Пропавшая подруга

Вике было до слез жаль подругу, она постелила им с Мариной в своей комнате, а на следующее утро они, успокоившись, вернулись домой.

– А потом моему мужу предложили хорошую работу на Севере, мы решили переехать в Норильск на пять лет, чтобы побыстрее закрыть ипотеку. – закончила свой рассказ Виктория. – Муж подписал контракт с работодателем и вскоре мы улетели. С тех пор Аню я больше не увидела…бабушка мне потом по телефону сообщила про аварию…это она сидела с Мариной, когда всё произошло.

– Виктория, подскажите, а Анна что-то говорила о своём таинственном возлюбленном? Кто он?

– Нет, никогда. Аня была довольно скрытным человеком, если кто-то начинал лезть к ней в душу, сразу замыкалась в себе. Раз она не называла его имени, значит, не хотела, и я это приняла.

– Может, она рассказывала, где и как они познакомились?

– Нет, об этом я тоже ничего не знаю.

– Еще вы сказали, что Олег каким-то образом узнал о романе жены. У Анны не было предположений, как он мог узнать?

– У неё нет, а у меня были.

Я удивленно уставилась на неё.

– Если честно, мне никогда не нравилась её подруга с работы Алёна. Иногда мы пересекались все вместе и впечатления от этого человека у меня только негативные. Знаете, есть такие люди, которым большое удовольствие доставляет распускать всевозможные слухи и сплетни, обсуждать других. Так вот, Алёна из таких. Если кто-то из присутствующих в компании уходил, она не упускала возможность тут же обсудить его. Думаю, когда уходила я, мне она также перемывала косточки.

– Вы хотите сказать, что это она могла рассказать Олегу?

– Если роман у Ани случился именно на работе, то я в этом почти уверена.

– Но ведь в библиотеке, наверное, работали одни женщины?

– Верно, но, кроме работниц, были еще спонсоры, например.

– Спонсоры?

– Ну да. Аня рассказывала, что крупные местные бизнесмены часто выступали в роли спонсоров в библиотеках, детских центрах досуга, спортивных секциях и других подобных учреждениях города.

– Вы думаете, что Анна могла влюбиться в кого-то из спонсоров?

– Как вариант, – кивнула Виктория. – Просто зная Аню, не думаю, что она могла кого-то повстречать вне работы. Работу свою она любила, особенно ей нравилось организовывать мероприятия для детей, работала много, часто оставалась в библиотеке допоздна. Не представляю, чтобы у неё нашлось время на шуры-муры вне стен библиотеки.

– Виктория, а Олега вы хорошо знали?

– Нет, я с ним почти не общалась, здоровались, да и всё.

– В старой газете я нашла информацию об аварии и там было написано, что у Олега есть сестра.

– Про сестру я знаю, да, – кивнула Виктория. – Помню, Аня говорила о том, что у Олега из родственников осталась в живых только она. С Аниной стороны тоже осталась только мать, которая, к сожалению, совсем не интересовалась жизнью дочери, так что я часто помогала с Маришкой, когда им нужно было куда-то отлучиться, ведь, кроме меня и моей бабушки, посидеть с ней было некому.

– Как вы думаете, почему сестра Олега, то есть тётя Марины, не оформила над ней опеку?

– К сожалению, не знаю почему. Я вообще её не видела ни разу у Ани с Олегом, она не приходила к ним в гости, узнала о её существовании только со слов Ани.

– А как её зовут или где живет, Анна не говорила?

– Где живёт нет, да я и не спрашивала, а зовут её Ольга, – сказала Виктория и добавила: – легко запомнить – Олег и Ольга, брат и сестра.

– А мама Анны так и не объявилась?

– Объявилась, – вздохнула женщина. – Мне моя бабушка рассказывала, что та написала отказ от внучки, продала квартиру и уехала в неизвестном направлении. Вот как бывает…

Я бросила взгляд на круглые настенные часы, висевшие над плитой: невероятно, я сижу у Виктории уже больше двух часов! Рома, наверное, уже изнывает в машине. Виктория заметила мой взгляд и сказала:

– Асенька, я не знаю, чем еще могу быть полезна, вроде бы рассказала всё, что знаю. Может, вы оставите мне свой номер? Если что-то еще вспомню, позвоню.

– Да, конечно, – я продиктовала цифры, а потом записала и себе её номер.

В прихожей, когда я обувалась, Виктория попросила:

– Асенька, могли бы вы мне позвонить, как что-нибудь выяснится по поводу Марины?

