Элита академии Ашривер. Темные секреты

– Спасибо.

Тут возвращается Марина с двумя банками, и я благодарно киваю, прежде чем сделать большой глоток.

– Сколько я тебе должна?

Она смеется, отбрасывая назад светлые волосы:

– Нисколько. Автоматы работают без денег. Они стоят только для того, чтобы мы сами брали напитки, а в остальное время могли перекусить.

– Ух ты! Круто.

Она кивает и поигрывает бровями.

– Это еще что! Вся академия крутая. Значит, завтра твой первый день? А какие у тебя основные предметы?

– Французский, испанский и мандаринский китайский.

– Ого. Серьезно?

– Да, мне нравится учить новые языки.

– Подожди, ты и другие знаешь? – изумленно спрашивает Марина, делая большой глоток из своей банки.

– Парочку. Но пока недостаточно хорошо, чтобы изучать их профильно. – Я – сирена. Я могу потребовать от мира все, что угодно, и он даст мне это. Но чтобы выучить язык, нужно трудиться самой. Нужно хотеть этого, гореть желанием, проливать пот и учиться, учиться, учиться. Для меня это вызов в интеллектуальном плане, тогда как на протяжении всей моей жизни на первом плане были только тело и внешность.

– Как классно! – восклицает искренне впечатленная Марина. – А вот я изучаю суперскучную экономику. Зато обожаю свои дополнительные дисциплины. Психологию, этику и все такое. – Один уголок ее рта приподнимается, и она наклоняется вперед, прежде чем доверительно понизить голос: – Из-за наших способностей. Уверена, ты тоже попадешь на мой курс. Хищников у нас всегда собирают в кучу.

Я недоуменно моргаю.

– Хищников?

– Ты сирена, если это не делает тебя хищницей, то я даже не знаю. Опять же, в академии вас не так уж много. А мы, будучи шепчущими, хоть и можем влиять только на животных, но этого достаточно, чтобы представить нас опасными для оборотней.

Шепчущие. Она произносит это вслух. Вот так запросто. И вдруг я четко осознаю, что нахожусь в академии, полной сверхъестественных существ. В Фениксе, где мне больше не нужно скрывать свои способности от ничего не подозревающих людей. В зоне повышенной безопасности, которую скрыли от глаз человечества только ради того, чтобы мы могли вести хотя бы наполовину нормальную жизнь.

Это осознание поражает меня, как удар молота, из-за чего мне требуется мгновение, чтобы отреагировать на ее слова. Я максимально непринужденно возвращаюсь к своему бургеру. Остается надеяться, что она не заметит моего смятения, ведь до сих пор я практически не общалась с другими сверхъестественными существами.

– Кажется, у тебя правда клевые курсы. Здорово, если мы будем ходить на них вместе.

Марина расплывается в улыбке, и, видимо, мой покерфейс прошел проверку на прочность, потому что она поднимает большой палец:

– Ты мне нравишься. Мы должны стать подругами.

Я замираю, не успев донести бургер до рта.

Эзра смеется, мрачно и со слегка дразнящими нотками:

– Да ты же со всеми хочешь дружить.

– Да-а, – тянет Марина, отмахиваясь от его возражений. – Но это поверхностная дружба. А Джейд классная. Кроме того, я всегда хотела подружиться с сиреной. – Она понижает тон и подмигивает мне: – А какая у тебя классификация?

К щекам приливает жар, и меня словно обдает огнем с ног до головы, так как разум на мгновение абсолютно пустеет. А потом я вспоминаю. Класс, который проставил в моем экзаменационном сертификате тип, подделавший документы. Категория моей силы.

– Третий класс.

– Ни хрена себе! – выпаливает новоиспеченная подруга с таким лицом, будто я взорвала перед ней хлопушку с конфетти. – Окей… Вот это да!

Эзра рядом с ней вздыхает и тихо говорит мне:

– Лучше не распространяйся о таких вещах.

– О, ясно, – выдавливаю из себя я и понимаю, что меня прошиб пот. – Раньше я общалась практически только с людьми. И как-то не…

Сжалившись надо мной, Марина прерывает мое неловкое заикание.

– Не волнуйся. Это останется между нами. Но серьезно, сирены третьего класса – это редкость. Тебе действительно не стоит трубить об этом направо и налево. Народ занервничает.

– Окей, спасибо.

