. Проход уже сформировался, и я был не настолько глупым, чтобы понимать, куда он ведет. Из всех троих обернулась только Аманда. Когда ее животное и пацан уже исчезли в сиянии магической двери, она обернулась и сказала:

– В итоге все равно проиграешь!

Повелитель, которому предназначались эти слова, казалось, заранее приготовил ответ:

– Ты встала на сторону зла, Аманда!

– Серьезно? Это ты мне говоришь? Смешно! Даже не буду комментировать! – Она перевела взгляд на меня: – А тебя, змееныш, я хорошо запомнила!

Я вздрогнул, но быстро справился с испугом. В голове даже родилась пара остроумных ответов. Однако, озвучивать их я не решился.

Генерал хохотнул. Ведьма прошла сквозь дверь, после чего та схлопнулась с противным скрипом. На поляне остались только мы трое, да пограничник.

– Давайте поднимемся на холм! – приказал Повелитель. – Надо поговорить с этим!

Не сходя с места, щелчком пальцев он поднял тело офицера из лужи. Тот застонал, когда невидимая рука захватила его и вознесла на пару метров от земли. В горизонтальном положении человек поплыл к тропке, ведущей на склон. Повелитель кивнул нам и пошел следом.

– Холодно! – заметил я.

– Еще пять минут, – не оборачиваясь, предупредил генерал.

Мы с Чернышом потянулись за ним. Впервые у меня появилась возможность как следует разглядеть мультиморфа в облике огромной страшной зверюги. Тот, естественно, заметил мое любопытство, но возражений не имел. Шел вальяжной походкой кота, только что загнавшего под крыльцо соседскую шавку.

Ростом Черныш сейчас был выше меня. Его лапы оставляли в мокрой земле глубокие ямы, и я подумал, что вес зверя не меньше тонны. Ни на одного из знакомых мне хищников он не был теперь похож. Вернее, был похож на нескольких одновременно. Голова была позаимствована у тигра, однако пасть раза в два больше. Тело гончей, поджарое, ребра выделяются из-под кожи. Шерсть такую я видел у чучела медведя, разве что у Черныша она угольно-черная. Хвост обычный, кошачий. Впрочем, у леопардов и прочих больших кошек, наверное, такие же хвосты. Признаюсь честно, даже смотреть на мультиморфа мне было страшновато.

– Как ты назвал Повелителя? – спросил я. Мы чуть отстали, генерал бодро взбирался по склону, а парящее над землей тело, словно воздушный шарик, было привязано над ним невидимой веревкой.

– Если хочешь, называй его босс или бас, это то же самое, что повелитель. Или просто хозяин.

Ага, в их языке явно больше пяти тысяч слов, и мне в голову засунули неполный словарь!

– Эта Аманда, они раньше были знакомы?

– Известная в определенных кругах колдунья, – подтвердил Черныш. – Кошку вижу впервые, пухляша тоже. Но с ведьмой мы уже встречались… в других местах.

– Она колумбийка?

– Вообще не отсюда, но сейчас служит колумбийцам. Ее наняли. Впрочем, как и нас.

Генерал остановился и подождал, пока мы его догоним. На самом деле, шествие тормозил я. Черныш, если б захотел, в три прыжка был бы на вершине. Но мои ноги двигались с большим трудом. Изо всех сил я старался не показывать усталости.

– Если бы ваша противница бросила своих помощников, – спросил я Повелителя, – что бы мы с ними делали?

Генерал внимательно посмотрел на меня.

– Она бы не бросила! Аманда лишь делала вид, что они ей безразличны. Но искать нового мультиморфа, приручать его… Ученика тоже не так просто выбрать! Наверняка потратила на него много сил.

– Что бы она делала?

Повелитель развел руками:

– Атаковала! Дерется она неплохо, шанс отбить хотя бы одного у нее был.

Я немного подумал, потом спросил:

– Значит ли это, что вы бы не бросили меня, случись обратная ситуация?

– Я бы? – усмехнулся он. – Обязательно бросил бы. Только сегодня тебя взял, поменять вообще не проблема!

Генерал зашагал вверх по склону. Я повернулся к Чернышу и обиженно посмотрел на него. Тот подмигнул желтым кошачьим глазом. Второй стал красноватым, как у альбиноса.

