Кое-что об осьминогах

– Добрый день, капитан! Могу я украсть генерала ненадолго? – посмотрела я на капитана и задала ему вопрос. – Пожалуйста. Мне очень нужно и это совсем быстро.

– Добрый день, Вэл! – ответил мне капитан, на его непроницаемом лице появилась легкая улыбка. – Если так срочно нужно, то он весь твой на 20 минут, но не больше. Свон, можешь идти!

– Спасибо, капитан! – ответил Свон. Генерал быстро подошел ко мне, обнял меня за талию и повел на выход.

– Малышка, у тебя все хорошо? – уже в коридоре он обеспокоенно спросил меня.

Я же молча вела его к кладовке, поднесла руку к сканеру, схватила моего осьминога и затащила внутрь.

– Что ты делаешь? – с удивлением спросил он.

– Хочу немного отвлечь тебя, – расстегиваю верхнюю часть комбинезона и встаю на колени, – теперь слушай и не перебивай, у нас всего 20 минут, на деле уже меньше, я сейчас возьму твой член в рот, на Земле это называется минет, надеюсь тебе понравится. Я буду сосать тебя и ласкать языком, пока ты не кончишь, предупреди меня заранее, чтобы я не задохнулась. Было бы идеально, если бы ты не двигался, первый раз, надо посмотреть и приспособиться. Не выпускай смазку, пока ты у меня во рту. А кончишь мне на грудь.

– Какие точные указания, – смеется Свон, поднимая две передние щупальцы и присасываясь к стене для равновесия, – у меня уже стоит, малышка.

Я склонилась ниже и нырнула рукой ему под мантию, от возбуждения его капюшон стал сжиматься и разжиматься, я осторожно раздвинула пальцами внутренние складки и нащупала начинающий твердеть член. Морщинки на коже расправились от поглаживаний, значит ласка приятна. Лезть дальше я побоялась, поэтому осторожно прощупывала кожу под "актиниями", и нашла, наконец, круглое уплотнение, немножко сжала, и Свон протяжно застонал, значит, все нашла правильно. Продолжила осторожно массировать, не забывая при этом о мастурбации. Мягкая, по ощущениям пористая как губка, простата с каждым сжатием становилась все больше. Она была теплее, чем прохладное тело генерала, и после каждого сжатия возвращалась к своей форме, лишь слегка увеличиваясь. При каждом сжатии Свон вздрагивал от удовольствия.

Генерал следил за каждым моим действием своими желтыми глазами с расширенными от возбуждения зрачками. Начинаю поглаживать его ворсинки, вокруг стоящего колом члена, обхватываю его другой рукой и подвожу к своему рту. Я облизываю губы и языком облизываю кончик, пробую, металлический привкус, необычно, но не отталкивающе. Руками я раньше уже его исследовала, поэтому знаю, где нажать и сделать приятно. Широко раскрыв рот, я взяла его внутрь. Очень интересные ощущения, нет головки, просто чуть расширенный наконечник, но по всему члену под кожей находятся как маленькие бусинки, по которым двигается кожа. Я лизала и посасывала его как мороженое, вращая своим языком, а пальцами руки перебирала его ворсинки. Свон шипел и ругался на прингонском, надо выучить прингонский, хотелось бы понимать, что он там шипит, мысленно улыбнулась и усилила свои движения. У генерала был длинный член, не совсем привычной формы, мне потребовалось немного времени, чтобы приспособиться к его особенностям и понять, как лучше делать, чтобы довести его до оргазма. Пришлось чуть сдвинутся ниже, чтобы было удобнее, его член почти выскользнул, я позволила себе слегка его прикусить, Свон судорожно выдохнул и застонал, а я снова взяла его в рот. Через пару минут я взяла его глубже, посасывая и облизывая, все больше и больше вбирая его в рот. Я вертела и раскачивала головой, всасывая при каждом движении, не прекращая ласкать языком, да и ворсинки не оставляла без внимания. Он весь дрожал и часто стонал, щупальца дернулись, когда я взяла его еще немного глубже и ускорила темп. От меня не ускользнуло, насколько стал тверже член Свона, после моих движений, он уже близко. Я убрала одну руку с ворсинок и обхватила его член, помогая себе таким образом. Свон задрожал сильнее и громко выдохнул со стоном «Малышка, кончаю». Я быстро вытащила член изо рта, приподнялась на коленях, чтобы член утыкался мне в грудь, и начала работать рукой, с очень вовремя выпущенной смазкой скользило отлично. Пару сильных движений рукой и Свон с тихим шипением кончил мне на грудь.