Черт, мастер по поддельным документам мог бы и предупредить меня заранее. Так как я была не в курсе, что означает эта классификация, он провел со мной небольшой тест, включавший в себя воздействие на его жену. А затем приписал мне класс, не моргнув и глазом, поэтому я и не придала этому особого значения.

Впрочем, не удивлена, что мама скрывала это от меня. Она учила меня дома, и я с детства так много тренировалась, что у меня никогда не оставалось времени на друзей. Это был один из многих способов, которыми она меня ограничивала. Ей нравилось контролировать меня. Вот почему она не позволяла мне контактировать с другими сверхъестественными существами. И еще именно поэтому я почти ничего не знаю о своем наследии. Сама она – оборотень, но меня воспитывала как человека. Только мои способности использовала в своих целях.

Даже общение с Райли она строго регулировала: мне разрешалось писать ей только раз в неделю. То, что мне позволили навестить ее прошлым летом, стало беспрецедентным исключением, поскольку незадолго до этого я выиграла несколько конкурсов с высоким призовым фондом. При этом с Райли я никогда не упоминала о том, как мало знаю о сверхъестественном. Потому что стыдилась этого и потому что не хотела тратить отведенные нам крупицы времени на досаду из-за мамы.

Сейчас она наверняка уже поняла, что я пропала. Внутри меня борются чувство вины и торжество, и я заставляю себя перестать думать о своей прежней жизни. Все кончено. Я здесь, и мама никогда меня не найдет. Она никогда больше не принудит меня торговать собой.

– У вас есть домашние животные или что-то в этом роде?

Райли как-то вскользь упомянула, что шепчущие любят заводить питомцев. А потом мне вспоминается ехидный тон, которым она это сказала, и сразу становится неловко за свой вопрос.

Но ни Марина, ни Эзра, кажется, не обижаются. Так что моя фраза, видимо, оказалась не бестактной.

– В академии это запрещено. – Марина тихонько вздыхает. – Но дома у меня есть собака. Или в мамином ресторане. Кстати, в выходные мне опять придется работать. Отстой. Как же жаль, что последняя помощница все-таки уволилась.

– Отстой? А по-моему, звучит прикольно, – отзываюсь я, вытирая пальцы о салфетку.

– Ну так себе на самом деле. – Она поджимает губы. – Официантка из меня ужасная. Поверь. Кроме того, я ненавижу обслуживать своих сокурсников. – У нее на лице появляется слабая улыбка. Затем губы складываются в букву «О». – Погоди-ка, а ты, случайно, не ищешь подработку? Можно начать уже в эти выходные. Моя мама хорошо платит. Для персонала еда за счет заведения.

– А ну прекрати навязывать ей свою работу, – щелкает языком Эзра, промакивая уголки рта салфеткой.

– Если честно, подработка мне бы не помешала, – признаюсь я.

Украденной суммы едва хватило на оплату обучения. Конечно, плата за проживание и питание сюда тоже включена, но было бы неплохо немного подкопить. В конце концов, я уже истратила все деньги, которые взяла с собой из дома. И точно не собираюсь снова просить помощи у дяди Дерека. Он и так уже сделал для меня достаточно, устроив сюда в такие короткие сроки.

Марина визжит от восторга и размахивает перед лицом сжатыми кулаками.

– Да! Просто потрясно. Напишу маме, как только вернусь в свою комнату. Поверь мне, она замечательная, а начальница из нее вообще самая лучшая.

– Она правда классная, – соглашается Эзра, видя у меня на лице сомнения.

– А вы двое?.. – Последнюю часть предложения я не договариваю.

– Лучшие друзья, – заявляет Марина, похлопывая Эзру по плечу. – Этот ворчун – один из моих любимчиков.

Она хихикает, и я начинаю подозревать, что Марина из тех девушек, которые находят общий язык со всеми. И откровенно говоря, я никогда не была так рада, что в кого-то врезалась.

Глава 4

Ашер

Она сидит с Эзрой. Меня сейчас стошнит.

– Поверить не могу. – Слова Райли практически невозможно разобрать, потому что она цедит их сквозь стиснутые зубы. – Сначала она осмеливается приехать сюда, а потом садится к Эзре, мать его, Кларксону? Серьезно?

– Не переживай из-за нее. Это пустая трата энергии. – Эдвард берет ее руку и подносит к губам, улыбаясь с ноткой насмешки и снисходительности.

Эти двое стали парой уже, кажется, целую вечность назад, и я всегда думал, что хочу того же. Пока Мэри не доказала, что я ошибался.

