Элита академии Ашривер. Темные секреты

Валентина Фаст

Элита академии Ашривер. Темные секреты

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

© 2024 Bastei Lübbe AG, Germany

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Пролог

Темно-красная помада, которой Трейси только что накрасила губы, стоя в мужском туалете, на фоне белой кафельной плитки выглядит просто роскошно. Оттенок «Magic» от Coco Chanel. Это действительно магия, потому что ее притягательность для мужчин неоспорима. Ей даже не понадобилось применять свои способности, чтобы за пять минут превратить незнакомца в платежеспособного клиента.

Трейси улыбнулась, любуясь блеском, и даже не удостоила парня взглядом, когда тот исчез за дверью, возвращаясь в бар. Она внимательно смотрит в зеркало, и ее идеально выщипанная бровь приподнимается. Это был долгий день, и макияж уже далеко не так безупречен, как в полдень, когда она выходила из дома. Она быстро стирает смазавшуюся косметику под глазами и еще раз поправляет белую рубашку, на которой красуется логотип бара – золотая голова оленя с черной короной.

К концу десятичасовой смены, проведенной на высоких каблуках, ноги горят. Она выходит из туалета и возвращается к коллеге. Купюры в лифчике мешают, но на облегающих брюках нет карманов, так что придется потерпеть.

Как и ожидалось, незнакомец уже исчез. Они всегда так делают, ведь когда тебя ублажает официантка в тесной туалетной кабинке бара, это кажется чем-то запретным. Запретным и грязным.

Коллега бросает на нее раздраженный взгляд, который Трейси игнорирует. Ей абсолютно наплевать, что о ней думают. Единственное, что имеет значение, – это дополнительный заработок.

По окнам по-прежнему барабанит проливной дождь. На улице царит кромешная тьма, и фонари слабо освещают переулок. В небе сверкает молния, и следом гремит гром. Музыку уже выключили – знак того, что заведение скоро закроется. Однако всегда находятся посетители, которые этого не понимают.

– За четвертым столиком кто-то тебя звал. Они сидят там уже целую вечность. Опять те, в черных капюшонах. – Вторую официантку передергивает, пока она незаметно делит чаевые и подталкивает небольшую стопку к Трейси. – Клиенты сегодня совсем жадные.

– Завтра наверняка будет лучше. В выходные всегда так. – Трейси бросает оценивающий взгляд на четвертый столик, и ее пробирает мороз, когда она узнает две фигуры в капюшонах. От ужаса у нее учащается сердцебиение, но она заставляет себя сохранять беспечный вид. Ей хорошо известно, чего хотят от нее эти люди.

– Это последние посетители. Я уже ухожу. Или хочешь, чтобы я осталась? – Взгляд ее коллеги нервно перебегает обратно к столику.

До этого они появлялись здесь всего дважды. В первый раз, чтобы сделать предложение. Потом – чтобы уточнить детали. И вот теперь, чтобы закончить сделку. Черт. Трейси была уверена, что у нее есть еще как минимум неделя. Несмотря на все усилия, у нее все-таки напряглись плечи.

– Я справлюсь.

Нерешительный кивок, затем взгляд на часы.

– Как скажешь. Ты тут все закроешь?

– Конечно. – Трейси залпом выпила воду из розового стакана, который заранее оставила за стойкой. В горле так пересохло, что даже вода мало чем помогла.

– Ладно, тогда до завтра. – Махнув рукой на прощание, коллега достает из-под стойки свою сумку, зонт и куртку и исчезает на улице под дождем.

Свет фонарей едва различим в потоке воды, но Трейси смотрит девушке вслед, пока та не доходит до конца аллеи и не скрывается за поворотом.

Затем с трясущимися руками Трейси пересекает пустой ресторан. Воздух наполнен резким лимонным запахом чистящего средства, которым протирают барную стойку и столешницы. Вскоре Трейси надо будет перевернуть стулья, поднять их на столы и помыть пол… Как только избавится от этих двоих.

Она натягивает на лицо улыбку, зная, что за ней все это время наблюдают, и подходит к столику с блокнотом и ручкой. Под кожей бурлит магия, готовая нанести удар, если что-то пойдет не так. Сила внутри растет, и Трейси напоминает себе, что они не могут причинить ей вреда.

