Серый. Яркие будни

Он подковырнул и вытащил.

— Я и не подумал, — признался я.

— Так ты ж не умеешь, — поддел меня Саня. В голосе его появилась легкая хрипотца, которая говорила сама за себя — моего друга тоже зацепила игра в кладоискательство. Он ловко подковырнул второе дно, я даже не успел ему сказать чтобы поаккуратнее, — вдруг там что хрупкой, но фальш-перегородка полетела в сторону и заглянув, чуть не столкнувшись лбами мы увидели еще одну коробку. У меня уже не было такого азарта, а вот у Сани глаза горели.

Развернув серо-желтую от времени бумагу мы достали оттуда деревянную доску. Примечательного в ней было только то что она явно была из ценных пород дерева, великолепно отполирована и покрыта толстым слоем прозрачного лака.

— Доска какая-то, — пробормотал Саня и перевернул ее. Тут-то и оказалось что мы сначала уставились на ее днище, а с другой — лицевой стороны пред нами предстала какая-то смесь карты мира, календаря, часов и еще какого-то циферблата, сначала ч подумал что это часы, но присмотревшись понял что на циферблате было больше чем шестьдесят делений. Забавная, но непонятная вещица. Саня крутил ее и так и эдак, попытался поддеть ногтем места, которые казались ему потайными, но когда он опять ухватился за нож, пришлось призвать к его человеческому разуму, который, по идее, не должен был дать ему превратиться в варвара. Попросту я вытащил из его цепких рученок этот древний навигатор и подсунул рюмку. Саня вздохнул, но с аргументом, что "утро вечера мудренее" согласился, хотя и поглядывал кровожадно на нашу новую находку. Мы еще поболтали на разные темы, но оба начали зевать причем по очереди. Пьянка явно не задалась – оба устали за день, наконец Саня достал из машины свой походный рюкзак, вытащил из него полотенце и потопал в душ, цепляясь по ходу движения за кусты и деревья, но не признавая своего легкого состояния опьянения, а наоборот обвиняя местную флору в излишней агрессивности. Наконец он добрался до душа и зашумела вода, он радостно там покряхтывал, обливаясь нагретой солнцем водой. Я предложил ему располагаться на первом этаже, а сам пошел на второй. Надеюсь, высплюсь.

Сон настиг меня мгновенно. Снова темная комната. В ней несколько человек. Сразу узнал одного – того, кто приходил на работу. О, и лягушкообразный мужик из магазина тут же. Я наблюдал за всем происходящим, словно через хорошую камеру наблюдения. Проект

Тут заговорил один из участников:

— Мы сегодня собрались впервые за сто лет.

— Сто шесть, — поправил его дельный.

— Неважно. Колоризатор найден. Найден и инициирован.

Говоривший полуобернулся, и… я узнал своего соседа.

"Нормальный ход! Хотя чему я удивляюсь в снах всегда так, все что происходит со мной обычно скатывается в одну большую кучу", — подумал я.

— Это мог сделать только Серый.

— Он и сделал. Я общался с ним. Он прошел тест. Выбрал книгу о цвете.

— Да что вы заладили со своим цветом?

— Вам известно предсказание. Нельзя мешать Серому, вступившему на путь семицветья.

— Извините, Михаил Григорьевич, но плевать. Мы привыкли жить по новым правилам. МЫ диктуем их – эти новые правила. Ваша гармония никому не нужна, наши знания приносят нам деньги и власть. Ваш Серый (и я понял, что это не мое имя, а, как... кличка или позывной ) ничего не сможет изменить, и мы бы не трогали его, но из простых соображений безопасности мы его уберем.

— Ну что ж… — протянул мой сосед. Встал и, не прощаясь, ушел. Перед самой дверью он обернулся. Крупный план его лица. Он будто смотрел на меня, улыбнулся, и его лицо растаяло. Вместо него появился экран, изображение на нем заморгало, как на старой кинопленке, и начался совсем забавный сон. Изображение было черно-белым, постоянно дергалось, к тому же еще и немного ускоренным, от этого выглядело все несерьезно.