Через пару минут, я доковылял до места, где несколько часов назад (минут тридцать, не больше) сидел в кустах и мечтал о второй конфете. Ближе к вершине было почти сухо, но дул неприятно бодрящий ветерок. Я поежился.

Генерал опустил тело пограничника на траву, встал над ним и задумался.

– Зачем он им понадобился? – поинтересовался подошедший Черныш. Он склонил свою страшную голову над офицером. – Не чувствую в нем ничего! Только стандартный набор человеческой глупости.

До меня дошло. «Прорыв периметра» колумбияшками был осуществлен ради этого военнослужащего. Они прибыли сюда, когда он, явно покинув часть, в одиночестве отправился на рыбалку. Что они хотели? Убить его? Ликвидировать, если выражаться шпионским языком?

Повелитель поднял руки над телом. Тотчас я почувствовал дуновение тепла, одежда пограничника начала парить. Он зашевелился, открыл глаза, недоуменно уставился на нас. Испуганно поднял руки:

– Кто вы такие, что вам нужно?

– Спасатели! – усмехнулся Повелитель. – Похоже, у малышки гайки не все дома. Как зовут тебя, чудо? Не бойся, мы свои!

Офицер начал озираться вокруг, сел, подтянул под себя ноги. Ничего особенного в его лице не было, голос тоже был совершенно обычным. Гаек поблизости тоже никто вроде бы не рассыпал.

– Ватрослав… – наконец сказал он. – Ватрослав Илич! – посмотрел на рукава своей грязной формы. – Лейтенант транспортной службы.

– Врет! – подсказал Черныш. – Прямо на ходу сочиняет!

– Молодец, – подтвердил генерал, – не растерялся! Все правильно, вдруг мы настоящие шпионы!

– Это… это у вас говорящая собака? – пролепетал лейтенант.

– Где ты собаку таких размеров видел? – огрызнулся Черныш. Он подался вперед и шире открыл пасть, демонстрируя нехарактерные для псовых зубки. – У меня в каждой конечности четыре сустава, а у собак только три!

– Успокойся, рокфор! – поднял ладонь хозяин. По всей видимости, в этот раз сообщив мне название биологического вида, к которому Черныш принадлежал. – Дейла тоже пожалей, еле на ногах стоит!

Вот кого он сейчас имел в виду?

Пограничник тем временем начал закатывать глаза. Генерал вытянул вперед руку, и воздух между ним и лейтенантом заколебался, полоса неясного марева соединила ладонь Повелителя и голову офицера. Я тотчас вспомнил, каким образом сегодня выучил ранее незнакомый язык.

Пограничника слегка подняло в воздух и выгнуло. Раздался какой-то зубосверлительный писк. Пахнуло нашатырем. Несколько секунд это продолжалось, затем тело мягко опустилось на землю. Повелитель задумчиво уставился на лейтенанта. Так он стоял не меньше минуты, очевидно анализируя информацию. У меня не осталось сомнений, что он покопался в мозгах пограничника.

– Необычно! – наконец, сказал он. – Потом повернулся к нам: – Дело сделано! Можно домой!

Я посмотрел на Повелителя, надеясь, что мои мысли он прочтет без магического вмешательства. И не ошибся.

– Ну и видок у тебя! – констатировал генерал. – Ты в болоте что ли прятался?

– Я не прятался! – возразил я, но голос дал петуха.

– Он не прятался! – подтвердил рокфор Черныш.

Повелитель улыбнулся:

– Шучу! Видел, как моська трепала слоненка! Давай тебя подсушим, а переоденем и подлечим уже дома!

Я почувствовал, как стало теплее. Словно в парилку шагнул, только сухую! Одежда нагрелась быстро, перед лицом повисли клубы пара.

– Можно даже похвалить его! – предложил Черныш. – Антикомариная бурда оказалась сильнее магии! Нечасто видишь такое!

Я понял, что один друг в новом учебном заведении у меня уже появился. С благодарностью посмотрел на мультиморфа. Тот как раз выбрал этот момент, чтобы сдуться до размеров обычного кота. Не резко, как воздушный шарик, а с присущей ему вальяжностью.

