Победитель будет один. Финальная гонка

Кими сидела в наушниках в процедурном кабинете, трясла головой в такт музыке и печатала на планшете. Давид прошел мимо, упал на скамью и прикрыл глаза – пусть делают с ним что хотят.

– Что случилось? Перегрелся? Пойдешь в бочку со льдом, Давид? – защебетала Кими с этим своим выпендрежным британским акцентом, который каждый раз резал слух.

А вот сама Кими была ничего, поэтому он и согласился довериться ей.

– Не надо его в бочку. Там другое… – И Соня пересказала историю про руку, беспощадно выставив все в самом неприглядном свете.

Спорить с ней не было сил, квалификация забрала все до остатка.

– Это полный… рок-н-ролл. Давайте разбираться.

Давид искренне полагал, что ему сделают спасительный укол и отпустят с миром, но женщины такие женщины… вместо помощи развернули бурную деятельность. Кими затребовала разговор с доктором Марко. Это породило дополнительную суматоху, потому что доктор не говорил по-английски, умница Соня Ридель не понимала его сицилийского итальянского, и в итоге переводить пришлось самому Давиду, сжав зубы. Соня и Кими слушали перевод, синхронно качали головами, осуждали и выглядели как два болванчика.

– Боже мой! М-да…

– Я же говорила.

– Да, но я не представляла масштаб.

– Возьмешься?

– Куда денусь…

И опять два уничижительных взгляда на Давида. Можно подумать, он сам себя не осуждал. Еще как! В самом начале отпуска, когда ему взбрело в голову прокатиться на флайборде[2]. Потом все прошло, нельзя же корить себя вечно. Хотя въедливый червячок сожалений продолжал грызть изнутри, напоминая о сорванных планах.

Австрия вышла событийной, Давида без конца дергали на пресс-конференции, брифинги и кулуарные разговоры. Он же в суматохе искал Соню, чтобы она объяснила свой стратегический финт с Джексоном в гонке. Потом – чтобы объяснила произошедшее после гонки: сначала Вайсберг, потом Джексон, серьезно? Дальше кто, Эрик Райт? Претензий к Соне накопилось много. К Джексону тоже, но он imbecillo, с него разве спросишь.

Пока Давид разбирался с прессой, Соню отстранили, разговор с ней отложился на неопределенное время. Пропустить брифинг и поехать за ней в отель он не мог: Пьер шепнул о возможном лишении премий механиков за плохой пит-стоп. Это выбесило: механики горбатились и таскали колеса, совсем как дядя Доменико в автосервисе. И зарабатывали мало. В общем, Давид пошел разбираться.

В это время вылезли белобрысые Вайсберги – куда без этих глистов! – с ценными комментариями о профессионализме Сони Ридель. Найти ее захотелось еще больше, чтобы напомнить: Давид предупреждал. Ну и поддержать, конечно. Соне было плохо, а Давид мог сделать ей хорошо. Они могли провести весь отпуск вместе, пусть и в ее скучных горах. И закрылись бы все вопросы с Вайсбергами.

Ошибкой было сначала отправиться на Сицилию повидать домашних. Случилось неприятное падение с переломом, и ехать к Соне с висящей, как бесполезная плеть, рукой… да Ридель извела бы его претензиями. Не Давид бы сделал ей хорошо, а она ему плохо.

– Найду Джо и скажу, что Давид не выйдет к прессе, – решила Соня.

– Хорошая идея! Он наверняка нашего синьора обыскался.

Кими наконец-то достала чемодан с лекарствами. Есть шанс, что Давиду помогут в этом столетии, а то он уже и не надеялся.

– Придерживаемся версии с тепловым ударом?

– Ну… да. Хотя обманывать Ника мне претит.

– Знаю. Прости. Справитесь без меня?

– Конечно.

Соня ушла, напоследок стрельнув в Давида осуждающим взглядом. Что за эмоциональный диапазон у этой женщины? Другая на ее месте давно бы смягчилась, а Соня волновалась за Давида лишь в начале. Теперь же словно мечтала сломать ему вторую руку в качестве профилактики.

– Я делаю это ради Сони, – зачем-то сообщила Кими и поставила спасительный укол. – Не закрывай глаза, смотри на меня. Да, вот так. Надеюсь, потом ты ее отблагодаришь.

– А тебя не надо?

– Меня надо в первую очередь, и, будь так любезен, подойди к этому с фантазией. К слову, славный доктор Марко выписал тебе опасные лекарства, Давид. Они замедляют скорость реакции, что в твоей ситуации… даже говорить не хочу, какая это идиотская история. Надеюсь, она станет тебе уроком на будущее.

