Серый. Яркие будни

Я недоуменно посмотрел на девушку, а она взглядом указала на экран, вмонтированный в стойку передо мной. «Точно, Павла же говорила. Что все что нужно от меня — это приложить руку». Я положил руку на экран, и он разгорелся зеленым цветом очертив контур руки. Странно, но я почувствовал, что рука моя, как бы прилипла к этому экрану и он потеплел, да что там потеплел — прилично начал греть руку, как будто я приложил ее к подошве разогревающегося утюга.Это звучало как-то странно. Примерно так как если бы смущаясь и краснея спросить в гостях где туалет, а хозяин радостно ухватив вас за руку потащил бы к заветной дверце, открыл и торжествующе произнес: "Восседайте!".

Я недоуменно посмотрел на девушку, судя по надписи на бейджике ее звали Надежда. Но взгляды наши не встретились. В этот момент она уставилась в экран и глаза ее ощутимо округлились.

— Извините, — ее кресло скрипнуло, и она быстрым шагом прошла к двери позади стойки. Я остался один и постарался убрать руку с экрана, но... ничего не получилось. Попытался вырвать руку, но она как будто прилипла к этой стекляшке, даже монолитная стойка принялась поскрипывать — но ничего не получалось, только пятно контакта грело все сильней. Ерунда какая-то.

К счастью, скоро раздались шаги, и я увидел Надю и с нею молодого человека в темно синем костюме. В руке он держал карту. Уставившись на меня, он несколько раз провел картой под столом, раздался звук, напоминающий бульк воды, и рука моя освободилась. Отлично. Я потер руки одна об другую. Парень при этом смотрел на меня как на какое-то чудо. Но будучи профессионалом, он взял себя в руки и протянул мне маленький бумажный конверт. Такие обычно дают в гостиницах, я повертел его в руках и открыл. Внутри была золотая карточка, а сверху было написано «Коттедж №7» и нарисована карта, здесь было отмечено место, где находился «Ресепшн» и пунктиром проложен путь к домику, который исходя из надписи и был «Коттеджем №7».

Молодой человек покашлял, и я поднял на него взгляд оторвавшись от рассматривания карточки.

— Позади этого здания стоят электромобили. Достаточно сесть и вставить карту – он довезет вас до места.

— Спасибо, — я кивнул, потирая руку, скорее рефлекторно, никакого ожога там не было, и вышел во двор. Там стояло штук пять электромобильчиков — такие использовались в гольфклубах. Все они были одинаковые, белый верх, черные сиденья и черный же обвес внизу. Сиденья были удобные — теплые от солнца. Никакого руля или чего-то чем можно было бы управлять не было и в помине… в центре была только прорезь, как в банкоматах, в нее я и засунул карточку-ключ. Рамка вокруг карты засветилась зеленым и только по шуршанию гравия под колесами мы поехали. Забавно.

Шорох гравия, легкое покачивание — если в первое секунды я с интересом ожидал, что мы врежемся в эту урну или вот в эту лавочку, то потом просто откинулся поудобней в кресле и рассматривал пейзажи вокруг, впрочем, и рассматривать тут было нечего особенно. Тут и пешком то идти было минут пять, а ехали мы намного меньше. Самоуправляемая жужалка остановилась прямо у террасы симпатичного двухэтажного коттеджа. Вытащив свою золотую карточку, я хлопнул на прощание своего «извозчика» по соседнему сидению и взошел на террасу. Ни одна дощечка не скрипнула под моей ногой и мне почему-то подумалось, что в таком доме самураи бы не прижились — где-то читал что те, обязательно подгоняли половицы пола так, чтобы они поскрипывали немного под ногой человека. Никакой враг не смог бы пройти по ним незамеченным, или, скорее — неуслышанным.

Приложил карточку и дверь открылась, приглашая меня в кондиционированное нутро дома. А хорошо, откровенно хорошо. На первом этаже была просторная гостиная с бежевой кухней и большим бежевым же диваном. Я разувшись распаковал пару тапочек, явно одноразовых, но при этом не белых, которых насмотрелся в гостиницах во время многочисленных командировок. Эти были коричневыми с более темной подошвой, и очень комфортные, несмотря на их комфортность я сбросил их, когда оказался у ковра с большим ворсом, который был расстелен перед диваном. Я взял пульт и включил телевизор, он был настроен на ТНТ и приятный звук акустической системы наполнил гостиную.

Но вряд ли, чепуха полная. Взял я как ни странно не пиво или что-то подобное, а бутылку боржоми, которая сразу же стала чуть запотевшей, стоило мне только достать ее на свет божий. Похлопав дверцами кухни не сразу, но я нашел стакан. Мне всегда больше нравится пить воду из посуды, кажется у нее тогда даже вкус насыщенней. Вода зашипела в стакане приятно щекоча брызгами нос, и я в несколько глотков выпил ее.Диван обхватил мое тело обещая уют и отдых, но долго я не усидел. Поднявшись я прошел куда бы вы думали? Конечно к холодильнику! Открыв створку двери, я подумал: «Куда ж это столько-то?». Фрукты, овощи, сырная и колбасная нарезка, сало трех видов, масло, красная икра, пиво, вода, соки. Да тут даже готовые блюда были в пластиковых судочках, доставай и разогревай. Такое разнообразие меня озадачило, может я тут под домашним арестом буду находиться?

