Кое-что об осьминогах

– Оу, американский враг номер один, – смеется он.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– А ты не ответила на мой.

– Тут не меня допрашивают.

– Значит все же допрос, а не беседа, – подмигивает он мне.

– Давай начнем сначала. Скажи мне свою фамилию, Роман.

– Бергер.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать пять.

– Где ты родился?

– Город Хантсвилл, штат Алабама. Округ надо?

– Как звали твоих родителей? – игнорирую я его вопрос.

– Лиз и Дэниэл Бергер.

– Какая девичья фамилия твоей матери?

– Стэнфорд.

– Когда ты родился?

– Двадцать пятого апреля.

– У тебя была кошка?

– Нет, – и издевательски улыбаясь, добавляет, – у меня была собака, его звали Руперт.

– Порода собаки?

– Он был дворянских кровей.

– Как ты оказался на караганианском корабле?

– Ты же с Земли. Расскажи мне, как ты тут оказалась, и я тебе расскажу, как угнал корабль. Договорились, малышка? – он пытается дотронуться рукой до моей щеки, я отворачиваюсь. Свон срывается с места, но капитан его удерживает, что-то тихо говоря о том, что я сама справлюсь. – Вэл, неужели у тебя что-то есть с этим осьминогом?

– Роман, он не осьминог, а прингонец.

– Прингонец, осьминог, какая разница, он не мужчина.

– В любом случае это не твоё дело, – пытаюсь я вернуть беседу в прежнее русло.

– Вэл, как ты можешь? Ты с осьминогом трахаешься, это мерзко. Если тебе не хватает секса, то я готов помочь тебе с этим, только свистни, – подмигивает мне Роман и пытается погладить мое запястье.

– Держи свои руки подальше от моей девушки, – кричит мой, обещавший больше не рвновать меня, генерал.

– А то что, осьминог? Задушишь меня в своих объятиях? – встав на ноги, кричит в ответ Роман.

– Что он сказал, Вэл! Переведи сейчас же! – кричит совершенно серого цвета генерал.

– Свон, успокойся! – я хватаю его за щупальце и глажу в попытке успокоить. – Капитан, уведите его!

Капитан мягко, но решительно уводит несогласного генерала из зала, что-то ему говорит, явно убеждая в правильности своего выбора. Надо же именно сейчас всему этому произойти, ведь только часа два назад мы ругались на тему ревности, а тут такой повод. Должна сказать в защиту Свона, что если бы к нему так баба клеилась, то я бы ей и ему глаза бы выцарапала. Надеюсь, что он сейчас успокоится, а не накрутит себя еще больше. Мне сейчас надо сконцентрироваться на Романе и продолжить допрос. Я дожидаюсь возвращения капитана, он мне слегка улыбается и кивает, чтобы я продолжала.

– Скажи-ка мне, Роман, а как ты понял, что он сказал?

– Интуиция, – рявкнул он мне в ответ, потом более спокойно добавил, – ревность легко прочитать, даже не понимая слов.

– А может ты межгалактический знаешь?

– Нет, не знаю, – уверенно говорит он, смотря прямо мне в глаза, – так нахватался слов во время совместной работы на базе 51.

– Странно это, так как Свон на межгалактическом говорил. Может ты и караганианский знаешь?

– Не знаю, – раздраженно выплюнул он, – я тебе уже сказал, что по ревности понял. Поймать меня не удастся!

– Вэл, допрос окончен. Переведи! – пока я говорю, об этом Роману, капитан добавляет, чтобы я проверила процесс с женщинами и приходила к нему в кабинет.

***

Мари полностью справлялась с процессом социализации женщин на нашем кораблем, поэтому я спокойно оставила ее одну и пошла к капитану. Он сидел за столом и о чем-то размышлял. Свона в кабинете не было, из-за этого я немного нервничала, мне хотелось знать, что все нормально.

– Вэл, а почему у части женщин черная кожа? – задумчиво выдает капитан.

– Ну не все землянки выглядят как мы с Мари, на нашей планете есть много рас. Помните Сун, которая боялась выходить из каюты?

– Да, такая маленькая и со смешными раскосыми глазами.

– Вот она японка. А есть африканки, у них кожа совсем темная, есть латино, они цвета как кава с соком корело.