– Хотите еще что-нибудь выпить или сразу перейдем к делу?

Она изо всех сил старается не показывать свое напряжение, но вдоль линии роста волос предательски выступают бисеринки пота. Это дело принесет ей кучу денег, и хотя за последние несколько дней она уже посетила первые цели, с исполнением ничего не получилось. Это задевает ее самолюбие, и больше с ней такого не случится. Сегодня ночью, сразу после закрытия, она попробует снова.

Два человека напротив нее – те же, что и всегда, и Трейси абсолютно ничего о них не знает. Кроме того, что они выдали чертовски солидный аванс за работу и ее способности идеально подходят для их целей. Только вот она потерпела неудачу, а деньги уже потратила. О чем эти двое не должны узнать ни при каких обстоятельствах.

– Ты все сделала? – спрашивает тип с хриплым голосом, который всегда говорит, пока второй человек молчит и лишь пристально смотрит на нее. Супержуть.

– Возникла небольшая проблема, – начинает она со всей уверенностью, на какую только способна. Жизнь научила ее, что так всегда можно внушить людям желание не сворачивать тебе шею. – Это было не так просто, как пред…

– В следующий раз лучше сосредоточься на своей работе, вместо того чтобы обслуживать клиентов в туалете, – рычит он тоном, от которого у нее по позвоночнику бегут мурашки. – Задача была сформулирована четко и ясно.

– Абсолютно, – быстро отвечает она, переступая с ноги на ногу. Сохраняй хладнокровие. Не показывай слабости. – Мне просто нужно еще несколько дней.

Парень фыркает. Раздраженно. Сердито. Разочарованно. Так точно и не скажешь. Рядом с ним поднимается рука с длинными пальцами. Трейси напрягается. Ее магия шипит. Но прежде чем она успевает оценить силу своего противника, становится слишком поздно.

– Забудь все, – приказывает мелодичный голос, и в тот же миг блокнот из рук Трейси падает на пол. Ее окружает странная и одновременно знакомая магия, лишая шансов на сопротивление.

Две фигуры встают и направляются к выходу, а Трейси опускается на колени. Они открывают двери и выходят под дождь. Свет над ними мерцает, когда их ботинки ступают по брусчатке, превратившейся в одну сплошную лужу.

– Надеюсь, следующая будет надежнее, – доносится до Трейси мелодичный голос, прежде чем девушка падает на пол, забыв, как управлять собственными мышцами.

За ними захлопывается дверь. Трейси смотрит им вслед, широко раскрыв глаза, и забывает, как дышать.

Глава 1

Джейд

В ФЕникс ведет всего несколько дорог, и я сейчас как раз на одной из них. Нервно терзаю сломанный край ногтя на большом пальце и смотрю вперед через промежуток между пассажирским сиденьем и водителем, который в момент встречи немного напугал меня своим черным костюмом и фуражкой.

Извилистая дорога у меня перед глазами с обеих сторон усажена елями. Каждый поворот словно исчезает в густой растительности, а горизонт состоит из зелено-белых гор, над которыми низко висят серые облака. Даже несмотря на грозящий дождь, здесь так красиво, как никогда не смогут передать открытки. Невероятно. Я действительно здесь. В Канаде.

Вокруг не видно ни указателей, ни каких-либо других признаков того, что мы находимся на прямом пути в крупный город. Лишь эта длинная одинокая дорога через лес. Тем не менее каждый – буквально каждый – сверхъестественный североамериканец знает, что шоссе Блэк-Ривер заканчивается в Фениксе.

Ноготь впивается в кожу, и я поджимаю губы, стиснув большой палец в кулаке, и на мгновение жалею, что так и не сделала маникюр на прошлой неделе, до своего побега. А теперь я не смогу позволить себе наращенные ногти. Чтобы не вызвать подозрений, я не стала отменять запись, а перенесла ее на завтра, сославшись на плохое самочувствие.

В груди все сжимается, стоит только представить себе мамину реакцию, когда она поймет, что меня нигде нет. И что деньги пропали. И что часть ее одежды тоже исчезла. Она придет в бешенство.