По улице катилась пролетка, запряженная парой лошадок и камера летела за ней, как привязанная, как будто съемка велась с коптера имитировавшего полет шмеля. Камера то поднималась, то проседала, а иногда резко взмывала чуть выше. Вокруг буйствовала весна, я был уверен, что воздух был наполнен ароматами цветущей сирени, одуванчиков, тюльпанов, нарциссов, крокусов, гиацинтов, мускари, магнолии, рододендронов, пионов – всего этого цветочно-кустарникового безумия, раскинувшегося по палисадам, клумбам и полянам. Воздух был плотным и насыщенным, что сердце прямо замирало в тревожно-хорошем предчувствии. Наконец таратайка остановилось и лошадки начали несвойственно быстро переминаться на месте и передвигать ноги. Камера же резко развернулась и стало заметно, что остановился этот экипаж перед деревянным домом с резным и когда-то красивым ажурным крыльцом, изображение было черно-белым, но я живо представил себе это потемневшее от непогоды и солнца дерево. Вправо и влево от крыльца раскинулось два одинаковых крыла здания – по пять окон в каждом. А над крыльцом висели покрашенные побелкой деревянные буквы: "Трактиръ".

На экране – крыльцо старого деревянного дома. Дерево почернело от времени. А сверху – вывеска с белыми буквами "Трактиръ", с этим твердым знаком сзади. Вокруг крыльца ветерок шевелил кусты сирени… С ветки сирени сорвался шмель и, жужжа, начал подлетать к экрану. Странно. Он жужжал все громче, подлетел ближе и почти закрыл всю картинку. Перепончатокрылое, сто процентов, уставилось на меня своими фасетками.

Дверь под вывеской заскрипела. Это удивило меня больше всего, ведь звук был выключен! Я похоже сам начал подбирать звуки

На крыльцо вышли два человека. Один – молодой, второй – старый. Все бы ничего, но одежда их была какой-то слишком уж древней. Сюртуки, манишки и в руках – котелки. Театр какой-то любительский. Старик держал в руках трость с набалдашником, который переливался всеми цветами радуги, как новогодняя гирлянда. Молодой не сводил глаз с этого набалдашника, пока старичок, задрав свою козлиную седую бородку, высматривал что-то вдали.

Старичок, несмотря на бородку, был более позитивным, чем его собеседник. Он наконец посмотрел на молодого и, опершись двумя руками на радужный набалдашник трости, спросил, продолжая, видно, беседу:

— Не нами это заведено. Не нам и менять, но все-таки я спрошу. Что же вам конкретно не нравится?

При этом он шаркнул носком туфли, сбивая с черных досок крыльца что-то, видимое только ему.

— Знаете, Николай Григорьевич, а нам надоело, — голос молодого чуть не сорвался.

— Так что же вам… надоело? — спросил седой.

— Вы…

Огох. Коротким ударом слева молодой ткнул собеседника в голову, а правой ухватился за сердито засверкавший набалдашник. Но Николай Григорьевич, хоть и начал оседать, не выпускал свою трость из рук. Потом он толкнул локтем в бок молодого, и пока тот, охнув, хватал воздух ртом, сделал круговое движение и, быстро взглянув мне прямо в глаза… прошептал: «Теперь ты… Серый».

Молодой, крепкий, потянул руку к карманам лежавшего перед ним человека. И тут вдруг дверь трактира распахнулась. На порог вышел морячок. Он поднял руку и почесал полосатую грудь. А потом, несмотря на выпитое, увидел человека, лежащего на крыльце, и удивленно уставился на сцену грабежа, происходившую перед ним.

— Оппа-на! Хе-хе… Ишь, контра…

Молодой, тянувший руку к внутреннему карману лежавшего перед ним пожилого, натолкнулся на обстоятельства непреодолимой силы и рухнул на свою жертву.

Теперь двое – молодой и его недавняя жертва – лежали друг на друге валетом перед матросом. Ветер путался в лентах его бескозырки. Рядом с рукой молодого морячок увидел тонкую трость с изящным металлическим острием с одной стороны и с необычным набалдашником в виде шара – с другой.

Этот шар, словно пойманный осколок радуги, пленил взгляд калейдоскопом внутренних переливов. Хотелось утонуть в его сиянии, жадно ловить глазами причудливый танец красок. Стоило лишь задержать на нем взгляд, как цвета вспыхивали, закручивались в вихре, преображаясь друг в друга. Моряк, покачнувшись на нетвердых ногах, протянул загрубевшую руку, выхватил шар и тут же спрятал его в карман. "Дроле подарю, али малому…"

Так началась эта странная история. Вполне возможно, что захмелевший морячок, добравшись до своей каморки в бывшем доходном доме, не сразу и вспомнил о находке. А когда вспомнил, то, скорее всего, отдал диковинную игрушку сыну или дочке. Возможно, все было именно так…

Одно было ясно: поссорились "светочи" с "звукачами", все со всеми, и никакой гармонии невозможно было найти между ними. И никак нельзя уладить этот конфликт без странного Гармонизатора, который то ли переливался, то ли издавал звуки, но совершенно однозначно зачаровывал, гармонизировал, ладил. А следы его пропали.