* * *Положил стакан и бутылку минеральной на столик и откинулся на спинку дивана и подумал о том, что даже если я тут под арестом, то несколько дней можно просто отдохнуть, а там… там будет видно. Шутки, лившиеся с экрана, подействовали на меня странным образом. Я заснул…

Сон мне снился странный, липкий и тягучий как кисель он обволакивал меня сковывая движения. Картинка дрожала, я воспринималось все так, как будто я рассматривал в тумане картину художника-импрессиониста. И еще я... не понимал, где нахожусь, во снах раньше, при всех условностях, такое чувство не возникало никогда. Все-таки обычно понимаешь где находишься, а сейчас было совсемне так.

Фигура Звука ответила низким, гудящим тоном, от которого, казалось, вибрировал сам воздух. – Хаос? Это вы привели его, ваша пассивная "гармония" лишь порождает слабость. Мы же дарим людям ясность, направление. Мы даем им цель, даже если они сами этого не осознают. Мы меняем их ауры, их мысли, их поступки. Это не разрушение, а созидание нового порядка.И еще я ощущал, что в этом сне я не один, затылком, или чем пониже, но я чувствовал присутствие чего-то могущественного, чего-то, что было старше гор и морей, зверей и людей и того, кто слышал слово, которое было в начале. И чем дольше я находился в этом сне, тем боьше мне казалось, что это не было не просто сновидение, а скорее погружение в чью-то чужую реальность, где мои собственные ощущения притуплялись, а сознание превращалось в наблюдателя.И я просто наблюдал. Передо мной, как на театральной сцене в лучах осветительных прожекторов возникли две фигуры. Они были неясными, очертания их мерцали, но я знал — это предводители кланов Цвета и Звука. Первый излучал радужное сияние, от него веяло спокойствием и гармонией, другой же вибрировал, словно струна, испуская волны чистого, пронзительного звука, от которого у меня внутри все сжималось.– Вы слишком далеко… зашли, – прозвучал голос, исходящий от фигуры Цвета. Он был мягким, но в то же время наполненным невыразимой силой, похожей на шепот древнего леса. Говорил он медленно, взвешивая – Эта война разрушает не только нас, она калечит сам мир. Разве вы не видите, что хаос поглощает все?

Я чувствовал, как в моем сне поднимается невидимый ветер. Напряжение между ними было почти осязаемым, оно висело в воздухе, словно грозовая туча перед бурей. Мне стало не по себе, ведь я знал, что такие конфликты всегда приводят к самым непредсказуемым последствиям для простых смертных.

Фигура Цвета покачала своей медленно мерцающей головой. – Цель? Вы называете целью эту "эпидемию", когда люди теряют рассудок, видя звуки и слыша цвета? А вы при этом будете набивать карманы. Это не порядок, это безумие. Вы разрушаете их души, их саму суть.

– Суть изменяется, – прозвучало в ответ. – Мир не стоит на месте. Ваши методы устарели, а наши нет. Люди не хотят ждать, пока их аура "гармонизируется" сама собой. Им нужны решительные действия. И мы готовы их предоставить. Моя сторона готова пойти на самые решительные шаги, чтобы достичь желаемого. Да и финансовые результаты для нас важны.

Слова звучали резко, с надрывом, они словно пронзали меня, заставляя ощущать каждую интонацию. Я чувствовал, как внутри меня нарастает ничем необъяснимая тревога, отборная холодно леденя и липкой, как паутина.

Фигура Цвета отступила, ее сияние померкло на мгновение, но затем вспыхнуло с новой силой. – Вы не понимаете, что делаете. Вы играете с силой, которая вам не подвластна. Есть вещи, которые должны оставаться нетронутыми. Существует тонкая грань, которую нельзя пересекать. Вы своими действиями разрушаете эту грань.

– Мы уже пересекли ее, – произнесла фигура Звука, и в ее голосе появилась нотка торжества, от которой мне стало совсем не по себе. – И мы покажем вам, что такое истинная сила, истинный контроль над миром. Ваша эпоха уходит, наступает наша.

Тут же позади фигуры Звука стали появляться другие, более мелкие тени. Они двигались синхронно, словно единый организм, от них исходило странное гудение. В их неясных руках я заметил нечто, что походило на огромный, вычурный механизм, сделанный из черного металла и мерцающих кристаллов. Он казался живым, его поверхности пульсировали, а из глубины доносился низкий, утробный рокот.

– Что это? – едва слышно, но с невероятной силой прозвучал вопрос от фигуры Цвета. В ее голосе сквозила истинная тревога, неподдельный ужас. – Вы не посмеете!

Фигура Звука усмехнулась, и этот беззвучный смех отозвался эхом в моей голове, вызывая мурашки по коже. – Посмеем. Это "Растворитель". Инструмент, который позволит нам переформатировать само сознание обычных людей, полностью стереть ваше влияние, вашу так называемую "гармонию". Он сделает мир чистым листом для нашего звучания. Он перепишет все, что вы пытались построить.

Я почувствовал, как меня пробирает до самых костей, холодная волна ужаса разлилась по моему телу. "Растворитель"! Само название звучало жутко, оно предвещало нечто необратимое, нечто, что изменит мир до неузнаваемости, и не в лучшую сторону. Что же это за инструмент, который может так радикально изменить все вокруг? И почему они решились его применить?