Обманщица. Ты никчемная, пока не приносишь нам никакого дохода. Абсолютно никчемная.

На лбу выступает холодный пот, а угрызения совести, кажется, готовы раздавить все мои внутренние органы. Я медленно вдыхаю через нос и выдыхаю через рот. Так тихо, что водитель, надеюсь, не заметит моей зарождающейся панической атаки. Откинувшись на спинку светлого кожаного сиденья, я на мгновение прикрываю глаза.

Я заслужила свободу. Я вправе сама выбирать, как мне жить. Я никому ничего не должна.

Повторяю фразы, которые крутятся у меня в голове с тех пор, как в одном баре я встретила студентку-психолога и за парой на тот момент уже лишних коктейлей поведала ей всю свою историю. Она воспользовалась шансом проверить на мне выученную теорию и дать несколько советов, а я впитывала каждое слово, как губка.

Я сама себе хозяйка. Я никому ничего не должна.

Проходит немало времени, прежде чем стеснение в груди ослабевает, и еще немного, прежде чем я чувствую, что снова могу нормально дышать.

Открыв глаза, встречаюсь взглядом с водителем. Он смотрит на меня с каменным выражением лица, вероятно, желая убедиться, что меня не стошнит на его дорогие кожаные сиденья, после чего снова сосредоточивается на дороге. Деревья на обочине, кажется, подступают все ближе и через пару новых поворотов поглощают каждый, даже самый крохотный, кусочек солнечного света.

Желудок сворачивается в комок, когда далеко впереди внезапно появляются железные ворота. Шириной они не уступают всей дороге и представляют собой связующее звено между заборами, выглядывающими сквозь деревья справа и слева.

– Ваши документы, пожалуйста. – Шофер снижает скорость и одновременно протягивает мне руку через плечо.

Он говорил об этом заранее, предупреждал, что при въезде в Феникс мое удостоверение должно лежать на передней части приборной панели. Тем не менее у меня безумно дрожат пальцы, пока я достаю из кармана портмоне и выуживаю маленькую карточку. Даже фальшивая улыбка меня подводит, когда я наблюдаю, как водитель кладет мое удостоверение рядом со своим, закрепленным по центру в нижней части ветрового стекла.

Каждый мускул в теле напрягается, едва мы тормозим прямо перед воротами, и я смотрю, как две камеры на столбах ограждения справа и слева начинают мигать красным.

Летят секунды. Бешено колотится в груди сердце. Руки дрожат. Дыхание сбивается.

И тут ворота дергаются, как будто щелкают, после чего медленно открываются, подчиняясь внутреннему механизму. Словно по волшебству, управляемые незнакомыми людьми, которые решили, что данные моего удостоверения личности в их системе оказываются подлинными.

Водитель проезжает. И вот мы внутри.

Боже. Мой.

Я в Фениксе.

Я в Фениксе?

Я в Фениксе!

Я все еще пытаюсь привести мысли в порядок, как вдруг водитель включает поворотник. Перед нами вырастает табличка с двумя переплетенными буквами «А», указывающая направо, и шофер сворачивает. Итак, мы съезжаем с шоссе и попадаем на прямую дорогу к академии Ашривер. Это последний участок цивилизации перед городом, который манит меня как ничто другое и которого мне следует опасаться больше всего.

Я буду учиться там, получу диплом, а потом построю собственную жизнь. В академии действует своя система, смесь университета и школы, с различными специализациями и курсами, подобранными с учетом индивидуальных способностей. Когда несколько недель назад я попросила дядю устроить меня туда, он сразу же прислал мне информационные материалы. В академии предусмотрены специализированные направления для всех восьми Домов сверхъестественного мира.

С тех пор как я получила документы и моим основным местом жительства стал Феникс, я официально вошла в Дом сирен. Потому что именно ею и являюсь – сиреной. И всю жизнь вынуждена была это скрывать. Моя мать – оборотень, но не чувствует настоящей принадлежности к какому-либо сообществу и предпочитает тайно жить среди людей.

Однако в Фениксе обосновались и представители других Домов: шепчущие и перевертыши, элементали, чтецы, провидцы, а также маги.