– В нужное время мы уложились, – смеюсь я, а потом смотрю на свою грудь, – только теперь все поймут, скорее всего, чем мы тут занимались.

– Они и так поймут, – ухмыляется Свон, тяжело дыша, – вечером повторим.

Глава 22

3457-ой орбитальный год, 27 Ковас, Йома 20.00

Но вечером ничего повторить не удалось, так как из межгалактического штаба пришло сообщением, что обнаружен корабль караганианцев дрейфующий в космосе и посылающий сигналы сос. Была вероятность, что на корабле находились люди.

Так как "Этерна"находилась ближе всего к дрейфующему кораблю, то было решено отправить туда два из наших малых крейсера, возглавить эту операцию по спасению должен был генерал, то есть Свон. Наше первое расставание дается мне нелегко. После всего, что я пережила, я наконец-то нашла свое счастье, и любое изменение в существующей картине моего мира приводило меня к психологическим переживаниям. Головой я понимала, что Свон военный генерал, его работа связана с опасностями, войной и прочими неприятностями, но сердце не хотело ничего понимать и принимать, оно боялось потерять то, что только что приобрело.

Я сижу на кровати, а Свон сидит у моих ног, я не смотрю на него, в глазах стоят слезы, я очень боюсь за него и не хочу его отпускать.

– Малышка, со мной все будет хорошо, – он берет мое лицо своим щупальцем и твердо смотрит мне в глаза.

– Обещаешь? – хлюпаю носом я.

– Обещаю, – он прижимает мой лоб к своему и меня окутывает коконом его нежная энергия. – Хочу, чтобы ты переехала ко мне.

– Не рано? – мой вопрос звучит удивленно.

– Для меня нет, я хочу жить с тобой, – уверенно говорит Свон. Я обалдела от предложения и просто смотрю на него, по-идиотски хлопая ресницами и пытаясь что-то сказать в ответ.

– Не думай ни о чем, просто переезжай ко мне, – он прижимает свой лоб к моему, – я очень хочу, чтобы ты была в моей, нет, в нашей каюте, когда я вернусь.

– Хорошо, – все мои сомнения уходят, и я соглашаюсь, радостно улыбаясь и обнимая его. – Главное, чтобы ты вернулся ко мне.

– Вернусь, даже не думай ни о чем другом! – он крепко стискивает меня. Так мы и прижимаемся друг к другу несколько минут в молчании, нам не надо слов, энергия все говорит за нас.

– Обещай вернуться и что будешь осторожным, – шепчу я.

– Осторожным не обещаю, вернусь обязательно, – смеется он в ответ.

– Это не шутки, – отстраняюсь обиженно.

– Я серьезен как никогда, – он сжимает меня сильнее, возвращая на место в своих объятиях, – просто раньше мне не было к кому возвращаться, а теперь у меня есть ты.

– И теперь мы будем жить вместе, – счастливо улыбаясь, говорю я.

– Вэл, мне надо идти, – Свон неохотно разжимает наши объятия, вытирает мои слезы. – Проводишь меня?

– Да, конечно.

– Малышка, мы полетим на обычном корабле с сингулярным двигателем, даже по гиперпространственным тоннелям не пойдем, – успокаивает меня мой генерал, видя, что я все еще переживаю, – корабль стоит впорту рядом с выходом из тоннеля, так что нам надо только добраться до него.

Я киваю в ответ. Смутно помню про эти тоннели, мне про них Мари рассказывала, правда она это называла "кротовые норы", мне тогда еще показалось забавным их название. Эти "норы"– это целая система пространственных тоннелей по всей вселенной со стационарными портами на входах и выходах. Тоннели соединят между собой галактики. В основном в каждой из них выходит один тоннель, но в особо больших галактиках может быть и больше, два, а то и три. Внутри галактики используется сингулярный двигатель, это движение со скоростью света, он как правило комбинируется с импульсным двигателем, которой в свою очередь используется для передвижения внутри системы, что-то там с прыжками помню связано. А обычный импульсный двигатель используется для перемещения в атмосфере, рядом с планетой и к станциям, спутникам. Ну, собственно это все, что я помню о двигателях, как Форрест Гамп о креветках. Пока я отвлекала себя мыслями об инопланетной движущей силе, мы со Своном дошли до места вылета. Главный док расположен на палубе четыре, взлетное поле отделено двухступенчатыми дверьми, а между ними пространство для подготовки, атмосферный шлюз, в самом доке, как я поняла, существуют перепады с давлением и воздухом, поэтому некоторым формам жизни необходимо подготовка.