– Пожалуйста! Не трогайте меня! – Это пограничник очнулся.

– Да мы еще не начинали! – явно подстраиваясь под тембр его голоса, ответил Повелитель. Очень смешно получилось. – Только воспоминания тебе сотрем и отпустим. Очнешься, когда мы уйдем. Удочку вряд ли теперь найдешь, но дорога до шахты тебе известна, не заблудишься.

– Я.. я…

– Хоть словом заикнешься про калоши, я тебе не прощу! – пообещал Повелитель, и в этот раз я не понял ничего. Он повернулся ко мне: – Подсох?

– Да, но одежду все равно стирать придется!

– Выкинуть проще, – сказал генерал. – Только Маше не говори об этом кощунстве!

Он снова повернулся к пограничнику. Тот пытался ползти спиной вперед. Движением пальца Повелитель подтащил его ближе.

– Только давайте без ручки и темных очков! – подал голос рокфор. – Надоела эта театральщина!

Из руки генерала волна дрожащего воздуха потянулась к голове пограничника. Он сказал:

– Ты слишком напряжён! Ты же молодой человек! Расслабься! Работа должна приносить радость!

Тело пограничника обмякло на земле, глаза закрылись. Повелитель повернулся к нам:

– Все чисто? Никто ничего не потерял? Возвращаемся на базу.

Я хотел было напомнить про кед, но испугался, что его поиски отсрочат свидание с ванной, наполненной горячей водой. Рандеву хотя бы с одним бутербродом тоже навязчивой мыслью свербило в башке.

Генерал рукой нарисовал в воздухе контуры двери, спустя несколько секунд она материализовалась, как под действием проявителя.

– Учитель! – сказал вдруг я. – Проще всего мне называть вас учителем!

– Что? – переспросил увлеченный заклинанием генерал. – А… это!.. Да называй, как хочешь! Формат сотрудничества ты понял правильно, остальное – детали. За сообразительность получаешь приз.

– Ореховую шоколадную конфету, – попросил я. – Очень вкусная!

– Еще один на пальму подсел! Нет там никаких орехов! Это бобы! И шоколад – одно название! – вздохнул снизу Черныш. – Идем уже! Я Напи партию в шахматы обещал.

– И покажите мне, как открыть воду в ванной, – потребовал я. – Магическими кранами пользоваться не умею!

Глава 8

«Какой классный сон! Обязательно Левке рассказать, – подумал я, еще не открыв глаза. – Кто переставил кровать? Солнце бьет прямо в лицо!»

В ясные дни солнечные лучи начинали баловать нашу интернатскую комнату примерно за час до полудня. У меня была мысль переставить кровать ближе к окну, чтобы первые отсветы будили меня, но у коменданта она энтузиазма не вызвала. Романтические сопли ему были чужды, и всяким там звездам класса желтый карлик он предпочитал старый добрый механический прибор тоже круглой формы, но более понятный в применении, недорогой, легко заменяемый на идентичное инвентарное оборудование. Почему «заменяемый»? Уж очень часто будильники в общежитии падали на пол, прыгали в стену, бывали насмерть задушены подушкой!

– Левка, что тебе сейчас расскажу! –улыбаясь, пообещал я и открыл глаза, предварительно заслонив их ладонью от яркого света. – Левка?

Наверное, никогда еще я не вставал так быстро. И не припомню, чтобы само пробуждение было столь резким. В следующую секунду я уже стоял посреди комнаты, а сознание работало так ясно, будто его стимулировали холодным душем, зарядкой и несколькими литрами крепкого чая. Сердце колотилось, как после стометровки!

– Неужели это правда? – вслух спросил я, но ответить мне было некому. Никакого Левки в комнате не имелось, как и двух скрипучих кроватей, облезлого шкафа и украшенного глубокомысленными надписями стола. Ничего! Даже стульев с железной рамой, которые я сам красил прошлой осенью в мастерской.