– Любопытно. А чем обусловлено такое количество рас?

– Думаю, что изначально на это повлияли погодные условия в разных точках планеты.

– Понятно.

– Капитан, могу я спросить, чего мы ждем.

– Мы ждем Свона, которого сейчас отчитывают в Союзе за связь с землянкой, и Аланту, которая делает экспресс тест днк второму мужчине с корабля.

– Не поняла про Свона, – потрясенно выдаю я.

– То есть он тебе ничего не сказал?

– Нам запретили быть вместе? А как же свобода? Равенство? И что ты там ещё говорил?

– Не запретили, но политики везде одинаковые. А в сложившейся ситуации каждая женщина практически на вес золота, а у прингонцев и так все хорошо с потомством.

– Нам могут запретить?

– Не думаю, но нервы могут потрепать, тем более, что ты официально в его подчинении находишься. Не переживай, Свон не последняя личность в Союзе, у него много сторонников, он разберётся.

В этот момент дверь отъезжает в сторону и в проеме появляется генерал. Я срываюсь с места и бегу к нему, он сразу же меня обнимает.

– Все нормально, малышка, не переживай, – успокаивающе гладит меня по спине.

– А когда ты мне собирался сказать о том, что нам могут запретить быть вместе?

– Когда все решу? – усмехается он. – Нам не могут ничего запретить. Они просто пытаются на меня давить, но получается у них плохо.

– Мне стоит нервничать?

– Нет, я все решу, все будет хорошо, я обещаю! – говорит Свон, смотря в глаза. – Ты моя! И никто никогда тебя у меня не отнимет. Даже если ты сама захочешь уйти, я тебя не отпущу. Поняла?

– Я никуда не собираюсь ни сейчас, ни в будущем, – еще крепче обнимая, говорю я.

– Все хватит тут сырость разводить, тошнит уже от ваших розовых соплей, – прерывает нас капитан, – нам нужно решить проблему с землянками и Аланта уже идет сюда. Свон, я считаю, что надо проверить корабль, на котором прилетел Роман с беженцами.

– Полностью поддерживаю это предложение, – говорю я.

– Почему ты так считаешь, Вэл? – адресует мне вопрос капитан.

– Какой-то он мутный.

– Какой? – смеясь, спрашивает Свон.

– Неприятный тип, скользкий какой-то.

– Поясни.

– Многое из того, что он рассказывает, не сходится. Вроде и отвечает бодро, ошибок не допускает, но слишком похоже на заранее придуманную легенду. А еще мне кажется, что он понимает межгалактический.

– У тебя есть доказательства?

– Это скорее интуиция, – пожимаю я плечами.

– Надо тогда сейчас обыскивать, так как Союз приказал привезти всех людей на Прингон.

– Человек не перенесёт этого, – сказала вошедшая кошка врач, – он в коме и останется тут до полного восстановления.

– Что с ним? – спрашиваю я.

– Ему была проведена операция, сейчас он в коме и помещен в капсулу с регенирирующей жидкостью.

– Когда он очнется? Он точно землянин? – интересуется капитан.

– Если его состояние останется стабильным, то надеюсь, что через две недели можно будет говорить о том, что он очнется. И, да, в соответствии с проведенным днк тестом, он точно землянин.

– Так, теперь остается понять, кого отправлять вместе с женщинами на Прингон, – задумчиво смотря на меня, сообщает капитан.

– Там будет большой сбор, так как я отправил все материалы по похищениям и канаганианцам, и считаю, что Вэл должна там выступить,

– Я???

– Тоже так считаю, – мое удивленное местоимение и фраза капитана звучат одновременно.

– Нам придется доказывать и отстаивать свою версию, а без твоих доказательств по караганианскому языку мы просто не справимся.

– Одна не поеду, – мотаю я головой.

– Я, конечно же, полечу с тобой, малышка, тем более, что мне тоже надо будет выступать с доказательствами. Ты согласна?

– Хорошо, – неуверенно выдаю я.

– Вот и решили, все свободны, – говорит Флинт и считает, что разговор окончен.

