Пропавшая подруга

– Получается, Олег в нетрезвом состоянии сел за руль? – решила я вернуться к тому злополучному вечеру.

– Нет, конечно, его бы мы за руль не пустили. Аня поехала.

– А она не выпивала в тот вечер?

– Выпивала, но мало, может, бокал шампанского максимум. Она вообще обычно почти не пила, не любила алкоголь.

– Она не объяснила, почему они вдруг так срочно решили уехать, хотя вы уже приготовили им комнату на ночь?

– Нет, но мне и так понятно, что Ане было стыдно за поведение Олега. Повторю, она была довольно скрытным человеком и не хотела, чтобы все стали свидетелями их ссоры. Уверена, что она предпочла поехать домой, чтобы, так сказать, «не выносить сор из избы».

– Подскажите, а с кем в тот вечер осталась маленькая Марина? – вставил Рома.

– Скорее всего у соседей, больше оставить было не с кем. Анина бабушка умерла еще до рождения внучки. Со стороны Олега живых бабушек и дедушек у ребенка тоже не было. Аня очень дружила со своей соседкой, у той тоже была маленькая дочь и они оставляли детей друг у друга в случае необходимости. Марина, а вы совсем ничего из детства не помните?

– Нет, – вздохнула я и для убедительности развела руками. – А как зовут соседку?

– Вика. Аня говорила, что дружили они с первого класса, а Викина бабушка тоже работала в библиотеке и даже, если не ошибаюсь, на своё место предложила прийти Ане, когда вышла на пенсию.

Получается, лучшая подруга Анны Тепляковой – это дочка Елены Кирилловны Вика.

– А вы знали, что у Олега есть сестра? – решила я задать самый мучавший меня вопрос.

– Нет, я узнала об этом только из газеты, когда после аварии вышла заметка. Вообще я про Олега почти ничего не знала. Аня про себя то мало рассказывала, а про мужа тем более.

– Они с Олегом жили у Ани?

– Да, насколько мне известно.

– Вы сказали, что Олег был вспыльчивый, – аккуратно уточнила я, – а что, кроме ссоры на свадьбе, были еще эпизоды с его вспыльчивостью?

– Были, – призналась Алена. – Олег, как я уже говорила, обожал Аню, долго её добивался и постоянно ревновал. Когда они поженились, хотел, чтобы Аня уволилась с работы и стала домохозяйкой. Из-за этого пару раз они ссорились, когда он забирал её на машине с работы. Потом выяснилось, что Аня беременна, а значит, скоро уйдет в декрет, поэтому Олег с темой увольнения успокоился.

Мы посидели у женщины еще примерно с полчаса, обсуждая всё то, что она нам поведала, но больше ничего толкового не узнали. Потом сели в машину, Алена помахала нам рукой и сказала на прощание:

– Мой номер у вас есть, приезжайте еще, поболтаем, только предупредите заранее, чтобы я булочек напекла.

– Договорились. Спасибо вам большое, – улыбнулась я. – До свидания!

Когда мы немного отъехали, Рома заметил:

– Марина договорилась с этой женщиной о встрече, но, как я понял, на неё не пришла.

–Да, похоже, что так. Жаль, что Алена о таинственной сестре Олега, что называется, ни сном ни духом.

– Зато мы узнали про подругу Анны Вику. Возможно, ей известно больше.

Мы подъехали к дому Киселя, но место, на котором парковались прежде, было занято. Покружив вокруг дома и не найдя свободного, остановились в соседнем дворе.

– Будем шантажировать Киселя с помощью видео? – спросила я.

– Да, припугнем немного, – кивнул Рома.

Я настроилась на длительное ожидание, но Витька показался уже спустя час. Он возвращался с той же стороны шоссе, откуда мы начинали за ним слежку.

– Пошли, – сказал Рома, – застанем его врасплох.

Мы быстро, чуть ли не бегом, припустили за Киселем и едва успели прошмыгнуть за ним в подъезд, пока дверь не захлопнулась. Витька нажал на кнопку лифта, и, услышав наши шаги, обернулся.