Его искала и одна, и другая сторона, но, по общему мнению, где-то сгинул он в вихре Гражданской войны, где-то лежит невидимый под слоем земли или толщей воды. Позже страсти улеглись. Но мира не наступило. "Светочи" придумывали и бросали в глаза миру абстракционистов, мимов, клоунов, кино. А "звукачи" в противовес им дули в уши тому же миру джазом, эстрадой, радио, роком, оркестрами. Но обе стороны понимали, что им чего-то не хватает, и искали, искали, искали…

Злобный голос прошипел прямо в ухо: — Мы тебя нашшшли… Серый. Я подскочил на кровати… За окном разливалось золотое утреннее солнце. Дурацкий сон. Не спал, а книжку читал…

Кто придумал вот это — "бодрое утро". Утро бывает "бодрым" очень редко на самом деле. Особенно если вчера был... бодрый вечер. Вода наполнила рукомойник до краев, выплеснулась и упала шлепком на землю. Я поставил звякнувшее ведро с водой рядом.

Я не фыркал, как принято говорить, я просто умывался, с толком со смыслом и расстановкой, расплескивал воду и прислушивался к меняющимся ощущениям. Давно заметил, как вода меняет восприятие мира. Даже просто умывшись твой мир меняется. А такое, например, чудо как баня? "Как заново родился", - вот так говорят после банного дня.

Но и тут без заблуждений не обходится. Иногда считают, что человек дышит кожей... Я вспомнил историю о золотом мальчике. Леонардо Да Винчи оказывается не только был художником, изобретателем, но еще и шоуменом. Однажды он организовывал карнавальное шествие. Шествие с концепцией. Прощание с железным веком и наступление нового — золотого. "Изюминкой" шоу должен был стать мальчик — сын пекаря. Его полностью покрыли золотой краской, на спине крылья, в руке лавровая ветвь. Такой себе мальчик новый год — символ наступающего Золотого века. По задумке он прятался в железных доспехах - символ века железного и по сигналу должен был вылезти из них. Ура, ура — новый век наступил! Но что-то пошло не так, жена вельможи заболела, все покинули замок, а мальчик остался в доспехах на всю ночь. Утром его конечно нашли, но через четыре дня ребенка не стало. Долгое время думали из-за того, что он был покрашен золотой краской, а мне, кажется, дело в другом. Попробуйте проваляться голяком в железных доспехах на каменном полу...

Вытерев руки полотенцем я решился пойти в душ. С утра там зябко. Когда шёл назад увидел на крыльце Саню. Лицо его было грустным. Он стоял подняв голову к небу.

- Хорошо тут у тебя... Душевно.

- Хочешь в себя прийти — пойди в душ, вода еще теплая.

Он отвернулся от меня. "Ах ты царская морда", — я подумал, а руки ухватили ведро с водой. Наполовину полное или наполовину пустое оно стояло тут же ну и окатил его от души. "За волколака".

Я с восторгом наблюдал, как человек на глазах меняется.

Саня ошарашенно выдохнул несколько раз: Ты нормальный? Поклонник Порфирия Иванова, в чем я поеду теперь?

- О проснулся братан. Угомонись. Ты из командировки. Чемодан откроешь и поедешь. А пока бери оттуда же полотенце и иди давай. Небо, солнце и вода - наши лучшие друзья, да и в чужой монастырь со своим уставом не ходят. А дачный дзен подразумевает водные процедуры.

Саня подумал, пошёл за мыльно рыльными, через некоторое время уже покряхтывал в душе. Чайник закипел, и скоро две кружки с кофе задымились паром на столе.

Саня вышел чуть бодрее, но вид у него был все равно грустный. "Утро бодрым не бывает", - я мельком глянул и понял что слишком много в нём синего и зелёного. Перед глазами появились движки. Извини друг, подумал я и разнообразил палитру, добавил чуть жёлтого, оранжевого, совсем немного красного...

Сделал и присел на лавочку.