Я заверила её, что позвоню обязательно и спустилась вниз.

Рома спал. Подойдя к машине, я увидела через стекло, что он опустил водительское кресло, закинул руки за голову и спал с совершенно спокойным, и даже умиротворенным видом. Удивившись, как можно так сладко спать во время расследования, когда ждешь напарника с новой информацией, я аккуратно открыла дверь со своей стороны, и он тут же встрепенулся, как испуганный воробушек.

– С добрым утром, – бодро сказала я.

– Долго тебя не было, – он зевнул.

Я вкратце рассказала всё, что удалось узнать от Виктории. Рома присвистнул:

– Ничего себе. Наверное, ссора накануне аварии произошла из-за неверности Анны.

– Скорее всего, только не понятно, как это поможет нам найти Маринку.

– Из родственников у неё тётя и бабушка, – резюмировал Рома, потягиваясь. – Надо искать их.

– Про тётку никто ничего не знает: кто такая, где живёт. Про бабушку история еще темнее, просто уехала куда-то и всё, с концами. Немного пролить свет на то, кто такая эта бабуля, могла бы Елена Кирилловна, но с ней уже не поговоришь.

– Ладно, тогда пока сосредоточимся на тётке. Фамилия у неё должна быть тоже Теплякова, как у Олега, так?

– Наверное, если она не вышла замуж.

– Если вышла, боюсь, мы её не найдем. Давай начнем с малого – поищем её, как Теплякову.

– В соцсетях? – уточнила я.

– Ну да, город небольшой, возможно, не так уж и много будет Тепляковых женского пола. Интересно, какой у неё возраст сейчас?

– Сложно сказать. Если она на момент смерти Анны и Олега была совершеннолетней, а скорее всего так и есть, то ей точно не меньше сорока.

Следующие полчаса мы сидели в машине, на пару просматривая самые популярные соцсети среди людей среднего возраста. Под те возрастные параметры, что мы определили, подходили всего две женщины – Теплякова Любовь и Теплякова Елена. Ольги не было. Либо женщина не зарегистрирована в соцсетях, либо она вышла замуж и сменила фамилию. Больше ничего толкового в голову нам не пришло, и мы поехали домой.

Рома любезно подвез меня к супермаркету и уехал. Я бродила по рядам магазина с корзинкой, рассеянно обводя взглядом полки, и думала, что Рома неплохой парень: взял отпуск, чтобы искать свою бывшую девушку, каждый день везде ездит со мной, помогает. Видимо, Маринка ему очень дорога и расстались они не по его инициативе. Что же не понравилось в нём Маринке? Долго выбирать продукты сегодня настроения не было, я быстро бросила в корзинку только самое необходимое, и пошла на кассу, когда вдруг позвонила Верка:

– Привет! – затараторила она. – Слушай, я хотела спросить, есть ли новости о Маринке?

– Нет, никаких.

– А с Киселем ты разговаривала?

– Да, ты была права, похоже он тут совсем ни при чем.

– Ага, я ж говорю, – обрадовалась Верка и тут же сникла: – И что теперь? Есть еще идеи, где искать Маринку?

– Как тебе сказать…мне нужен её новый друг Дима, но где и как его искать я ума не приложу, а еще у Маринки, оказывается, есть родная тётя, но и на её след не понятно, как выйти.

– Тётя? – заинтересовалась Верка. – Что ещё за тётя?

Я рассказала ей, что нам на данный момент известно. Верка удивила:

– Слушай, можно её поискать в старом городском телефонном справочнике по фамилии! Раньше почти у всех были домашние телефоны и мне мама рассказывала, что нужного человека можно было запросто найти там. Мой папа именно так мамин адрес нашёл. Это такая романтичная история! Ну да ладно, в другой раз расскажу. В общем, если эта тётя всю жизнь живёт в одной квартире, мы найдём её в этом справочнике.

– Погоди, погоди… там что, адреса всех жителей города указаны?

– Тех, у кого был на тот момент домашний телефон.

– У тебя есть этот справочник?

– У меня нет, – опечалилась Верка, но тут же нашла выход: – Спрошу у соседки, ей лет сто, наверняка, у неё даже домашний телефон еще работает.

– Супер, – обрадовалась я. – Сразу напиши, если удастся заполучить справочник.

– Само собой, – пообещала Верка и отключилась.

Я оплатила покупки и скоро уже была дома. Сёма проявил большой интерес к пакету, который я принесла, сразу засунул туда свою мордочку и закопошился.

