Это все Йока

А дальше по классике: жить стали у родителей Алексея, потом Света забеременела, потом они узнали, что велика вероятность рождения ребенка с синдромом Дауна. Родителям рассказывать не стали. Алексей еще надеялся, что Света одумается, сделает аборт, пока еще возможно, но она уперлась. Вскоре родился Степка, и почти сразу же им пришлось искать другое жилье. Особенно невыносимо стало жить в одной квартире, когда родители узнали, что молодые знали про риски. Поддержал их в этой ситуации только отец, мать же презрительно поджимала губы. В ее идеальной картине мира не могло быть особенного мальчика, которому требовался постоянный уход и контроль всю его жизнь. Сколько Светка ни объясняла, сколько сам Алексей не показывал матери публикаций, постов в интернете и фото, что дауны в Европе становятся даже моделями, актерами, создают семьи и живут, в общем-то, полноценной жизнью, – все было бесполезно.

Как ни странно, родители Светы внуку обрадовались. Казалось, они и не замечают, что он с каким-то там синдромом.

– Это же не болезнь какая-нибудь страшная, а просто особенность, – улыбалась матушка.

– На все воля божья, – хватался за папиросы дед. – Да и кто мы такие, чтобы указывать Господу, как поступать. Если пришел такой ребенок в этот мир, значит, так правильно. Значит для чего-то это нужно.

А потом начались будни. Алексей постоянно пропадал на работе, Света нянчила сына и в перерывах, когда муж оказывался дома или когда в гости приезжала матушка, бегала в университет. В остальное время она изучала литературу, вступила в какие-то клубы и чаты, где постоянно происходили какие-то сборища, обсуждения и праздники. Жизнь у Светы была насыщена событиями и общением, чего нельзя было сказать про жизнь самого Алексея. Когда вечером он валился с ног от усталости, Свету переполняли эмоции и желание поделиться новостями. Он хотел спать, а она искала не его внимания и любви, что он мог был бы понять, а свободные уши. И в какой-то момент Алексей понял, что у него больше нет жены. Света была прекрасная мать, но отвратительная супруга. Алексей как мужчина ей был не нужен. Ее полностью поглотила забота о ребенке. И постепенно их супружество сошло на нет. А потом он съехал к родителям, оставив Свету в съемной квартире. Ни для кого из них ничего не изменилось. Они были лучшими друзьями, хорошими родителями, даже временами прекрасными собеседниками, но уже не были любовниками. Как, впрочем, не были любовниками почти никогда.

Глава 3

Зою Алексей встретил случайно, в парке. По правде сказать, первым обратил на нее внимание его коллега Михаил. Да и то не на Зою, а на ее волосы. Они были рыжие, отливающие медью, и ее яркая макушка смешно торчала в толпе зевак, которые смотрели, как местный художник рисует шаржи. Алексей, кажется, даже сумничал, уж очень ему хотелось предстать перед этой красивой, статной девушкой в правильном свете. После неудачного брака и долгих поисков второй половинки, он, начитавшись умных книжек и насмотревшись передач, решил быть перед Зои тем мужчиной, кто видит в ней в первую очередь женщину, кому она сможет доверить свои страхи и сомнения. Чего, как он думал, возможно, не хватило Свете. Ведь он сразу бросился работать и обеспечивать свою молодую семью, вместо того чтобы сначала ее как следует построить. Поэтому Алексей решил в новой семье с Зоей сместить фокус внимания на сами отношения и меньше обращать внимание на быт. Также старался не превращаться в домашнюю пилу в мужских шортах, которой всегда все не так. Он даже называть ее стал Зои, с удивлением заметив, что она комплексует не столько из-за своей внешности, сколько из-за сочетания имени и внешности. Из-за тандема, который казался Алексею прекрасным. Он и историю эту про бидон со сметаной придумал специально, чтобы Зои поняла – он во всем ее понимает, поддерживает и ни в коем случае не считает толстой, дородной или еще какой. Ведь толстые и дородные – это нечистые на руку тетки в магазинах из его детства, а никак не его Зои.

К тому же Зоя была веселая и горячая в постели. Она вообще была такая, как ему и нужна. И Алексея искренне удивили ее слова, которые он случайно услышал, когда родители остались у них ночевать через несколько дней после свадьбы.

– Я некрасивая, – вздохнула Зои. – Колени вот у меня квадратные, эти веснушки, нос еще.

Венера Александровна бросилась утешать невестку. Родители Алексея вообще прониклись особенной к ней любовью. Оно было понятно. Зои не была заносчивая, как Светка, которая излучала уверенность в себе, даже имея больного ребенка на руках. Не обтягивала себя всеми этими блестящими тряпками, не красилась ярко, не рисовала стрелки до висков. Она была вся такая обычная, домашняя и простая.