Пропавшая подруга

Парень после моих слов почему-то нахмурился, посмотрел на меня как-то странно и сказал:

– Второй подъезд, 48 квартира.

– А он один живет?

– Сейчас да, его предки летом обычно отчаливают на дачу.

Я вернулась к Роме и, посовещавшись, мы решили представиться Витьке сотрудниками почты.

– Кто? – гаркнул домофон.

– Здравствуйте, это курьер с почты, откройте пожалуйста, – вежливо сказал Рома.

– Кто? – удивился голос.

– Вам посылка с курьерской доставкой.

– Я не жду никакую посылку…

– Получателем указан Виктор Киселёв, 48 квартира.

Домофон запищал, дверь открылась. Видимо, Кисель сообразил, что глупо разбираться в ситуации по домофону. Когда мы поднялись на четвертый этаж, дверь 48 квартиры была приоткрыта, на пороге, видимо, стоял сам Виктор Киселёв. Когда Верка сказала, что он не красавец, она явно была права: высокий долговязый парень, очень худой, молча смотрел на нас. У него была абсолютно лысая голова, овальное лицо с ввалившимися щеками и большими глазами на выкате. Губы настолько тонкие, что издалека казалось, что их вовсе нет. В моей голове пронеслась мысль, что, если бы мне предстояло провести кастинг среди претендентов на роль какого-нибудь маньяка для триллера, я выбрала бы его.

– Вы Виктор? – спросил Рома.

– Я, но никакую посылку не жду.

Голос у Киселя оказался гнусавым, и говорил он неспешно, растягивая слова. Потом догадался посмотреть на наши пустые руки и вылупил глаза:

– Что-то не вижу я никакой посылки. Вы кто такие, а?

– Марину Жданову знаешь? – задал вопрос Рома.

Кисель попытался закрыть дверь, но Рома, моментально среагировав, схватился за ручку и дернул на себя. Витька чуть не вывалился на пол.

– Вы что творите? Я сейчас полицию вызову!

– Вызови, – спокойно сказал Рома. – Им тоже будет интересно послушать. Когда ты видел Марину в последний раз?

– Вы больные? –взвизгнул Кисель, а потом, вдруг изловчившись, пнул Рому ногой. Тот от неожиданности отступил назад. Этих пары секунд хватило Витьке, чтобы захлопнуть дверь. Защелкали замки, похоже, он решил закрыться на все сразу. Я принялась давить на звонок, но, конечно, Киселёв затаился и не собирался открывать.

– Пошли отсюда, – сказал Рома.

– Но как же…Он же выйдет когда-нибудь, – начала я.

– Сегодня вряд ли, только время потеряем.

Пришлось уходить ни с чем. Сев в машину, я сказала:

– Странная реакция для парня, который не при делах, согласись?

Рома кивнул.

– Может, позвонить следователю по делу Маринки? У меня дома где-то лежит его визитка.

– А что он сделает?

– Ну, не знаю…а вдруг Маринка там, в квартире? – с ужасом спросила я. В голове возникла картина, как подруга с заклеенным ртом, прицепленная наручниками к батарее, ждёт помощи.

– Если бы в квартире была заложница, он бы не стал так легкомысленно открывать дверь.

– Не похоже, что он шибко умный.

– В любом случае, полиция не сможет вскрыть дверь без постановления суда или прокурора. А чтобы это постановление получить, нужны доказательства. У нас, кроме глупого и странного поведения Киселя, ничего нет.

– Но мы должны что-то сделать! – в отчаянии сказала я.

– А мы сделаем, – спокойно отреагировал Рома и замолчал. Выждав минуту и не услышав продолжения, я начала изнывать от нетерпения.

– Посвятишь в свои планы?

– Да, извини, задумался. Предлагаю завтра с утра начать здесь дежурство. Когда-нибудь и куда-нибудь он обязательно выйдет, тогда и проследим за ним и, если потребуется, сцапаем.

– Сцапаем? – заинтересовалась я. – И что дальше? Будем пытать?

– Надеюсь, не придется, – серьезно сказал Рома, а я посмотрела на него с подозрением.

На улице начинали сгущаться первые сумерки, удушающая дневная жара сменилась комфортной температурой, и мы поехали домой. Я смотрела в окно и думала о том, что работа детектива-дилетанта не так проста. Весь день прошел в поездках по городу, разговорах с разными людьми, а толку чуть. По-прежнему нет понимания, где моя подруга. Невесёлые мысли прервал вопрос Ромы:

– Ася – это Анастасия?

