Серый. Яркие будни

Валерий Шумейко

Серый. Яркие будни

Глава 1 Не рой яму голубике

"Мыло серо, да моет бело"

Русская народная пословица

* * *

Фонаригорода в этот вечер превратились в маслянистые пятна со слегка желтоватымоттенком, аляповатые витрины раздражали, а красные пятна светофоров откровеннобесили. Да еще этот воздух с тошнотными оттенками асфальта и пьянящимиароматами выхлопа авто.

Машинанедовольно рыкнула, взяв резкий старт от очередного светофора, который ещетолько мигал желтым, но поток уже дернулся — совсем не дожидаясь зеленого. Яобычно не люблю нервную езду, режим газ – тормоз не для меня. Но вот сегодня именнотак. Я рвался из этого города как пробка из шампанского с уже открученныммюзле. Во время постоянных остановок, пробок и тянучек делать было особо нечегои я, оглядываясь по сторонам, рассматривал водителей в авто рядом, смотрел налица людей, чуть ли не бегом спешивших по пешеходным переходам. Всю эту неделюодна мысль не покидала меня. Мы готовили презентацию к довольно проходномумероприятию. И вся неделя оказалась сплошной чередой совещаний, согласований,споров, «звездюлин» от шефа. Разработали, согласовали, отпечатали… Но странноедело, когда я час назад перед самым уходом отнес упаковку отпечатанныхпрезентаций в приемную и положил на стол секретарю, то почувствовалопустошение. Странная мысль о том, что передо мной лежит не презентация, анеделя моей жизни. Сброшюрованная и прошитая, а в целом бессмысленная. И вотсейчас рассматривая лица людей я подсознательно пытался найти кого-то… счастливого,гармоничного что ли, но не находил. Чувства читались самые разные, но все нето… Злость, грусть, отрешенность… Я не видел никого довольного собой и своейжизнью… Раздражали все вокруг — как в анекдоте – «Шеф, по дороге, по которой выедете на работу, какой-то придурок едет по встречке. Какой придурок! Да тут всеидиоты!».

Отмыслей меня оторвала яркая как елка корма «китайца», которая, вспыхнув яркокрасным резко оттормозилась прямо передо мной. Это был так неожиданно, идистанция была такой маленькой, что я потерял даже несколько мгновений, нопотом все-таки вжал педаль тормоза и машина, клюнув носом, остановилась… Ещечуть-чуть бы и… Это было так неожиданно, что сердце застучало после выбросаадреналина. Рулевое колесо вздрогнуло от моего удара, я нажал на сигнал, ревкоторого перекрыл все что я думаю о конкретно этом чуде автопрома, его водителеи… Автомобиль тем временем дернулся вперед и извиняясь замигал аварийками. «Нуладно, с кем не бывает» — совсем в другом тоне подумал я.

Приоткрылокно и улыбнулся невпопад пришедшей на ум фразе какого-то американскогописателя: «Все болезни от нервов, один сифилис от удовольствия». Странно, нопосле того, как бампер моей машины чуть не слился в едином порыве с бампером«китайца» мое настроение изменилось, раздражение сняло как рукой, и я подумал,что наконец-то, еще минут сорок и я окажусь в дачной тишине.

Приоткрывстекло слегка, так чтобы вытягивал дым, включил магнитолу и расслабился,предвкушая день завтрашний. Сегодня-то явно делать ничего не буду. Растоплюпечь, заварю чая… В эфире радио зазвучала песня группы «Секрет» с молодымФоменко:

Деньв солнечном огне, в суете

Погас,сделав нецветным кино

Тыпрошептала мне в темноте

Ия почти поверил, но

Вжарких странах, где рассветы

Вокеанах прячут лето…

Чемдальше я удалялся от города, тем становилось спокойнее на душе. Появлялосьощущение легкости, какой-то уравновешенности, нити проблем, которые кокономопутали меня за всю длинную бестолковую рабочую неделю, рвались одна за другой.

Многоэтажнаягородская застройка сменилась частным сектором и скоро я окажусь там, где поютсоловью и окутывает спокойствие. Впереди — несколько дней отдыха. выезжал надачу часто по пятницам, чтобы переночевать, выдохнуть, а с утра уже, в субботу,заниматься дачными делами.

Теплобуржуйки, тишина, кофе, солнечный луч сквозь листву и роса на паутине и бонусомбыла плохо работавшая мобильная связь на даче.

