
Полная версия:
ПО УМОЛЧАНИЮ
Потом вспомнил школьный двор. Как определить, что ребёнок сам придумал правило, если ему сначала десять раз объяснили, какое правило удобнее для победы?
Позже я забрал Машу из школы. Мы шли до машины пешком, по дорожке с потемневшим снегом. Маша несла в обеих руках пакет с материалами для поделок. Я спросил, что они делали на занятии. Она ответила, что составляли список хороших решений: не брать лишние сладости, правильно распределять время, помогать родителям и уважать правила. Я кивнул. Пока всё звучало разумно.
— А если правила неправильные? — спросила она.
Я даже остановился. Не ожидал такого вопроса.
Вопрос относился к сказке: старый король запретил жить за стеной, девочка не послушалась. Маша пыталась решить, плохой её следует считать или хорошей. Я спросил, почему возник запрет. Оказалось, король и сам не знал: так ему сказала мама. А девочка вышла за стену и увидела море.
Мы подошли к переходу. Горел красный. Я взял её за руку, и мы дождались зелёного. Потом она продолжила: в классе были разные ответы, и учительница ни один не назвала неправильным. Но в задании школьного помощника надо было выбрать один вариант из четырёх.
Маша выбрала тот, где говорилось, что девочка нарушила правило из любопытства. Хорошая она или плохая, по-прежнему оставалось непонятно. С этим я согласился.
Она потянула меня за рукав.
— А можно, чтобы про это был пятый ответ?
В машине я достал блокнот. Под вопросом о цели заказчика написал: «Пятый ответ».
ЧАСТЬ II. ЧУЖИЕ ЖЕЛАНИЯ
7. Я согласен
Вечером я усадил Лену за кухонный стол и объявил, что мне нужно с ней поговорить. Она посмотрела на меня с таким выражением, что я поспешил добавить:
— Ничего не случилось. С работой всё нормально.
— Слава богу. А то ты так начал, будто нас выселяют.
Я показал ей открытую страницу школьной платформы. В разделе о конфиденциальности было несколько ссылок: правила предоставления цифровых образовательных услуг, обработка персональных данных, расширенное пользовательское соглашение, исследовательские программы и порядок подачи обращений. На телефоне последняя ссылка не помещалась без прокрутки.
— Хочу понять, на что мы согласились, когда Машу регистрировали.
— А зачем сейчас?
Я рассказал о найденном техническом паспорте, не вдаваясь в цифры и не называя Нину.
Лена хотела понять, что именно мы обнаружили и какое изменение заметили в Маше. Я напомнил о сочинении. Она помнила собственные школьные работы: например, написала о намерении вступить в клуб активной молодёжи, хотя хотела танцевать. Уже тогда дети угадывали, какого ответа ждёт учитель.
Я не подумал об этом. Вполне возможно, Маша тоже знала, какой ответ от неё ожидают, и просто дала его. Нельзя было считать каждую формулировку ребёнка выражением глубокого, уже изменившегося убеждения.
Мы открыли историю согласий. Первая запись была от 28 августа 2033 года, 21:46. Я подтвердил обработку данных, использование персонализации и участие в программах оценки качества обучения. Время между открытием формы и подтверждением составляло сорок одну секунду. Эта цифра находилась там случайно, в составе технического журнала. Я успел бы прочесть за сорок одну секунду примерно десятую часть документа.
Лена сказала, что на моём месте, вероятно, поступила бы точно так же. В её голосе не было насмешки.
Мы долго смотрели на дату. Я вспомнил тот августовский вечер. В квартире стоял запах новой пластмассы и школьных тетрадей. Лена вернулась из магазина с белыми колготками, которые Маша немедленно натянула до подбородка, изображая привидение. Я пытался установить на школьный планшет приложение. На экране то и дело появлялись сообщения о том, что возраст ребёнка требует подтверждения взрослого. Маша стояла возле меня, спрашивала, когда у неё будет собственный школьный персонаж. Знакомая из родительского чата написала, что её сын уже получил первое задание. Лена гладила рубашку. Звонил руководитель проекта. Мне было тридцать четыре, я хотел успеть всё, что от меня зависело, и ни на секунду не сомневался в том, что установка школьного приложения является одной из простейших обязанностей родителя.
Папку с документами я тогда не скачал. Она была обозначена маленьким значком, рядом с двумя жирными прямоугольниками: согласиться с условиями и продолжить. Я нажал первый, потом второй. Не потому, что был раздавлен невозможностью читать. Просто за первой кнопкой, насколько я понимал, находилось обычное начало учебного года, за отказом — что-то неизвестное. Я даже не испытал ощущения, что принимаю решение.
Лена уже хотела закрыть окно, когда в истории регистрации нашлась анкета на шесть вопросов. Мы её заполняли чуть раньше, в августе. Я узнал свои ответы: «Возможность себя обеспечить», «Выбор востребованной профессии». Возле вопроса «Что вы считаете наиболее важным для будущего ребёнка?» стояли две отметки из трёх возможных.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