Глава 25

3457-ой орбитальный год, 05 Осак, Эсет 6.00

Экстренное заседание Межгалактического Союза было решено провести в Главном центре по палеографии и криптографии на Прингоне. На подготовку нам дали семь дней, надо было сделать мою презентацию, объясняющую, из чего я сделала вывод, что караганианцы имеют далекие генетические корни с Землей, а еще излозить принцип построения языка, сравнения его с шумерами, короче дел было невпроворот. Я работала днями и ночами, составляя карты древних языков и доказательств для выступления на Прингоне, мне совсем не хотелось ударить в грязь лицом. Свон тоже был постоянно занят, он записывал показания Мари и мои, монтировал показания девушек, которые были с нами, но не захотели остаться на Этерне, да и пытался разобраться с нашими отношениями, так как Совет был реально не рад, что фертильная женщина, которая может родить детей, живет с прингонцем, с которым не может иметь детей. Понятно почему они все зациклились на детях, но лично я еще не планировала их иметь в ближайшем будущем. Не то, чтоб я была ярой чалд фри, но и делать это под давлением "рожай быстрее, а то мы вымираем"не собираюсь. Я хочу пожить вместе, понаслаждаться этим периодом, в любви признаться друг-другу, в конце концов, еще может свадьбу, а потом пусть разработают прививку свою и вот тогда я подумаю. Я очень нервничала из-за этого, меня одолевали вопросы, а что если нас разлучат, хотя вроде и понимала, что по закону они не имели права. А еще это выступление – большая ответственность и психологическое давление. Фактически на кону стояла судьба планеты Земля и всех женщин на ней. А еще Свон хочет познакомить меня с семьей. Они же, как раз на Прингоне живут. Это заставляло меня волноваться еще больше, из-за всей этой нервной нагрузки я сидела в каюте и плакала.

– Эй, ты чего? Что случилось? – сказал нежно, вошедший в каюту Свон.

– Знакомство с родителями меня пугает.

– Ты не хочешь знакомиться с ними? – в его голосе звучит обида.

– Я боюсь, что не понравлюсь им.

– Прекрати сейчас же, – Свон улыбается и пытается не смеяться. – Мои родители не монстры. Они полюбят тебя так же как я!

– Ты меня любишь? – я даже плакать перестала и начала икать.

– Конечно, люблю. Как может быть иначе? – Свон протягивает мне бутылку с водой, видимо, чтобы прекратить мое истерическое икание.

– Я тоже тебя люблю, – говорю я, шмыгая носом и громко икаю, а генерал в этот момент заставляет меня сделать глоток воды.

– Вот и прекрасно, – Свон прикасается своим лбом к моему, и это действует успокаивающе. Его любовь укутывает меня, я расслабляюсь от обретенного счастья, – а теперь давай собираться.

– Уже?

– Чего ты боишься? – спросил он не отрываясь от меня, продолжая заряжать меня положительной энергией. – Если моих родителей, то не стоит совершенно, я уже с ними говорил, и они ждут с нетерпением вашего знакомства.

– Не только этого, – уже успокоенная, отвечаю Свону, – хотя знакомство с твоими родителями заставляет меня нервничать. А вдруг они посчитают, что я тебе не пара?

– Вот тут нервничать совсем не стоит, ты им уже заочно понравилась.

– Ты уверен?

– Абсолютно уверен.

– Это радует.

– Что тебя еще беспокоит?

– Ты действительно меня любишь?

– Да, я действительно тебя люблю, – улыбается он.

– Просто ты мне никогда не говорил.

– Говорил.

– Так это твоё пштпшт это и значит, люблю тебя?

– Ты разве не чувствовала

– Я боялась чувствовать, а ты не говорил, так, чтобы мне было понятно.

– Я тебя люблю и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Так достаточно понятно?

– Да, – улыбнулась я.

Немного утешенная нашим разговором, я стала собираться в поездку. Я увижу новые планеты, ух ты, несмотря на мои космические приключения, на планетах я так и не побывала.

***

Планета Прингония находится в галактике «Космический маяк», думаю, что на Земле для нее даже названия не придумали только буквенный код, если вообще открыли. Нам было необходимо совершить прыжок через пространственный тоннель, так как сейчас «Этерна» находилась рядом с галактикой «Большо́е Магелла́ново О́блако». Это название было мне известно. Свон утверждал, что мы находимся рядом с Землей, хотя судя по карте мне так совсем не казалось.

– Почему они красные? – спрашиваю я, смотря на корабли которые стоят в очереди в пространственный тоннель.