Ядаже начал улыбаться, подпевая «В жарких странах, где рассветы…», сбавилскорость до комфортной, и машина удовлетворённо заскользила по дороге. Временидостаточно, успеть мне нужно было только в торговый центр на объездной, чтобыкупить несколько мешков торфа. В планах на завтра было посадить саженцыголубики, которые уже лежали в багажнике.

Страннаяэта любовь к даче появилась у меня случайно. Почему-то всегда любил читать о том,как строят, благоустраивают дома и это была даже какая-то мечта, но мечта… напотом. И вот как-то наткнулся на объявление и… решил позвонить. В тот же день встретилисьс хозяйкой, и по довольно символической цене я приобрёл домик и шесть соток.Никогда не думал, что стану таким заядлым дачником, но это именно так. Всемусвоё время… Suis quaeque temporibus. Хотя какой там заядлый дачник за двамесяца. Мой сосед по участку, довольно интересный дядька, сразу посоветовал —ты не спеши рубить все подряд. Сухие деревья, конечно, спили, траву выкоси, атам присмотрись, земля тебе подскажет. Груша вот та, он показал на заросшеедерево рукой в перчатке, очень вкусная — Талганская красавица, во! Позже яузнал, что она на самом деле Талгарская. Проредил крону, обкопал приствольныйкруг, удобрил — очень уж хотелось попробовать сочную грушу по описанию соседа.

Когдадорога свернула к дачам, то стала заметно пустынней, только один автомобильпопался навстречу, и я остановился взяв вправо, чтобы удобней было разминутся,водитель встречной машины проезжая мимо приветливо поднял руку. Этот резкийпереход от городской истерии до успокаивающих звуков: пения птиц, трескотнисверчков, далекого тарахтения бензопилы — всегда очень нравился мне. Вроде бы ижизнь бурлит, но спокойная и размеренная. Шины шуршали по отсыпанной щебнемдороге, я выключал музыку опустил окно и спокойно катил, иногда почтиостанавливаясь перед глубокими ямами, чтобы не черпнуть их юбкой бампера.

Ещеодин поворот и стоп мотор, я остановился перед воротами, выключил двигатель иприоткрыл дверь, но никуда сразу не выходил. Это моя традиция, часто, когдаописывают природу, говорят, например, так: "Мотор затих, и все вокругопутала пронзительная тишина". На самом деле нет никакой тишины на даче,даже наоборот. Где-то кричат фазаны, поют птицы, шумят листья, трутся ветвидеревьев друг о друга и об навес над крыльцом, поскрипывают ворота. «Кстати,ворота надо смазать».

Нопока несмазанные ворота привычно приветственно проскрипели, и я запланировалпройтись завтра с маслёнкой по её петлям. Сразу накатила волна спокойствия. Неоткрывая домик прошелся по территории, рассматривая все. Вроде бы и не приезжалкаких-то пару дней, а зелени заметно больше, новые ростки появляются. Открылдверь и включил предохранители, свет зажегся, а через время забубнил телевизор.Пришло время для очередного ритуала, — растопки печи. Печь, конечно, громкосказано. Временно купил буржуйку, эта компактная конструкция с уходящей вверх хромированнойтрубой имела одно неоспоримое достоинство — ее дверца была стеклянной. И еслиее разжечь, а свет в комнате притушить, то отсветы и облики пламени начиналиплясать по стенам и смотреть на таинство огня, пляшущего за стеклом, можно былобесконечно. Обычно, уезжая, я золу выгребал и готовил всё к новой растопке, нов прошлый раз очень спешил, так что печная церемония меня ожидала от и до: отвыгребания золы до растопки. Не буду хвастаться что умею разжигать огонь однойспичкой, потому и купил газовую горелку, которая меня очень выручает, с неюрастопка занимает гораздо меньше времени. Все теперь можно закрывать дверцу,дрова потрескивали, вздрагивая от робких прикосновений разгорающегося огня. Оназакрылась, и пламя вытянулось в струнку и с ровным гудением начало пожиратьдровишки, делая свою очень важную работу — развлекает своим танцем и даеттепло.

Печкаразгорелась быстро, но дом ещё был стылый и неуютный. Я быстро переоделся изаварил чай. По случаю купил травяной чай и мёд, завариваю его в небольшомфарфоровом чайничке, найденном здесь же. Это изделие из карамельного стеклапроизводства Дулевского фарфорового завода нашлось в комплекте с металлическимситечком и очень облегчало заваривание «соломы», как говорил мой друг.