– Чего вам от меня надо? – воинственно начал он, увидев нас. – Вот прикопались…

Рома, не говоря ни слова, включил видео с сегодняшними похождениями Киселя и, вытянув руку с телефоном так, чтобы Витька не дотянулся, продемонстрировал ему. Тот молча смотрел, нахмурившись, а потом пробубнил:

– Да понял я, понял. Что вам надо?

– Здесь будем обсуждать? – спокойно спросил Рома.

Лифт подъехал, и мы втроем молча зашли в кабину, а через пару минут вышли на уже знакомом нам этаже. Щелкнул замок, Кисель распахнул дверь. Мы вошли в маленькую узкую прихожую. Отсюда было видно, что квартира двухкомнатная. Обе двери в комнаты сейчас были нараспашку, и становилось очевидно, что Маринки здесь не было. Мысленно я вздохнула с облегчением. Из всех вариантов, что мы рассматривали, мне больше всего хотелось бы, чтобы подруга находилась здоровая и невредимая дома у своей тётки.

– Разуйтесь, – буркнул тем временем Кисель, – мать завтра приедет, будет ворчать, что грязь развел.

Мы скинули обувь и прошли за ним в кухню. Везде относительно чисто, но по потертой мебели и старой бытовой технике было ясно, что особых денег в семье не водилось. Я села на обшарпанный диван из кожзама, Рома на табуретку, а Витька встал спиной к окну, скрестив руки на груди, и уставился на нас.

– Скажу сразу, – начал Рома, – мы сняли два видео о том, как ты ловко делаешь закладки. Если не ответишь максимально честно на наши вопросы, то они отправятся к тем, кого очень заинтересуют.

– И? – особых эмоций Кисель не проявил.

– И повторяю вчерашний вопрос: когда в последний раз ты видел Жданову Марину?

– Давно.

– А поконкретнее?

– Очень давно, – огрызнулся Витька.

– Послушай, Витя, – я решила попробовать по-хорошему, – мы ищем Маринку, она пропала уже больше недели назад. Я её лучшая подруга и очень переживаю. Помоги нам, пожалуйста.

– Да чем я помогу? Сказал же, давно её не видел.

– Почему ты вчера не захотел с нами поговорить?

– Испугался, – неохотно ответил Кисель и, видя моё недоумение, пояснил: – я видел информацию в интернете, что Марина пропала и сразу понял, что кто-нибудь может заподозрить меня. Например, эта чокнутая Верка, её подружка. Она натравила на меня своего брата, здорового бугая, как будто я что-то плохое делал, а я просто…просто нравилась она мне сильно.

– Погоди, – попросила я, – давай по порядку.

Витька тяжело вздохнул:

– Ну, короче, был я раньше в Марину влюблен, очень сильно, даже думал, что она моя судьба, но она этого не понимала, делала вид, как будто меня и нет вовсе. Какое-то время я старался быть у неё на виду, чтобы, значит, понравиться ей, да и вообще, присматривать…вдруг что.

– Что? – вскинул брови Рома.

– Ну, не знаю… если какой-нибудь дебил привяжется или еще что. Я бы ей помог, может быть даже спас, и она бы поняла, что я тот, кто ей нужен. Но потом эта её Верка вмешалась, настучала брату своему, что я Марину якобы преследую, тот начал мне угрожать, как будто я что-то плохое делал…

– И что было дальше? – поторопила я.

– А дальше батя её меня однажды встретил.

– Чей батя? Веркин?

– Ну нет, конечно, Маринин батя. Подошел на улице и сказал, что они переезжают за город, и что если он меня увидит хотя бы в ста метрах от своего дома или если Марина скажет о том, что снова видела меня на расстоянии ближе, чем он обозначил, то пойдет в полицию. Говорил, что есть статья за преследование, которую мне с легкостью впаяют, потому что имеется куча свидетелей тому, как я выслеживаю его дочь.

– А ты что?

– Ну, блин, что я? Я отстал, обиделся сильно, что моя любимая батю разбираться ко мне подослала. Понял тогда, что она реально со мной ничего не хочет, а не просто это её женские штучки. Потом прошло время, Марина уехала учиться в другой город, тогда я окончательно забил на неё. Короче понял, что ошибался, никакая она не моя судьба.

