Серый. Яркие будни

Я и раньше думал, что бытие определяет сознание, цвета и эмоции крепко связаны для нас. От настроения зависит, какую одежду мы выберем сегодня, или каких красок захочется побольше увидеть на рисунке, если рисуем. Но оказывается, наоборот, цвета влияют на человека, Я пояндексил в интернете, интересно что эту работу Гете ученого не оценили современники, считая ее не совсем научной. А я почему-то подумал, что цвет влияет на настроение или тот, кто выбирает цвет. Известно, что раскрашивание мандалы – древнего сакрального символа – может изменять внутреннее состояние, например, улучшить самочувствие или помочь в принятии правильного решения. А порой нам достаточно открыть банку новой краски или достать пачку карандашей, чтобы почувствовать первые внутренние изменения в лучшую сторону.

Я заснул с книгой в руках, но не заметил этого, настолько легко я перешагнул грань между явью и сном. И в мире сновидений я размышлял о только что прочитанном. Кто-то кашлянул, поднял глаза и увидел, что я не один в комнате в кресле сидел человек с высоким лбом, обрамленным седыми волосами. Одетый в старомодную одежду он рассматривал меня, и его сдержанный и спокойный взгляд внушал прямо-таки олимпийское величие.

Посмотрев на меня, этот человек, хлопнул в ладони привлекая внимание и сказал глубоким уверенным голосом:

— Начнем, пожалуй. Первое это цвет желтый.

Говоря, он перемешивал в руках колоду наподобие карточной. Но это были не карты. Это стало понятно, когда достав одну из них он повернул ее ко мне.

— В своей высшей чистоте желтый всегда обладает светлой природой и отличается ясностью, веселостью и мягкой прелестью.

На этой ступени он приятен в качестве окружения, будь то в виде одежды, штор и обоев. Золото в совершенно чистом виде дает нам, особенно если еще присоединяется блеск, новое и высокое представление об этом цвете; также и яркий желтый оттенок, выступающий на блестящем шелке, например на атласе, производит великолепное и благородное впечатление.

Опыт показывает, что желтый цвет производит исключительно теплое и приятное впечатление. Это теплое впечатление можно живее всего почувствовать, если посмотреть на какую-нибудь местность сквозь желтое стекло, особенно в серые зимние дни. Глаз обрадуется, сердце расширится, на душе станет веселее; кажется, что на нас непосредственно веет теплом.

Если этот цвет в своей чистоте и ясности приятен и радостен, в своей полной силе имеет что-то веселое и благородное, то, с другой стороны, он очень чувствителен и производит неприятное впечатление, если он загрязнен или до известной степени сдвинут в сторону холодных тонов. Так, цвет серы, отдающий зеленым, имеет что-то неприятное.

Его разновидностью является красно-жёлтый цвет. Так как ни один цвет нельзя рассматривать неизменным, то и желтый, сгущаясь и темнея, может усилиться до красноватого оттенка. Энергия цвета растет, и он, кажется, в этом оттенке более мощным и красивым. Все, что мы сказали о желтом, применимо и здесь, только в более высокой степени.

Красно-желтый, в сущности, дает глазу чувство тепла и блаженства, являясь представителем как цвета более сильного жара, так и более мягкого отблеска заходящего солнца. Поэтому он также приятен в обстановке и в той или иной мере радостен или великолепен в одежде.

Как чистый желтый цвет легко переходит в красно-желтый, так же последний неудержимо повышается до желто-красного. Приятное веселое чувство, которое нам доставляет красно-желтый цвет, возрастает до невыносимо-мощного в ярком желто-красном.

Активная сторона достигает здесь своей наивысшей энергии, и не удивительно, что энергичные, здоровые, суровые люди особенно радуются на эту краску. Склонность к ней обнаружена повсюду у диких народов. И когда дети, предоставленные сами себе, начинают раскрашивать, они не жалеют киновари и сурика.

Достаточно пристально посмотреть на вполне желто-красную поверхность, чтобы показалось, что этот цвет действительно врезался в наш глаз. Он вызывает невероятное потрясение и сохраняет это действие до известной степени потемнения.