– В моём случае не угадал, – улыбнулась я. – Многие так думают, но нет.

– Интересно…– протянул он. – А подсказка будет?

– Полное имя, как и Анастасия, на букву А.

– Не знаю…Александра?

– Холодно, – усмехнулась я.

– А…Аэлита?

– Еще холоднее.

– Эээ…Асият? – он улыбнулся.

– Мимо.

– Сдаюсь, – Рома поднял одну руку вверх, вторая осталась на руле.

– Агнесса.

– Ого, я бы не догадался. Классное имя. Почему используешь всегда сокращённое?

– Привыкла, – я пожала плечами. – Бабушка только так меня всегда называла. К тому же Агнесса как-то уж очень строго звучит.

– А мама с папой тоже только Асей?

– Угу, – промычала я, не желая вдаваться в подробности о моей семье. – Останови, пожалуйста, на следующем повороте.

– Там, где зоомагазин? Я могу подвезти прямо к подъезду.

– Не надо, хочу зайти за кормом коту.

Рома послушно затормозил, и мы попрощались, договорившись, что завтра в семь утра он за мной заедет.

Дома я первым делом покормила Сёму, затем решила покормить и себя. Заглянув в холодильник, поняла, что сегодня на ужин у меня только яичница: в дверке виднелись два сиротливых яйца, а полки были абсолютно пустыми, если не считать упаковки вялого укропа. Ну, правильно, в выходные пропадала на работе, а сегодня занималась поисками, забыв про супермаркеты. Идти сейчас в магазин не было никаких сил. Впрочем, на подоконнике нашелся вполне приличный помидор (однажды я прочитала, что томаты нельзя хранить в холодильнике, потому что они становятся водянистыми и теряют вкус), и уже через пять минут у меня вышел неплохой ужин. Устав от мотания по городу, уснула я в ту ночь мгновенно.

На следующий день, в половине восьмого утра, мы припарковались под деревьями у дома, который находился прямо напротив Витькиного: и обзор отсюда хороший, и в глаза мы не бросались. С нашего места отлично просматривалась дверь второго подъезда, из которой то и дело кто-то выходил. Оно и понятно, будний день, утро – люди спешат на работу.

– А вдруг мы его уже упустили? – спросила я.

– Не думаю.

– Он мог уйти раньше, если, например, ему на работу к восьми.

– Давай просто немного подождем.

Но ждать пришлось долго. Сначала я развлекалась тем, что пыталась найти Витькины окна, это оказалось очень просто и я заскучала, налюбовавшись на них вдоволь. Затем прошлась позади машины, разминая ноги. Спустя минут пятнадцать села в машину и начала нетерпеливо ёрзать.

– Хочешь, сходи в магазин за мороженым, – не выдержал Рома. – Я пока один покараулю.

– А вдруг Кисель как раз в этот момент выйдет?

– Хорошо, тогда давай присматривать по очереди: полчаса я, полчаса ты. Я начну, а ты пока можешь покопаться в телефоне, посмотреть сериал или сгонять в магазин.

На том и порешили. Я читала электронную книгу, Рома зорко следил за дверью, спустя полчаса уже я смотрела во все глаза на подъезд, а мой напарник вроде бы дремал. Прошло четыре часа, но Кисель так и не вышел.

– Он мог еще вчера сорваться и уехать куда-нибудь на дачу, сразу после нашего визита, – не удержалась я.

– Терпение явно не твой конёк, – хмыкнул Рома.

– Ты предлагаешь сидеть здесь до ночи?

В этот момент из подъезда вышел Киселёв. Мы с Ромой переглянулись и разом замолчали. Витька выглядел немного странно – в жаркий летний день на нём были длинные шорты, больше похожие на бриджи, толстовка с капюшоном, за спиной довольно большой рюкзак. Надев солнечные очки и надвинув пониже козырек бейсболки, он сунул руки в карманы и зашагал вдоль дома по направлению к шоссе.

– Боже мой, – прошептала я, – вдруг он идет туда, где у него в заточении находится Маринка?

– Я пойду за ним, – быстро сказал Рома, открывая дверь.

– А я?

– Машину водить умеешь? – неожиданно спросил он.

– В принципе, умею. Права у меня есть, но машины нет. Последний раз за рулем была четыре года назад во время экзамена в ГАИ.

– Тогда оставайся здесь и жди меня.

– Ты что? – возмутилась я. – Так не пойдет, я с тобой.