Слава богу, она сменила академию, так что нам больше не придется пересекаться. Не то чтобы она разбила мне сердце или что-то в этом роде. Однако тот факт, что она решила променять меня на одного из моих лучших друзей, немного покоробил мое самолюбие.

Сам того не желая, я перевожу взгляд с Винсента на Джейд, которая сейчас смеется над какой-то фразой Марины. Она затмевает всех остальных в этом зале.

Еще час назад я бы все отдал за свидание с ней. Как же гадко, что теперь эта девушка – табу. Потому что сейчас она сидит с Эзрой. История как будто повторяется, и я сам себя ненавижу за то, что это так меня задевает.

Все изменилось полгода назад. До тех пор мы сидели все вместе, как было всегда, но потом Эзра и Мэри решили разрушить дружбу, начавшуюся в детском саду.

– Я знаю. – У Райли раздуваются ноздри. – Да пошли они! Я принадлежу к элите этой академии и черта с два опущусь до ее уровня.

– Кстати, напомни-ка, что именно случилось между ней и Эдвардом? – Винсент макает сразу три картофелины фри в соус барбекю, а затем с удовольствием пережевывает, подперев кулаком подбородок.

У него такой вид, будто он в любой момент сползет со стула. Мы тусовались в Фениксе все выходные, и его, похоже, до сих пор не отпустило. На шее у него засос, который он постарался скрыть, подняв воротник, – жалкая попытка.

– Ничего не было, – резко отвечает мой кузен, припечатав Винсента взглядом. – Как будто я попался бы на удочку какой-то дешевой сирены.

Винсент хрюкает от смеха.

– Не надо сразу на меня наезжать. Ты так себя ведешь, будто она старая кляча, а не породистая скаковая лошадь, которую мы все видим собственными глазами.

– Эй! Она все еще моя кузина, – с отвращением шипит Райли на Винсента. – Не говори о ней так.

Винсент тут же вскидывает обе руки в знак капитуляции, но наглая ухмылка никуда не исчезает.

– Я просто констатировал факты, вот и все. Она горячая штучка. Не ты ли как-то говорила, что одна из твоих кузин участвует в конкурсах красоты? Это она?

Черты лица Райли заостряются еще сильнее.

– Очевидно, красота не спасает от паршивого характера.

– Так это она участвует в конкурсах? – не отстает Винсент, уже более заинтересованно поглядывая в сторону Джейд. Сказать, что мой лучший друг питает слабость к красивым женщинам, – значит, ничего не сказать. В отношении свиданий он никогда не отличался серьезностью.

И снова мой взгляд невольно перескакивает на Джейд. Черт, я словно одержим той первой версией ее, которую встретил. Как мне заставить остальную часть мозга понять, что то первое впечатление, судя по всему, было лишь красивой маской?

– Не имеет значения, – хмуро бросает Райли, отодвигая от себя тарелку, а затем достает из кармана пиджака пилочку для ногтей и начинает терзать свой большой палец. Эта раздражающая привычка проявляется всегда, когда она нервничает. Ну то есть… серьезно? Мы же тут едим.

– Кстати, ты еще хочешь, чтобы я взглянул на твои заявления? – внезапно спрашивает Винсент у Райли, резко меняя тему. Можно подумать, что ему стало скучно, но, насколько я его знаю, ему просто неохота ругаться. Райли умеет мотать нервы, когда у нее портится настроение.

– Хочу. Хочу. Хочу. На самом деле я уверена, что они и так идеальны, но лишний раз проверить не повредит. Сейчас осталось дождаться, когда папа поговорит со своим старым другом из Тринити-Вестерн, и как только у меня появится рекомендательное письмо, по сути, можно будет считать, что я принята.

Она раскачивается на стуле вперед-назад, а я поражаюсь, как упорно Райли борется за свою мечту – получить степень в том же университете, в котором учился ее отец. Однако, в отличие от Винсента, ей никогда не стать лучшей на своем потоке, поэтому она уже сейчас из кожи вон лезет, чтобы все не сорвалось из-за ее весьма средних оценок. Мне правда нравится Райли, но она тусовщица, которая уделяет больше времени своей внешности, чем учебе. Это ее дело, но, если кто-то хочет изучать юриспруденцию, обычно предполагаешь, что этот кто-то хотя бы справляется с домашним заданием, а не списывает его каждый день у одногруппников.