Давид вздохнул – пульсация в руке постепенно уменьшалась.

– Ты слишком привык, что мир «Зальто» вертится вокруг тебя, – продолжила Кими, колдуя над повязкой. – Может, появление Кори даже к лучшему. Поможет тебе собраться.

– Я укатаю завтра эту канадскую, липкую от кленового сиропа culo. Без вариантов.

– Хорошо, если так.

– Только так. Будет знать свое место.

Глава 9

Обычно жаркие уик-энды Соня переносила мучительно, но в этот раз яркое солнце не казалось проблемой. Тут и других причин облиться потом немерено, и жара занимала последнее место в длинном списке.

– Не выяснила, чего Моро такой смурной? – спросил Ник перед гонкой.

– А должна была?

– Хорошо бы. Не нравится мне его олимпийское спокойствие. И вид его тоже не по душе – какой-то… серый.

Соня мысленно вздохнула: знал бы Ник… Нет, он не отстранил бы Давида от гонки. Здоровье гонщика важно, но вопрос конкуренции с «Биалетти» принципиален до посинения. Главным фактором принятия решения стал бы прогноз на восстановление, ведь через две недели еще одна гонка. Выпустить Давида с травмой можно, но как бы это не стало провалом не только в Венгрии, но и в Бельгии.

Узнай босс обо всем, скандал внутри команды получился бы знатный. Соня поэтому и промолчала. Недавно Ник прямо заявил: придется выбрать лидера, и далеко не факт, что это будет Давид. Моро всегда беспредельничал на трассе и вне ее, давно расслабился и чуть не выгорел после трех чемпионств подряд. Количество ошибок и глупостей с его стороны увеличилось. И ситуация с рукой грозила стать последним гвоздем в крышке чемпионского гроба.

Жалко стало дурака, хотелось дать ему шанс. Может, в итоге все обернется против Сони, но Давид правда выглядел таким… несчастным. Понимал, как сильно накосячил, а это уже неплохо. Да и Кими после осмотра пострадавшей руки и разговора с доктором Марко вынесла вердикт: ситуация так себе, но разок проехаться можно.

– Давид хочет вернуть лидерство, – выкрутилась Соня, надевая наушники. – И он не серый, а сосредоточенный. Может, ночами спать перестал от волнения, я не знаю.

– Очень неубедительно, – проворчал Ник.

Гонка вот-вот должна была начаться, все в спешке занимали свои места. Пилоты отправились на круг прогрева, виляя по раскаленной от яркого солнца трассе. Феликс прибыл на командный мостик последним и натянул за собой защитный тент. С тяжелым выдохом упал на свое место и проворчал:

– Как жарко! – И он вдруг протянул Соне стакан ледяного кофе. – Держи. Ты переносишь такую погоду хуже всех.

– Спасибо. – Соня приняла кофе с некоторым изумлением – раньше Феликс не проявлял подобную заботу.

– Я, кстати, тоже жару не люблю, – поддел Ник. – А еще я тут главный.

– Ну… это…

– И жажда так мучает.

– Это… не совсем от меня, и…

– Расслабься, Уилсон. Это шутка. Почти. – Босс потерял интерес к инженеру и повернулся к Соне. – Слышал, ты с братом помирилась и даже к нему в гаражи ходила? Расскажешь, почему он отказался стать резервным пилотом «Зальто»?

– Он отказался? – на автомате переспросила Соня. Думала она о ледяном кофе от Феликса и его оговорке: «не совсем от меня». Неужели чертов Джексон опять лезет в ее жизнь?

Силой воли она вернула себя на командный мостик. Ник спрашивал об Адриане, но об отказе брата Соня слышала впервые. Они все это время обходили скользкие гоночные темы.

– Даже не колебался, сразу решительное «нет».

– Не думала, что ты ему предложишь.

– Не хотел, но… он сын Роланда. И наш резервный пилот подписался в «Вайсер Рэйсинг» на следующий год, место теперь вакантно. Вы с Адрианом смогли помириться, вот я и решил… но он отверг предложение.

Соня покачала головой, она не знала, что сказать.

– Вот я и решил узнать, не появился ли у него вариант получше. Может, «ВР» или «АМК» переобулись с его увольнением.

– Эдди ничего мне не рассказывал, – честно ответила она.