Я смотрю как генерал, и небольшая команда военных готовятся к отлету, они подготавливают оружие, скафандры, у Свона только шлем что-то типа рюкзачка прикрепленного к нему, видимо прингонцам он не требуется. Смотрю, как часть солдат прошла через воздушный шлюз, и двинулась к крейсерам, рядом с которыми сновали туда-сюда механики, где-то там видимо была и Мари.

Генерал подошел ко мне и взял за руку, а я понятное дело расплакалась опять.

– Ты ты ты головоногий, вот! – это все, что я смогла из себя выдавить, замечательные прощальные слова конечно.

– На эту констатацию факта я видимо должен обидится? – усмехнулся он в ответ.

– Делай что хочешь, только вернись.

– Ты меня как на войну провожаешь, а не на безобидную миссию по эвакуации дрейфующего корабля.

– Это наше первое расставание.

– Я понимаю, малышка, все будет хорошо, – говорит он и уходит в шлюз.

Уткнувшись в защитное стекло, смотрю за подготовкой, генерал был сосредоточен, складка на его лбу выдавала серьезность ситуации, он рассматривал на коммутаторе карту полета, на которой видимо был проложен курс к намеченной цели. Одновременно он переговаривался с мостиком о разрешении на взлет, какие-то вопросы о ветрах и астероидах, метеоритных потоках и пульсирующих звездах. В это время дверь внутрь дока отъехала в сторону и все пошли к кораблю, Свон подошел к стеклу в том месте, где я стояла, и приложил щупальцу к стеклу, в ответ я поцеловала свои пальцы и приложила их в том же месте. По его лицу я поняла, что он говорит, что все будет хорошо, а ему ответила, что буду скучать. И ведь действительно буду, мой самый лучший мужчина на свете, добрый, нежный, мой любимый. Стоп. Любимый? И тут на меня обрушивается понимание, что да, я люблю Свона. Наверно это совсем не неожиданное открытие, но все же, я осознала и приняла свои чувства.

А в это время все погрузились в корабль и закрыли люки. Двери же в космическом корабле так называются? Надо у Мари уточнить. Корабли вырулили друг за другом на взлетную полосу, с горящими красными лампочками, часть ее опустилась, и стал виден бездонный черный космос, лампочки загорелись зеленым, и корабли друг за другом взлетели, быстро скрывшись в темноте.

Я еще несколько минут стояла и смотрела, как взлетная полоса поднимается, закрывая вход в "Этерну", потом как дезинфицируется и наполняется воздухом док, как снуют роботы чистильщики и выходят механики. В итоге я отлипла от стекла и двинулась к себе в каюту собирать немногочисленные пожитки для переезда в каюту к Свону.

Глава 23

3457-ой орбитальный год, 33 Ковас, Cут 8.00

Ночью меня будят объятия, Свон прижимает меня крепко к себе и сразу вырубается, устал видимо мой осьминог. Я обнимаю его в ответ, прижимаясь к нему попкой, и засыпаю снова, успокоенная мыслью о том, что с ним все хорошо, и он лежит рядом со мной. Щупальца гладили голень, поднимались вдоль до колена, потом обратно. Они были теплыми сверху и холодными там, где присоски. Все это вместе создавало гамму непередаваемых ощущений. Икры обминали по кругу, нашли стопу, помассировали каждый пальчик. Легонько «целовал» присосками. Перед глазами все затуманилось от возбуждения. Мой осьминог никогда не был так нежен. Он словно поклонялся моему телу, не оставляя не обласканным ни один из его кусочков. Он прислонился лбом к моему и одновременно вошел в меня своим членом, эмоции хлынули в меня мощной рекой, унося за грани реальности. Он обнял меня всеми щупальцами и медленно двигался, ни на секунду не отпуская меня, держа в эмоциональном и сексуальном захвате. Внизу моего тела он дарил мне чистый секс, а наверху искрил оголенный провод чувств. Мы еще никогда так не делали. Эти чувства и удовольствие грозили затопить меня, я не могла даже стонать, лишь тихонько дышать, чтобы ничего не отвлекало меня от нашего единения. Я обхватила его тело ногами и руками, чтобы стать еще ближе с ним, спаяться телами, стать единым целым. Я никогда не жаждала такого полного контакта, полной интеграции ощущений, хотелось познать его тело каждой клеточкой своего. Я гладила тело Свона, под моими руками оно ощущалось одновременно напряженным и расслабленным одновременно, его мантия, прижатая к моему лобку, его твердый член, трущийся о мою влажную дырочку, его кайф, желание, страсть, нежность, жажда, подпитывали мое грозящее взорваться наслаждение, очень надеюсь, что мой экстаз передавался ему, также как мне. В этот момент он был весь моим. Мое тело не выдержало больше напряжения, выгнулось, и я кончила без слов и стонов мощно как никогда раньше, через пару секунд почувствовав, что Свона накрыла ответная волна, и он кончил, не выходя из моего тела.