Наверное,вот это вот состояние спокойствия, сигарета и травяной чай, и есть основадачного дзен, по крайней мере, для меня. Я вышел на веранду и присел насобственноручно сделанный диван, смотрел в темноту и, попивая чай, думал. Думало работе, а подумать было о чём — мне всё чаще и чаще, а по сути, 24/7,казалось, что занимаюсь я не тем и не так и делать надо бы что-то, но кромемыслей на эту тему я ничего не предпринимал, бегая как белок в колесе или кактам зовут самцов белки.

Созерцаниеокружающего натолкнуло меня на новые мысли. Сидеть без дела уже не хотелось,спать еще не хотелось, и в мою голову пришла забавная мысль — а почему бы неначать копать посадочные ямы под голубику с вечера, заодно и согреюсь, вроде укитайцев есть поговорка: «Тот, кто рубит дрова, согревается дважды».

Сказано— сделано. Позвякивая, открутил винтовой замок сарая и пока шарил в поискахлопаты, чуть не наступил на грабли. Вернее, как «чуть» не наступил, просто тожеброшенные в спешке стояли они боком ко мне, и рукоять граблей пролетела прямоперед моим носом, и уткнулась в стеллаж. Еще чуть-чуть бы и получив бы по лбу ябы точно изменил свои планы, но обошлось. Поставил их на место и посветивфонариком взял лопату. Сажать голубику я планировал за домиком — места там былодостаточно, и солнца тоже известно же, что эта царь-ягода очень солнцелюбива иплохо развивается в тени. Сначала наметил лопатой контуры ямок подрезав дерн. Апотом уже вспомнив, а уже пошарил по карманам, надел перчатки и уже скороотточенный штык легко вгрызся в землю.

Шурх,шмяк, шуррх, шмяк.

Покаруки работали, голова тоже отдыхать не собиралась, и я подумал о том, каквыгляжу со стороны. Представлялось очень забавно. Ночь, шорканье лопаты, тёмнаяличность что-то роет. Явно не о голубике подумает кто, если увидит меня кто-тосо стороны. Хотя кто увидит? Разве что пробегающий мимо заяц, а они тутводятся, каждый раз почти встречаю, вот только сегодня нет. Мне стало оченьсмешно. Со стороны это явный криминал, человек или что-то закапывает, иличто-то откапывает.

Сталогорячо, куртку сначала расстегнул, а потом и совсем снял, повесив на веткудерева неподалеку. Давно заметил, что простой труд умиротворяет и расслабляет.Я расширял яму и доставал грунт.

Итут лопата во что-то уткнулась.

Сначалая подумал, что это корень рядом росшей яблони, но корнем это быть не моглослишком уж большим он должен был быть, а яблоня все-таки не секвойя. Да истранное ощущение, звук был каким-то гулким — ощущение было, будто лезвиенаткнулось на что-то с пустотой внутри. Мысль встрепенулась, как заяц, вспугнутыйи понеслась. Что это? Может просто провал какой, погреб кто-то начинал рыть изакопал, и я сейчас ухну туда? Или кто кота похоронил? А может? Может клад?Или… какой-то сюрприз с войны, здесь на мечте садового товарищества говорят шлибои.

Новскоре я вернулся к самой заманчивой мысли – о кладе. Может свезет наконец-то? Аесли это клад, то, что там может быть? Амфора с древними монетами? А вдругздесь, на этом самом месте раненый купец в бархатном кафтане, зарывал своёвыторгованное богатство, озираясь в спешке, понимая, что жизнь его ужеисчисляется минутами, и вот-вот его схватят разбойники, распаленные крикикоторых все ближе! М-да… чего только не лезет в голову. Дача-то построена всоветское время, так что… Хотя, почему бы и нет? Может, здесь рубли пряталкакой-нибудь совслужащий, прототип миллионера Корейко. Я живо представилпузатого клерка в обязательных нарукавниках и круглых бериевских очках. Всуматохе оглядываясь, не жалея свой двубортный костюм, он, как и купец, рылземлю руками, озираясь по сторонам и опасаясь, что увидят соседи и донесут кудаследует.

Покав моей голове витали грезы о несметных сокровищах, руки, в неведомом порыве,работали не покладая сил. Незаметно для себя я опустился на колени, отбросиллопату и принялся как крот выгребать землю руками. Выбрасывал пригоршню запригоршней, а земля, словно издеваясь стекала со стенок, вновь и вновьосыпалась в яму. «Да что ж это такое!» В густой тишине дачного вечера, да уженочи почти, мерно стрекотали сверчки, отсчитывая секунды моего нетерпения.Решив перевести дух, я вспомнил о небольшой садовой лопатке, которую купил сегодня,с нею-то работать будет куда сподручнее!