Краем глаза смотрел на друга.. Он сначала шёл весь в чем-то своём. И вдруг замер. Блин, Серый, как у тебя хорошо тут. Я вышел из душа и жить хочется. Хорошо как. Слушай. Давай я за Настей мотнусь и посидим сегодня?

- Почему бы и да, - сказал ему я.

- Когда я уже тебя приучу к нормальному кофе, — Саня кривился, но кофе выпил и уже довольно скоро его машина заурчала за поворотом. Честно говоря зная его жену я сомневался что его планы сбудутся. Никаких шашлыков точно не будет, но и у меня на это утро были свои планы. Утро было на самом деле еще раннее. До превращения моего личного времени в рабочее оставался ещё целый час. Я не долго думая набрал наших и сказал что приболел и беру пару дней отгулов. Ок, сказала коллега. Я встал посреди двора, потянулся к солнцу. Кра-со-та. День улыбался, солнышко гладило листья деревьев и меня заодно. По очень умной голове — по-крайней мере я в этом был точно уверен. Я подошел к двери, оглянулся по сторонам, зашел внутрь и направился к столу. Именно там лежала наша вчерашняя находка.

Дело в том, что у меня появилась мысль. Я взял эту доску и пошел наверх. Вчера я заметил, что на ней в правом нижнем углу была прямоугольная выемка самое странное, что на стене дачи в комнате второго этажа над окном была точно такая же подходящая по размеру ниша, только с прямоугольным выступом в правом нижнем углу. Подошёл к стене и раздвинул шторы: "Ага вот она". Ощущение что размерчик один в один. Чуть посыпалась штукатурка. И доску прямо всосало в нишу. С лёгким звуком. Вжииик.

Глава 5 Голос в моей голове

Доска слилась со стеной и фактурой и цветом теперь не отличалась от остальной стены. «Как тут и было». — подумал и прикоснулся к краю пальцем. Да нет абсолютно никакой разницы. Но как только я коснулся ее мигнул свет и раздался кратковременный низкочастотный гул. Ничего себе. Это было похоже на звук бензонасоса при включении зажигания в автомобиле.

На карте проявилась красная точка и помигав несколько секунд стала зеленой. Что еще? Я обратил внимание, что карта как-то ожила… что ли. Как-то я рассматривал читал интервью космонавтов и узнал, что

— Приветствую капитан! Наконец-то.

Кто здесь?

— Я. Пространственная хроно капсула — ПХК-1.

— А где ты?

— По вашему предложению замаскирована под объект да-ча. Постойте-ка... Вы новенький?

— Ну не такой уж и новенький, — но лесть приятное дело, и я самодовольно улыбнулся.

— Я имею в виду — новый капитан. Вам нужно провести инструктаж?

— Нужно. Но сначала расскажи, как ты появилось в моей голове?

— Как к вам обращаться?

— Давай по-простому… Мой Повелитель!

— Да мой Повелитель. Я не живу у вас в голове, а просто транслирую звук прямо на слуховой нерв. Это удобно, потому что в кризисной ситуации никто не будет слышать меня.

— Начинаем?

— Инструктаж? Давай поехали.

Ого быстро. Секунду назад я ничего не знал, а теперь с интересом посмотрел на доску. Забавная вещица. Принцип управления был просто почти как смартфон. Вернее, он мог быть любым, но пульт управления адаптировался к привычкам владельца.

Повторение мать учения, — пробормотал я и попробовал двумя пальцами приблизить карту на том полушарии, где была Европа и потеряв

Ого. Как и в google земля изображение начало приближаться. Я очень быстро нашел свой город, сориентировалсяи нашел свою дачу. Реалистичность поражала. Мало того, приближая на максимуме я мог рассматривать каждую травинку на земле. Это просто нечто. Блин! Да вот же газовый ключ, который я не могу уже неделю найти.

Я стоял возле окна и видел как передо мною, на ветке, уселась птица, потешно вращавшая головой. Я сдвинул картинку на экране и увидел эту же птицу вид сверху.

Круто. Следующие полчаса, наверное, я играл с экраном, приближая и рассматривая разные участки города, вот двор, где живет Саня. Следующим моим открытием стало то, что если задать высоту от земли, то камера оказывается в комнате и, о чудо, я могу слышать разговоры.

Я «прокрался» в квартиру к другу. Саня нашелся на кухне, где как всегда живо, «по-итальянски» жестикулируя он ругался со своей супругой Настей. Ну-ка , ну-ка…

— Да иди ты со своей дачей! Тебя неделю не было, приехал и тащишь меня в какие-то дачные кущи!

