Царь Федор Иоаннович и тайные корни Русской Смуты

Впрочем, для долгого траура и времени-то не было. Видимо, и для тщательного расследования. Татар и турок ожидали летом, а зимой Иван Грозный попытался развязать руки на западе. Мощным ударом принудить к миру Швецию, а потом перебросить все силы на юг. Поход царь возглавил сам вместе с сыном Иваном. Выехал в Новгород. Боярская и опричная думы поредели. Кто погиб в боях, от чумы, при пожаре Москвы, кто попался на измене, и государь объединил обе думы в одну, «походную». Однако при сборе войск открылось, насколько же и они поредели.

Погибли основные силы сразу двух армий – под Ревелем и в Москве. А ведь дворяне и дети боярские с малых лет обучались сидеть на коне, владеть оружием. Заменить таких профессионалов было некем. У других пострадали хозяйства, крестьяне умерли от эпидемии или были угнаны татарами. Они не могли привести положенное число ратников. Той непобедимой армии, которая брала Казань, Дерпт, Полоцк, больше не существовало! По призыву царя стекались жидкие отряды, на худых лошадях. Самым боеспособным оказался корпус касимовских татар служилого хана Саин-Булата.

И тогда Иван Васильевич начал… отчаянно блефовать. В Новгород, где будто бы кипели воинские приготовления, вызвал шведских послов. Насел на них громами и молниями, предъявил вообще немыслимые условия. Отдать не только Эстонию, но и серебряные рудники в Финляндии, признать русского царя «властителем Швеции», а король Юхан должен стать его вассалом. И подействовало! Послы перепугались, а государь как бы снизошел к их просьбам заключить перемирие на полгода, смягчил условия. Если же их не примут, угрожал вторжением [12, с. 79].

Да какое уж там вторжение! В феврале 1572 г. из Москвы в Новгород эвакуировали казну, архивы, ценности. Весной царь вернулся в столицу. Преставился митрополит Кирилл, и был созван Освященный собор для выборов преемника. В заседаниях участвовал и Федор, собор поставил митрополитом епископа Полоцкого и Великолукского Антония. Но Иван Васильевич вынес на собор и свою семейную проблему. Перед лицом решающих событий он желал быть все-таки женатым. Выбрал невестой Анну Колтовскую (по-видимому, она участвовала в тех же смотринах, что и умершая Марфа Собакина). Церковь дозволяла только три брака. Но в виде исключения все же могла разрешить и новый – четырежды были женаты византийский император Лев VI, современник Грозного Филипп II Испанский.

Собор создал комиссию, пришедшую к заключению, что три супруги государя были убиты, и третий брак фактически не совершился. 29 апреля дозволение было дано, но за нарушение церковных правил на царя была наложена трехлетняя епитимья. Хотя она снималась, если государь выступал в поход на врагов Веры Христовой. Никаких документов о венчании, обычной в таких случаях росписи свадебных чинов не найдено. Очевидно, бракосочетание было очень скромным, в узком кругу.

А в это время собирались войска. Но их было слишком мало, их приходилось еще и распылять. Ведь разгромом Руси обязательно воспользовались бы поляки, шведы, восстали бы Казань и Астрахань. Командовать армией Иван Грозный назначил лучших полководцев, Воротынского и Меньшого-Шереметева. Но ратников для них скребли буквально «с миру по нитке» – по сотне, по несколько десятков человек из разных городов [19]. В мае государь на Оке провел смотр полкам. Разрядные записи сохранили точную их численность: «И всего во всех полках со всеми воеводами всяких людей 20.034, опричь Мишки с казаки» [20]. Опричь Мишки с казаки – потому что атаман Михаил Черкашин привел казачий Дон (3–5 тыс.) Оборону самой Москвы Иван Васильевич поручил князьям Токмакову и Долгорукому, но у них воинов практически не было, вооружали жителей.