Сделавпаузу, я не съел твикс, а прошел к машине и порылся в пакетах. Да вот же она! Яоторвал этикетку и пошел назад.

Странноедело, я и пытался побыстрее узнать что там, а с другой стороны оттягивал этотмомент. Потому что чудес не бывает, а вот саменя опьянял сам моментпредвкушения. Конечно, я прекрасно понимал, что в итоге раскопаю не старинныйклад, а, скорее всего, забытую банку с краской, завалявшуюся после стройки, илиже послание от первых дачников в помятой алюминиевой фляге, или… еще какуюерунду.

Новот этих «или» как раз и не хотелось – хотелось сюрприза поприятнее. Поэтому япошёл в домик, взял лопатку, фонарь и попавшуюся под руку мешковину дляпродолжения своей землеройной карьеры с более высоким КПД.

Расшириви углубив, как говорил один наш исторический персонаж, яму, я понял, что на днележит какой-то прямоугольный предмет, завернутый в полуистлевшую ткань.Вытащить «это» не получалось, как я ни кряхтел. Пришлось обкапывать его со всехсторон. И вот только тогда, раскачивая, я вырвал находку из земли, а потом ивытащил ее наверх.

Вэтот миг луна, словно актер второго плана получившего шанс на мгновение привлечьвнимание зрителей, вырвалась из-за кулис облаков и ярко все вокруг осветила.Момент был до того кинематографичен, что не хватало лишь бархатного звучаниясаунд трека, в голове зазвучала «Falling» исполненную Джулие Круз, котораястала основой для инструментала в сериале «Твин Пикс». Захотелось дажеоглянутся, нет ли рядом музыкантов, затаившихся в кустах. Может это чей-тоизощренный розыгрыш? Хотя вряд ли, приятно думать, что кто-то так заморочилсябы ради меня, но нет. Несмотря на яркую луну, ее света как ни крути, былонедостаточно, чтобы рассмотреть, что там я раскопал. И я потащил свою находку вдомик. Укутав ее перед этим в мешковину поплотнее чтобы не намусорить, яоставил лопаты – большую и малую – на месте. Тягаться с ними не хотелось, вряд лиони куда-то денутся? Пусть полежат до поры. А возможно скоро и пригодятся еслия выкопал какую-то ерунду, то придется закапывать все обратно.

Луна,осознав, что рассмотреть не выйдет что там раскопал маленьких человечек сноваспряталась за облаком, и я потопал со своей не очень удобной ношей к домику,стараясь не споткнуться об какой-нибудь корень.

Еслибы я мог видеть в темноте, то заметил бы, как от забора, даже не зашуршавгравием, отпрянула бесформенная фигура. Скорее всего, это был человек, потому чтоон чуть не споткнувшись пробурчал что-то, похоже выругался.

Ноу меня не было привычки разгуливать с прибором ночного видения – высаживаниесаженцев в целом практиковалось мною впервые. Я прошел к двери, открыл ее ногойи положил найденное «нечто» посреди комнаты…

Сталодаже в чем-то жутковато, вот она, развилка судьбы. Конечно, передо мной моглалежать какая-нибудь ерунда, но это могло быть и что-то… таинственное."Пусть будет что-то необычное, пусть будет нечто невероятное и… дорогое!"– прошептал я вслух, словно заклинание. Совсем недавно вычитал историю о том,как мужик нашел клад у себя на участке, 250 золотых монет царской чеканки, сдалих в полицию, а они пропали. Но он хотя бы нашел…

Нопока радоваться или расстраиваться было рано. Моя «золотая лихорадка» меня посмешила,улыбнувшись я поставил сверток на пол, на предварительно развернутую мешковину,все меньше убирать и принёс ящик с инструментами. Для начала ножом срежу ткань,а там, может, пила понадобится, а может, и молоток с долотом — пусть все будетпод рукой.

