Колобок, или приключения прохиндеев в России.

Пора вернуться в торговлю, опять с утра в контору, где в предбаннике будет толпится мелкое жульё с намерением всучить какую-нибудь ненужную тебе заваль. Я-то торговаться и торговать толком не умею, потому доверяю профессионалам. Они торговаться умеют, я—нет. Организовать процесс-это моё. А торговаться, —увольте, терпения не хватает. Нервничать начинаю, охота плюнуть на всё и отдать даром или прибить оппонента, в глаз пока никому не дал, но близок к этому. Здесь другой тип мышления нужен, другой темперамент.

Ребёнку нужна новая игрушка.

Мне, то есть. Чего бы ещё заделать такого, особенного? Диссертацию начать писать? Лениво и цены ей в обществе нынче нет, а я честолюбив и чуточку тщеславен. Тут другое нужно. Ещё пару миллионов заработать? Два года назад цель была—миллион. Она достигнута, что дальше? Ума не приложу. Всё суета и томление духа. Сейчас суеты нет, а томление духа есть, мамочка сказала, займись делом. А каким? Господи, вразуми и дай дело по силам! Поеду-ка в ресторан, хорошего кофе захотелось.

Выпить хорошего кофе в тот день удалось не сразу.

Приехал товарищ Сухов, мой заместитель, он же Саша Сухов. Сел к нему в машину и мы было отправились в хороший ресторан под названием «Созвездие Рыб», но выезжая из двора открылась интересная картина—четверо мужчин увлечённо били крепкого парня средних лет. В этом мужчине я узнал друга детства и хорошего человека Вовку Браславского. Мы когда-то учились в одной школе, он двумя классами старше, что не мешало нам дружить. После школы, когда дороги наши разошлись, мы не перестали общаться и время от времени собирались на природу шашлыков зажарить и слегка отдохнуть.

Пока Броне, так друзья называли Вову, удавалось уходить от ударов и уложить на асфальт одного из нападавших, выскочив из машины, я присоединился к общему веселью и сразу схлопотал в челюсть—нападавшие были умелыми бойцами, а я не очень. Лёжа на асфальте я подумал, зачем? Нет, не зачем ввязался, а почему пропустил удар. Товарищ Сухов вслед за мной выскочил из машины, достал пистолет и выстрелил в воздух. Парни разбежались, один из них убегая, выронил нож. Товарищ Сухов подошёл, поднял его и спросил у Брони:

-Привет! Кого ты так обидел? Похоже тебя сильно пугануть хотели. Нож-то хороший, возьми на память. Справный ножик, хоть тигра, хоть мента валить, на всё пойдёт.

-Дай-ка мне, колбасу буду резать. -сказал Броня.

-Поехали с нами в кабак, давно не виделись. -предложил я ему.

-В кабак это можно, в кабак это кстати. -согласился слегка помятый друг детства.

Пока мы ехали в ресторан, я спросил у Сухова откуда у него оружие, ответ был прост—есть разрешение на ношение, от же бывший мент, целый майор, получить лицензию для него не проблема.

-А если нет лицензии? -задал вопрос ему я.

-Есть выход. Каждый день пишешь заявление—нашёл ствол, несёшь его сдавать в милицию.

-Так просто?

-Да, а ты не знал? -Броня удивлённо посмотрел на меня.

-Да откуда мне знать? Я после службы в армии ствол в руках не держал, только газовый. Жизнь у нас тиха и спокойна, зачем оружие?

-До сегодняшнего дня и я так думал. -сказал Броня и замолчал. В ресторане было тихо, посетителей мало—начало дня, публика загульная собирается после пяти вечера. Мы расположились в дальнем углу, заказали кофе и пару коньяка.

-Расскажи Вова-джан, за что тебя побить хотели. -спросил товарищ Сухов нашего помятого и недобитого друга.

-Покупатели это, хотели вернуть проданный мною товар и забрать свои деньги. Только деньги теперь мои, знать не хочу почему им товар не понравился.

-Кинул их? На бабки подвинул? - спросил товарищ Сухов.

-Нет, зачем же? Просто им надо внимательней читать все пункты договора, тогда не возникли бы претензии.

-А что ж они к братве не обратились? Крыша кто у них? Или в суд? Решать такие вопросы надо в правовом поле.-сказал я и подумал, что мету? Сам когда-нибудь в суд обращался?

-Ой, Вадим! Братва долго смеялась, когда они к ней обратились. Крыша отказалась вступаться.