Не знаю, услышал ли он меня, потому что уже направлялся за Витькой. Я быстренько вылезла из машины и припустила следом. Кисель спокойно шёл, посматривая по сторонам, Рома держался от него на приличном расстоянии, замыкала наше шествие я. Мне, в отличие от парней, приходилось идти быстро, чтобы безнадежно не отстать.

Витька тем временем пересек шоссе по пешеходному переходу и побрел в сторону частного сектора, который здесь почти вплотную примыкал к городу. Нам с Ромой пришлось ждать следующего зеленого сигнала светофора, и мы чуть не потеряли наш «объект».

Кисель прошел позади домов по протоптанной узкой дорожке и, к нашему удивлению, свернул к лесопосадке.

– Куда это он? – слегка запыхавшись, задала я риторический вопрос.

– Поживем – увидим, – философски ответил Рома.

Кисель уверенно шел среди деревьев параллельно железнодорожным путям, поросшим травой и, очевидно, заброшенным. Мы шли за ним по пятам минут десять, пока он неожиданно не свернул. Повернув в том же месте, мы вскоре вышли к гаражам. Между двумя из них был узкий проход, судя по всему, через него наш преследуемый и прошел дальше. Рома сделал мне знак оставаться на месте, сам аккуратно подошел к проходу и выглянул. Через несколько секунд махнул мне рукой, приглашая присоединиться. Осторожно выглянув, я увидела, что дверь одного из гаражей приоткрыта, а Киселя, ровно, как и еще хоть кого-нибудь, поблизости не видно.

Мне сделалось жутко. Вдруг подруга там, в гараже? Я уже открыла рот, чтобы предложить Роме найти какую-нибудь дубинку или палку, а потом попробовать зайти в гараж, как дверь скрипнула, вышел Кисель и стал закрывать замок. Я отпрянула. Рома приложил палец к губам, взял меня за руку и буквально потащил обратно, в лесополосу. Мы едва успели укрыться за деревьями, как на тропинку вышел Витька и пошел, судя по всему, назад, к частным домам.

– Что он делал в гараже? – зашептала я. – Давай попробуем как-нибудь туда проникнуть?

– Предлагаешь взломать замок, чтобы попасть в чужую частную собственность? – поднял брови Рома.

– Ты не из полиции нравов? – разозлилась я. – Я хочу найти Маринку.

– Я тоже хочу, но сомневаюсь, что она в гараже. Да и никак нам дверь не взломать, мы же не воры-домушники. Сейчас самое простое и логичное, что мы можем сделать – это продолжить слежку за Киселем. Сюда вернуться всегда успеем.

Я только вздохнула. Преследование продолжалось.

Кисель, пройдя метров сто, остановился, достал из рюкзака небольшую телескопическую лопатку, выдвинул ручку и принялся копать землю, затем присел на корточки к нам спиной, кажется, что-то извлек из ямки и сунул в рюкзак. Затем мы проделали обратный путь через частные дома до светофора, там он изменил первоначальный маршрут и отправился не к своему дому, а в обратную сторону. Шел по-прежнему в среднем темпе, надвинув бейсболку на глаза. Смотря на его толстовку, которая болталась на нём, как на черенке от лопаты, я удивлялась, каким образом он еще не зажарился в этом одеянии в такую жару.

Дальше началось что-то странное. Кисель свернул во дворы старых пятиэтажек, обогнул одну из них и оглядевшись по сторонам, зашел в кусты, которые росли за домом довольно густо. Я подумала, что парню приспичило в туалет. Мы с Ромой встали за углом дома, не решаясь подойти ближе и периодически выглядывая, стараясь делать это так, как будто ждём появления с той стороны какого-то знакомого. Через минуты две Витька вышел из кустов, зачем-то их сфотографировал, и двинулся дальше. Теперь его путь лежал в промзону, где располагались какие-то предприятия. Обойдя их, мы увидели довольно обширный пустырь, поросший высокой травой. Нам с Ромой пришлось сильно отстать, чтобы не засветиться: на пустыре Витька без проблем мог бы нас обнаружить. Теперь его субтильную фигуру мы видели вдалеке. Неожиданно он снял рюкзак, присел и исчез у нас из вида, затем поднялся, сделал фото и быстро зашагал прочь. Я терялась в догадках: что он делает? Может, Кисель – это местный сумасшедший?