Однако, комната не была пуста! Все необходимые предметы мебели имелись, только совсем новые и, как бы это приличней сказать, немного другого уровня, отличающегося от стандартов рекомендованных Министерством образования. Нет, не хочу ничего плохого сказать про интернат! Функционально все оборудование там было безупречным. Это стул, на нем сидят! Это кровать, на ней прыгают, как на батуте! В глубине души я всегда понимал, что будущих математиков не стоит баловать излишней роскошью. Знания должны выгрызаться силой, а сытый живот учить не дает, и все такое…

Но, блина, если раму стула сделать из полированной стали, а сиденье и спинку слегка облагородить кожей, какому воспитаннику от этого станет хуже? Если стол выстрогать до идеала, очень ровно покрыть краской и сверху положить большой кусок оргстекла, кому придет в голову написать на таком сокровище о моральном облике завуча по воспитательной работе Цветланы Дарковны Любич?

Улыбаясь до ушей, я обвел взглядом комнату. Конечно, не она и не мебель вызвали у меня всплеск трудно контролируемого восторга. Главное, что все вчерашние события оказались не сном! Самой что ни на есть реальностью! Страшной, прекрасной, безумно интересной!

…Когда вчера мы вернулись в большую комнату с лугом за окном, я скинул грязную порванную одежду, оставшийся кед, и учитель уничтожил этот хлам, сказав весьма простое заклинание, состоявшее всего из трех одинаковых букв. Позже я пробовал повторить с куском мыла, но ни «мэ-мэ-мэ», ни «нэ-нэ-нэ», и даже «на-на-на» не давали требуемого результата. Мыло исчезать не желало! Зато оно прекрасно справлялось со своей основной задачей. Сейчас даже запах этот приятно вспоминать! Не запах даже – аромат!

Учитель показал, как работают краны, как затыкается отверстие в ванной. Предложил еще воспользоваться клеем, который почему-то назвал жидким мылом. Показал, в каких тюбиках зубная паста, шампунь, непонятный бальзам, возможно для стирки. Саму стиральную машинку ему явно выдали прямо в институте космических технологий. Это был выставочный образец, даже в ГлавУниверсаме на ВДНТ я не видал ничего подобного. Я погладил рукой большую блестящий ящик с иллюминатором на передней части и осторожно сложил вовнутрь шорты и майку. Только в этот момент вспомнил, что полотенце и сланцы оставил в кустах. Совсем про них забыл!

– Насовсем забудь, – посоветовал учитель.

Он не собирался ругать меня за полотенце. Вместо этого, пообещал познакомить меня с машинкой позже, наколдовал в своей наладонной коробочке цветастую пижаму с большеглазыми девчонками, почему-то назвав их пацанами. Затем предупредил, что дождется в комнате. Попросил не задерживаться.

Поэтому я быстро принял душ, оттер грязь. Тот самый кусок мыла вполне подошел для мытья головы, никакого шампуня не потребовалось. Пижамы у меня никогда не было, но прежде чем надеть ее, я осмотрел синяки и ссадины в большом зеркале на двери. В принципе, ничего серьезного! Содрана кожа на обеих коленках, но не сильно. Ранки не кровоточат. Большая красная полоса на груди – щиплет, но терпимо. Предплечья все в синяках, ссадинах и царапинах от колючек. Шея в малиновых пятнах от захвата колдуньи Аманды. На лице две потертости, три мелких царапушки и огромная шишка на лбу, уже позеленевшая.

Так что пижаму я одевать не стал. Размокшие ранки надо было обработать. В одних трусах я вышел в комнату, чтобы попросить зеленку. Блина, потом еще придется сидеть и ждать, пока она подсохнет! А как уже хочется залезть в кровать и зажмуриться!

За окном было темно. Облачность способствовала тому, что вечер выглядел, как ночь. Горела настольная лампа. Учитель сидел за столом и читал книгу про рыжую девчонку. Он улыбался и даже не повернулся ко мне. Одежда на нем была безупречно чистой – уже успел переодеться и умыться.

Я привлек к себе внимание шипением, якобы от боли в разодранных коленках. Учитель закрыл книгу, повернул голову и кивнул.

– Дайте мне два литра лукарства, – явно подражая девчоночьему голосу, сказал он.

– У меня создалось впечатление, что это какая-то цитата? – предположил я, бросив взгляд на книгу.

– А мне еще какого-то Ванека предлагали вместо тебя, – задумчиво ответил учитель. – Еще и дня не прошло, а ты уже мне надоел. Хороший показатель! Давай-ка выпьем вот это, Вовка!