-На много кинул? -продолжил я.

-Так, ерунда.

-На сколько?

-В перерасчёте на валюту, три тысячи баксов.

-Всего?

-Мне хватит, а им жалко денег стало.

-Козлы! -мрачно и веско сказал товарищ Сухов.

-А что продал им? -Саша Сухов продолжал устанавливать истину, мент есть мент.

-Колёса бэу из Японии. Хорошие колёса, лет десять назад новые были.

-Понятно.-с грустью в голосе сказал бывший мент.

Торговля стала частью жизни нашего сурового и смелого народа, частью, но не образом жизни. Торговать мы не умеем, тем более честно. Нашему человеку проще отобрать, или обмануть очередного лоха. Наш человек способен скорее кинуть гарантированно, чем дать гарантию на свой товар. Так что с гарантиями у нас как-то так, не очень здорово, поэтому покупать надо у знакомых, желательно хороших знакомых, тут хотя бы если обманут, то ненамного и даже могут не обмануть. Такое случается, сплошь и рядом.

-Вова, ты не знаешь кого-либо, кто продаёт стволы? Это мне надо, не для продажи. Посмотрел сегодня на тебя и мне не хочется встретиться с некоторыми людьми. Боль плохо переношу, особенно телесную.

Когда хочешь купить что-нибудь запрещённое надо найти надёжного продавца, а то продадут дрянь, или вовсе обманут. Самое время обратиться к хорошему знакомому, нашему городскому сумасшедшему Вовке Браславскому. Он волшебный на голову, но не дурак, а наоборот—умён, скоропостижен, сопли жевать в делах не будет. К тому же сегодня он должник, мы не дали его побить и возможно порезать. Может жизнь спасли и шкуру. Лучше к нему обратиться, если он проболтается мало кто поверит. Он относится к категории людей, у которых теплая водичка в анусе не держится и все рассказы его густо замешаны на вранье.

Броня только услышав от меня нескромную просьбу тут же заорал: есть стволы! Сам видел у одного мутного чела! Давай прямо сейчас и купим, дёшево отдают. Покупай сразу три и четвёртый в подарок!

Врёт, гад. Оружие? В подарок? Однозначно, врёт. Подарок Вова просил себе за комиссию по сделке. Пришлось пообещать.

И он сразу позвонил кому-то, назначил встречу через два часа. В ожидании мы сидели в ресторане, пили безалкогольные напитки. Вова сам настоял на трезвости, и я не сопротивлялся.

Вовкина болтовня оказалась чистой правдой. Заплатив полторы тысячи долларов получил четыре нагана времён русско-японской войны, аж в одна тысяча девятьсот четвёртого года выпуска, произведённых на оружейном императорском казённом тульском оружейном заводе. И пятьсот патронов к ним за сто баксов. Три револьвера офицерских двойного действия и солдатский самовзвод. Один револьвер, как договаривались Вовке отдал, солдатский, нечего баловать. Может прикупить ещё? Засолить их, если что? Пить-есть не просят. Дёшево! Мысль идиотская, не стоит лишнего покупать. Воевать не собираюсь, армии нет, так, на всякий случай купил, злодеи подвернуться могут. Так-то можно повоевать, засранцев полным-полно, патроны только подноси, но всех не перестреляешь, по-хорошему тут ров да пулемёт нужен.

Сразу перед нами встал вопрос—как по городу везти арсенал? Вдруг милиция остановит? Четыре револьвера и полтысячи патронов. На целую банду хватит. Поди потом доказывай, что банк грабить не помышляли. Думали недолго, нашли ржавое ведро, завернули огнестрельное хозяйство в полиэтиленовый пакет и залили небольшим количеством моторного масла из канистры, что в багажнике была. Так и поехали. Вернулись в «Созвездие рыб», сели и стали отмечать удачную сделку безалкогольно, почти. Не пил только товарищ Сухов, он за рулём.

Нужно уважить друга детства, самому унять бушевавший в груди восторг и восхищение самим собой. От идеи купить до её воплощения три с половиной часа! И я-то хорош! Как в человеках разбираюсь, как ловок, сметлив, как прозорлив!

Броня рассказывал о наших знакомых, кто чем занимается, кто разорился, кто приподнялся, кто до белочки допился, кто опочил в бозе, а кто-то помер не отпетый. Про жизнь говорили.

Получалось, лучше меня пока что никто не утроился, но неправда это. Я знаю, чего мне это стоило, какой ценой добился успеха, считал эту цену неоправданно высокой. Да успех ли это? Скромность наш путь, отсвечивать и блистать деньгами это быстрый путь на кладбище, туда торопиться не стоит.