– Сёмыч, – позвала я, – там для тебя нет ничего интересного.

Кот проигнорировал мои слова, самозабвенно копаясь в пакете. Оставив его за этим занятием, я решила пока посмотреть новую серию сериала, который начала накануне, но тут позвонила Верка.

– Ася, всё отлично, справочник у меня! – бодро отрапортовала она.

– Уже? – изумилась я.

– А то! Я уже посмотрела, там всего пять женщин с фамилией Теплякова.

– Вер, а можно я сейчас приеду за справочником? – умоляюще спросила я, глядя на часы, которые показывали начало двенадцатого.

– Приезжай, но только прямо сейчас. В двенадцать у меня отбой, завтра к девяти утра придёт клиентка на маникюр и педикюр. Видишь ли, у неё свадьба в субботу и ей надо прям срочно. Кстати, завтра вечером нас с тобой ждут у Шаповаловых, ты ведь поможешь мне?

Первым моим желанием было отказаться, но после того, как Верка так ловко помогла продвинуться в расследовании, мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Не теряя времени, я тут же вызвала такси и отправилась в соседний город, решив, что беспокоить Рому в такой час было бы крайне невежливо. По пустым ночным дорогам путь туда-обратно занял всего час.

Наконец, сидя в старом бабушкином кресле, я начала нетерпеливо листать справочник. Да, как и сказала Верка, в городе было пять Тепляковых женского пола: Теплякова Л.А., М.А., Е.Е., О.В., Я.И. Я посмотрела год, когда был напечатан справочник – 1995. Так, судя по всему, мне нужна Теплякова О.В., раз Маринкину тётю зовут Ольга. Адрес был указан без квартиры, только улица и дом. Что ж, тоже отличный результат. Я оставила Роме на утро отложенное сообщение, написав, что завтра нам нужно будет снова съездить в Маринкин город, и легла спать.

Утром Сёме не удалось меня разбудить, я проснулась рано и в нетерпении стала ждать, когда время подойдёт хотя бы к девяти часам, чтобы можно было позвонить по домашнему номеру телефона Ольги. Но, к моему разочарованию, звонок не прошёл, видимо, она, как и многие, давно его отключила, предпочитая пользоваться мобильным.

Тогда я отправила Роме сообщение и стала ждать, когда он его прочитает, и мы сможем поехать по указанному в справочнике адресу. Моё воображение рисовало радужные картины, что Маринка там, у своей тёти, и хотелось поскорее проверить эту теорию.

Погода сегодня не радовала – небо затянуло тучами, начался сильный дождь. Рома позвонил в десятом часу и высказал готовность выдвинуться по найденному мною адресу. Взяв с собой зонтик, я вышла из подъезда, но машины Ромы еще не было и мне пришлось зайти обратно и караулить у окна. Я изнывала от нетерпения, подумывая, а не поехать ли мне самой на такси, когда Рома наконец подрулил к подъезду.

– Я знаю, где искать Теплякову Ольгу, – торжественно заявила я, садясь в машину.

– Класс, – отреагировал Рома и открыл навигатор, – диктуй адрес.

Оказалось, что Маринкина тётя жила в двухэтажном доме из белого кирпича в старой части города.

– Нам повезло, в таких домах люди знают всё друг о друге, – сказал Рома.

Я бы не стала это с уверенностью утверждать, поэтому промолчала.

– Квартира в справочнике не была указана, – сказала, когда мы припарковались во дворе. – И, как назло, в такую погоду никого нет на улице – ни бабушек, ни мамочек с колясками.

– Давай позвоним для начала в первую квартиру, спросим, где живет Ольга. Если там не подскажут, то во вторую и так далее, – предложил Рома.

В первой и во второй квартире нам никто не открыл, видимо, люди в будний день находились на работе, а может уехали в отпуск. В третьей квартире мы услышали за дверью хриплый женский голос:

– Кто?

– Мы ищем Ольгу Теплякову, не подскажете, в какой квартире она живет? – громко спросил Рома.

Загремели замки и дверь приоткрылась. Перед нами возникла очень полная, неопрятная тётка с недовольным лицом. Как в анекдоте, на её голове были бигуди. Необъятное тело пряталось за широким кухонным фартуком в пятнах разного цвета и размера. Из квартиры тут же пошёл запах варёной капусты и кошачьей мочи.

– Ольга тут давно не живёт, – прокуренным голосом гаркнула женщина.