Одна только мысль о том, что я наконец-то узнаю все о загадочном городе и других сверхъестественных существах, вызывает нешуточное волнение.

Проходит гораздо больше времени, чем я ожидала, и вот наконец перед нами вырисовывается большое старое здание, окруженное бесконечным на вид лесом, за которым возвышаются заснеженные горы. Кузина Райли рассказывала мне, что академия построена в неоготическом стиле. С множеством башен, высоких окон, фронтонов и остроконечных куполов, придающих огромному зданию из темно-серого камня вид чего-то среднего между крепостью и дворцом. Разноцветные витражи разбавляют четкие линии повторяющихся высоких оконных фасадов, а над декоративными фронтонами возвышаются каменные статуи, словно с любопытством разглядывающие каждого новичка. Кроме того, Райли говорила, что академия расположена на Ашривере – реке, воды которой когда-то смыли прах[1] погибших в Великой войне. Из Феникса, города, который долгие годы был мертв, но воскрес и наконец обрел покой. Мне мало что известно о сверхъестественном мире, но эти слова буквально врезались в память.

Как раз в местной академии я и собираюсь теперь получать образование. Настоящее образование, а не такое, которое приходится втискивать между мероприятиями и тренировками. Такое, которое действительно чего-то стоит.

Я крепче обхватываю лежащую на коленях сумку Prada, тоже украденную, и слышу шелест бумаги. Тут же разжимаю пальцы, чтобы еще сильнее не помять свои драгоценные документы. При этом мне приходится подавить в себе желание вытащить их и пролистать, просто чтобы убедиться, что они выглядят настоящими.

Мой взгляд снова перебегает на водителя, но он в данный момент целиком сосредоточен на попытке въехать на парковку, которая находится справа между деревьями и которую я даже не сразу заметила. Здесь, прямо на гравии, под корявыми ветками и опадающими листьями, выстроилась целая армия дорогих автомобилей. На любой вкус – от Bentley до Ferrari и Mercedes.

Я нервно сглатываю, внезапно явственно ощутив разницу между собой и сокурсниками. В этом мире я никто. Все мои награды здесь ничего не значат, потому что тут я лишь бедная сирена, которая попала в самую престижную академию Северной Америки исключительно благодаря помощи своего дяди.

Никто.

Я улыбаюсь.

Все идет по плану.

Это начало новой жизни, и наплевать, что у меня меньше денег, чем у остальных учащихся. Ничего хуже, чем место, откуда я приехала, все равно нет.

Когда водитель останавливается и я выхожу, чтобы забрать свой чемодан, на парковку с ревом въезжает другая машина. На такой скорости, что поднимается облако пыли, а из-под колес вылетает несколько мелких камней. Сейчас воскресенье, вторая половина дня, и все, кто уезжал на выходные, видимо, возвращаются обратно. А это значит, что я не задержусь на этой парковке дольше, чем необходимо.

– Спасибо.

Водитель уже достал из машины мой чемодан и дорожную сумку. И то, и другое Chanel, из маминого шкафа. Когда вчера на рассвете я беспорядочно закидывала в них вещи, это не казалось мне чем-то зазорным. Из своего на мне только бежевое пальто до колен.

Молча кивнув, шофер вновь отворачивается к машине. Дядя Дерек заплатил ему за то, чтобы он привез меня сюда, и когда я после двадцатичетырехчасового путешествия вышла из автобуса на вокзале на канадской границе, то чуть не бросилась этому мужчине на шею. Он забирал меня из страны, а значит, я наконец-то окажусь в безопасности. Здесь мама до меня не доберется. Больше никогда.

Я отхожу назад и достаю из сумочки новый телефон: нужно написать дяде, что я приехала в академию. В памяти смартфона всего три контакта. Дядя Дерек, тетя Бетти и кузина Райли. Я купила его вчера, перед тем как буквально уничтожила свой старый мобильник, чтобы никто не смог меня по нему разыскать.

Дядя Дерек не отвечает, что меня не удивляет, так как он очень занятой человек, и я убираю телефон обратно в сумку, поворачиваясь к зданию.