– Откуда нам знать, что ты не врешь? – спросил Рома. – Может ты и дальше продолжал её выслеживать?

– На хрена? У меня, если хотите знать, девушка есть, уже три месяца встречаемся. На Марину мне давно всё равно.

– Что ты делал в пятницу на позапрошлой неделе? – быстро спросила я.

– Был со своей девушкой. Каждые выходные она проводит у меня.

– И кто это сможет подтвердить?

– Блин, вы серьезно? – Кисель выпучил свои круглые глаза. – Ну, она только и может подтвердить. Но давайте не будем её впутывать, не хочу, чтобы она знала про Марину и всё такое.

– Ишь какой хитрый, – усмехнулся Рома.

Я немного подумала и предложила:

– Может, у тебя есть какие-нибудь еще доказательства, что в день, когда Марина пропала, ты был здесь? Например, переписка с твоей девушкой о том, как вы договариваетесь встретиться или что-то подобное?

– Как вы достали, – с отвращением сказал Витька, – Шерлоки Холмсы недоделанные.

– Следи за языком, – спокойно, но твердо предупредил Рома.

Кисель взял свой смартфон, открыл мессенджер так, чтоб нам было видно, поискал нужную дату и дал мне почитать переписку. Я убедилась, что девушка у него действительно была, звали её Ира, и в тот день они договаривались, что посмотрят вечером вместе фильм, а также, как писал Витя, «займутся чем-нибудь поинтереснее». Я хмыкнула и вернула телефон Витьке, а Роме сказала:

– Кажется, всё так, как он говорит. Витя, – я снова обратилась к Киселю, – на какой машине ездишь?

– У меня нет машины, – раздраженно ответил он, – и прав нет. Можете проверить по базе ГИБДД, паспорт дать?

Мы не поленились и проверили, Кисель не врал. Рома встал с табуретки, намереваясь уйти, а Витька тут же подскочил:

– Эй, а что с видео?

– А что с ним? – невозмутимо переспросил Рома.

– Откуда мне знать, что ты его никому не отправишь?

– Предлагаю поверить на слово, – отрезал Рома. – Слушай, ты зачем вообще в это полез? Нормальной работы нет?

– Много ты понимаешь, – презрительно бросил Кисель. – У меня только 9 классов образования, ну не заточена башка на учебу и что теперь? Горбатиться в супермаркете за копейки или протирать штаны по двенадцать часов в пункте выдачи заказов? Вертел я всё это! У меня девушка есть, а чтобы с ней гулять, деньги нужны.

– Ага, у меня так бывший одноклассник тоже пошел в кладмены, – спокойно продолжал Рома, не обращая внимания на Витькин выпад, – проработал полтора месяца, а потом повязали. Сейчас из колонии знакомым передаёт привет и говорит, что свои же подставили. Ты знаешь, что у твоих хозяев есть договоренности с ментами? Ментам планы надо выполнять, поэтому периодически таких работничков, как ты, им сливают сами работодатели.

Витька молчал и смотрел на нас исподлобья.

– Кстати, девушка тут же ушла от него, на фига ей зек, согласись?

С этими словами Рома обулся, пропустил меня вперед и выйдя из квартиры, аккуратно закрыл за нами дверь.

– Ну вот, версия с Киселем отсеялась, – сказала я, сев в машину. – Думаю, он сказал правду. По крайней мере говорил убедительно и вполне правдоподобно, к тому же, не похож он на хорошего актера, да и переписка с девушкой действительно имеет место быть, а вот машины нет.

– Он, конечно, странный, – кивнул Рома, – но на хладнокровного маньяка, пожалуй, не похож.

– Верка так и сказала, что он додик и у него кишка тонка, – почему-то решила наябедничать я.

Рома усмехнулся, мы немного помолчали, а потом я спросила:

– Слушай, а про одноклассника правда?

– Про кладмена? – уточнил Рома, я кивнула. – Чистая правда. Хороший был парень, но польстился на легкие деньги. В общем, полтора месяца проработал, а «отдыхать» теперь будет десять лет.

– Ого, – не удержалась я.

– Ага, – миролюбиво передразнил Рома. – Максимально за распространение до двадцати лет дают. Еще повезло, что адвокат расстарался и десятку ему выпросил.