– Да? А в справочнике…

– Девушка, – довольно невежливо перебила она, – точно говорю, она много лет уже тут не живёт. Свою хату сдаёт приезжим, а сама в деревне обосновалась.

– Приезжим? – переспросила я.

– Ну, этим, выходцам из ближнего зарубежья. Живут целым табором, детей восемь штук, а по-русски никто из них ни бум-бум. Надоели, сил нет.

– А вы не знаете, куда именно переехала Ольга? Как называется деревня?

– Деревня у неё сразу за городом – Репино. Какой дом не знаю, – она махнула рукой.

– А какой у Ольги номер квартиры? Может, квартиранты подскажут нам её номер телефона? – встрял Рома.

– Я же сказала, что они по-русски говорят, как я по-английски, вы не поймёте ничего. Да обычно они и не открывают никому, небось полиции или миграционной службы боятся.

– Нам очень нужно найти Ольгу, – сказал Рома и протянул женщине тысячу рублей со словами: – вот, возьмите, вы нам очень помогли.

Женщина не растерялась, взяла купюру, буркнула:

– Восьмая квартира у неё, – и захлопнула дверь.

В восьмой квартире действительно никто не открывал. Если кто-то и был дома, то затаился. Пришлось нам некоторое время дежурить во дворе. Ливень к тому моменту сменился мелким, противно моросящим дождём. Примерно через час из нужного подъезда вышел смуглый паренёк азиатской внешности лет одиннадцати и куда-то пошёл с пустым пакетом. Еще через пятнадцать минут мы снова его увидели, на этот раз пакет был полон продуктов. Он явно направлялся обратно домой. Рома тут же выскочил из машины и подошел к пареньку. В окно машины я видела, как они о чем-то недолго поговорили, после чего Рома вместе с ребёнком зашёл в подъезд. Вернулся он быстро, завёл мотор и протянул мне свой телефон, на котором был набран номер:

– Вот телефон Ольги, можно позвонить, предупредить, что мы подъедем. Её номер дома мне тоже любезно сообщили.

– Как тебе это удалось? – удивилась я.

– Многое в наше время решают деньги, – просто ответил он.

По дороге я не раз набирала номер Ольги, но она не пожелала ответить на звонок. Что ж, придётся ей узнать о нашем визите по факту.

Дом 23 выглядел, мягко говоря, уныло. За серым покосившемся забором, с криво повешенной калиткой, виднелось одноэтажное блёклое, давно не крашенное, здание дома. Не увидев на калитке звонка или чего-то подобного, мы зашли во двор. Собаки у Ольги не было. У дома валялся всякий мусор: старые автомобильные покрышки, какие-то грязные тряпки, поржавевшие от времени железяки. Тут и там росла довольно высокая нескошенная трава и крапива. По протоптанной дорожке мы подошли к крыльцу и постучали в дверь. Никто не отзывался. Рома дернул ручку, оказалось, что дверь была не заперта. Переглянувшись, мы ступили на террасу, там тоже никого не было, только везде валялся старый хлам.

– Здравствуйте! – громко крикнул Рома. – Есть тут кто-нибудь?

Тишина.

– Зайдем в дом? – предложил Рома.

Я молча кивнула.

Потянув на себя тяжёлую, обитую какой-то старой клеёнкой дверь, мы зашли в дом и оказались в большой кухне, посередине которой находилась большая печка. Надо же, похоже, дом до сих пор отапливается с помощью неё. Справа, у окна, стояла длинная лавка и большой прямоугольный стол, за которым сидел, или правильнее будет сказать, лежал, лицом вниз какой-то мужик, храпевший во всё горло. В воздухе отчетливо пахло перегаром. На грязном столе стояла пустая бутылка водки, две рюмки и блюдце с зачерствевшим черным хлебом.

– Это не Ольга, – глупо прошептала я, как будто это и так было не понятно.

– Заглянем туда? – Рома кивнул на неплотно закрытую дверь слева.

Мы зашли в большую прокуренную комнату и огляделись. Слева у стены стоял разложенный диван, на котором, под клетчатым байковым одеялом без пододеяльника, спала какая-то женщина. Она тоже похрапывала, но не так мощно, как дядька с кухни. Внизу у дивана стояла консервная банка, полная бычков, от которой шёл противный удушливый запах. В комнате было темно из-за пасмурной погоды и грязных серых занавесок, закрывавших окна и больше похожих на половые тряпки. Я тяжело вздохнула, поняв, что здесь мы точно не найдем Маринку.

– Ольга? – громко сказал Рома. – Здравствуйте!