Мое же будущее, наоборот, предопределено с самого детства. После того как окончу академию с дипломом в области экономики и политики, я стану офицером специальной следственной комиссии, прежде чем вступлю в семейное дело в роли руководителя Дома магов Северной Америки. Я никогда не хотел ничего другого, но и бороться за свой пост мне не пришлось, так как старшая сестра рано отказалась от своих притязаний на него.

– У тебя все получится. – Эдвард также подбадривает Райли, после чего отпускает ее ладонь и продолжает есть.

Винсент вытирает руки о салфетку и бросает ее на поднос.

– Вы уже слышали, что Пейдж сошлась с тем высоченным парнем из баскетбольной команды? Как там его зовут? Марк? Нолан? – Он морщит нос, уставившись на стол, пока вспоминает имя.

– Паркер, – вставляет Райли, качая головой. – Ты действительно идиот. Паркер с нами в одной группе по этике. Уже как два семестра!

Винсент с ухмылкой потирает заднюю сторону шеи.

– Ну, я просто сфокусирован только на важных людях. – Он разводит руками и подмигивает, отчего Райли смеется, а Эдвард закатывает глаза.

– Пейдж ни за что на свете не связалась бы с кем-то вроде него, – говорит мой кузен. – Она для него слишком хороша.

Брови Райли тут же выгибаются, когда Эдвард непринужденно встает на защиту ее бывшей подруги, а ныне соперницы. Она негромко рычит, и атмосфера за столом резко меняется, как только ее парень осознает свою ошибку и начинает оправдываться.

Пока остальные продолжают болтать, мои мысли возвращаются к Джейд, а за ними автоматически следует и взгляд. Ничего не могу с собой поделать. Как будто она – Солнце, а я – планета, которую затянуло на ее орбиту.

Сразу после каникул обстановка обычно расслабленная. Все еще немного в режиме отдыха, и большинство преподавателей первое время не лютует. Во всяком случае, все, кроме мистера Лавáша в моей группе по английскому – он сейчас раздает список книг. Ему около тридцати, он лысый, с темной щетиной на подбородке и всегда носит темные брюки чинос и клетчатый джемпер.

– Рядом с названиями книг указаны временные периоды, в которые мы будем проходить соответствующий материал. Тех, кто к этому времени не прочитает книгу, соответственно ждут неудовлетворительные оценки. Всего до конца года мы пройдем пять тем, так что от этого будут зависеть ваши оценки за полугодие. – По рядам прокатывается коллективный стон, который мистер Лаваш просто игнорирует. – Экземпляров в нашей библиотеке полно, так что оправданий нет.

– Ты что-нибудь из этого читала? – слышу я голос своей одногруппницы Леа, которая тихо обращается к Джейд у меня за спиной. Обернувшись через плечо, тут же встречаюсь взглядом с Джейд.

Ее глаза сверкают, и я кожей чувствую покалывание магии сирены. Очевидно, что она намеренно продолжает воздействовать на меня своей силой. По крайней мере, именно в этом я себя убеждаю, потому что любые другие предположения вообще лишены всякого смысла. Вот только какая ей от этого польза? После той встречи с Райли мы больше не обменялись ни словом. В то же время кажется, что она всегда и везде оказывается рядом со мной. Но почти не смотрит в мою сторону. И это сводит меня с ума. Потому что я хочу смотреть на нее. Потому что я хочу поговорить с ней. Потому что я хочу, чтобы она доказала мне свою бессердечность, о которой твердят Эдвард и Райли. И я им верю. Ведь зачем им врать? Но это просто не укладывается у меня в голове. Как будто там висит чертова оградительная лента, на которой крупными буквами написано имя Джейд.

Заметив мой взгляд, она быстро опускает глаза и качает головой, снова фокусируясь на Леа:

– Нет. Но названия звучат интересно.

Они обсуждают названия книг и то, что может за ними скрываться, в то время как я отчаянно пялюсь на доску. Естественно, Джейд попала в эту группу, как и на многих других моих занятиях. Словно я не могу от нее убежать, словно какая-то высшая сила решила, что будет забавно, если мне придется видеть ее каждый день везде и всюду. Это как проклятие.

Бросив взгляд на наручные часы, понимаю, что урок подходит к концу. Никогда еще я не был так рад, что по пятницам нет дополнительных занятий.

Сидящая рядом Райли наклоняется ко мне:

– Мне срочно нужно пиво. Неужели это только вторая неделя?