– Так, ладно, – я решила «вернуться к нашим баранам». – Версия с Киселем отсеялась.

– Да, остается пока только версия с роднёй.

– Поедем снова туда, где живёт внучка Елены Кирилловны? Спросим, как связаться с её мамой Викторией, подругой Анны.

Рома не возражал и уже через десять минут мы тормозили у знакомого дома.

– Что ты внучке Елены Кирилловны на этот раз скажешь? – полюбопытствовал Рома.

Я задумалась. Вчера мы искали старушку, чтобы пригласить на мероприятие по случаю Года литературы, но она, к сожалению, уже не в своем уме. Сегодня мне нужна её дочь Виктория. Что бы такого придумать, почему мне теперь дочка понадобилась?

– Поехали в магазин, – предложила я. – Купим какой-нибудь подарок для Елены Кирилловны якобы от государства, а так как она в маразме, скажем, что вручить подарок можем только её дочери под роспись.

В ближайшем супермаркете приобрели новенькую недорогую китайскую вафельницу, услужливый продавец упаковал её в подарочную бумагу, сверху приклеил бант. В довесок к подарку шла коробка хороших шоколадных конфет. Выглядело всё довольно мило, я осталась довольна.

Дверь нам открыла всё та же девушка – внучка Елены Кирилловны и удивленно протянула:

– Опять вы?

– Извините, что беспокоим, – улыбнулась я и продолжила официальным тоном: – Нашему руководству очень жаль, что Елена Кирилловна не сможет почтить наше мероприятие своим присутствием. Однако, мы всё же хотели бы её поздравить и вручить небольшой памятный подарок.

Глаза девушки с любопытством уставились на яркую коробку с бантом в руках у Ромы.

– Ой, а что там? – спросила она.

– Мы должны вручить презент Елене Кирилловне лично в руки, – игнорируя её вопрос сказала я.

– Но я ведь вам объясняла, что…

– Да, да, ваша бабушка находится в лечебнице, где за ней осуществляют надлежащий уход, – закивала я головой. – Руководство в таком случае распорядилось передать подарок ближайшему родственнику – дочери Елены Кирилловны. Нам для отчетности нужна её подпись на документе.

– Так давайте я распишусь и потом маме подарок передам, – предложила девушка.

– Нет-нет, мы хотели бы соблюсти все формальности и передать подарок лично вашей маме.

– Ну что ж, если вам охота кататься по городу, – нахмурилась девушка. – Мама живет у автовокзала. Я сейчас ей позвоню, предупрежу, что вы подъедете. Улица Мира, дом 10а, кв. 40.

До вокзала добирались минут двадцать, так как попали в час-пик. Оказывается, в маленьких городках он тоже бывает. Я переживала, как бы конфеты на жаре не превратились в горячий шоколад и думала о том, как вывести на нужную мне тему разговор с Викторией. В конце концов решила снова воспользоваться байкой, что я начинающая журналистка, работающая по заданию редакции местной газеты.

– Ром, ты, наверное, останься лучше в машине, – предложила я, когда мы затормозили у нужного дома. – Хочу попробовать напроситься на чашку чая, чтобы затеять личный разговор.

– Как скажешь, – пожал плечами он.

Я позвонила в домофон и мне сразу открыли. На пороге квартиры стояла полная невысокая женщина лет сорока пяти с аккуратной короткой стрижкой, облаченная в легкий домашний халат. Её глаза смотрели приветливо, с участием, а весь вид излучал добродушие и умиротворение. Я подумала, что такому человеку, наверное, надо работать психотерапевтом – ей сразу захочется открыться и рассказать о наболевшем.

– Добрый день! Это вы с подарком для мамы? – спросила она приятным мягким голосом.

– Здравствуйте, да. Вы Виктория? – на всякий случай уточнила я.

– Да, Виктория Григорьевна Копылова. Можно просто Виктория. Паспорт нужно показать?

– Нет-нет. Виктория, в стране отмечается год литературы, а ваша мама была почетным работником местной библиотеки, поэтому рады вручить вам небольшой подарок от местной администрации, – я протянула ей коробочки.

– Большое спасибо, – заулыбалась женщина. – Да вы заходите, через порог не передают.