Он открыл ящик стола и достал оттуда продолговатый цилиндрик, откупорил его и вывалил на ладонь две большие таблетки:

– Рассасывай! Садись на кровать, я пока кое-то объясню.

Аскорбиновую кислоту я ни с чем не мог перепутать. Сунул в рот сразу обе таблетки. Имелись подозрения, что ссадины витамином С не заживить, но кто я такой, чтобы указывать на то человеку, который гору сровнял до основания и летающую колдунью отшлепал.

Уселся на кровать. Ничего не скрипнуло. Не особо мягко, но и не сетка подо мной, это точно. Матрас ровненький, без комков. Поролон?

– Пижаму не одел, это очень хорошо! – сказал наставник. – Я совсем забыл, что ты у нас некормленый. В принципе, какая мне разница, ну да ладно. Еды-то не жалко! Сейчас оденешься по-домашнему и на кухню!

Учитель встал, прошел по комнате и быстро объяснил, как чем пользоваться. Ничего особо нового я не услышал, разве что выключатели располагались необычно низко, а некоторые розетки и вовсе над полом. Окно открывалось странно, и форточкой учитель назвал его половинку, хотя от второй половины она вроде бы ничем не отличалась.

Шкаф с раздвижными, как ширмы, дверцами не был пустым. Жаль, красивых костюмов и модных кедов в нем не оказалось, но привычной школьной формы имелось аж два комплекта, столько же спортивной. Две куртки, одна из них зимняя. Все новое! Две пары всесезонных ботинок, кеды, летние туфли и сандалии стояли на нижней полке. В боковом отделении лежали комплекты постельных принадлежностей, нижнего белья.

– Итак, первое, очень важное: завтра идешь на занятия в свой класс! – объявил учитель.

Я сморщился.

– Воспринимай это, как возможность пообщаться со своими одноклассниками! Не возгордись, не хвастай, вообще ничего не говори о том, что делаешь вне интерната! Но с ребятами дружи, никого не отталкивай, они ничем тебя не хуже. И по учебе старайся, это самое главное! После обеда мы тебя заберем.

Таблетки таяли во рту, приглушая чувство голода. Глаза слипались. Если бы мне предложили лечь спать прямо сейчас, я не стал бы перечить.

– Каким-то спортом занимался?

– Только ОФП, – вздохнул я.

– Недостаточно! – заявил учитель. – Мы тебя запишем в хорошую секцию! Ту, где мозговую деятельность стимулируют самым простым, но действенным способом.

– Шахматы?

– Примерно да. Так, давай посмотрим, что тут у нас? – Он подошел и аккуратно коснулся моего лба.

Я ожидал болезненных ощущений, но был приятно удивлен. Шишка почти не болела, и она… Подняв руку, я сам притронулся ко лбу. Шишка сдулась, почти исчезла! Перевел взгляд на колени – ранки подсохли, стянулись, словно кожу я содрал неделю назад. Вот это витаминки!

– Можно идти ужинать! – улыбнулся учитель. – Если голодом тебя заморю, придется Ванека брать, а он большой, это надо другую кровать покупать. И жрет он, наверное, много. Экономически невыгодный обмен получится.

Я с трудом поборол в себе воспоминания о вчерашнем визите на кухню. Моей любимой, картошки, правда не было. Но остальное! Так ведь можно весь день столбом простоять, смакуя каждую деталь, каждое блюдо. Абсолютно стерлась память о том, как я вернулся в комнату и лег спать. Неужели уснул прямо за кухонным столом?..

Потянувшись, я взглянул на часы – 6:35. Рановато по меркам интерната, но и сна ни в одном глазу! Хочется куда-то бежать, что-то петь на ходу, подскакивать…

– Тук! Тук! – сказал кто-то. Именно сказал.

– Заходите! – ответил я, поворачиваясь к лучам спиной. Сегодняшняя погода за окном делала горы не столь мрачными.

– Спасибо! – раздалось не от двери, а где-то сбоку. Скосив глаза, я обнаружил человека, сидящего за столом. Как он зашел? Дверь даже не скрипнула! Давно он тут?