Завсегдатаи ресторана понемногу стали собираться, а нам пора на выход. Саша Сухов развёз нас по домам, Вову Браславского к жене, с которой он никак разойтись не может, а меня домой, где никто не ждёт. Танечка дома у папы и сестры, все у себя дома и я.

Чем занять мозг? Включил телевизор—новости производства и вести с полей. Посевная жатва в разгаре, а производство опять ничего не производит и показатели растут, экономика динамично развивается. Опять застрелили авторитета, подорвали бандита, а депутат государственной думы, что законы принимает, попал в аварию с летальным исходом, но он к сожалению, не погиб. Погибли его водитель и охранник. Это такое горе—два человека погибли, одна беда—не он. Думаю, отсрочка это, недоработка чья-то, её непременно исправят. Как говорил Джон Фитцджеральд Кеннеди? Если что-то происходит, значит кто-то хорошо поработал над этим. Получается, что жизнь наша ожидание, кто-то ждёт счастья, кто-то денег, а я жду неприятностей. Такого не может быть, что бы столько раз испытав удачу моё везенье не осталось безнаказанным. Колобком меня называют, мол от дедушки ушёл, от бабушки ушёл. Ушёл, что с того? Все забывают, чем всё закончилось. Я помню.

Так и уснул на диване одетый. Снились чудесные сны, приятные, как из револьвера системы Наган стреляю в друга-Санечку. Стреляю, попадаю то в колена, то в живот, а он не кричит от боли, а ржёт как жеребец, живучая скотина. Расстреляв барабан, перезаряжая револьвер проснулся. Дрянь всякая снится. Надо было в голову стрелять, сразу бы убил, а то мучится заставлял. Гуманистом надо быть.

В дверь постучали, кто это мог быть? Соседа-Шурика нет в городе, уехал неделю назад на Алтай оздоравливать организм трезвостью и удалённостью от винных магазинов. Кого несёт? Принесло соседку Аллу, даму лет сорока, может чуть больше. Очень аппетитную и элегантную. Меня в ней привлекали три части тела: грудь, задница и глаза. Какие глаза! Глаза полные греха и соблазна. Первый раз она постучалась в дверь год назад, предложила мне подписаться под коллективной жалобой на Шурика. Я очень вежливо выслушал, посочувствовал и подписывать не стал. Так заходила ещё пару раз. А сегодня зачем пришла? Пожаловаться, что Шурика нет? Любопытно. Седьмую заповедь нарушаю постоянно, только с ней почему-то не пробовал. Даже не знаю, чем объяснить мою скромность. Замужем она или нет? Если муж есть, кому и когда это мешало?

Алла зашла в квартиру и спросила пару столовых ложек кофе. У неё разболелась голова, а кофе закончился.

Предложил даме пройти в комнату и сделал кофе. Дуэтная гимнастика лучшее лекарство от недомоганий. Головная боль прошла или нет так и не узнал, хотя мог бы спросить у неё утром, когда уходила. Забывчив стал, утратил сочувствие к прекрасному полу.

А тем временем, не дожидаясь восхода солнца дела и заботы вихрем ворвались ко мне и закрутили так, что отдохнуть от энергозатратной ночи не удалось. Приехал Серёга Рыжий.

-Вадя, это трындец! -с порога заблажил он.

-Что случилось? Кому трындец? У кого трындец? И зачем трындец?

-Ты идиот?

-Иногда.

-Я наехал и стукнул!

-Кого и за что?

-Стукнул машину, а наехал на водителя.

-И что? Тебе не в первой, это спорт у тебя такой: дистанцию не соблюдать и скорость превышать.

-Нет, здесь другое.

-Что?

-Тихо ехал, сами подставились. Документы забрали, требуют десять тысяч баксов.

-За документы?

-За меня и документы.

-А Никанор что сказал?

-Нет его в городе, он в Анталье на пляже загорает, Демьян с ними. Шнурок пропал.

-Идиот!

-Да, Шнурок идиот!

-Ты идиот, Шнурок не обязан тебя пасти и охранять.

Надо что-то делать. Десять тысяч это через-чур! Кто такие деньги наличными у себя хранит? С чего эти дурни решили, что их им отдадут? Серёга может и отдал бы, да видимо нет у него такой суммы, а у меня есть, но отдавать не намерен. Даже тысячу.