Показ желто-красного платка беспокоит и сердит животных. Я также знал образованных людей, которым в пасмурный день было невыносимо смотреть при встрече на человека в багряном плаще.

Передо мной появилась карточка синего цвета.

— Как желтый цвет всегда несет с собой свет, так про синий можно сказать, что он всегда несет с собой что-то темное.

Этот цвет оказывает на глаз странное и почти невыразимое воздействие. Как цвет это – энергия; однако он стоит на отрицательной стороне и в своей величайшей чистоте представляет из себя как бы волнующее ничто. В нем совмещается какое-то противоречие возбуждения и покоя.

Как высь небес и даль гор мы видим синими, так и синяя поверхность кажется как бы уходящей от нас.

Подобно тому, как охотно мы преследуем приятный предмет, который от нас ускользает, так же охотно мы смотрим на синее, не потому, что оно устремляется в нас, а потому, что оно влечет нас за собою.

Синее вызывает в нас чувство холода, так же как оно напоминает нам о тени. Комнаты, отделанные в чисто-синий цвет, кажутся до известной степени просторными, но, в сущности, пустыми и холодными.

Нельзя назвать неприятным, когда к синему в известной мере добавлять положительные цвета. Зеленоватый цвет морской волны скорее приятная краска.

Пауза и мой собеседник демонстрирует еще одну карточку:

— Красно-синий цвет. Синий очень нежно потенцируется в красный и приобретает благодаря этому что-то действенное, хотя он и находится на пассивной стороне. Но характер вызываемого им возбуждения совсем иной, чем красно-желтого, – он не столько оживляет, сколько вызывает беспокойство.

Как само нарастание цвета является неудержимым, так хотелось бы с этим цветом все время идти дальше, но не так, как с красно-желтым, всегда деятельно шагая вперед, а для того, чтобы найти место, где можно было бы отдохнуть.

В очень ослабленном виде мы знаем этот цвет под названием сиреневого; но и здесь он имеет что-то живое, однако лишенное радости.

Теперь — сине-красный цвет. Беспокойство возрастает при дальнейшем потенцировании, и можно, пожалуй, утверждать, что обои совершенно чистого насыщенного сине-красного цвета будут невыносимы. Вот почему, когда он встречается в одежде, на ленте или ином украшении, то применяется в очень ослабленном и светлом оттенке; но и в таком виде согласно своей природе оказывает совсем особое впечатление.

Как зачарованный я смотрел на него впитывая каждое слово. Кое-то мне было понятно сразу, кое о чем я даже не задумывался.

Новая карточка очень знакомого цвета:

— Красный цвет. Его действие столь же единственно, как и его природа. Он в такой же мере производит впечатление серьезности и достоинства, как благоволения и прелести. Первое производит он в своем темном сгущенном виде, второе – в светлом разбавленном виде. И таким образом достоинство старости и любезность юности могут облекаться в один цвет.

Многое рассказывает нам история о пристрастии правителей к пурпуру. Этот цвет всегда создает впечатление серьезности и великолепия.

Пурпурное стекло показывает хорошо освещенный пейзаж в ужасающем свете. Такой тон должен был бы охватить землю и небо в день Страшного суда.

Легкое движение руки и вот красная карточка в его руке сменилась на карточку зеленого цвета.

Если желтый и синий, которые мы считаем первыми и простейшими цветами, при первом их появлении на первой ступени их действия соединить вместе, то возникнет тот цвет, который мы называем зеленым.

Наш глаз находит в нем действительное удовлетворение. Когда оба материнских цвета находятся в смеси как раз в равновесии таким образом, что ни один из них не замечается, то глаз и душа отдыхают на этой смеси, как на простом цвете. Не хочется и нельзя идти дальше. Поэтому для комнат, в которых постоянно находишься, обычно выбирают обои зеленого цвета.

Глава 6 Выбор без выбора

Я открыл глаза резко, так один щелчок и темная комната становиться видна во всех деталях.

М-да. Я уставился в потолок закрыв книгу. Я тебе был уверен, что Гете тоже был из этих светочей. Возможно даже каким-то магистром светочей. Ведь ходили свое время слухи что Гете состоял в тайных обществах. Интересно, была в моем сне возможность задать вопрос или это был монолог? Жаль не проверил. Не устраивать же теперь спиритический сеанс?