– Это торговые суда.

– Красный цвет крови, больше ассоциируется с военными кораблями.

– Слишком яркий для военных кораблей.

– А какой тогда?

– Самый оптимальный как этот, на котором мы летим. Зеркально серый. Его корпус отражает окружающую среду и поэтому менее заметен.

Мы летели прямо за караганианским кораблем, конвоированным двумя военными крейсерами, как сказал Свон, оснащенными по последнему слову военной техники, а для нас генерал выбрал небольшой шаттл, он хотел, чтобы мы с ним не были бы завязаны на них, вдруг мы останемся у его родителей еще на день. В любом случае наш небольшой кораблик, по словам Свона, превосходил по всем параметрам военные крейсеры. Это был личный корабль капитана и генерала, сделанный специально для них, с дополнениями и улучшениями, так что я с удовольствием предвкушала путешествие.

Проход через тоннель меня не впечатлил, не было никаких огней и вжимания в кресло как в фильмах, просто вот мы влетели, а вот мы уже вылетели в другом месте. А вот Прингония очаровала. Вся поверхность покрыта бесконечными пустынями красных оттенков. Два солнца параллельно освещают планету, маленькое красное и побольше желтое, свет от них шел теплый и мягкий. Мы летим вдоль пустыни к горному хребту впереди. Свон показывает мне огромные солнечные электростанции в пустыне, которые находятся вдали от городов. Оказывается, Прингон осуществляет поставки энергии на некоторые планеты. Накопленная энергия по расписанию отправляется на другие планеты мощным кратковременным импульсом. На деньги, вырученные с поставок энергии, Прингон закупает недостающие товары с других планет. Но сейчас уже планета развилась до такой степени, что способна практически полному само обеспечению. Еще он рассказывает, что прингонцы живут внутри горных хребтов, все их города построены на их основании. Все хребты насквозь изъедены рукотворными пещерами, под землю они тоже уходят, там тоже кипит жизнь, на глубине грунт не подвержен сильным перепадам температур. А сами города накрыты куполами из композиционных материалов. Купола позволяют регулировать спектр и количество света, проникающего внутрь. При песчаных бурях, купол защищает от песка и камней, также купол защищает от небольших метеоритов. При попадании образовавшаяся дыра затягивается. Совсем маленькие камни и метеориты застревают в куполе как в желе. Купола местные жители называют «сводами». Под куполами есть искусственные водоемы, а под землей есть натуральные реки. Между городами есть сеть скоростных подземных железных дорог. Мы подлетаем к огромному космопорту расположенному на поверхности планеты прямо в пустыне, город маячит впереди. Свон останавливает шаттл и мы зависаем над песками, ждем разрешения на посадку. Несколько полос для посадки на песках, уходящие под землю мигающими фонариками. После того как что-то там говорят по громкой связи, мы залетаем под землю, следуя к месту парковки.

– А как мы доберемся до дома твоих родителей?

– На подземном метро, – подмигивает он мне.

Космопорт встретил нас шумом и суетой, как и любой земной аэропорт, он был наполнен гулом взлетов и посадок разнообразных космических кораблей, подобных которым я никогда раньше не видела. Даже ранним утром было слишком много народа. Гуманоиды и не гуманоиды всевозможных форм и оттенков сновали повсюду с кучей багажа. А на многочисленных видеодисплеях мигали слова и цифры. Кто-то прилетал на работу, кто-то привозил грузы, а кто-то и как мы прилетел на собрание Союза. В основном вокруг были прингонцы, но другие расы тоже присутствовали, в основном мне не известные, но и парочка известных была. Особенно выделалась парочка таров, огромные орки как из известной игры, только с четырьмя руками, окружённые похожими на осьминогов прингонцами, выглядело это комично.

В глазах Свона я наверно выглядела как дите малое, мне все хотелось попробовать, потрогать, я зачерпнула горсть песка, он был теплым и струился сквозь пальцы как манная крупа, а горячий ветер уносил его обратно на землю. В горле немного пересохло от жары, но Свон сказал, что под куполом будет легче. Пока мы шли к выходу в метро, я рассматривала оживленные стоянки, где забирали и высаживали пассажиров небольшие пузыри, они набирали скорость и неслись прочь от космопрта в потоке с такими же пузырями и другими летающими средствами передвижения. Засмотревшись, я даже не заметила, как мы оказались под куполом. Хорошо, что Свон держал меня за руку, а то под ноги мне было смотреть некогда, столько всего интересного было вокруг.