Следующий пункт назначения у него был в низине за автосервисом, где протекала какая-то небольшая грязная речушка, больше похожая на ручеек. Через речушку протянулся узкий железный мостик. Мы с Ромой замерли за одним из раскидистых деревьев, которых здесь было в избытке. Краем глаза я увидела, что Рома пытается снимать происходящее на телефон. Тем временем Кисель остановился на мосту, как обычно, огляделся, что-то достал из рюкзака и, присев на корточки, пошарил рукой внизу, с внешней стороны, после чего поднялся, вновь сделал фото и отправился дальше. Рома, оказавшись на мосту, тоже присел в том месте, где недавно сидел Витька и попросил:

– Дай салфетку или платок.

Я быстро достала из рюкзака пачку бумажных платочков и подала один. Рома, развернув платок, разложил его на ладони, пошарил под мостом и аккуратно, в платке, достал небольшой пакетик вместе с маленьким железным кругляшком, похожим на таблетку.

– Это еще что такое? – я нахмурилась.

– Довольно мощный магнит, а вместе с ним, наверно, пакетик синтетики.

– Наркотики? – догадалась я.

– Похоже на то.

Рома прицепил находку обратно, бросил платок в воду, и мы поспешили за Киселем, который удалился уже на приличное расстояние. Следующей его остановкой была старая трансформаторная будка за девятиэтажкой. Рома снял на телефон, как Витька заложил «клад», прикрепив магнит с наркотой под дно будки. Я отметила, что на его руках тонкие медицинские перчатки, видимо, чтобы не оставлять отпечатков. Надо же, какой предусмотрительный.

– Дальше ходить за ним смысла не вижу, – сказал Рома, – парень на работе.

– Пойдем в машину, – обрадовалась я, потому что устала передвигаться в быстром темпе и потому что факт, что Кисель закладчик, к сожалению, ничем нам не помог в поисках Маринки. Хотя, если я правильно понимаю для чего Рома снимал видео, может эта информация еще пригодится.

Машина на солнце раскалилась, как печка. Я только села на сиденье, как тут же вскочила и вылезла обратно. Рома включил кондиционер, а потом вышел ко мне и подмигнул:

– Сейчас салон остынет и можно будет перекусить. У меня с собой кофе в термосе и бутерброды в сумке-холодильнике.

– Потрясающе, – удивившись такой хозяйственности, только и смогла сказать я.

Мы перекусили, но Кисель еще не вернулся. Тогда я предложила съездить в Сушкино. Село растянулось вдоль двухполосной дороги, к ней почти впритык по обе стороны стояли дома. Не понимаю, что хорошего в том, чтобы жить настолько рядом с шоссе – это же пыль, грязь и шум круглый год. Потом мне вспомнилось, что бабушкин брат живет в своем доме в непосредственной близости от железнодорожной станции и всегда всех, кто интересуется, уверяет, что совершенно не слышит электричек и поездов. Видимо, и здесь тоже люди привыкли к таким особенностям и перестали обращать на них внимание.

– Ого, какая тут развернулась торговля, – сказала я, увидев у дороги череду сидящих под большими зонтиками людей, перед которыми стояли столики со свежими овощами, ягодами и фруктами. На табличках было написано кривыми буквами: огурцы свежие и малосольные, свежая клубника, помидоры свойские, яблоки новый урожай и так далее.

– Хочешь что-то купить? – уточнил Рома.

– Вообще нет, хотя одно другому не мешает, – задумчиво сказала я. – Думаю, можно у продавцов поспрашивать про аварию, в которую попали Тепляковы, вдруг кто-то вспомнит, к кому они приезжали?

– Давай, – Рома сбросил скорость. – Скажешь, когда остановиться.

Я внимательно вглядывалась в продавцов и, увидев сухонького дедушку лет семидесяти в полосатой майке, попросила притормозить. Мы съехали на обочину.

– День добрый, молодые люди! – улыбнулся старичок, когда мы подошли.

– Здравствуйте!

– Всё свежее, со своего огорода, огурчики только сегодня утром сорвал, посмотрите какие красивые, – дедушка показал на горку весьма аппетитных свежих огурцов, – а тут яблочки, ранний сорт. Вы не смотрите, что они маленькие, зато хрустящие и сладкие, как мёд.

– Давайте по килограмму и того и другого, – сказал Рома.

– Возьмите по два, не пожалеете, – увещевал старичок.

– Уговорили, – улыбнулась я.

Дедушка принялся ловко взвешивать товар, а я лихорадочно думала, как подойти к нужной мне теме.

– Далеко путь держите? – тем временем спросил он.

