Это все Йока

Товарищ, которого звали Лука, только посмеялся над ним.

– Невозможно утолить жажду талой водой. Чем больше пьешь, тем суше во рту.

– А почему так? – удивился Алексей.

– Это, по сути, дистиллированная вода, в ней нет минеральных солей, она сама вымывает из организма все минералы.

Больше Алексей не пытался пить из ручья, да и сходил на него только один раз. Все остальное время он либо помогал на участке, либо они с Лукой бегали к болоту, которое и в то время было вполне пригодно для купания – да и на болото не очень походило, скорее на стоячий водоем. На его поверхности еще не образовалась белесая растительность и не скрывала под собой коварную пучину. В водоеме было просто илистое дно, в камыше квакали лягушки.

У болота Алексей и познакомился со Светой, а к концу лета увез ее с собой в город. Учиться – так он сказал ее родителям. Те, как ему показалось, вздохнули с облегчением. Одному богу известно, как они справлялись с дочерью, откуда брали деньги на то, чтобы она ни в чем не нуждалась. Родителей Света ни во что не ставила, относилась к ним с каким-то пренебрежением, отчего Алексею было не по себе. Те только горестно вздыхали. Кто же виноват, что родилась она у них в таком возрасте, когда все уже внуков нянчат.

А дальше по классике: жить стали у родителей Алексея, потом Света забеременела, потом они узнали, что велика вероятность рождения ребенка с синдромом Дауна. Родителям рассказывать не стали. Алексей еще надеялся, что Света одумается, сделает аборт, пока еще возможно, но она уперлась. Вскоре родился Степка, и почти сразу же им пришлось искать другое жилье. Особенно невыносимо стало жить в одной квартире, когда родители узнали, что молодые знали про риски. Поддержал их в этой ситуации только отец, мать же презрительно поджимала губы. В ее идеальной картине мира не могло быть особенного мальчика, которому требовался постоянный уход и контроль всю его жизнь. Сколько Светка ни объясняла, сколько сам Алексей не показывал матери публикаций, постов в интернете и фото, что дауны в Европе становятся даже моделями, актерами, создают семьи и живут, в общем-то, полноценной жизнью, – все было бесполезно.

Как ни странно, родители Светы внуку обрадовались. Казалось, они и не замечают, что он с каким-то там синдромом.

– Это же не болезнь какая-нибудь страшная, а просто особенность, – улыбалась матушка.

– На все воля божья, – хватался за папиросы дед. – Да и кто мы такие, чтобы указывать Господу, как поступать. Если пришел такой ребенок в этот мир, значит, так правильно. Значит для чего-то это нужно.

А потом начались будни. Алексей постоянно пропадал на работе, Света нянчила сына и в перерывах, когда муж оказывался дома или когда в гости приезжала матушка, бегала в университет. В остальное время она изучала литературу, вступила в какие-то клубы и чаты, где постоянно происходили какие-то сборища, обсуждения и праздники. Жизнь у Светы была насыщена событиями и общением, чего нельзя было сказать про жизнь самого Алексея. Когда вечером он валился с ног от усталости, Свету переполняли эмоции и желание поделиться новостями. Он хотел спать, а она искала не его внимания и любви, что он мог был бы понять, а свободные уши. И в какой-то момент Алексей понял, что у него больше нет жены. Света была прекрасная мать, но отвратительная супруга. Алексей как мужчина ей был не нужен. Ее полностью поглотила забота о ребенке. И постепенно их супружество сошло на нет. А потом он съехал к родителям, оставив Свету в съемной квартире. Ни для кого из них ничего не изменилось. Они были лучшими друзьями, хорошими родителями, даже временами прекрасными собеседниками, но уже не были любовниками. Как, впрочем, не были любовниками почти никогда.