– Как я скучал по тебе, малышка Вэл! – выдыхает он, все еще не выпуская меня из плена своих объятий.

– И я, – бормочу в ответ хриплым от невысказанной любви голосом.

Свон перевернулся, чтобы не раздавить меня, и уложил на себя. Мы молчали, оба пытаясь переварить произошедшее. Щупальца нежно гладили мою спину, а в ушко долетали нежные признания на прингонском.

– Ты кончил в меня. Мы будем продолжать династию осьминогов? – спросила я, подняв голову и посмотрев в довольные глаза янтарного цвета.

– Я изучил, что такое осьминог и я не он, – хмыкает прингонец, – хотя общие черты, безусловно, присутствуют.

– Не обижайся, это не оскорбление, – оправдывающимся тоном произношу я, – но если тебе так не нравится, то я больше не буду.

– Я не обижаюсь. В конце концов, у каждого должно быть милое прозвище, ты малышка, а я осьминог. Но только, когда мы одни!!! Перед командой ни в коем случае!

– Так точно, генерал!

– Что касается размножения, то теперь я знаю, когда в тебя можно кончать, а когда нет. Аланта составила мне график.

– О боже! Она же такая сплетница! Теперь вся команда будет знать про мою овуляцию, – сказала я, со стоном уткнувшись в подушку.

– Не обращай внимания, тут все про всех всё знают, корабль только кажется большим, – немного помолчав, Свон добавляет, – я рад, что ты ко мне переехала.

– У тебя матрас больше и удобнее, – шучу я и получаю легкий шлепок по попе, – ай!

– Если мы решим когда-нибудь иметь детей, то нам предстоит комплексное обследование. Мы с тобой смешанная пара, – немного помолчав, тихо говорит Свон.

– Это как?

– Ты гуманоид, а я не гуманоид, оказывается, это вносит определенные трудности в деторождение.

– То есть иными словами мы не сможем иметь детей? Не то чтобы я, прям завтра, планирую рожать, но хотелось бы понимать перспективы.

– Без специальной медицинской помощи, скорее всего, нет.

– То есть шанс все-таки есть?

– Очень небольшой, а вот риски генных мутаций при таком варианте наоборот очень высоки, поэтому мы и будем предохраняться через график твоей овуляции до окончательного исследования наших возможностей. – Свон замолчал, уйдя в себя, я прижала руку к его лицу и он прильнул у ней. – Вэл, на самом деле нам пора идти, капитан уже там рвет и мечет. Коммутатор уже раскалился.

– Что случилось?

– На корабле, за которым мы летали, были люди.

– Да ты что!!! И ты молчал!

– Да, там есть женщины и мужчины, в основном женщины.

– Они были одни на корабле? Без караганианцев?

– Да. – Отвечает Свон, а потом задумчиво добавляет. – Это кажется мне странным.

– Мне тоже. Что ж ты сразу не сказал?

– Я боялся тебе говорить.

Свон осторожно перекладывает меня и спрыгивает с кровати, начинает нервно ходить по каюте. Я удивленно села, по-турецки сложив ноги, и посматривала с интересом на своего осьминога, беспокойно расхаживающего туда-сюда.

– Так, давай ты остановишься и объяснишь мне, в чем дело.

– Там много людей, – Свон на пару секунд остановился, но после сказанной фразы возобновил свои лихорадочные шаги.

– Ну, это я уже поняла.

– Нет, не поняла.

– И что же я не поняла? – генерал продолжал молчать и нервно расхаживать. – Помнится, ты говорил, что у нас совсем нет времени и нас ждёт капитан?

– Там есть мужчины.

– Человеческие?

– Да, – утвердительно кивнул генерал.