Я вошла в аккуратную, чистенькую прихожую, поставила на пуфик, обтянутый белой кожей, наши скромные дары и вежливо попросила:

– Не могли бы вы для моего начальства написать краткую расписку, что всё получили? У нас всё строго, требуют подтверждение.

– Да, конечно, – она с готовностью кивнула. – Проходите на кухню, там будет удобнее всего.

Я продиктовала ей, что написать, а потом сказала:

– Виктория, я работаю в газете «Городские вести», если позволите, хотела бы задать вам пару вопросов о периоде работы вашей мамы в библиотеке. Готовлю небольшую статью об этом для следующего номера.

– Наверное, ничем не смогу помочь, – удивилась женщина, – работала не я, а моя бабушка, к тому же это было так давно! С бабушкой поговорить нет возможности, она в возрасте и больна.

Я с отчаянием поняла, что предлог, конечно, придумала так себе. Разговаривать больше нам вроде бы не о чем, сейчас придется просто попрощаться и уйти ни с чем. Посмотрев на её открытое приятное лицо и внимательные глаза, я вдруг неожиданно для себя всё ей рассказала, как есть: про исчезновение Маринки и наши поиски. Виктория пораженно смотрела на меня и слушала, не перебивая.

– Пожалуйста, если вам есть что рассказать об Анне Тепляковой, помогите мне, – закончила я.

– Детка, как тебя зовут? – мягко спросила она.

– Агнесса, но все называют просто Асей.

– Асенька, это всё так неожиданно, я даже не знаю, что сказать…Конечно, я постараюсь помочь, чем смогу. Давайте заварим чаю и спокойно поговорим.

Она засуетилась: включила чайник, достала две чайные пары и насыпала в вазочку конфеты, которые я принесла. На маленькой кухне было неимоверно душно, хотя на холодильнике стоял небольшой вентилятор, обдувавший помещение. Открыв на распашку окно, хозяйка, наконец, уселась на табуретку, разлила по чашкам дымящийся чай, и, улыбнувшись, сказала:

– Пожалуй, в такую жару пить кипяток не самая лучшая идея. Пока чай остывает, налью-ка нам домашнего лимонада.

На столе появился затопевший графин из холодильника, в котором виднелись кружочки лимона, листики мяты и веточки тархуна. Глотнув напиток, я еле удержалась, чтобы не застонать – пожалуй, это лучший домашний лимонад, что я пробовала, а сегодня, после беготни по городу, это просто то, что доктор прописал.

– Асенька, что вы хотите у меня узнать?

– На самом деле всё, что вы сможете рассказать об Анне: как давно вы с ней подружились, какая она была, как складывалась её судьба и так далее, – пояснила я.

Вика и Аня дружили с малых лет, сначала ходили в один и тот же садик, затем в одну и ту же школу. Викина семья была полной – она жила в трёхкомнатной квартире со старшим братом, любящими родителями, бабушкой и дедушкой. У Ани отца не было, мать появлялась в их с бабушкой двухкомнатной квартире эпизодически, в основном, когда ей требовались деньги. Бабушка Ани Тамара Михайловна работала на местном заводе, часто брала дополнительные смены, чтобы они с внучкой ни в чем не нуждались, так что девочка по большей части была дома одна, предоставленная самой себе. Семья Вики жалела Аню, очень хорошо к ней относилась, поэтому девочка была у них частым гостем. В общем, подруги были всё время вместе, просидели за одной партой до десятого класса, потом Аня поступила в издательско-полиграфический колледж, а Вика в медицинский. Позже Викина бабушка Елена Кирилловна пристроила Аню на своё место в библиотеку, когда вышла на пенсию. Вика в то время была сильно загружена учебой, закончив колледж, планировала поступать в Российский университет медицины, но баллов не хватило, и ей пришлось отложить поступление на год.

– Потом жизнь внесла свои коррективы, – улыбнулась Виктория. – Встретила будущего мужа, дальше декрет с первым ребенком, потом со вторым, в общем, мечта стать врачом так мечтой и осталась.