Ник кивнул и уставился на экраны: гонщики успели выстроиться на стартовой прямой. От машин и асфальта поднималась горячая дымка, и от одного ее вида становилось невыносимо жарко. Соня посмотрела на ледяной кофе, но прикоснуться к нему не посмела.

Огни погасли, машины сорвались с места. Джексон стартовал медленнее соперников и в борьбе пропустил вперед Камю и Вайсберга. Старт с поула – особый навык, не все осваивали его сразу, порой нервозность побеждала. Кори провалился, ему пришлось оттормаживаться, его обогнал еще и Харрис. Пилоты «Зальто» оказались на четвертом и пятом местах. Давид удержался на своей позиции – отличный результат, учитывая проблемы с рукой.

– Кори, без нервов, – на связь с Джексоном вышел сам Ник.

– У меня заело педаль газа.

– Феликс проверит. Мы вернем лидерство. Давай, малыш Джексон, нам нужна победа сегодня. Старт – это лишь начало, ты сможешь навязать борьбу.

– Много слов, – отрезал Кори.

– Уши бы ему надрать, – прокомментировал Ник почему-то с улыбкой.

Пока пилоты боролись за позиции, Соня анализировала ситуацию: андеркаты в Венгрии работали, можно отыгрываться на них. Заехать придется раньше. Она сверилась с данными по другим командам и убедилась, что жесткие шины работают хорошо.

– Давид агрессивно атаковал поребрик, – проинформировал Пьер.

– Днище не повредил?

– Нет, все в порядке.

– Что по педалям Джексона?

– На старте случилась заминка, но сейчас все работает, – отчитался Феликс.

Иногда все шло криво и нервно. Кори держался за Харрисом и не мог его обогнать. Хунгароринг не позволял машинам «Зальто» показать скорость, приходилось сидеть на хвосте и терпеть. Одновременно с этим Давид перетормозил и испортил шины. Соня сразу начала искать удобное окно для остановки, чтобы выпустить гонщика в чистый воздух.

– Давид снимает по секунде с круга после пит-стопа! – вскоре ахнул Феликс. – Надо срочно звать Кори, сейчас все полетят в боксы…

И началась предсказанная Феликсом волна пит-стопов, которая перевернула гонку. «Килнерам» провели две остановки подряд, и это решение сыграло на Давида: он прошел не только своего напарника, но и Харриса. Далее на прогретых шинах он обогнал Вайсберга и устремился в погоню за лидером гонки Жюлем Камю.

– Ух-ху! Мементо Моро[3], сучки! – проорал по радио Давид.

На командном мостике «Зальто» (кроме Феликса, ведь Кори откатился на пятое место) все улыбнулись друг другу – это было и правда эффектно. Суета, неразбериха, напряжение… и эффектный выход Давида вперед.

– Гонка еще не закончилась, – с напускной серьезностью ответил его инженер. – Сосредоточься. И береги шины.

– Мементо Моро, Пьер. Мементо Моро…

– Ставлю сто евро на появление новой крылатой фразы в мире гонок, – хмыкнул Пьер. – Прощай «лидер чемпионата» Вайсберг, привет «мементо Моро». Как думаете, он весь отпуск над этой фразой размышлял?..

Соня мысленно усмехнулась, представив себе эту картину. А за Давида она порадовалась. Хунгароринг – необгонная трасса, Давиду осталось только продержаться до конца и сберечь руку. И если представится шанс, обогнать Жюля Камю, но черный болид был так хорош в медленных поворотах, что пока это не виделось возможным.

Глава 10

Давид финишировал вторым, ему не хватило пары кругов, чтобы нагнать Камю и навязать ему борьбу. Не факт, что это привело бы к обгону, но речь шла о Давиде Моро. Он умел показать уровень в необходимый момент и не просто так стал трехкратным чемпионом.

В конкретной гонке все решил удачный старт, можно сказать, француз Жюль Камю победил в самом начале. И его команда выжала из ситуации максимум, хорошо отработав с пит-стопами и стратегией. Надо было всего-то не испортить результат, но кто бы знал, как это сложно!

Встречали Давида так, словно он победил в гонке.

Он и сам радовался как ребенок, когда механики скандировали завирусившееся «мементо Моро». Эту фразу выкрикивали и зрители на трибунах, началось форменное безумие. Победа – это всегда прекрасно, но порой случались моменты намного ярче и радостнее. Просто звезды сходились, и вот уже наспех сказанное «мементо Моро» стало классикой автогонок. Феликс отдал Пьеру сто евро, когда Давид еще только финишировал, ведь в радиоэфир ворвался Ник, повторив фразу Давида и как бы утвердив ее монументальность.