– Ну, здорово, – ответила я, пожав плечами.

– Что значит здорово?

– Ничего не значит, – сказала ему, все еще не понимая, куда ведет этот непонятный разговор. – Свон, в чем проблема? Объясни мне толком. Мне кажется, я чего-то не догоняю.

– Там мужчина человек, ты женщина человек…

– И? – молчит, только хмурится, и тут меня озаряет. – Ты намекаешь на секс?

Он делает движение верхней частью щупалец, которое, видимо, означает пожимание плечами.

– Ты ревнуешь? – с сомнением спрашиваю я.

– Пвштпт, – возмущенно прозвучало в ответ.

– Ты ревнуешь! – уверждаю я, с трудом сдерживая смех под улыбкой.

– И ничего смешного.

– А кто тут смеется?

– Ты улыбаешь, я же вижу, – раздраженно выдает Свон, я начинаю заводиться в ответ.

– Так давай уточним? Мы с тобой встречаемся уже, – я начинаю загибать пальцы и пытаться считать месяцы, но бросаю это занятие, так как я и без нервов плохо их помнила, а в данной ситуации даже бесполезно напрягать извилины, – и я когда-нибудь разберусь в долбаном вашем календаре, трахаемся как кролики, я переехала к тебе и теперь мы живём вместе… И ты считаешь, что ради какого-то мифического человеческого мужчины, которого вы спасли, я прям сейчас всё брошу и побегу, теряя тапки волосы назад, к нему? Так что ли?

– Пштмтпт!

– Прекрати мне тут прингонский! Я же ничего не понимаю! – закричала я, напугав Свона, так как он еще ни разу не видел меня в таком состоянии.

– Ты злишься? – с осторожностью поинтересовался он.

– Ты понимаешь, что ты меня обижаешь этими подозрениями? – продолжаю я, игнорируя его вопросы про мое эмоциональное состояние.

– Вэл, не сердись, пожалуйста! – но я завелась, и меня уже было не остановить.

– Я решила не возвращаться на Землю, вытащила этот утырочный переводчик, прошла мнемокод и могу сказать, что в этом решении ты сыграл далеко не последнюю роль. Это все тоже не показатель для тебя?

– Малышка, я…, – Свон замолчал, так ничего и не сказав.

– А может, это ты меня бросишь? – выдохнув, чтобы успокоиться сказала я.

– Это еще почему? – Свон выглядел очень недоуменно.

– Например, из-за того, что я не могу родить тебе детей.

– Это не имеет значения.

– Это ты сейчас так говоришь, а потом …

– Я хочу тебя, а не мифических детей, – перебивает он меня.

– Тогда у меня остается единственный вариант – ты считаешь, что из-за моего прошлого я мягко сказать могу быть неразборчивой в связях? – сказать, что Свон был удивлён моему вопросу это ничего не сказать. В ответ он несколько раз открывал рот и пытался начинать что-то говорить, но каждый раз закрывал его обратно.

– Я … нет … ммм … это не так … ты же знаешь …

– А если ты присмотришь себе новую пассию? Теперь же выбор вырос, да и симпатичного психолога нельзя сбрасывать со счетов.

– Я очень ясно выразил тебе свои желания. Мне не интересны другие женщины. А все дела с Тау уже давно в прошлом … все с ней закончилось еще до нашего знакомства.

– А если вдруг они вспыхнут опять? – продолжаю я, решив, что лучшая защита – это нападение.

– Кто они?

– Чувства!!! К психологу!!! Тау или как там ее зовут…

– Да не было у нас с ней никаких чувств!!!

– Вот!!!

– Что вот?

– Ничего, – надулась я, так как сказать мне было больше нечего.

– Вэл, давай успокоимся, – немного помолчав, он добавил, – у меня первый раз такое.

– Какое? – все еще дуясь, выдаю я.

– Ревную тебя ко всему, – он отворачивает и тихо добавляет, – даже к Мари, к работе…ты же можешь выбрать любого…

– Свон, ты мой мужчина, – его слова, а еще больше интонация, мгновенно успокаивают мой несправедливо обиженный пыл, я слезаю с кровати, подхожу к нему и обнимаю, – я хочу быть с тобой.

– Я очень этому рад, – слышу я в ответ.

– Больше никакой необоснованной ревности?

– Я буду стараться, – отвечает мне генерал, прижимая к себе и нежно перебирая пряди волос.