Аня в это время продолжала работать в библиотеке, и, в отличии от подруги, кардинальных изменений в личной жизни у неё не было. Имелся один навязчивый поклонник Олег, неплохой, в целом, парень, который пытался добиться её внимания. Работал он в автосервисе, был там на хорошем счету, вредных привычек не имел.

– Я всё удивлялась, – вспоминала Виктория, – почему она не идет за него замуж, он не один раз ей предложение делал, а в ответ «мне нужно подумать, я пока не готова к такому шагу» и тому подобное. Однажды мне стало жаль парня, и я прямо спросила у Ани, чем он ей не мил. Ответ был в её духе: «Хочу выйти замуж по большой любви, а к Олегу таких чувств не испытываю и ничего с собой поделать не могу».

Вика объясняла, что ждать принца на белом коне можно до пенсии, а Олег действительно похоже сильно её любит, раз проявляет такое терпение, и просила дать ему шанс. На это Аня неизменно отвечала, что хочет большую счастливую семью, как у Вики, а с Олегом, к сожалению, себя не видит. Прошло какое-то время, Тамара Михайловна серьезно заболела – у неё выявили рак щитовидной железы на последней стадии, врачи разводили руками и в один голос твердили, что стадия в совокупности с возрастом делают лечение невозможным. Бабушку Ани выписали домой, Вика до последних дней её жизни помогала ставить обезболивающие уколы. Олег в тот период проявил себя с самой хорошей стороны – всячески помогал и морально, и материально, и просто заботился об Ане. После смерти Тамары Михайловны Аня и Олег начали встречаться, а через три месяца он переехал к ней. По началу всё было вроде бы хорошо, но потом Вика стала замечать, что Аня часто в подавленном настроении и однажды, когда та гуляла с ней и детьми, решила поинтересоваться, не случилось ли еще что. Аня внезапно расплакалась и сообщила, что находится в тупике: в её жизни недавно появился тот самый мужчина, которого она всегда ждала, в которого влюбилась без памяти, но оставить Олега после всего, что он для неё сделал, она не в силах – это будет хуже предательства. Вика попыталась расспросить об этом мужчине, но Аня отвечала уклончиво, явно не желая вдаваться в подробности. Тогда Вика аккуратно уточнила, знает ли мужчина о чувствах Ани и как сам к ней относится. Та уверенно ответила, что их чувства полностью взаимны. Вика дала подруге совет не рубить сгоряча, взять паузу, чтобы хорошенько всё обдумать.

– Я была просто в шоке, когда через две недели узнала, что Аня выходит замуж за Олега! – эмоционально сказала Виктория. – Не могла понять, почему вдруг она решилась, хотя недавно была полна сомнений.

– Может, что-то еще произошло? – предположила я. – Например, они с тем мужчиной просто поругались? Или она поняла, что всё-таки лучше выйти за проверенного, так сказать, человека, который не предаст?

– Я тоже примерно так и думала, – призналась Виктория, – но на деле всё оказалось куда проще.

Выяснилось всё не сразу, а когда Аня уже вышла из декрета и вернулась в библиотеку. Вика в то время еще жила на старой квартире у родителей, через стенку от Ани с Олегом. Однажды вечером она услышала у соседей жуткий скандал: Олег орал, как бешеный, Аня рыдала. Первым желанием Вики было вломиться к соседям, чтобы остановить скандал, но потом, подумав, она притормозила. Как там говорят? Милые бранятся только тешатся? Тем не менее, ругань за стенкой не утихала, а когда к шуму добавился плачь маленькой Марины, Вика разозлилась и начала давить на кнопку звонка соседей. Дверь открыл Олег. Лицо у него было красное, глаза совершенно безумные.

– Чего тебе? – рявкнул он.

– Что у вас происходит? Весь дом на уши подняли, – тоже повысила голос Вика. – Своего ребенка до слез довели, еще и моих разбудите!

За спиной Олега в коридоре виднелась заплаканная Аня, держащая на руках дочь.

– Ань, всё нормально? – решила спросить Вика.

Та не успела ответить, как Олег снова закричал:

– У этой потаскухи всё отлично, не переживай! Что смотришь? Наверно, в курсе была и покрывала свою подругу? Где они встречались, у тебя?