– Мисс Дройинг! – грохочет на всю аудиторию голос мистера Лаваша, и Райли вздрагивает. – Не могли бы вы отложить ваш разговор до конца урока?

– Конечно, – смущенно отвечает она, и веснушчатые щеки покрываются румянцем. – Извините.

Я молча ухмыляюсь, когда она переводит взгляд на меня.

– Может, нам стоит как-нибудь пригласить и его выпить с нами пива? – чуть слышно бормочет она, чем вызывает у меня улыбку.

– Уверен, он снова истолкует это как попытку взятки.

Райли закатывает глаза:

– Ему пора бы уже успокоиться. Это был просто дурацкий торт. Повезло, что папе удалось все уладить. Насколько вообще нелепо получить выговор за обыкновенный торт?

Я негромко смеюсь.

– Может, все дело в том, что одновременно ты попросила его пересмотреть твою оценку?

– Это уже придирки, – небрежно отмахивается она.

– Уверена, что у тебя не найдется свободного времени попозже? – Мелодичный голос Джейд снова пробивается на первый план. Я просто физически не способен ее игнорировать.

– Нет, я помогаю маме, – застенчиво отвечает Леа. Она из тех учениц, которые почти ничем не выделяются. Единственное, что я о ней знаю, – это что у нее оценки лучше, чем у меня. Она почти никогда не ходит на вечеринки, а в столовой всегда сидит с компанией театралов. – Но спасибо за приглашение.

Куда она пригласила Леа? Они устраивают что-то вместе с Мариной и Эзрой? И почему при мысли об этом у меня возникает такое странное чувство в животе?

– А тебе спасибо за ручку.

Они дружно смеются, за что удостаиваются укоризненного взгляда от мистера Лаваша. Укоризненный взгляд. И больше ничего. Более того: на долю секунды у него на лице появляется улыбка, прежде чем учитель отворачивается к доске.

– Во время чтения держите в уме эти четыре пункта. А лучше запишите их все, потому что я обязательно устрою опрос.

Раздается шелест: все достают тетради, чтобы сделать заметки. Райли бросает на Джейд ядовитый взгляд. Конечно, она тоже заметила, как отреагировал мистер Лаваш.

– Скорее всего, ее пока жалеют, потому что она новенькая, – пытаюсь я замять ситуацию.

– Не защищай ее, – тихо отвечает Райли. – Она сирена и даже без своих способностей легко обводит людей вокруг пальца. Как, по-твоему, она выиграла все эти конкурсы?

Незаметно оглянувшись через плечо, я вижу, что Леа насторожилась. Она явно все слышала. Я не проверяю, слышала ли нас и Джейд, потому что это не мое дело. И тем не менее, не справившись со своим любопытством, слегка подаюсь в сторону Райли.

– А что это вообще были за конкурсы?

– Ты действительно хочешь знать? – В ее голосе звучит такое раздражение, что я уже жалею о том, что спросил. Не будь она девушкой Эдварда, я бы, наверное, уже давно сказал ей, чтобы она перестала принимать все на свой счет.

Когда я не отвечаю на ее вопрос, Райли негромко фыркает и молча записывает инструкции мистера Лаваша. Мысленно вздохнув, я делаю то же самое.

Когда в конце концов звенит звонок об окончании урока, Райли буквально вскакивает со своего места и прижимает тетради к груди.

– Увидимся на парковке.

Я не утруждаю себя ответом, поскольку через мгновение она уже оказывается на полпути к выходу.

Переодевшись, я встречаю Винсента в коридоре, и мы вместе идем к парковке.

– В эти выходные нельзя переусердствовать. Мне обязательно нужно вернуться на тренировки.

Я долго и пристально на него смотрю:

– Почему это? Ты стал показывать худшее время?

Он кивает с чуть ли не опустошенным выражением лица:

– Я больше не лучший на потоке.

Рассмеявшись, я похлопываю его по плечу:

– Ну и кто же опередил тебя в беге?

– Эзра, – тихо рычит Винсент. – Наверняка тайком тренировался все лето.

Я сглатываю комок, внезапно образовавшийся в горле.

Винсент достает из кармана брюк мобильный телефон и, к счастью, не замечает моего напряжения.

– Вот блин, Райли опять бесит. Видите ли, мы уже опоздали на целых две минуты, и Эдвард хочет уехать без нас.