Как только мы сели в скоростной поезд метро, напоминавший японский скоростной поезд Синкансэн, на коммутатор генерала поступил звонок.

– Заседание Союза перенесли на сегодня, вам придется прямо сейчас на него ехать, а то опоздаете.

– Дай угадаю, караганианцы постарались? – Флинт только мрачно кивнул в ответ.

– Свон, у нас тут еще проблемка нарисовалась, – на дисплее мерцает очень озабоченное лицо каптана.

– Что еще? – вяло спрашивает Свон.

– Джек, утверждает, что наш спаситель женщин на самом деле караганианец работорговец.

– Твою мать,– удивленно выдает генерал. – Он уверен? Что-то маловат он для караганианца.

– Джек это мужчина в коме? – решаю я уточнить, в ответ получаю укоризненный взгляд Свона. – Ну а что? Уже и спросить нельзя?

– Да, Вэл, Джек это мужчина в коме, – устало отвечает мне Флинт, – и он полностью уверен в своих обвинениях, так что надо бы обязательно проверить нашего Романа на ДНК. Высылаю тебе видео файл с допросом, ты должен показать его Совету.

– А как Джек сам оказался на этом корабле?

– Все до банального просто, Роман украл его жену, а тот полез ее спасать, посмотрите файл.

Глава 26

3457-ой орбитальный год, 05 Осак, Эсет 13.57

Мы со Своном влетели в Центр по палеографии и криптографии за три минуты до начала моего выступления. Свон потянулся, обхватил мой локоть, кончиком щупальца погладил запястье, в знак поддержки и подтолкнул к прингонцу, который должен был отвести к месту моего выступления. Все происходила так быстро, что я даже не успевала подумать и испугаться.

Зал напоминал амфитеатр, но не такой плоский, с множеством ярусов и балконов. В центре сцены стояло большое возвышение.

– Я выступаю здесь? – спросила я.

– Да, Вы должны пройти на платформу, она поднимается, опускается и перемещается по всему периметру, там есть кнопки, не ошибетесь.

– Очень на это надеюсь, – из меня вырвался истерический смешок.

– Пора, – сказал мой сопровождающий и подтолкнул меня вперед.

Вблизи помост оказался больше, чем выглядел со стороны. Прозрачный барьер высотой по пояс охватывал платформу со всех сторон, видимо, чтобы никто не упал. Прингонец жестом пригласил меня зайти внутрь. Он набрал что-то на панели управления.

– Готовы к полету?

– Нет, – ответила я, он пожал плечами, а платформа медленно начала подниматься в воздух. Конструкция зависла ровно посередине сцены и я увидела сотни глаз обращенных на меня, они все чего-то ждали, не чего-то, а моего выступления. Я взяла себя в руки и прокашлялась, чтобы проверить звук, он был отменный, так как мой кашель прозвучал в каждом уголке зала.

– Здравствуйте уважаемые представители Межгалактического Союза. Моя теория состоит в том, что много веков назад на Земле в Южной Месопотамии, современный Ирак, жила какая-то народность, назовем ее для простоты – шумеры, жили они и жили, постепенно развиваясь, пока на них в буквальном смысле не свалились караганианцы. Скорее всего, космический корабль потерпел крушение и случился палеоконтакт с землянами. Видимо связаться с родной планетой не представлялось возможным, так как в противном случае их бы просто эвакуировали и на этом бы все, и закончилось, ну может быть остались бы пара мифов про богов, прилетавших на летающих и светящихся кораблях. Но этого не случилось, потому что караганианцы остались на Земле, и им пришлось встраиваться в местную действительность и подстраивать ее под себя. Вы уже знаете про схожие днк коды между землянами и караганианцами, про внешнее сходство, да и собрались мы тут, чтобы рассмотреть причины нападения караганианцев на Землю, я буду говорить об исторических моментах, об истоках этой проблемы, в частности сравнивать старошумерский и караганианский языки, а также расскажу о некоторых исторических сходствах в архитектуре и мифах, которые косвенно, хотя, я считаю, совершенно прямо, доказывают связь караганианцев с Землей. Это дополнительные доказательные факты, что они вторглись на Землю с определенной целью, продолжить свой род с генетически близкими себе гуманоидами. Фактически с параллельной генеалогической веткой. Итак, начнем.