Ясмотрел на свою находку, а голова моя напоминала улей, в котором роились самыеразные мысли. Меня то уносило в размышления о том, где найти достойного ювелирадля оценки сокровищ, то о том, не нарою ли я какую-нибудь холеру? Только новойволны коронавируса не хватало…

Тканьбыла полуистлевшей. Она не резалась, а просто пропахивалась ножом. Я быстро снялее и засунул эту истлевшую оболочку в мусорный пакет рядом. Дальше шло что-топохожее на промасленную бумагу или пергамент. Вот заморочился кто-то! Но менябыло уже не победить. Ножом, ножницами и словом (не всегда цензурным) япрорывался к внутренностям находки. При этом старался сдерживаться, чтобы непоходить на отца Фёдора, крошащего двенадцать антикварных стульев на берегуморя.

Подбумагой опять шла ткань. Посылка снова была обтянута аккуратным чехлом, тутткань сохранилась получше и пришлось повозиться, вспарывая шов. А вот из-поднего я достал фанерную коробку (раньше в таких отправляли посылки), только онабыла вскрыта лаком, а швы были промазаны чем-то смолянистым.

Авдруг там бомба? «Да ну нафиг», – говорили испуганные глаза, но глухие иактивные руки большой отвёрткой сорвали крышку. Забив под крышку большуюотвертку и, она с характерным скрипом гвоздей начала отрываться. Внутри промасленнаябумага и еще одна уже картонная коробка. Ну-ка что тут у нас?

Ядоставал предметы из ящика один за другим, и глаза мои округлялись. Выкопалпосылку от сумасшедшего! Первым в сторону полетел мешочек с игральной костью.Впрочем, сделана она была не из пластмассы, а, возможно, из кости – слишкомблагородным был её оттенок. Потом уже спокойнее легла рядом книга ВалентинаКатаева – «Цветик-семицветик» с бабулькой зловредного вида на обложке. Наголове персонажа была то ли жёлтая шляпа, то ли какой-то чепец. Быстроперелистал, но среди страниц ничего не было спрятано. Отложил и извлёк детскуюигрушку. По-моему, её называли ксилофоном. С разноцветными клавишами. Там жележала и палочка с шариком на конце, чтобы извлекать из него звуки. Наконец,нашлись и деньги! Аж один царский червонец тускло блеснул под светом лампы и ликсамодержца издевательски посмотрел на меня. И ещё на дне обнаружился, какой-тостоловый прибор. Описать его было сложновато, просто говоря вилканож илиножевилка. Смотря с какой стороны смотреть. На вид благородное потемневшеесеребро, с узорами на ручке и лезвии, а с обратной стороны лезвия – трезубаявилочка. Такого я не видел никогда и не мог понять, зачем человек придумалподобный шедевр столового приборостроения.

Извсего найденного относительную ценность, на мой взгляд, имела только монета, нуи, возможно, нож. Монету я покрутил и сунул в портмоне, а нож положил к другимстоловым приборам на кухонный стол. Остальное я сложил-побросал обратно в ящики засунул ногой под стол. Все — мечты разбились о суровую реальность. Заваривчай, поболтал в нем ложкой и... решительно отложил. С характерным звуком пробки:«добрый вечер», открыл бутылку коньяка, потушил свет и сел у печи, подбрасываяполешки в огонь и размышляя о превратностях судьбы. Кто-то находит на дачестаринные монеты, банки с золотом, а я... Да что там и говорить! Потрескивая,вместе с дровами в печи сгорали мечты о новой машине, яхте и личном самолете сволнующим названием Bombardier.

Глава 2 Работа не волк - догонит не убежишь

На даче я всегда просыпаюсь рано, даже если этот день рабочий, даже если это рабочий понедельник. Вот и сегодня открыв дверь, я вышел на веранду приветливо скрипнувшую досками и окунулся в солнечные лучи. Тихое раннее утро было пропитано ясным солнечным светом, воздух, насыщенный ароматом трав, тонизировал не хуже самого лучшего кофе. Как там в рекламе: «Держи кофе — держи день!». Да, кстати, не помешает чашечка кофе. Залив кипятком кружку я уселся на веранде прикрыв глаза от удовольствия, ощущая как солнечные теплые лучи скользят по лицу.

В этой тишине сама мысль о том, что через какой-то час прорвавшись по пробкам окажусь на работе казалась кощунственной. Но уже довольно скоро я побрился, оделся в общем загнал себя в рамки офисного дресс-кода.

Ворота опять противно заскрежетали, так и не дошли у меня руки за выходные. Выгнав машину, я секунду поколебался, но потом открыл багажник и достал вэдэшку. Делов-то на пару минут. Ворота потеряли голос, зато настроение мое ощутимо поднялось. На ум пришла поговорка — сделал дело, гуляй смело. Вот только закрывая ворота я прищемил палец и садился в машину шипя как рождественский гусь, еще и вымазал руки вэдэшкой.