Лимузин выезжает с парковки, а на заднем плане хлопает дверь. Самое время уходить.

Пристегиваю дорожную сумку к выдвижной ручке так, чтобы она стояла на чемодане, и делаю шаг. В тот же момент колеса чемодана цепляются за неровную поверхность и застревают. У меня вырывается раздраженный стон, и, упираясь каблуками в гравий, я дергаю на себя чемодан.

Рядом слышатся шаги, и вдруг передо мной появляется молодой человек.

Я поворачиваю голову и смотрю в самые красивые зеленые глаза, которые когда-либо видела. Блондин с волнистыми волосами, лицо идеально, а улыбка настолько ослепительна, что я сразу заставляю себя отвести взгляд. Опасно. Это слово вспыхивает у меня в голове красным светом, потому что я достаточно насмотрелась на таких парней. Идеальные до кончиков волос и, по всей вероятности, такие же испорченные.

– Привет.

– Привет, – отвечает он, и от его улыбки просто захватывает дух. Это улыбка, по которой наверняка вздыхают толпы девушек, улыбка, которая мгновенно заставляет тебя чувствовать себя особенной только потому, что тебя ею наградили. – Позволишь помочь?

Уперев одну руку в бок, я вызывающе приподнимаю бровь. Моя магия щекочет кожу, и я подавляю ее, потому что для нее сейчас не время и не место.

– Мама учила меня не разговаривать с незнакомцами. – Прозвучало так, будто речь шла о заботливой женщине, а не о той, что использовала своего ребенка как дойную корову.

Уголок его рта дергается в непринужденной, очень знакомой манере. Так улыбаются мужчины, знающие, что весь мир лежит у их ног. Затем он протягивает мне руку:

– Ашер – а следовательно, больше не незнакомец.

Немного поколебавшись, я все же подаю ему руку в ответ. Рукопожатие у него крепкое, но он сразу же отпускает мою ладонь, вместо того чтобы рискнуть и удерживать ее дольше, чем нужно.

Я окидываю взглядом его одежду. Темно-красный пиджак с золотой строчкой, такие же золотые буквы на груди – символика академии, золотисто-красный полосатый галстук, бежевые брюки и коричневые лакированные туфли. Должно быть, это школьная форма.

– Джейд.

– Что ж, Джейд. – Он словно пробует мое имя на вкус, пока поднимает мой чемодан и шагает с ним вперед, как будто так и надо. – Ты, видимо, новенькая. По крайней мере, я не замечал тебя раньше, и если это из-за моей невнимательности, то прошу прощения.

Обезоруживающий. Обаятельный. Опасный. И слишком привлекательный.

Я иду рядом с ним мимо дорогих машин. Хорошо, что я выбрала один из маминых нарядов, а не собственную одежду. Люксовые бренды всегда были ее слабостью, и я решила, что в них не привлеку столько внимания, сколько в своих любимых джинсах с высокой талией и в кроп-топе. При каждом шаге ногу пронзает боль, и я стараюсь не морщиться. Лучше бы оставила эти чертовы туфли дома.

– Да, новенькая. Завтра у меня первый учебный день.

– Интересно. Смена школы так скоро после начала нового года – редкий случай.

– Но, к счастью, не невозможный.

Он указывает на мою ногу:

– Травма или неудачный выбор обуви?

Вот тебе и не привлекла внимание.

– Спортивная травма. Причина, по которой теперь я полностью сосредоточена на учебе. – Никто и никогда больше не вытащит меня на чертову площадку.

– Значит, соревнования?

Откинув назад темные волосы и бросив взгляд на Ашера, я улыбаюсь:

– Кажется, тут кто-то очень любопытен.

– Виноват. – Его губы изгибаются в ослепительной улыбке, а между тем мы сворачиваем с гравийной парковочной площадки на серую мощеную пешеходную дорожку.

С обеих сторон от нас тянется идеально подстриженный газон насыщенного темно-зеленого цвета. Здание, к которому мы направляемся, по мере приближения словно увеличивается в размерах. Магия Ашера соприкасается с моей, и на мгновение меня это так поражает, что я чуть не спотыкаюсь. За несколькими исключениями, я никогда не встречала других сверхъестественных существ, кроме своих прямых родственников. И уж тем более ни одного с достаточно мощной магией, чтобы она воспринималась как отдельное, самостоятельное существо.