Закатив глаза, я подстраиваюсь под его шаги, когда он немного ускоряется.

– Ей определенно пора немного расслабиться.

– Райли? – Винсент смеется. – Это же Эдвард нагнетает обстановку.

– Да, но из-за нее, – отвечаю я, после чего Винсент бросает на меня странный взгляд и открывает дверь главного входа, через которую мы покидаем академию. – Что?

Он отмахивается:

– Да просто есть хочу.

– Шевелитесь! – кричит Райли через открытое окно. Она сидит за рулем своего новенького BMW и нетерпеливо барабанит по рулю. – Я хочу перекусить перед тем, как мы поедем в клуб, и не дай бог из-за вас мы не успеем занять хорошие места.

Сидящий на пассажирском сиденье Эдвард хмыкает и похлопывает ее по плечу:

– Полностью согласен.

Она одаривает его теплой улыбкой, после чего, приподняв брови, буравит нас с Винсентом взглядом – мы посмели опоздать аж на три минуты.

– Мы могли бы и сами доехать, – задумчиво говорю я, когда мы садимся в машину и пристегиваемся.

Тем временем Райли заводит машину и выезжает с территории академии.

– Ага, конечно. – Эдвард громко смеется. – А потом потащитесь пьяные через лес?

Либо так, либо на автобусе, правда, во втором случае отец меня убьет. В конце концов, будучи наследником Дома, я обязан поддерживать определенную репутацию. И поездки в автобусе в пьяном виде определенно ее не улучшают.

Винсент хохочет:

– Одного раза мне на всю жизнь хватило. Я реально думал, что тот медведь меня сожрет.

– А мы думали, что ты спалишь лес! – восклицает сквозь смех Эдвард. – Эта зверюга так удирала, будто увидела самого дьявола!

Райли сжимает губы в улыбке, но невооруженным глазом видно, что ей ни капли не смешно. Неудивительно, она же оборотень.

– Я просто хотел его напугать, – отвечает Винсент, который никогда бы не стал поджигать медведя, пусть в тот момент ситуация и правда была, как говорится, на грани. – Вот почему за рулем ты. Чтобы я случайно не устроил пожар в лесу, а Ашер не вырывал деревья с корнем.

Я раздраженно закатываю глаза:

– Это было всего один раз.

– Ты пытался произвести впечатление на девушку. – Через зеркало заднего вида я вижу, как выгибается правая бровь Райли, прежде чем она снова фокусируется на дороге. – И за это тебя чуть не выгнали из академии.

– Хотя она того стоила. – Винсент смеется и подставляет мне ладонь. Я вяло даю ему пять.

– Боже мой, да что с тобой такое? – Эдвард поворачивается на сиденье, чтобы посмотреть на меня. – Мало девчонок подцепил на каникулах или почему у тебя такое настроение?

Райли шлепает Эдварда по руке, отчего тот начинает смеяться.

– Да что такого? Обычно он куда более расслаблен. А с тех пор как мы вернулись, ведет себя как-то странно. Это все еще из-за Эзры и Мэри? Я думал, за лето ты отпустил ситуацию.

И ведь он даже прав. Я и сам понимаю, насколько напряжен. Отчасти дело действительно в Эзре. Но в то же время и в Джейд, которая внезапно стала тусоваться с ним и от мыслей о которой я не могу избавиться, как бы ни хотел. Я качаю головой.

– Знаете что? Думаю, мне просто нужно немного отвлечься. Это наш год, и я хочу насладиться им по полной.

– Совсем скоро бразды правления будут в наших руках, – соглашается Винсент, и на этот раз я хлопаю по его поднятой руке с чуть большим энтузиазмом.

Настало время снова сосредоточиться на своей жизни.

Глава 5

Джейд

Моя первая неделя в академии прошла просто невероятно. Все однокурсники – отличные ребята. Преподаватели классные. Сама директриса встретила меня очень доброжелательно и ни словом не обмолвилась о том, что я попала в академию только благодаря связям.

Если я правильно оцениваю собственные силы, то с учебным материалом тоже справлюсь. И мне даже нравятся дополнительные дисциплины, пусть я и записалась только на те, где еще оставались свободные места. Я разбираю документы для мистера Лаваша, работаю над театральными платьями с Мариной на курсе по дизайну одежды и текстиля, участвую в хоре, а из-за травмы не могу заниматься спортом, но помогаю учителю физкультуры мистеру Оуэну тренировать новичков.