Но спросить я могу у своего соседа, он уже должен был вернуться. Пока еще не поздно и удобно надо зайти.

Дверь открыл Михаил Григорьевич почти сразу. Ухватив меня за локоть, быстро затянул вовнутрь. После этого он как опытный заговорщик выглянул наружу, бросил пару взглядов влево и вправо и притворил дверь. Закрыл на все замки и даже цепочку накинул.

«Чего это он? Боится кого?», — подумал я и протянул книгу.

— Прочитали уже?

— Пролистал. Нашел ее в электронном виде, привык уже к чтению с экрана.

А вообще Михаил Григорьевич у меня к вам несколько вопросов.

— Заходите Сергей в зал. Надеюсь, у меня будет к вам несколько ответов. Чай, кофе?

— Давайте кофе. — хоть и не очень хотелось, но вспомнил что в прошлый раз оно мне очень зашло. Это я озвучил в голос.

— Это потому, что у меня свой секретный рецепт! — отозвался сосед.

Он быстро сделал кофе. Поставил пару тарелок с бутербродами и печеньем.

— Ну вот, — окинув взглядом стол уселся и сказал: спрашивай.

Я думал, конечно, о предстоящем разговоре, но не знал, как начать. Григорьич понял мою заминку. Ну тогда я расскажу. По мере разговора глаза у меня округлялись.

Он коротко прошелся по фактам, которые я знал и не знал, но догадывался. Так вот, по его словам, были люди, которые следили за существованием в мире гармонии. Ты видел во сне, как больше 106 лет назад произошла ссора. Был украден прибор — гармонизатор. Он может принимать разный вид, в зависимости от того, кому попадет в руки. Но в идеале прибор ищет серого.

— Меня?

— Серый… это Сергей не имя, это… статус. Серый цвет нейтрален, он не образует никаких психологических реакций, не успокаивает и не возбуждает, так вот тот кого мы называем Серым — нейтрален, и именно благодаря своей нейтральности, он может оказывать воздействие на людей, как в одиночку так и в группе, даже на вещи и на целые страны.

— На страны? – я удивленно переспросил?

— Да, но это цветомагия высокого уровня. Не будем отвлекаться. Так вот с 17 года когда был утерян колоризатор, который объединял в себе цвета и звуки, все распалось. Ведь влияние на человека, это власть, — тут он сделал паузу и посмотрел на меня.

— А я тут причем?

— Ты нашел колоризатор? — он сказал это как-то странно, с таким придыханием. Первым посылом было скрыть, но подумав я решил признаться. Терять мне было нечего, а вот узнать как можно больше мне крайне нужно.

— Я не знаю, что это. Я нашел игрушку ксилофон.

— Вот как. Он, наверное, побывал в руках у ребенка. В последний раз я видел его в как красивый камень, переливающийся всеми цветами. Впрочем, он всегда подстраивается под своего хозяина. А он признал тебя?

— В смысле?

— Не было ли чего-то странного после того, как ты нашел его?

— Ну… было. Что-то похожее на праздник красок Холи.

Как-то я видел репортаж об этом празднике. Праздник Холи пришел из Индии и древний настолько что никто не знает в чем его причина. Люди веселятся, сжигают чучело, и бросают друг в друга сухими красками.

— Праздник Холи?! Хорошо сказано, — глаза старика увлажнились, он расслаблено откинулся на спинку кресла и прошептал тихо: Дождался… И что-то неразборчиво.

Я требовательно смотрел на него. Он неуютно передернул плечами, но продолжил.

— В общем есть древние предсказания. В них правда все туманно, как и во всех предсказаниях. Но суть такова, после того как силы удерживающие в мире гармонию поссорятся, будет смута. Но потом придёт необыкновенно сильный серый и вернят порядок.

Он посмотрел на меня:

— Судя по всему этот серый —ты!

— Я. Но я… не умею.

— С умением дело другое. Тебе открыт путь в Семицветье…

— Куда мне открыт… путь?

— Не перебивай. Есть два момента.

Я кивнул головой приглашая его продолжать.