Милая дама даже не пошевелилась. Рома подошёл вплотную к дивану, наклонился и прокричал снова:

– Ольга, проснитесь!

Ноль эмоций.

– Похоже она в запое, – пожал плечами Рома.

– Может, пока осмотрим дом? – неуверенно предложила я.

Рома не ответил, но двинулся дальше, в соседнюю комнату. Там зрелище было не лучше – старая обшарпанная мебель, везде грязь и клоки пыли. Моё внимание привлек буфет, за его стеклянными дверцами стояли фотографии без рамок, подпертые чашками. На первой черно-белой фотографии была запечатлена семья – мать, отец и двое детей, девочка и мальчик, сидят за новогодним столом. В углу фотографии виднеется ёлка с мишурой и игрушками. На второй, уже цветной фотографии, подросшие брат с сестрой на пороге школы. Оба держат букеты астр. На третьей фотографии девушка лет восемнадцати где-то на соревнованиях, в её руках кубок, она счастливо улыбается. Больше комнат в доме не было. Я позвала Рому, показала ему фотографии, но он к ним интереса не проявил, и вскоре мы вернулись в большую комнату.

– Интересно, как её разбудить? – спросила я. – Может, водой побрызгать?

– Я придумал кое-что получше, – ответил Рома, – пошли.

Мы проделали обратный путь из комнаты в кухню, затем на террасу, и вскоре вышли из дома. Свежий воздух показался мне просто божественным после затхлого вонючего дома. Вскоре стало понятно, что путь наш лежит в местный магазин, который мы заприметили, когда ехали по деревне. Побродив по маленькому торговому залу, Рома взял две бутылки водки, банку соленых огурцов, нарезку колбасы и одноразовые стаканчики.

– Только не говори, что собрался пировать с ними, – сказала я.

– Ну, у тебя и шутки, – вздохнул он.

С пакетом провизии мы вновь возникли на пороге дома Ольги, решительно прошли мимо кухни и остановились у грязного дивана. Мне было интересно, что же последует дальше. А дальше было вот что: Рома открутил у бутылки крышечку и недолго думая поднёс горлышко к носу спящей дамы. К моему удивлению, она повела ноздрями, как Сёма, когда учует сметанку, и открыла глаза.

– Ты кто? – спросила вполне отчётливо.

– Вы Ольга? – игнорируя её вопрос, уточнил Рома.

– Ольга я, ага, – кивнула та. – Дай хлебнуть, а? Башка трещит.

Она протянула руки к бутылке, но Рома отодвинулся.

– Нам нужно с вами поговорить.

Тут Ольга увидела и меня и удивилась:

– Блин, а вы кто такие?

– Вы знаете, где сейчас находится ваша племянница Марина? – продолжал задавать вопросы Рома.

– Неа, на кой она мне сдалась?

– Мы хотим поговорить с вами о племяннице и готовы заплатить за информацию.

Рома продемонстрировал пятитысячную купюру и глаза Тепляковой жадно уставились на неё, а потом на бутылку, а потом снова на купюру.

– Добро, – кивнула она, – расскажу, только ты это, налей по маленькой, говорю ж, башка болит.

Она встала и пошлепала на кухню, мы за ней. Там Ольга первым делом схватила со стола пустую бутылку, посмотрела на свет, потом грохнула её на стол и, выругавшись, заявила:

– Ну, Колька гад, опять всё до конца вылакал, – а потом заорала так, что я подпрыгнула: – Колька, твою мать, проснись и пой!

Колька зашевелился и, не открывая глаз, забубнил:

– Олюсик, ты чего, Олюсик? Дай покемарить чутка…

– Слышь, – взревел Олюсик, – свали к себе! Не видишь, ко мне люди пришли, поговорить хотят.

Дядька разлепил глаза, посмотрел на нас, потом со вздохом поднялся и, не говоря ни слова, ретировался из дома.

Рома тут же полез в пакет, достал одноразовые стаканчики, продукты и разложил всё на липкой клеёнке, которой был накрыт стол.

– Ба! – умилилась Ольга. – Красота! Посидим культурно.

Она схватилась за бутылку, а Рома быстро сказал:

– Мы за рулём.