За «мементо Моро» потерялось достижение Жюля Камю, который победил в гонке впервые в карьере. Но команда Жюля это заметила: его встречали как героя.

– Эй, Жюль! – крикнул ему Давид. – Ты сегодня лучший!

– Мементо Моро, Моро! – искренне рассмеялся в ответ Камю.

Соня тоже порадовалась за Жюля, ведь первая победа… да что тут объяснять? Она особенная, неповторимая. Такое с гонщиком может случиться лишь раз. Хунгароринг, Венгрия… Жюль будет помнить эту трассу всю жизнь.

Ник как-то рассказывал, что ее отец, за плечами которого было столько побед, что не сосчитать, постоянно вспоминал Нюрбургринг как место силы. Как место той самой, первой победы. Он даже туда возвращался – прогуляться, вспомнить. И такие маленькие, но личные истории об отце Соня любила намного больше, чем пространные рассуждения Ханны, из которых мало что можно было понять.

– Поздравляю. – Соня приобняла Давида, когда до нее дошла очередь, и шепотом спросила: – Ты как?

– Пока не лидер чемпионата, но ощущения приятные.

– Кубок в руках удержишь?

В темных глазах Давида появилась усмешка, но ответить он не успел: его отвлек подошедший Жюль. Вместе гонщики отправились в комнату охлаждения, позже к ним присоединился Кифер Вайсберг. Стартовавший с поула Кори финишировал пятым.

Победа Жюля оказалась особенной вдвойне, ведь в комнате охлаждения Давид и Кифер не напряженно молчали, источая ненависть друг к другу, а весело болтали с Камю. Правда, разговор все равно был… в их стиле. Каждый говорил что-то Жюлю, но демонстративно не поддерживал вопросы принципиального соперника. Длилось это несколько минут, но и этого «парочке» хватило, чтобы блеснуть.

– Смотрю на них и каждый раз вижу искры. Или это брызги кислоты, пока не разобралась, – хмыкнула подошедшая Кими и наклонилась ближе к Соне. – Как там наш пациент?

– Кажется, в данный момент он просто не способен чувствовать боль.

– Да уж, эйфория – дело такое. Надеюсь, эта авантюра нам не аукнется.

– Я тоже надеюсь, – вздохнула Соня.

– Удивлена, что ты вообще на это пошла. Не в твоем стиле.

– Не знала, что у меня есть стиль.

– Есть. Например, не просить за брата у Ника, потому что работа не должна пересекаться с родственными чувствами. Но с Давидом я тебя понимаю, есть в нем что-то такое… так и хочется помочь этому большому наивному ребенку. Чертов материнский инстинкт! А вообще…

Кими пришлось замолчать: сквозь стоящую под подиумом толпу к ним прорвался сначала сияющий Ник, а потом и остальной состав капитанского мостика. И даже пиарщик Джо нарисовался, и сиял он больше Ника – «мементо Моро» его восхитило, как самое волшебное событие в жизни.

– Джо обожает преувеличивать, – прокомментировала Кими. – Он про победу Кори так же говорил – что она волшебная, мурашечная. Правда, шепотом – там же непонятно было, хорошая это победа или не очень, одобряем мы ее всей командой или осуждаем.

Французский гимн не звучал в «Формуле–1» много лет, что сделало венгерский подиум еще необычнее. Пьер подпевал во все горло, совершенно забыв, что он инженер «Зальто», а не «Килнера». Но тем и хороши победы нейтральных команд – за них можно порадоваться. А вот начни Соня счастливо подпевать австрийскому гимну после победы Вайсберга… ее бы на костре сожгли. Скорее всего, это сделал бы Давид.

После подиума все начали разбредаться, команду ждало обсуждение итогов гонки. Вечерело, но жара не спадала. Соня подумывала усесться в офисе под кондиционером и начать подготовку к Бельгии. Там нужна безоговорочная победа. Между Давидом и Вайсбергом сейчас семь очков, у Моро есть шанс возглавить чемпионат.

В планы Сони вмешался Адриан. Он завернул в гаражи «Зальто» и в желтом комбинезоне выглядел инопланетянином, что попал в состоящий из голубых оттенков мир. У него даже взгляд был как у вошедшего не в ту дверь – Эдди оглядывался по сторонам, словно в поисках выхода.

– Теперь ты шпионишь за нашими обновлениями? – поддела брата Соня.

– А у вас есть обновления после ухода Деда?