— Настька, да там прикольно! Тишина какая, птицы поют, деревья растут. Мяска купим и проведем день по кайфу.

— Отцепись от меня. Привык шастать. Вот дома и проведешь… по кайфу. Машинку посмотреть надо. Она скоро за мной бегать будет по квартире. Звони Сергею говори, что отбой.

Я мысленно поржал. Ничего не меняется. Саня с Настей — это такие «высокие договаривающие стороны» которые всегда проводят переговоры в напряженной атмосфере.

Тут зазвонил телефон.

— Серый братан, извини не получается сегодня. Приехал — по хозяйству куча дел. Давай в выходные?

— Тю. Да без проблем. Дача не улетит!

— О отлично! Настька привет передает.

— Давай! Ей тоже привет!

Я отложил и задумался.

«Дача не улетит. А вот это мы сейчас и проверим».

На табло я выбрал берег реки. Хорошее и пустынное место. Год назад мы были тут на рыбалке. Какого я сазана тогда вытащил. Мечта. «Подтверждаете конечный пункт назначения, мой Повелитель?»

Погорячился я с этим «мой Повелитель», сам вздрагиваю. В навигаторе пару раз ставил прикольную озвучку, типа голосом Жириновского, а потом возвращался к штатной.

— Да подтверждаю, — слегка с хрипотцой сказал я и… Да ничего не произошло. Только несколько секунд полной темноты и звук. Гуууп. Были мы как-то на зимней рыбалке. Я вообще не особенный любитель по зиме. И вот тогда я удивился как много звуком издает вода подо льдом. Один из таких странных, непривычных и даже пугающих, если прийдется услышать вечером этот звук который вода издает подо льдом - Гуууп.

«Если есть желание можно добавить эффектов при перемещении, мой Повелитель». Тьфу ты точно поменяю это обращение, а вслух сказал. Не надо, норм пока… А там посмотрим, джинны вроде эффектно появлялись.

Порыв ветра открыл форточку на распашку, чуть не шмякнув "повелителя" в лоб, а в комнату ворвался тот самый запах большой воды, ради которого рыбаки бросают снасти, жен и работу и мчатся за сотни километров.

— Это что… уже?!

— Да, мой Повелитель.

Пейзаж за окном действительно изменился кардинально. Прямо передо мной узкая полоска песчаного пляжа, сменялась медленно текущей рекой. Она поблескивала солнечными чешуйками солнечных бликов и билась о противоположны берег крутой, с свисающими корнями весь зарос лесом.

Все это было похоже на… галлюцинацию. Но тут в форточку залетел комар и автоматически махнув рукой я поймал его и посмотрел на эту букашку, которые как водится донимают любителей рыбной ловли.

Вот это да. Я притворил форточку и слетел по лестнице первого этажа. Замерев перед дверью. Что-то часто я замирать начал перед этой дверью. Косо посмотрел на овеянную боевой славой палку, возвращенную в угол после ночных подвигов, и открыл дверь.

Сразу за террасой начинался песчаный пляж.

Я подошел к ступенькам, наклонился и набрал пригоршню мелкого песка, который наполнил руку теплотой. Вот тебе и мда! — подумалось мне.

* * *

Меня страшно потянуло найти удочку, и сделать пару забросов, да еще бы и поймать что-нибудь, да еще и ухи бы сварганить. Но время деньги. Это, все-таки, был непривычным для меня делом, такой однозначно быстрый, но… немного оригинальный способ перемещения. Внутренне я опасался, что что-то может пойти не так и меня смешает, например, с дверью или с диваном. Ха, ха, ха. Методика не проверенная. Так что я прошелся по пляжу. Правда не отходя далеко и постоянно оглядываясь. Подобрал зачем-то попавшуюся на глаза ракушку, которая на самом деле речная дрейссена — широко распространённый вид двустворчатых моллюсков, обитающий в пресных водах.

И с ракушкой в руке поспешно вернулся назад. Закрыл дверь.

Сердце билось. Чувствовал я себя как астронавт, оказавшийся на Луне. Как там сказал Эдгар Митчелл из миссии «Аполлон-14»: «Да, это очень круто, это «вау!», это воодушевление. Ну, это ощущение того, что ты первый, кто оказался в этом месте. Это потрясающе». И я, конечно, не на Луне оказался, но сам способ перемещения был слегка необычным. Так что я закрыл дверь и дал команду на возвращение.