– На самом деле нет, – сказала я. – Мы здесь по работе. Очень надеюсь, что, возможно, вы сможете нам помочь.

– Я? – переспросил старичок. – А в чем дело?

– Понимаете, я работаю журналисткой в газете «Городские вести» и мне поручили подготовить материал об автомобильных авариях по нашему городу и району. В старых выпусках газеты нашлась информация о том, как пятнадцать лет назад на выезде из Сушкино погибла молодая семейная пара, у них еще остался малолетний ребенок. Возможно, вы помните эту аварию?

– У нас на выезде место опасное, дорога делает крутой поворот, – закивал головой дедушка. – Каждый год, считай, аварии бывают. Вот прошлой осенью был страшный случай: два парня семнадцати лет ехали на одном мотоцикле, скорость не рассчитали и не вписались в поворот. Слава Богу, выжили.

– Да, страшный случай, но нам нужны ДТП со смертельным исходом. Готовим материал, чтобы максимально привлечь внимание администрации и жителей к проблеме.

– Сейчас бабку свою позову, может она чего вспомнит, – предложил он и зычно крикнул: – Тамарка! Тамарка!

К нам вышла пожилая женщина в платке и грязном фартуке с большим карманом, из которого выглядывали огурцы.

– Чего разорался? – добродушно спросила она и поздоровалась с нами.

– Журналисты у нас из «Городских вестей», представляешь! Будут писать про аварии на нашем повороте.

– Давно пора, – кивнула Тамара. – Каждый год кто-нибудь там разбивается, хорошо, если не насмерть.

– Нам нужны как раз летальные случаи, чтобы, так сказать, заострить внимание общественности, – пояснила я. – Например, около пятнадцати лет назад в ДТП здесь погибла семейная пара, которая возвращалась ночью в город.

– Да, весной это было, как раз перед майскими праздниками. Кстати, об этом уже писали в газете.

– Верно, но в старой заметке совсем мало сведений, редактор считает, что в этот раз нужно добавить немного информации о погибших и вообще напомнить, что проблема эта старая и пора её решать.

– А чем я могу помочь? – удивилась женщина. – Я погибших лично не знаю.

– Может, вы вспомните, к кому они приезжали? – с надеждой спросила я.

– А, это подскажу – к Емелиным на свадьбу они приезжали. Езжайте прямо до первого поворота, там свернёте направо, немного проедете и увидите дом 88, там они живут.

Поблагодарив стариков и прихватив покупки, мы с Ромой загрузились в машину.

– Емелины, – вдруг сказал Рома, – что-то знакомое. Где-то недавно я эту фамилию слышал…

– Ветрова говорила, что подругу Анны Тепляковой, с которой та работала в библиотеке, зовут Алена Емелина, – подсказала я.

– Точно. Кстати, что мы ей скажем? Как объясним, почему расспрашиваем об Анне?

– Вариант с журналисткой, думаю, не подойдет, – вздохнула я.

– Может, представишься ей Мариной? Скажешь, что ищешь свою тетку и вообще любую информацию о родственниках.

–Как-то это неправильно…и вдруг Маринка у неё уже была?

Мы подъехали на место, так и не определившись с «легендой». Одноэтажный дом, выкрашенный серо-зелёной краской, прятался за забором из сетки-рабицы, а его темно-вишневая крыша, новенькая на вид, радовала глаз. У дома буйно цвели бархатцы. В целом, впечатление от открывшейся картины было какое-то по-домашнему теплое, мне сразу вспомнились мои каникулы у бабушки на даче.

Видимо, услышав шум мотора подъехавшей машины, женщина, примерно лет пятидесяти, вышла из дома, подошла к калитке и, дождавшись, когда мы выберемся из машины, спросила:

– Вы к кому?

– Добрый день! Мы ищем Емелину Алёну, подскажите, она здесь живет?

– Это я. А вы, наверно, Марина Жданова? – к нашему изумлению, уточнила та и продолжила: – Почему вы не подъехали в прошлый раз? Я ждала-ждала, потом звонила вам, но телефон был выключен.

– Извините, я его потеряла, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Почему же не приехали? Я ждала вас в парке почти час.

– Извините меня, пожалуйста, – повторила я, – срочно вызвали на работу.

– Ладно, поговорим здесь, погода какая стоит хорошая, – предложила Алена, показав рукой на лавочку у забора. – Хорошо, что вы сегодня приехали, завтра я уезжаю с семьёй на Черноморское побережье. Долго мы ждали отпуска, и вот наконец завтра выезжаем.