— Первое. Мало того чтобы колоризатор выбрал тебя. Ты должен дать согласие… И это уже не изменить. А второе, — тут старик замялся, но продолжил: Второе те, кто не хотят возвращения гармонии, охотятся за тобой. Я знаю, что скоро появятся охотники, они… они будут пытаться убить тебя и провести церемонию обесцвечивания.

— Как это… обесцвечивания? — голос мой стал уже бесцветным, как будто я уже прошел эту процедуру.

— Ну это сложный обряд, когда из человека вытравливают все цвета. После этого он теряет волю и превращается в… подобие растения. Представь себе человека потерявшего вкус к жизни?

— Я, конечно, вроде люблю выращивать помидоры, но сам бы не хотел превращаться в… него. И что делать? У нас есть время?

— Сергей, времени нет, есть варианты. Просто тебе нужно сказать, что ты делаешь выбор. И все. Согласие получено. Выбор ведь — это всегда просто. Нужно решить и дойти до своей цели. И я смогу отправить тебя в Семицветье. Там ты сможешь полностью понять свои возможности. Ну или ты можешь отказаться… Тогда тебе ничего не угрожает.

— И когда, сколько у меня времени?

— Смотря на что тебе нужно время, если на решение, то его мало, очень мало. Решайся.

Хотя меня бросило в жар от мыслей о том, что меня хотят убить какие-то охотники. Я подумал и вдруг понял… Будь что будет. Я и так думал, что я пустой и серый человек и все что со мной происходило в последнее время это, по сути, самое интересно что со мной происходило в жизни.

— Я согласен. Что мне нужно сказать?

Теперь старик расслабился, он даже внешне изменился. Стало понятно насколько важно для него все происходящее, как он сказал я всю жизнь ждал этого момента.

— Тебе нужно всего лишь…

В этот момент раздался писк на грани ультразвука. Мы оба как по команде упали на колени и закрыли уши, хоть это и не помогало. Звук исчез и в тишине зазвенел звонок.

— Это они… Охотники. Они будут пытать нас звуком пока мы не откроем дверь. Сами, — он прошептал это тихо-тихо, я буквально читал по губам. А потом он громко крикнул:

— Иду.

— Слушай, Сергей времени у тебя нет. Я не успел тебе рассказать все, но это и не нужно. По легенде Серый должен сам пройти свой путь. И найти выход. Нашел же тебя гармонизатор, ну ксилофон с виду. Выбрал из миллионов. Тебе нужно сказать просто: Я выбираю белый. Ну! — чуть ли не прорычал он.

Я кивнул головой. Ладно: Я выбираю белый!

Звонки в дверь перешли в стуки и грохот. Дверь содрогалась от такого настойчивого внимания. Оттуда из-за двери уже доносились угрозы выбить эту дверь. И, судя по всему, до этого оставалось немного.

Михаил Григорьевич положил руку на стену, и я не поверил своим глазам. Стена словно превратилась в какое-то подобие киселя. Одновременно вся она и обои и картина и кусок плинтуса затонировалась вокруг руки в красный цвет в радиусе и от места касания пошла рябь. Бетон колыхался как кисель.

— Прыгай.

Инстинктивно я сделал шаг назад от стены-киселя и совершенно невпопад подумал «молочная река и кисельные берега».

—Хотя подожди, — Михаил Григорьевич придержал меня за руку: Запомни — те, о ком ты подумаешь сейчас, встретят тебя там в Семицветье. Правда есть ньюанс, это возможно только в том случае если у них есть желание помочь тебе и быть рядом с тобой, но это к лучшему - лишних людей рядом не будет. А теперь все, Да прыгай же!

Окрепшая вдруг рука старика схватила меня за шею, цепкие пальцы мотнули меня назад а потом резко вперед. Ускорение было приличным, и я полетел прямо в эпицентр весь в ожидании шмяка. Я видел что лечу прямо в стену и судя по всему скоро у меня на лбу кроме шишки появится отпечаток угла картины Он (угол картины) тряпично трепетал и очень быстро приближался, оказываясь в опасной близости. Но первой моя рука влетела сквозь стену, теряя равновесие я замахал руками и... Представляете какое у меня было лицо? Даже не пытайтесь. Все-таки не каждый день сигаешь в бетонную стену, вдруг превратившуюся в студень.