Рыжий ещё тот удалец на дороге, но сейчас похоже не врёт, подстава это. Один хрен, выручать надо.

-Когда сказали отдать?

-В два часа дня, у областной библиотеки стрелу забили.

У них мой паспорт, они знают где я живу!

-Хорошо, в два так в два. Приедем, а ты иди домой, поспи и в двенадцать у меня. Вали домой, не зли меня!

Проводив Рыжего посмотрел на часы. Шесть часов, утро только начинается, а приключение на весь день обеспечено и подойдя к секретеру достал чистый лист бумаги: писать заявление в милицию.

Понесу сдавать найденный мною револьвер. Надо почистить его и зарядить.

Глава 4 Плохо жить в деревне без нагана.

Часы пробили одиннадцать. Напольные, конца девятнадцатого века с музыкальным боем, фирма «мозер», красивые!

Купил месяц назад за их музыкальный бой. Обошлись довольно дорого, почти в полторы тысячи долларов.

Каждые полчаса напоминали об уходящем времени, всё для того, чтобы народ лицом не тряс, о работе и деньгах думал, о бренности бытия не забывал.

Хорошо вот так сидеть, пить хороший китайский чай—да хун пао, или те гуань инь. Ноль забот, никаких тревог. Хорошая жена, хороший дом. Что еще надо чтобы встретить старость? Прав Чёрный Абдулла из Белого солнца пустыни.

Только до старости ещё далеко, через час приедет Серёга Рыжий, снова жаловаться начнёт. Я его предупреждал, все уши прожужжал, лихость на дороге вредна для кошелька и здоровья, когда-нибудь боком выйдет. Его криминальный родственник уехал и он попал ногами в кал—напоролся на борзых пацанов, которым было всё равно кому ты родня, а мне разборки не к чему, но дурня бросать нельзя.

В дверь тихо постучали. Зная, что Рыжий приедет по привычке оставил её открытой. Вошёл Сергей и товарищ Сухов.

-Ты зачем припёрся? -спросил я у него.

-Так Серый влип, вот я и подумал….-начал немного смущённо Саша Сухов.

-Не занимайся вещами тебе не свойственными! Думать он начал! Мыслитель! Сократ! Аристотель! –оборвал я его, ибоне фиг.

-Что ты начал? Я как лучше хотел.

-Хоти дальше. - и обратившись к Серёге спросил:

-Шнурка нашёл?

-Нет, я по телефону его не нашёл, а ездить по точкам без паспорта и документов на машину чревато.

-Ладно, посидим пока, подумаем и поедем на стрелку. Сам решу, что сказать. Десятку нашёл?

-Да откуда сразу десять тысяч? Четыре наскрёб, больше нет, всё в товаре.

-Ладно, если что, я за тебя отдам, потом рассчитаешься. Доставай свою валюту!

Сергей протянул пачку долларов, довольно толстую, много было мелких купюр по десять, двадцать долларов. Выбрал две по сто и положил их сверху и снизу, положил в конверт сунул во внутренний карман, где в другом кармане уже лежала десятка

Никаких десяти тысяч долларов я решил не отдавать и аргументом в предстоящем разговоре с заезжими гостями должен был стать револьвер системы Наган, предварительно

смазанный, почищенный и заряженный на шесть из семи гнёзд барабана, чтобы бы не отстрелить себе чего-нибудь в брюках. Рядом с долларами лежало свеженаписанное заявление в милицию. Товарищам о револьвере говорить не стал, незачем. Волноваться будут. Деньги прихватил на всякий случай, как повернётся дело никто не знает. Если разговор совсем плохо сложится, тогда придётся её отдать.

К месту встречи приехали за час, решили дождаться приезда гостей.

Место они выбрали безлюдное, со всех сторон заброшенные строительные площадки, а чуть левее красовалось здание областной библиотеки.

Минут через двадцать подъехали три машины, все с кемеровскими номерами.

Понятно, залётные. На чужой территории промышляют, а может случайно проездом были и решили заработать. На выпивку не хватило и женщин, решили лоха найти.

Нашли, кажется.

Товарища Сухова я оставил за рулём, а сам с Серёгой направился к трём

машинам, стоявшим на площадке. У одной из них, старой «ауди», пятеро молодых

парней о чём-то беседовали.

Машине было лет тридцать, никак не меньше, видны были пятна ржавчины проступавшие на некрашеных крыльях.

Уж не эту ли лоханку подставили под Рыжего?

-Молодые люди! –окликнул их я.