– Вот сейчас обидно прозвучало.

– Ты же моя сестра. Цель моей жизни – держать тебя в тонусе.

– У тебя что-то срочное? – Соня оттеснила брата от машин, над которыми уже корпели механики; когда одна гонка заканчивалась, начиналась подготовка к другой на всех уровнях.

– Да я… – Адриан улыбнулся несколько растерянно.

– Поняла, ты пришел к Нику. Слышала о вашем разговоре насчет должности резервиста «Зальто». Молодец, что отказался. Это правильное решение.

– Еще бы! – фыркнул брат неожиданно зло. – Уйти в резервисты – опозорить фамилию отца. Без обид, но мне кажется, что Ник только об этом и мечтает – унизить бывшего «друга». И методы всегда изобретает такие тонкие и злобные, как иголкой колет.

Соня могла бы поспорить с этим высказыванием, но не хотела поднимать эту тему в боксах «Зальто». Мир с братом был слишком хрупким, чтобы спорить о личности Ника.

– Ты прав, – сказала она. – Иногда лучше уйти красиво.

– Уйти! – хмыкнул Адриан. – Ну да, ну да.

Пока Соня постигала смысл этой странной фразы, брат замахал руками:

– Кори, друг! Ты на пресс-конференцию сейчас?..

Соня оглянулась – Джексон брел по пит-лейн в одиночестве, даже его главный фанат Феликс не бежал рядом. И пусть его окликнул Адриан, смотрел Кори исключительно на Соню, нехорошим таким взглядом.

Она повернулась к брату и прямо спросила:

– Ты к Кори пришел, да?

– Ну, я… мы…

– И недавние замечания о том, что он неплохой парень, тоже неспроста, ведь так?

– Он правда неплохой, мы давно знакомы. Забыла?

– И твой отказ Нику имеет смысл.

– Естественно, быть резервистом унизительно.

– Нет, Эдди. Унизительно – это когда… – Соня осеклась. Она пока не решила, как относиться к ситуации, требовалось все обдумать. Взяв себя в руки, она продолжила спокойнее: – Тебе пообещали место в «Делпо» на следующий год?

– Это конфиденциальная информация.

– Поняла. Теперь, если ты не против, я намерена переговорить с твоим новым хозяином. Нам есть что обсудить.

Она уже уходила, когда брат схватил ее за руку и прошипел:

– Только не испорть мне все. Поняла?

Глава 11

Пока Соня заканчивала разговор с братом, Кори успел отойти. Нашелся Джексон на своей стороне гаражей, стоял в компании механиков и жадно пил сладкую воду[4]. Венгерская погода никого не пощадила, даже спустя полчаса после окончания гонки Кори выглядел так, словно только что вышел из бани. Если на улице было больше тридцати, внутри болида температура достигала пятидесяти или даже семидесяти градусов. Но Соне было плевать на неудобства Кори, пусть хоть в обморок свалится, – настолько ее поглотила ярость.

– Надо поговорить, – бросила она Джексону на ходу. – В офисе.

Соня сочла офис идеальным местом для выяснения отношений. Она добежала до него за пару минут, резко вошла, оставила дверь приоткрытой, рывком отодвинула стул и села.

Соня многое могла понять, даже оплату чертова штрафа, хотя ни на секунду не поверила, что Кори заплатил за нее из чувства вины. Но Адриан и «Делпо»? Серьезно?! А еще… Адриан и Соня во время летнего отпуска. Она так радовалась, когда брат решил навестить ее и помириться. Удивительное совпадение. Осталось еще вспомнить, много ли раз Эдди упоминал Кори. Пару раз точно было.

Вопросы копились, а ответов не предвиделось: взглянув на настенные часы, Соня с удивлением поняла, что прошло десять минут, а Джексон так и не появился. Хотелось надеяться, что Кори свалился в обморок по дороге, но Соня понимала: он просто послал ее подальше и намекнул, что объясняться не собирается. Очень в его духе.

В сегодняшней гонке Кори заткнул даже босса. Ник хлебнет с ним много самого прекрасного и неожиданного, если надумает сменить лидера. Давид никогда не баловал примерным поведением, но он был предсказуемым и своим и зависел от «Зальто», что немаловажно. Для Кори же важны лишь интересы Кори.

Соня словно силой мысли притянула Давида – он показался в дверях офиса. Его испачканный шампанским комбинезон небрежно болтался на талии, белое термобелье оттеняло смуглую кожу и темные волосы. Всегда так хорош, что Джо обязан снимать его на камеру безостановочно.