Я попросила вывести слайды один, два и три на экран в хронологическом порядке и продолжила.

– Шумеры до попадания к ним караганианцев использовали пиктографическое письмо, потом туда попадают караганианцы и происходит перерождение пиктографического письма в первую стадию клинописного письма. Это как раз и есть «старошумерский» или как его еще называли «классический шумерский». Потом на Земле под влиянием аккадской цивилизации классический шумерский развивается в новошумерский, позднешумерский и старовавилонский шумерский, а потом и в послешумерский. Но именно старошумерский является прототипом современного караганианского языка. Да, караганианский тоже развивался, он тоже изменился, со всеми языками так происходит, но основа старошумерского осталась. Мы с профессором СТИ-Расси выявили много слов, которые не изменились, например, Gab – грудь, Ama – мать, Geme –рабыня, и много еще других слов, которые вы можете увидеть на странице пять моего доклада. Так же осталась неизменной структура языка. Обычный порядок слов в шумерском – подлежащее – дополнение – сказуемое, определения обычно ставились после определяемого слова, а количественные числительные – после исчисляемого объекта. Эта же структура лежит в основе караганианского языка. Существительные до сих пор в караганианском как и в старошумерском обладают категориями числа, падежа и притяжательности, что выражается при помощи притяжательного суффикса, личного показателя в глагольной форме, а также падежного показателя. Об этом более подробно написано на страницах девять, десять и одиннадцать моего доклада. Исходя из языкового анализа, архаического, старошумерского и новошумерского языков, получается, что основой новошумерского является старошумерский, то есть караганианский, а не архаический, в котором использовалась пиктография. То есть архаический это пиктография, которую использовали земляне, а старошумерский это клинопись, которую завезли на Землю караганианцы. Поэтому можно смело сделать вывод, что караганианский язык попал на Землю примерно в 2750-2315 года до н.э., это описано начиная с пятнадцатой страницы.

Хочу вам показать еще одно доказательство моей теории, шумерские храмы, которые построены в виде многоступенчатой пирамиды, которая называлась зиккуратом, – на экране появляется изображение двух очень похожих зданий, – слева представлен зиккурат в древнем городе Ур на Земле, а справа изображен караганианский храм в галактике "Караганийские Туманности"на планете "Караганийская Акрополь". Как Вы все можете увидеть, Зиккурат представляет собой башню из поставленных друг на друга параллелепипедов или усечённых пирамид, у шумерских зиккуратов было 3 уровня, в дальнейшем существовали зиккураты с 7 уровнями, но сравнивая зиккураты шумерские и караганианские храмы, мы видим, что выше трех уровней они не поднимались. Так же мы знаем, что тройка это священная цифра караганианцев.

Несколько мифов, которые можно трактовать, как прилет на Землю инопланетян можно изучить, начиная с двадцатой страницы моего доклада.

Закончить свой доклад я хочу, разобрав само название языка, eme-gi, что, по основной версии, означает «благородный язык», но была и другая версия – «родной язык». Смею заметить, что у караганианского языка тоже имеется второе название – «эмиджи», что в переводе тоже означает «родной язык».

Тянулись Часы моего выступления, я бы сказала допроса, по тридцатому разу про прилёт караганианцев, сто тысяч вопросов по языкам, шумерам, я как-то думала, что будет проще. Опять фото с надписями на караганианском, потом на шумерском, сравнение, анализ, доказательства.

Потом выступал Свон, его платформа поднялась параллельно моей, хоть на это время мне разрешили присесть, на из неоткуда появившийся стул. Показывали записанные видео показания Мари, остальных девушек из борделя, и с корабля Романа, Аланта давала показания по видео связи по днк коду, сравнивала караганианский и земной код, а еще сыпала незнакомыми медицинскими терминами, ее много спрашивали про совместимость землянок с остальными расами и способность к деторождению. А потом они снова взялись за меня, и опять пошли вопросы про похищение, про бордель, про то, как нас спасла Этерна, потом опять насели на меня с языками, а я стоически ответила на все, пока они опять не обратились к Свону.