-Мы? Мы молодые! -почему-то засмеялись они.

-Я за документами пришёл и хочу утрясти ваш конфликт с этим человеком. –

продолжил, указав на Рыжего.

-У нас с ним конфликта нет, он должен за разбитую машину. -строго заметил один из

них, которого я окрестил как «разговорчивого».

Эту? - я указал на «ауди».

-Хотя бы эту, не важно! Он должен и с этим согласился, оставил у нас документы.

-Где он её разбил? Кажется, она в целости и сохранности, а этот унитаз на колёсах вроде

цел.

-Ну, поцарапал! Давай деньги и разбежались.

-Много денег?

-Нет, десятку баксов и мы в хороших!

-Десять долларов?

-Дядя, ты ишак?

-Мальчик, не хами незнакомцам.

-Мужик, ты за него вписался? Зря! Тогда плати десять тонн! Он должен, значит, по

любому отдаст.

-Не много ли? Совесть есть? Царапины много не стоят.

-Дядя, вам обоим по объяснить, что бы ты понял, что попал? Гони бабки и забудь всё

как страшный сон.

Пришлось достать конверт из внутреннего кармана и помахать им.

-Где документы?

Один из парней, тот, что разговаривал, достал их и протянул рядом стоящему

-Покажи!

Парень подошёл и показал бумажник. Я передал ему конверт с долларами.

Пацаны окружили «разговорчивого» и пересчитывали деньги. Так продолжалось

некоторое время, тут из группы вышел «разговорчивый» и громко сказал:

-Так дело не пойдёт! Здесь больше половины не хватает!

-Где не хватает? Покажи! -откровенно дурачась сказал я ему.

-Дядя, ты не понял? Нет, ты не понял с кем говоришь? -«разговорчивый» почти сорвал

голос. Ему бы диафрагмой научиться управлять, тогда бы и голос не срывался, подумал я.

-Да понял, понял! Вам этих денег много, верните их!

-Ты опупел! -«разговорчивый» рванулся в сторону Вадима Петровича.

-Нет. -коротко ответил и достал из-за спины револьвер и выстрелил ему под ноги,

барабан провернулся и вторым выстрелом я прострелил переднее колесо «ауди».

Пацанчики явно не ожидали такого поворота, неспособность населения

защищаться от них приучила к наглости, потерпевшие всегда молчали и отступали, они

же давили числом и горлом, а сейчас—стоп!

-Колеса простреленного мало? Кто башкой своей рискнёт? Или коленом? Или в ливер

надёжнее? -продолжил я глубоким и нежным баритоном, выстрелив в третий раз в воздух.

-Слышь, мужик! Ты не понял, мы свои в этом городе! Ты ответишь! -тоном ниже и

запинаясь выговорил «разговорчивый».

-Отвечу, ещё как отвечу! Тебе только уже всё равно будет, деньги верни! Серёга, забери у

этого ухаря деньги!

Сергей как-то бочком, боязливо подошёл и забрал деньги из руки у стоявшего парня.

-Вот так-то лучше! А теперь, слушай меня, перхоть! Все собрались и сели в свои унитазы

и валите отсюда по-шустрому! Не ваша эта поляна. Пацаны рассердиться могут, когда

узнают. Да, вот вам сто рублей на бензин.

Тут я протянул стоявшему ближе ко мне пацанчику сторублёвку. Пацан, оторопев от

моей наглости забрал её.

Парни в нерешительно мялись вокруг разговорчивого, не знали что им делать.

-Птица-говорун умна и сообразительна? Забирай своих людей и крути педали, пока звезды не дали! Повторить? Давай, говорливый, быстро! Меняй переднее колесо и вон из города!

-Поехали, пацаны. -сказал говорливый и они, заменив колесо расселись по машинам и

уехали.

Проследив взглядом удалявшиеся машины, я обратился к Рыжему.

-Деньги давай сюда!

-Это мои деньги! - робко возмутился Рыжий, но деньги отдал.

-Были твои! Ты их сейчас отдал браткам. О стрельбе и оружии ни слова. Никому! Это

наши дела, ты своему братцу не проболтайся, знать о происшествии ему без надобности.

С деньгами поступим таким образом, одну тысячу нам на пропой ресторане, а три забери себе! Нет, три пропьём, а тысячу забери. Так и быть, прощу тебя, засранца!

-За что, шеф! За что? Это же они на меня наехали!

-Да, правильно! Они наехали, а мы приехали! Не обеднеешь! Аккуратней водить надо, олух! Будешь знать—обучение платное.