Давид, как и Джексон ранее, жадно пил сладкую воду.

– Ты чего здесь? – удивилась Соня. – Скоро пресс-конференция.

– Зашел отдохнуть. Устал от внимания.

– Ты никогда не устаешь от внимания.

Давид сел напротив и с наслаждением вытянул ноги:

– Подловила, я устал не от внимания. Просто после гонки рука ноет, и я утомился уворачиваться от рукопожатий и попыток меня обнять. – Поймав удивленный взгляд Сони, он пояснил: – Ребра тоже болят. Забыл упомянуть вчера, я парочку сломал.

– Боже мой! – ахнула Соня, позабыв о Джексоне. – И ребра тоже?

– Вот из-за такой реакции я и промолчал.

– Ты чем занимался в отпуске?

– Не тем, чем планировал, уж поверь. В основном лежал дома под присмотром суетливой кузины и мечтал поскорее вернуться в болид.

– Я не об этом спрашивала, Давид. Как ты умудрился настолько поломаться?

– Неудачный полет на флайборде. Точнее, полет получился отличным, а вот упал я жестко. Даже бровь рассек. – Он указал на правую бровь, но Соня ничего особенного там не разглядела.

– Твоя безответственность выйдет тебе боком, Моро.

– Моя безответственность создала «мементо Моро». – Давид улыбался, довольный собой. – Это мне сказал доктор Марко, когда накладывал повязку на ребра. Memento mori. Интересная фраза, латынь! Знала такую?

Соня пожала плечами. Не говорить же триумфатору, что буквально весь мир хоть раз, да слышал эту фразу. Но Давид сиял, как ребенок, выучивший алфавит, и уж точно не Соне гасить это сияние.

– Не злоупотребляй, – посоветовала она с улыбкой. – А то всех начнет тошнить, как от «лидера чемпионата».

– Лидер долго не пролидирует. Удобная для «Биалетти» Венгрия закончилась, дальше у нас Бельгия, Италия и Баку – территория «Зальто». На следующую гонку мы приедем с обновлениями. Пусть порадуется, красный клоун, ему недолго осталось. – Как и всегда, рассуждая о главном конкуренте, Давид уверенно задрал подбородок и расправил плечи, словно собирался грудью вперед ринуться в бой. Петушиный бой, судя по картине, что Соня застала в Монако.

Она не хотела затрагивать эту тему, но все же спросила:

– Что ты думаешь насчет Кори?

– Думаю, что Никлас Вернер сегодня увидел все необходимое и обновления будут установлены только на одну машину, как это всегда бывало. Сейчас между мной и Джексоном почти двадцать очков, и я увеличу разрыв.

Давид был прав, игры с обновлениями практиковались часто. Не обязательно с целью кого-то замедлить, просто лидер всегда в приоритете, логично больше работать над его машиной, а вторую улучшать при наличии времени. Но порой с обновлениями играли с иными намерениями. Вторая половина чемпионата, нет причин удивляться. Чем ближе чемпионство, тем больше «методов на грани» использовалось. Не только внутри команды, атаки извне тоже никто не отменял. Наверняка «Биалетти» готовили какую-нибудь грязную жалобу, потому что «Зальто» определенно готовили.

– Будь осторожен, – искренне посоветовала Соня. – И ни в коем случае не рассказывай Нику про флайборд. Я слышала, что Кори весь отпуск провел с личным тренером, усиленно готовясь ко второй половине сезона. На фоне твоих экстремальных развлечений выглядит как подход человека, настроенного на победу.

– Значит, главный стратег на моей стороне? – хмыкнул Давид.

– Я нейтральна, как Швейцария.

– Но малыша Джексона недолюбливаешь? Хочешь, тряхну его еще разок, чтобы не вздумал к тебе подходить? Он так-то хлюпик; чувствуется, в Канаде недостаток солнца, хорошей пищи и вина.

– Ты слышал, что я сказала об осторожности?

– Мементо Моро, Соня Ридель. Мементо Моро.

– О том, как надоедают повторения, ты тоже забыл. – Соня покачала головой. – Прошу тебя не лезть в неприятности, тем более в мои. Я не нуждаюсь в защите и справлюсь с Джексоном сама. А ты размажь его в гонках. Договорились?

Давид тянул с ответом, но под ее взглядом неохотно буркнул:

– Договорились. Но я к твоим услугам, если передумаешь.

Соня едва сдержала улыбку. Новая фаза отношений с Давидом грела что-то внутри.