Мы уселись на лавочку под раскидистым кустом сирени. Жаль, что она уже успела отцвести.

Алёна посмотрела на меня и сказала:

– Какая вы уже большая, Марина! Последний раз я видела вас пятилетней малюткой, вот такого роста, – она показала рукой расстояние от земли. – Эх, как быстро время бежит. А это ваш молодой человек, наверное?

Не успела я сообразить, что ответить, как Рома сказал:

– Да, меня зовут Роман.

– Очень приятно. Ну, как поживаете, Марина? Где учитесь? Или уже работаете?

Пришлось немного рассказать о жизни Маринки. Алёна слушала с интересом и иногда в такт моим словам кивала головой. Я же испытывала неловкость, что прикидываюсь подругой и морочу женщине голову.

– Честно говоря, не знаю, с чего начать… – наконец, удовлетворив любопытство, сказала Алена. – Насколько я помню из нашего телефонного разговора, вы хотели, чтобы я просто рассказала немного о вашей маме?

Я кивнула.

– Мы с Анечкой познакомились в библиотеке, где вместе работали. Я пришла туда позже неё, она меня обучала, всё показывала, рассказывала, так и подружились. Аня была очень добрым, отзывчивым человеком, при этом настоящая красавица. Вообще коллектив у нас сложился очень душевный, кроме заведующей. Кстати, вы слышали, что она позволяла себе на рабочем месте? – спросила Алёна и мы услышали уже знакомую нам историю про махинации.

– Расскажите об аварии, – попросила я.

Алена выходила замуж в конце апреля, праздновали свадьбу целых два дня. В первый день роспись в ЗАГСе и катания по красивым и знаковым местам городка с вечерним банкетом в кафе, во второй день было запланировано застолье только для самых близких здесь, в селе. Прямо на улице накрыли несколько столов под навесами, жарили шашлыки, выпивали.

Со слов Алены выходило, что в первый день из четы Тепляковых на свадьбе присутствовала только Аня, без супруга. Она объяснила, что Олега вызвали на работу – он трудился в автосервисе и его не раз «выдергивали» с выходного, если приезжал клиент, готовый доплатить мастерам за срочность выполнения работы. На второй день Тепляковы приехали вместе ближе к вечеру, когда основная масса гостей уже была навеселе.

– Помню, что Олег приехал не в духе, это заметили все, – вспоминала Алена, – и кто-то додумался пристать к нему со «штрафной» рюмкой. В итоге за одной «штрафной» последовала вторая, третья…в общем, Олег тогда сильно набрался. Уже ночью, когда часть гостей уехала, а оставшиеся собирались ложиться спать, Аня с Олегом сильно поссорились, кричали друг на друга. Я постелила им в гостевой комнате, но они внезапно собрались ехать домой. Мы их все отговаривали, ну куда ехать в таком состоянии? Мало того, что ночь, еще Олег подшофе, да и сильно взвинчены они были оба.

– Как вы думаете, почему они поссорились? – спросила я.

– Ой, не знаю. Вообще Олег был довольно вспыльчив. Аня мне про их совместную жизнь мало рассказывала, скрытная была, но иногда я сама видела или слышала обрывки их разговоров, когда, например, он приезжал за ней на работу, и могу сказать, что у Олега был не самый легкий характер. Он ведь долго Ани добивался, ухаживал, а она сначала не хотела быть с ним. Ой, что я говорю, – внезапно всплеснула Алена руками, видимо, сообразив, что «дочке» Олега вряд ли приятно такое слышать. – Вы сейчас из-за моей болтовни Бог знает что подумаете. На самом деле я не то хотела сказать. Безусловно, у него было много плюсов: целеустремленный очень, работал хорошо – говорили, что у Олега «золотые руки», Аню обожал, не пил. Я в тот вечер даже удивилась, когда он стал водку хлестать, ну совсем не похоже это было на него.

– Может, что-то произошло накануне? Что-то, что могло Олега вывести из равновесия? – рассуждал Рома.

– Ой, ребята, не знаю. Скажу честно, я была тогда вся в своих мыслях, в свадебных хлопотах и мало обращала внимание на людей вокруг. На работе взяла три положенных по закону дня за свой счет, во всю к свадьбе готовилась, с Аней мы увиделись уже на торжестве.

– А Анна вела себя, как обычно?

– Вроде да, но мы с ней мало пересекались в первый день. Гостей было много, хлопот еще больше.