И, усевшись в машину они втроём поехали в мой любимый ресторан «Созвездие рыб». Глупых вопросов «откуда оружие» не задавали, товарищ Сухов и так знал, а Рыжий был под впечатлением разговора на стрелке и помалкивал.

Такого финиша он не ожидал. Крутость в его понимании была уделом реальных пацанов, а бывший чиновник от культуры больше похожий на вечного студента в очках никак не подходил для такой роли.

Ответить правильно блатным, выкрутиться из сложного положения, это куда ни шло, чтобы вот так, взяв в руки оружие самому наехать на братву? Решиться на такое? В рамки сложившегося в его мозгу представления о действительности такой факт не умещался.

Сидел за столом Серёга Рыжий и грустно ему было. В его душе боролось чувство

товарищества и признательности со страхом перед последствиями.

Через десять дней, проклиная себя в душе, он расскажет двоюродному брату и по совместительству авторитетному бандиту Никанору о происшедшем. К его удивлению, тот рассмеётся и скажет:

-Всегда подозревал в нем что-то такое! Чувствовал в нём борзость скрытую! Молодец! Сумел

постоять за своих. Однажды от Дыне башку пробьёт, точно пробьёт!

Простой и незатейливой бандитской душе было невдомёк, что ему сливали эту

информацию на случай возвращения кемеровских с намерением отомстить и возможного

конфликта между мной и самим Никанором.

Желание Рыжего сидеть на двух стульях в у него было неистребимо, а пока Рыжий сидел в хорошем ресторан, пил водку «Абсолют» под сёмгу, почти прозрачную от жира.

-Серый, расскажи пожалуйста, как они подрезали тебя что ты стал виновен? Очень не похоже на тебя, ты в людных местах правила соблюдаешь, не рысачишь. Как это вышло?

-На спуске, у коммунального моста. Там, где Большевичка начинается.

Большевичкой народ называл улицу Большевистская, которая славилась на весь город

постоянными пробками, проехать по ней днём не проторчав битый час в них было проблемой.

-Объехать не мог?

-Не, думал быстро проскочу, десять вечера было, транспорта не густо было.

-Проскочил?

-Сам знаешь.

-Знаю только одно, ты раззява опять дистанцию не соблюдал.

-Соблюдал! Ещё как! Он задом сдал и так резко, что я среагировать не успел. Длинный выскочил и как заорёт, что попал на ты бабки, Серёга!

-По имени назвал?

-Вроде, я не помню.

-Дятел! -резюмировал товарищ Сухов. -Может даже долбоящер!

-С чего бы? Зачем обзываешься? -отреагировал Рыжий.

-С того, откуда он имя твоё знал?

-Точно. -сказал Серёга и загрустил, получалось, охотились на него по чьей-то наводке, совсем не случайно и это полагало за собой продолжение спектакля. К таким же выводам пришли товарищ Сухов и я. Всем троим захотелось выпить и никуда не выходить из заведения, до самого закрытия. Одна беда-оружие надо было припрятать, а машину товарища Сухова отогнать на стоянку.

С револьвером я поступил просто, зайдя в туалет завернул его в ворох туалетной бумаги и положив пакет сдал администратору, чтобы тот спрятал в сейф до утра, мол заеду потом.

Так спокойнее будет.

Машину товарищ Сухов решил оставить на стоянке ресторана. Теперь ничего не могло помешать пропить Серёгины доллары.

Как говорят в конце американских фильмов: мы сделали это!

Сказать по правде, за один день мы не управились, растянули на целый месяц, перерывы пришлось делать.

На следующий день после застолья по столь сомнительному поводу, с самого раннего утра в нашей конторе началось движение суть и направление которого я поначалу не понял.

С утра пришёл Володя Брославский, как всегда уверенный в себе и на удивление трезвый.

-Привет, Броня! Я-то всегда раньше всех прихожу, а что твоей мятежной иудейской душе не спиться? Хочешь спиться? Заходи, налью! Компании не составлю, работы много, отчётность

висит.

-Вадик, ты револьверы проверял?

-А что с ними случиться могло? Один проверил, вроде работает.

-И я проверил, работает, но как-то плохо.

-Как плохо?

-Понимаешь, после выстрела барабан переводится, но курок не взводится!

-Так и должно быть! Наган у тебя солдатский, для нижних чинов. Специально так сделано, патроны нижние чины экономить должны. А у меня офицерский, двойного действия.