Заварив кофе, я сидел и тупо смотрел, вдаль сидя на крыльце своего домика в привычной обстановке. В общем смотрел и ничего не видел. Вспомнилось задорная мысль Достоевского из школы: "Ко всему-то подлец человек привыкает".

Я понял, что на самом деле ни к чему я пока не привык, просто лично для меня все происходящее напоминало какой-то своеобразный квест. Эти сны, ксилофоны, дача-телепортатор... Сейчас почему-то казалось что это все какая-то технология, может как "Холопе" он главный герой шоу? Может это эксперимент социальный? Но что-то ему говорило что это только начало. И что-то похожее на страх вернее его предвкушение шевельнулось нем.

Серый вспомнил сон в котором появился его сосед. Сейчас ему казалось что это не просто бред. Не просто "эмоциональная разрядка и упорядочение полученной в течение дня информации" как говорят ученые, а, по-крайней мере этот сон, что-то значит. И как только он продумал это его уверенность стала сто процентной. Ему нужно побыстрее поговорить с соседом и получить ответы на вопросы. Что за "инициация"? Кто такие эти "звукачи" и "слухачи". И вообще как сказал классик "Что делать?". Шевельнулась мысль что может закопать все свои находки, а с другой стороны это были очень интересные игрушки и отказываться от них ему не хотелось.

Быстро собравшись я выдвинулся в город.

И прямо за городом сразу на выезде с ведущий к дачам дороги он увидел патрульную машину ДПС. "От зараза, не столько вчера коньяка выпили, сколько счас мозги прополощут". Вроде и прошло время, но... А патрульный величественно махнул своей полосатой палочкой и я, вздохнув включил поворотник. Интересно их учат или это уже результат опыта. Тут же представил конкурс на лучшего по профессии, где вместо конкурса дефиле, серьезные дпсники показывают уровень владения и всякие финты жезлом. Картинка нарисовалась забавная.

— Сержант бла бла бла. Ваши документы? По какой причине ухмыляемся, — говоря это он пытался приблизиться поближе и что-то унюхать.

Пока он рассматривал документы, бросая короткие взгляды на меня и машину, видимо выстраивал тактику развода. Я решил сделать ему "фиолетово". Глянул его ауру и добавил фиолетового цвета. Он выдохнул, как-то с прерыванием, мазнул по мне потускневшим взглядом. Протянул документы: "Езжайте". Я положил документы в бардачек. Ухмальнулся и подумал, — нет не собираюсь я от этого дара отказываться, надо разобраться во всем. Такая корова нужна самому.

Когда моя машина скрылась из виду, враз ставший смурным инспектор сел в патрульку. Хлопнул дверью.

— Ты чего его отпустил? Верняк же вчера бухал.

Тот тоскливо посмотрел на напарника:

— Поехали в шаурмичную, пожрем. Какой-то хренью занимаемся. Надоело.

Я позвонил и сначала мне показалось что звонок не работает. Я прислушался и нажал еще раз. И только тогда услышал еле слышную трель звонка. Дверь у соседа была слишком добротной, звонок был слышен еле-еле. Это зачем интересно ему такая? Вспомнился старый бородатый анекдот. Бабка на последние сбережения поставила бронированную дверь. Воры взломали ее, ничего не нашли и оставили записку «Больше бабка так не шути».

Я еще несколько раз нажал на мягкую кнопку звонка, но так никто дверь мне не открыл. Странно. Хотя почему бы и нет, ушел куда-то. Может в магазин, а может просто воздухом подышать, погода сегодня отличная. Делать нечего и я скрипнув подошвами развернулся и пошел к себе. Заварил крепкий чай, подумав отрезал ломтик лимона, и бросил в чашку. Потом достал книгу, которую взял у соседа, удобно устроился и включил фоном телевизор. Интересно, интересно… На чем мы тут остановились. Вот вы знаете, наверное, Гете? Каждый образованный человек знает, что он написал «Фауста»: «Я часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла». Но в начале 19 века из под его пера вышла книга которую считал самой главной в своей жизни. И совсем не Фауста, которого мы учим в школе, а книгу, которая называлась — «Учение о цвете». Вот те на! «Краски вызывают в людях большую радость. Глаз нуждается в них так же, как он нуждается в свете. Вспомните, как мы оживаем, когда в пасмурный день солнце вдруг осветит часть местности и краски станут ярче». Я просто оцепенел — эта мысль словно вынырнула из самой глубины моих недавних переживаний.