И еще я пожалел, что не было перед порталом хоть фотоапарата или веб камеры, чтобы сфотать мою гримасу. Собственно момент касания я и не заметил. Меня всосало в стену как пылесосом. И дальше, даже за крепко сжатыми веками все начало мелькать, мелькать... Да это что-то... Взрослые помнят сны, в которых летали. Это необъяснимое ощущение легкости, когда ты, оттолкнувшись ногами, миг и уже паришь в воздухе. Нет ни страха, ни тревоги. Так надо. Только приступ абсолютного счастья, да и в груди щекотно... как на карусели.

А вот у меня никакого восторга не было! Меня крутило, вертело и било обо что-то. Ощущение как-будто я попал в трамвай, который на огромной скорости вез меня на рынок в окружении плохо пахнущих людей. Тошнота появилась еще до того, как это слово всплыло в моей голове.

Наконец зона турбулентности закончилась, и я шмякнулся на пол довольно больно приложившись копчиком. Ну старик, ну удружил! Нет уж друзья — летайте лучше самолетами аэрофлота и не связывайтесь со всякими — мягко стелют, но приземляться потом… довольно жестко.

Я поднялся, потирая ушибленную спину и принялся рассматривать место, в котором оказался. В этой комнате было темно и только когда глаза мои привыкли к темноте то я увидел что есть в этой комнате какие то лучи света. Спотыкаясь и мысленно матерясь я пошел к этой точке света. Путь мой был не долгим, буквально несколько шагов, но при этом я умудрился довольно больно удариться коленом обо что-то. В конце концов я оказался там откуда исходил тонкий луч света.

Ощупывая руками поверхность я понял, что передо мной... окно, закрыто скорее всего ставнями. Я распахнул окно, нащупал засовы вверху и внизу. Отщелкнув их я распахнул ставни и зажмурился от залившего все вокруг меня яркого дневного света. Не знаю куда я попал, но судя по всему в этом мире было солнце. Постепенно свет перестал быть таким слепящим и я понемногу приоткрыл веки. И заржал. Я находился на своей даче! Вот мой диван, стол с посудой, которую помыл после наших посиделок с Саней, вот коробка которую я выкопал. Странное чувство юмора у деда, он же пообещал мне, что я окажусь в волшебном мире Семицветья. Ну и?! Может он намекнул мне что мол у меня на даче растет семь цветов? Ха-ха-ха.

Ну да ладно Все это было, конечно, прекрасно, но ключи от дачи у меня то дома остались. Хотя выход есть скорее всего , я залез на подоконник и вылез на веранду. Доски приветливо проскрипели, и тут я вспомнил, что один комплект ключей спрятал давно как раз под одной из досок. Как-то давно я решил сделать тайник и спрятать там ключи, на всякий случай. И вот как раз такой случай пришел.

Я поднял доску, засунул руку и нащупал стеклянную банку — именно туда я и прятал ключи, чтобы не ржавели. Ключи были на месте. И как ни странно дверь легко открылась и я уже по человечески зашел внутрь. Вернее начал заходить. Потому что в этот момент краем глаза заметил что на участке моего соседа что-то не так. Вернее все не так. Не было никакого участка и дома тоже не было! Выскочив из домика я в несколько шагов оказался у забора — чай не гектар, а шесть соток всего. И это действительно было поразительно, прямо за хлипким забором рос дикий с виду лес, которого раньше там никогда не было. Я протянул руку и потрогал кору могучей сосны. Ощущение было абсолютно реальным. "Что за хрень?" "Это не хрень, — прозвучало в моем сознании. — Это стартовая площадка обучающего центра "Семицветье". Опять эта хронокапсула со мной заговорила. Никак я не привыкну к ней.

