Сторож Август

— У нас окна на другую сторону.

Они без передышки поднялись на последний этаж строившегося дома. Вера сняла шорты и футболку, на ней был красный купальник в крупный белый горох.

— Море у тебя крошечное.

— Зато вид хороший.

— И дикий пляж.

— Может, даже нудистский.

— Хорошая идея, дёрни за верёвочку, — Вера повернулась к Ивану спиной. Он потянул завязки бюстгальтера. — Отвернись.

— Вот ещё.

— Как хочешь.

Вера осталась в трусиках, а Иван — в шортах.

— Обрызгай меня.

— Холодной или тёплой?

— Из шланга облей.

Шланг лежал в дальнем углу, Иван открыл кран и, прижав палец, устроил фонтан. Вера визжала и прыгала на месте.

— Хватит!

Иван выключил воду. Вера достала полотенце, вытерлась, села в кресло, надела очки, налепила на нос листок подорожника и развернула руки к солнцу.

— А где листик взяла? — спросил Иван.

— У дома сорвала, у нас там чисто.

— Ещё есть?

— Тебе не поможет.

— Почему?

— Ты уже загорелый.

— Нормально.

— Рассказывай.

— Что?

— Как взорвалось, ты видел?

— Видел. Тут стоял на рассвете, смотрел. Грохнуло, а потом столб стал расти. Солнце закрыл.

— Надо было сразу бежать.

— Я так и сделал. У нас бомбоубежище есть.

— Настоящее?

— Только не доделали.

— Хороший дом, со своим убежищем.

— Как в Израиле.

— Долго прятался?

— Полчаса выдержал и полез смотреть, что пишут.

— Принеси водички.

— Какой?

— Без газа.

Иван встал и пошёл к бочке, где организовал холодильник. В ней лежало несколько бутылок воды и лёд.

— Родителям успел позвонить, — протягивая бутылку, сказал он.

— Молодец. Заботливый.

— У вас всё нормально?

— Собака испугалась. Под диван залезла, всю пыль собрала, мама её вычистила. У нас почти не было слышно, впереди три высотки стоят, всё закрывают. И далеко от нас. Где этот завод?

— Там, — Иван показал на восток.

— А что за ним?

— Поля, наверное.

— И весь дым туда полетел? Ну нормально. Мы потом всю гарь будем есть.

— Наверное.

— Блин, Вань, надо валить. Здесь заводы взрываются, потом ещё какая-нибудь фигня.

— Куда валить?

— На Мальдивы. Ты же умный.

— Там тайфуны и эпидемии.

— Лучше тайфуны, чем взрывы.

— А ещё там пираты.

— Какие пираты в двадцать первом веке?

— Ты не слышала? — оживился Иван. — Настоящие пираты. Они захватывают яхты, требуют выкуп. Продают девушек в рабство.

— В рабство и в Турции можно попасть. У меня знакомая из стриптиза, в «Чарли» танцевала на шесте, поехала в Турцию на работу, у неё паспорт отобрали и заставили проституткой быть.

— И что?

— Сбежала, нашла русских, пожаловалась им, оказались нормальные люди, привезли в консульство. Там разобрались, смогла вернуться домой.

— Что делает?

— Эскортницей работает.

— В смысле, проституткой?

— Ну, как бы да. А что мы обедать будем? Я на завтрак один банан съела.

— Давай пиццу закажем. Или шашлык пожарим.

— Нифига себе, прям тут?

— Нет, на земле, там мангал есть и уголь.

— Это канитель разводить. Тогда пиццу.

— Заказывать?

— Давай подождём, позагораем. Вань, а я тебе нравлюсь?

— Да, — вдруг очень просто ответил Иван.

— А женишься?

— Когда?

— Началось.

Вера потянулась за бутылкой, сделала глоток, посмотрела на Ивана. Вытерла каплю, упавшую на грудь.

— Надо попробовать твой пляж.

— Только осторожно.

Верка встала перед Иваном, расставила широко ноги и медленно села на песок. А потом упала, раскинув руки.