Вика опешила, а Олег с грохотом захлопнул дверь. Не зная, что и думать, Вика решила некоторое время подождать, и, если Олег не успокоится, вызвать полицию. Она никогда не видела его в таком состоянии и здорово перепугалась. С Аней они после этого некоторое время не виделись. На предложение прогуляться вместе с детьми, та находила причины, чтобы отказаться. Вика решила, что подруге просто неудобно после произошедшего и решила не давить. Через некоторое время Вика с мужем купили квартиру побольше в ипотеку и съехали, подруги стали видеться реже.

Однажды еще кое-что произошло. Поздним осенним вечером в дверь позвонили. Открыв, Вика увидела на пороге Аню, которая держала за руку маленькую Марину.

– Можно нам сегодня у тебя переночевать? Больше не знаю, куда идти.

Вика ахнула и пригласила их в квартиру. Чуть позже, когда они выпили чаю, а Марине включили мультики, Аня рассказала всё.

Еще до декрета повстречался человек, которого она полюбила, и он отвечал ей взаимностью. Со слов Ани, впервые в жизни она ничего не могла поделать с собой и с нахлынувшими чувствами, хотя всегда предпочитала принимать решения только головой. Неожиданно закрутился бурный роман, несмотря на то, что у Ани уже был молодой человек, с которым она проживала. Нового возлюбленного это, конечно, смущало, он просил её оставить Олега и даже вроде бы намекал на дальнейшее совместное будущее. Ане было жаль Олега, который много для неё сделал, она колебалась, брала время подумать, мучилась угрызениями совести, но всё отчетливее понимала, что нужно что-то решать, дальше так продолжаться не могло. Олег, видимо, начал что-то подозревать, он то нервничал, то ходил задумчивый и грустный, то раздражался по пустякам. Пока Аня собиралась с силами для разговора, Олег начал встречать её с работы, видимо, решив проверить свои подозрения. Через некоторое время возлюбленный Ани признался, что вынужден жениться на другой, так как этого требует его отец. Для Ани это был страшный удар, она порвала с этим человеком все связи, у неё началась депрессия. Олег же, напротив, успокоился и снова, как обычно, окружил Аню заботой, был ласков и добр с ней. На счастье, Аня вскоре забыла о депрессии, потому что узнала о своей беременности. Олег тут же сделал предложение, от которого на этот раз она не отказалась. Дальше потекла, в целом, спокойная жизнь в ожидании ребенка. Бывший возлюбленный не появлялся на горизонте, Аня стала потихоньку его забывать. Однако, эта история имела продолжение. После декрета и через некоторое время после выхода Ани на работу, её бывшая любовь вновь объявилась. Мужчина утверждал, что совершил большую ошибку, что Аня – это лучшее, что случилось с ним в жизни, что он раскаивается, просит прощения и так далее и тому подобное. К сожалению, девушка не смогла устоять перед соблазном поверить ему и роман возобновился. Олег каким-то образом снова узнал об этом, выследил влюбленную парочку и, дождавшись неверную супругу дома, устроил скандал, свидетелем которого и стала Вика. Аня, рыдая, во всем призналась мужу и сказала, что согласна на развод. Олег пришел в ярость и ушел к сестре, хлопнув дверью. Аня проплакала всю ночь, а затем приняла решение, что сохранит свою семью ради дочери, если муж будет готов простить её. На следующий день Олег вернулся домой, между супругами состоялся долгий и тяжелый разговор, по итогам которого приняли решение остаться вместе. Аня со своей стороны обещала навсегда вычеркнуть из своей жизни другого. С того разговора Олег сильно изменился: стал употреблять алкоголь сначала по выходным, потом и после работы в будни, по большей части был хмурым и раздражительным. Аня терпела, не лезла к нему с разговорами, чувствуя свою вину, и старалась во всём угождать. С детства мечтая о крепкой счастливой семье, она теперь с ужасом осознавала, что всё получилось совсем не так, и что хуже всего, по её же собственной вине. Когда Олег напивался, неизменно устраивал скандал с выяснением отношений, каждый раз поднимая больную для обоих тему. Вот и сегодня, захмелев, он принялся цепляться к Ане, а та не выдержала и, прихватив дочь, ушла из дома.