"Слушай, а ты можешь отзываться на какое-то человеческое имя? — мысленно вопросил я. "Могу, только тебе нужно придумать мне его, фантазии у меня нет". "У меня с ней тоже не фонтан...". Как она там себя назвала? Пространственная хронокапсула, ПХК-1? Я не долго думая решил привязаться к первой букве "П" и начал перебирать женские имена начинающиеся с этой буквы. В голову приходили почему-то всякие оригинальные имена. Паулина, Патриция, Пульхерия, Пелагея. Мда... Оно же еще и удобным должно было быть... Я вспомнил как один мой знакомый мучился выбором имени доля дочки и привлек к этому делу всех. Тогда почему-то мне понравилось имя "Павла", редкое и мне казалось простым и красивым, я даже запомнил, что оно значит. Имя с латинским происхождением значило — малая, небольшая, малышка. Ну почему бы и да, подумал я ехидно улыбнувшись. "Ну что ж, нарекаю тебя именем Павла!". Вновь рожденная Павла хмыкнула в моем сознании как-то неопределенно, но были в этом "хмыке" нотки радости, видно зваться Пульхерией, например ей не улыбалось абсолютно.

"Итак Павла, рассказывай давай, что это за стартовая площадка?"

"Ну как, это обыкновенная база отдыха, но есть ньюанс". Словосочетание "есть ньюанс" напомнило мне один не очень приличный анекдот и мне показалось что у Павлы с фантазией все в порядке.

"И какой ньюанс? Что ты ввиду имеешь".

"Всему свое время, а сейчас стоит пройти на ресепшн и оформиться".

"Куда пойти?" я оглянулся и развел руками, показывая как бы непроходимость окружающего меня леса.

"Да вот же!". У меня появилось странное ощущение как будто голову мою довернули градусов на 45 и я действительно увидел тропинку. Посыпанная желтым песком она не могла не бросаться в глаза и я должен был ее заметить. Темнит что-то Павла. Ну да ладно я пошел к тропинке и тут меня осенила еще одна мысль. "Павла, а на ресепшене что сказать?". "Ничего, буркнула сидящая в моей голове, руку приложишь куда скажут и остальное я сделаю сама".

Мои шаги во влажном песке были практически не слышны, а я и не старался издавать меньше шума. Сосновые леса всегда своей чистотой и одуряющим запахом вызывали у меня чувство прозрачности, а потому какой-то безопасности. Воздух был просто одуряющим, сначала даже голова чуть закружилась, а потом я дышал глубоко и не мог надышаться. Я шел и с интересом рассматривал. А посмотреть было на что, виды открывались один краше другого. Вот на взгорке мощные корни которые видно вымыло водой и ветром, вот озерцо, небольшое, но с песчаными пологими берегами и водой цвета неба. Впрочем, наслаждался я не долго, взбежав на взгорок я понял что лес кончился, а прямо передо мной начиналась просторная поляна, засаженная газонной травой и аккуратно подстриженная, тропинка была уж посыпана не песком а мульчой, а с другого края поляны размещались современного вида корпуса. Корпуса эти были современного вида, правильных геометрических форм, отделанные деревом, ультрасовременного шоколадного цвета. В основном они были двухэтажные с большими окнами, с залитыми светом просторными террасами. Хотя сзади я увидел несколько домиков поменьше, вот бы в таком поселиться.

Глава 7 Растворитель мира

Мне не пришлось думать, как добраться до ресепшена, потому что на все перекрестках стояли указатели. Благодаря им я не только ни разу не сбился с пути, но и узнал, что на этой "базе отдыха" как назвала ее Павла есть бассейн, прокат велосипедов, лодочная станция, мангальная зона, SPA и т.д., и т.п. Со всем этим разнообразием услуг я очень не против был познакомиться и позависать в травяная сауне или римском лакониуме, а может лучше поплавать на лодочке по озеру? Но — первым делом самолеты и скоро я остановился перед высокой автоматической дверью, над которой было написано "Ресе́пшен" — именно так на русском и с знаком ударения над второе буквой "е".

— Здравствуйте. Рада приветствовать вас в нашей школе личного роста. Возлагайте!Тропинка уперлась в террасу, и я поднялся по ней, сделав несколько шагов. Я прошелся по полу террасы и остановился перед высокими, почти в два моих роста дверьми с зеркальными стеклами, они бесшумно открылись, и я оказался внутри. Работал кондиционер и внутри было комфортно, прямо передо мной оказалась стойка, за нею сидела девушка. В тот момент, когда я зашел она поправила прядь золотых волос, легким движением загнав ее за ухо и тут же оторвалась от экрана и посмотрела на меня. Я подошел и поздоровался, Девушка улыбнулась.