Я снова чувствую его магию, она будто нежно поглаживает мою кожу, и это настолько целенаправленное действие, что просто не может быть ненамеренным.

В ответ я опять приподнимаю бровь, давая понять, что ничуть не впечатлена. Хотя на самом деле еще как впечатлена. Как он это делает? Мне бы очень хотелось узнать. Нет, мне необходимо узнать!

Но спрашивать нельзя. Потому что я здесь по поддельным документам, и если кто-то об этом узнает и сдаст меня, то я отправлюсь прямиком в тюрьму.

Даже не имея контактов в мире сверхъестественного, я наизусть знаю его главные правила:

Храни секреты.

Скрывай свои способности.

Пройди испытание.

И если первые два правила стали для меня второй натурой, то третье мне пришлось нарушить.

Ашер отзывает свою магию, и его улыбка становится шире. Интересно, к какому Дому он принадлежит? Пусть мне и известно о восьми различных типах магии в нашем мире, различать их меня никогда не учили. Гораздо проще определить, что кто-то управляет огнем, чем то, что кто-то пытается считать воспоминания с предмета. Или, например, не оборотень ли пробегающая мимо собака. В то же время мысль о том, что кто-то по одному лишь пеналу может распознать во мне лгунью, ужасно нервирует. А ведь видов силы гораздо больше. Надеюсь, здесь я смогу научиться незаметно их различать.

– Как бы ты описал академию? – спрашиваю я, пытаясь сменить тему.

Ашер смотрит на меня так, будто прекрасно понимает, с какой целью я задаю этот вопрос, и все же отвечает:

– Фанатичная. Элитарная. Жесткая. Пронизанная семейными связями. – Говоря это, он нисколько не меняется в лице.

Я с трудом подавляю улыбку, и на миг моя маска непоколебимого хладнокровия дает сбой. По его глазам я вижу, что он это замечает и что ему это нравится.

– Фанатичная? Элитарная – да. О том, что обучение тут жесткое, я тоже наслышана, как и о том, что семейные связи здесь играют большую роль, но фанатичная?

На губах Ашера появляется ухмылка, от которой все его лицо буквально озаряется. Он действительно один из самых красивых парней, которых я когда-либо встречала. Под кожей прокатывается покалывание, которое пытается спровоцировать меня воспользоваться магией. Проклятье! Я незаметно царапаю тыльную сторону ладони сломанным ногтем, чтобы взять себя в руки.

– Да, у нас тут все немного напоминает секту. – Он понижает голос, словно делится секретом, а на губах по-прежнему играет неотразимая улыбка. – Некоторым людям здесь поклоняются, как богам. Многие пытаются попасть в какие-то клубы. Сложилось огромное количество закрытых сообществ. И все без исключения обожают эту эмблему. – Он постукивает пальцем по вышивке на пиджаке. – Поверь мне, товары с этой символикой продаются как горячие пирожки.

Я громко и искренне смеюсь и не успеваю остановить свою магию, когда часть ее пробивается к нему сквозь тщательно выстроенную мной стену.

Тело мгновенно напрягается, приготовившись отбиваться в случае необходимости. Ведь если я чему и научилась, так это тому, что моя сила может заставить других наброситься на меня.

На долю секунды с лица Ашера исчезает непринужденное выражение, но затем он снова берет себя в руки. Меня переполняет облегчение.

Я спешу отвести взгляд и опять смотрю вперед, на огромное строение, от которого нас отделяет всего несколько шагов.

– И ты состоишь в одном из этих клубов?

Его губы складываются в лукавую ухмылку.

– В самом элитном.

Почему я не удивлена?

– Ну естественно.

Мы останавливаемся возле здания, и Ашер вдруг как будто колеблется, желая продлить короткий промежуток времени, проведенный со мной.

Мне нравится, как он смотрит на меня, хоть я и понимаю, что для него все это просто игра. Разве может быть иначе? Я ведь новенькая. Наверняка парни вроде него постоянно находятся в поисках следующего вызова.