Достав влажные салфетки, я принялся яростно оттирать пальцы. Дались мне эти… ворота! И тут я подофигел… Да что там! Я натурально охренел!

Пучки моих пальцев светились. Ощущение — как будто я рисовал и намеренно вымазал кончики пальцев в разные цвета. Только они явно не были ничем измазаны. Цвет как будто пульсировал, проявляясь из-под кожи.

Стало слегка нервно. Примерно так как бывает в фильмах, когда человек вдруг обнаруживает что у него из пуза торчит третья рука или голова монстра! Но все-таки разноцветные пальцы наблюдение своих разноцветных пальцев пугала не так, как если бы разрывая пуговицы из моего пуза вырвалась вся в слизи голова монстра, так что со своим «стрессом» я справился довольно быстро. В первую очередь благодаря спасительной мысли о том, что связана вся эта «цветомузыка» на пальцах с игрушкой, которую я вчера инициировал.

В голове раздалось хихиканье, и я услышал голос Павлы: «А ты не такой дурак как кажешься на первый взгляд!». Я хотел было возмутиться, но тут дама в моей голове продолжила и коротко, но внятно объяснила мне, что мол, во-первых, так и есть колоризатор стал частью меня, а во-вторых, у меня не получится никого шокировать своим

Ну что ж, посмотрим! Я ухватился за руль и двинулся в город. Времени до начала рабочего дня оставалось не так и много.

Всю дорогу я ловил себя на мысли о том, что все происшедшее на выходных произошло со мной. Но артефакты, найденные в коробке, упорно не хотели исчезать из моей памяти, а ксилофон и вовсе казался частью меня самого.

Да и переливающиеся всеми цветами спектра пальцы явно намекали о происшедшем. На пальцах правой руки у меня расположились красный, оранжевый, желтый, зеленый и голубой цвета. А на левой — синий, фиолетовый, черный, белый и на мизинце — серый цвет. К моменту, когда я припарковался, то уже окончательно свыкся со своим «маникюром», единственное что меня волновало действительно ли никто не увидит этого «буйства красок» или Павла стрындела.

Подходя к входной группе нашего офиса, я озадачился мыслью о том, что я, обычный человек, теперь обладаю чем-то таким эдаким, непонятным до конца, но очевидным даром.

Утром у нас всегда площадка возле лифтов — армагеддон. Хотя я и приехал за полчаса до начала рабочего дня, силы добра и зла уже сошлись в финальной схватке за доступ к раздвижным дверцам. С сомнением посмотрев на эту битву я подошел к стойке охраны.

— Здоров, Семеныч. Ну как сегодня? Спокойно?

Семеныч — наш охранник, и я всегда здороваюсь с ним по утрам, потому что он достаточно интересный человек и еще, потому что узнаю у него последние новости, среднюю температуру по нашему дурдому.

— Да норм, Николаич. Первый уже приехал и злой как черт. Уже уборщицы двери входные мыли пару раз. Так что все стабильно в этом лучшем из миров.

— Понятно. Хуже было бы если бы он добрый был, конфетку дал бы тебе, — я хохотнул.

— Да хоть поллитру… Руб за сто – и конфетка (он передразнил меня копируя) и поллитру он бы дал бы только если бы они были отравлены!

Я расписался в журнале при этом выставил обе руки на стойку и понял, что ничем Семеныча не удивил, внутренне улыбнувшись, я пробурчал:

— Это да, только я его добрым ни с утра, ни по вечерам не видел, а, кстати, что не так с дверьми на входе?

— Ну что-что… Отпечатки пальцев увидел. Бардак!!! Как можно! И пошло поехало.

«Если он еще мои цветные пальцы увидит, то страшно даже представить что будет…». В целом, все, как всегда. Наше учреждение ничем не отличается от многих других. Много тупой работы, отчетов, поручений, которые любят прилетать ближе к вечеру. Но сейчас все-таки утро. Я посмотрел на очередь к лифтам, оценил их грузоподъемность, решил в уме элементарную задачу и… пошел пешком. Спешить особо некогда. Утро – все равно в плену у разговоров и кофейно-чайных церемоний.

Но я ошибался. Только я зашел, то мои сокабинетники проинформировали: «Тебя шеф ждет». Ну, ждет, так ждет. Взял на всякий случай блокнот, кстати и коллеги ничего не обычного во мне не заметили.