– Я очень на это надеюсь! – целую его в щеку и иду одеваться, а то терпение капитана совсем не резиновое. – А знаешь что?

– Что?

– Это наша первая ссора и я считаю, что она прошла вполне себе … ммм … мирно, – Свон через пару секунд понимает, что это шутка, и я получаю щупальцем по попе.

– Давай уже, шутница, – улыбается он, – нас там уже реально заждались.

Глава 24

3457-ой орбитальный год, 33 Ковас, Cут 9.00

Свон хоть и держится после нашей ссоры на тему ревности, но все равно не могу сказать, что он расслабился и отпустил ситуацию. В глубине души, конечно, приятно, что я для него вся такая вамп герл, тут главное, чтобы овербукинг ревности не наступил. Хотя я еще с этим предметом ревности даже не знакома. При входе на нас сразу налетает Флинт.

– О, наконец-то, наши голубки соизволили прийти, – капитан практически кричит раздраженным голосом, – тут сплошной бардак, а вы там …

– Вот посмотрю я на тебя, когда ты встретишь свою пару, – спокойно парирует ему Свон, – пощады точно не жди.

– Ладно, не бесись. Тут бардак. Мне необходима была Вэл, – отвечает, успокоенный нашим приходом, глава корабля.

– Чем могу помочь, капитан? – тут же спрашиваю я.

– Разберись с женщинами, пожалуйста, узнай, откуда они, успокой и так далее, ну ты там разберешься по ходу действия.

– Хорошо, капитан.

Мы находимся в закрытом зале, в нем пятнадцать женщин, которые сплотились кучкой в углу, и почему-то один мужчина, вольготно сидящий в кресле, нагло и с усмешкой разглядывавший меня, неприятный взгляд, создается впечатление, что я голая и должна ему по-жизни. А вот женщины наоборот смотрел с любопытством и надеждой, при виде меня они оживились, кто-то встал и пытался двинуться ко мне, кто-то просто смотрел с интересом. Я подошла к ним и осторожно заговорила на английском, пытаясь понять из каких они стран, набор был очень странный, одна из Ирландии, одна из Чили, но в основном почему-то из бывших колоний Франции. В этом есть свои плюсы, так как Мари сможет мне помочь.

– Позовите Мари, она мне поможет, – обращаюсь я к капитану, – тут есть франкоговорящие женщины. Никто не понимает межгалактический. Необходимо принести теплые покрывала и воду. Все напуганы, никто толком ничего не говорит, я считаю, что надо их сначала переодеть, накормить, успокоить, а уже потом расспросить.

– Вэл, тебе придется провести допрос всех людей, – задумчиво смотря на меня, говорит Флинт.

– Но, капитан, я никогда такого не делала, – немного растерянно отвечаю я.

– Мы со Своном будем рядом, ты будешь переводить основные моменты, если что мы тебе поможем.

– Рассматривай это как обычную беседу, – советует мне Свон, ага, прям заурядный разговор.

– Начнем мы с мужчины. Уж как-то это все подозрительно.

И пока пришедшая Мари разбирается с женщинами, мы идем за отдельный стол, я сажусь, с одной стороны садится капитан, с другой садится Свон, напротив сидит предмет допроса.

– Добрый день! Меня зовут Вэл, я старший научный сотрудник лингвистического отдела, это капитан Флинт и военный генерал Свон, – обращаюсь на английском, так как все-таки он наиболее распространенный язык на нашей планете.

– Добрый день, Вэл! Меня зовут Роман, – отвечает мне мужчина на американском английском. Синхронный перевод это мой конек. В свое время я им много занималась, так что проблем не возникает. Тем более капитан дал мне картбланш, так что я могу сама задавать вопросы, если я считаю это необходимым.

– Какая фамилия у тебя Роман?

– Прям сразу допрос. Я люблю, чтобы меня сначала поцеловали, а уже потом трахали, – ведет он себя слишком нагло, на мой взгляд, тем более в такой ситуации.

– Мы просто беседуем и пытаемся выяснить, как простой мужчина землянин оказался на караганианском космическом корабле один с пятнадцатью женщинами.

– Я американский летчик ВВС, – с вызовом произносит Роман.

– Я практически уверена, что самолеты очень сильно отличаются от космических кораблей, тем более ты провел корабль через пространственный тоннель.

– Ты когда-нибудь слышала о зоне 51? Или нет? По разговору ты не американка. Откуда ты, малышка?

– Если уж тебе так интересно, то я русская.