Женщину это не смутило, и, плеснув себе в стакан водки, она одним махом его опорожнила, звучно занюхала кружком колбасы и заявила:

– Во до какой жизни докатилась, а ведь была спортсменкой, даже награды получала, медали, кубки…а потом травма, инвалидность и всё…

Она какое-то время сокрушалась своей нелегкой судьбой, а я, от нечего делать, её разглядывала. Лицо, опухшее от водки, красные мутные глаза, жирные грязные волосы. Как говорила моя бабушка, опуститься легко. Судя по всему, Ольга была самой настоящей алкоголичкой и, видимо, нигде не работала. Словно прочитав мои мысли, она продолжала:

– Так и живу вот, доход только квартира родителей приносит, сдаю её, а сама тут мыкаюсь, да Колька, сожитель мой, иногда пожрать приносит. Эх, с паршивой овцы хоть шерсти клок…

Видимо, поняв, что жалостливые речи могут продолжаться бесконечно, Рома спросил:

– Вы помните вашу племянницу Марину?

– А чего ж не помнить? – удивилась женщина. – Да только никакая она мне не племянница.

Я начала подозревать, что тётка не в своём уме, а она вдруг пояснила:

– Нагулянная она, неродная мне. Анька, мышь библиотечная, интеллигентка хренова, свою дочь нагуляла.

Я опешила:

– С чего вы это взяли?

– Да с того, что брат тест ДНК сделал, а там чёрным по белому написано «вероятность отцовства 0%». Чуяло его сердце…да и мне Анька никогда не нравилась. Вся такая из себя нежная, вежливая, а сама от мужа гуляла. Тьфу, противно вспомнить.

– Когда он сделал тест ДНК?

– Да, бедный, накануне своей гибели. Оставил мне документ и поехал в Сушкино на свадьбу Анькиной подруги. Сказал, что с женой поговорить срочно хочет, в глаза её подлые посмотреть. А на другой день утром мне позвонили, сказали, что разбился братик… – глаза пьяницы наполнились слезами и она тут же опрокинула в себя еще стакан.

– Документ у вас сохранился? – уточнил Рома.

– Ох, долго та бумага у меня лежала, а недавно забрали её, теперь нету.

– Кто забрал?

– Да мужик приходил какой-то, тоже про Аньку и её дочку спрашивал, деньги совал. Ну, я ему, как вам, всё по чесноку и рассказала. Он за документ десятку предложил, я и отдала. Да и на что мне бумага? Нагулянную девку я что тогда, что сейчас не собираюсь растить.

Я поморщилась, захотелось сказать, что Марина уже четыре года совершеннолетняя и сама себя обеспечивает, но я промолчала. Тем временем Ольга продолжала наливать и выпивать, почти не закусывая. Видя, что у неё уже стал заплетаться язык, я спросила:

– А Олег не говорил вам, кто мог быть биологическим отцом Марины?

– Неа, говорил только, что однажды проследил за ними с Анькой и убедился – правду ему сказали про жену.

– Кто сказал?

– А я почём знаю?

– А мужчина, который забрал документы, как представился? Как выглядел?

– Да никак не представился. Вы то тоже не назвались, кто такие, – она вдруг громко икнула.

– А выглядел как? – повторила я. – Как думаете, сколько ему лет?

– Выглядел…солидно, а сколько лет не знаю, наверно, постарше меня.

Бутылка стремительно пустела, а Ольга снова вернулась к разговору о своей неудавшейся жизни. Кажется, по поводу Маринки ей больше нечего было нам сообщить. Послушав из вежливости хозяйку дома еще минут десять, мы ушли, оставив её с полупустой бутылкой предаваться воспоминаниям.

По крыше машины слабо барабанил дождь, было зябко и Рома включил печку.

– Как думаешь, отец Марины один из спонсоров библиотеки? – нарушила я тишину.

– Не знаю, возможно.

– Вдруг он решил сейчас найти свою дочь? Поэтому явился к Ветровой, спрашивал о Маринке, потом пришёл сюда и купил у Ольги документ.

– И Марина сейчас у него?

– Мне кажется, что это очень рабочая версия, – сказала я. – Поехали скорее к Алёне, узнаем, что за спонсоры у них были. Если Виктория права и это она распускала слухи о романе Анны на стороне, то сто процентов знает настоящего отца Маринки.

– Алёна ведь сегодня уехала на море, – напомнил Рома.

– Чёрт, – разочарованно протянула я, но тут же сообразила: – тогда помчали к Ветровой, она тоже должна быть в курсе.

По дороге я думала о том, что Маринке в некотором роде повезло: её усыновили хорошие, любящие люди, а не эта опустившаяся женщина. В носу до сих пор стоял запах перегара и старых сигаретных бычков. Общее впечатление от дома 23 в деревне Репино и его жителях, было унылое и наводило на невесёлые мысли.