Колобок, или приключения прохиндеев в России.

В конце концов, кидком на деньги это не назовёшь, слегка ужмём комиссию с неприлично больших размеров, до разумных. Успокаивал сам себя и дремавшую совесть. Только всё нужно делать красиво и тихо, без лишнего шума. Если просто откажемся платить по договору Виктору, будет скандал, может громкий. Привлекут братву алтайскую, она не дай Бог, споётся с местной и развлечения с непонятным результатом обеспечены. Правда город у нас красный, к братве особого почтения нет, это не Ёбург, где им почти всё позволено. Нет, у нас правоохранителей бояться нужно больше чем бандитов. Здешние братки, раздевая коммерсанта трусы оставят, а менты—нет, резинку из них и ту заберут, специфика ментовского бизнеса.

А тем временем планета Земля крутилась вокруг своей оси с прецессией, угол которой двадцать три градуса и пять минут, что обеспечивает смену времён года. В чём смысл вращения и наклона оси никто толком не знает. А что из этого следует? А то, что со сменой времён меняется погода. Погода менялась и после нежаркого июня наступил знойный июль, а всего-то десять дней прошло как уехал Сергей Рыжий, именуемый в документах Сергеем Анатольевичем Куприным, с подругой своей на Алтай, а сегодня вернулся. Сидел в кабинете Вадима Петровича и размахивая зачем-то руками оживлённо рассказывал, как прошли встречи с Виктором.

-Представляешь, этот Витя ссылался как пример удачной сделки на тебя!

-Вот это да! Не ожидал такой оценки. Он тебя не узнал?

-Да ты что? Он меня тогда один раз видел, да и то мельком.

-О чём договорились? Приедет послезавтра, а ты его встречать будешь? Он о тебе так хорошо говорил!

-Не сказал, что я лох сибирский с ушами пушистыми?

-Нет, такого не было.

-О чём договорились?

-Ну, приедет и предложит разовый контракт на два-четыре вагона макаронных изделий в ассортименте.

-Ещё что?

-Просит комиссию десять процентов.

-Жидовский процент, было бы три—это куда ни шло, а десять—разбой на большой дороге. О договоре на год с большим объёмом товара говорил с ним?

-Мычит, не телится, говорит, что совещаться надо. Словом,

тебе решать.

-Как-нибудь решу, а ты молоток! Много пили?

-Нет—я же не один был, с Рыбкой.

-Езжай домой, а я комитет по встрече готовить буду.

Сергей ушёл, а я разыскал товарища Сухова и Вову Броню. Фирма была готова ещё неделю назад, офис снят и обставлен Татьяной Васильевной. Всё было готово к встрече желанного и неуважаемого гостя.

Я нашёл Владимира Ростиславовича Брославского, рекомого в быту Броня, в его кабинете. Помещение было почти великолепным, претензии на «люкс» смотрелись обоснованными. Новая офисная мебель, кожаные диваны и кресла, мебель не пойми где и кем сделанная, выглядела роскошно. Сам Владимир Ростиславович в наглаженной рубашке с расстёгнутым воротом и распущенным галстуком сидел в директорском кресле на спинке которого расположился пиджак, пил чай с лимоном.

Выглядел прекрасно, смотрел умно и задорно, прямо товарищ Свердлов в Кремле, или того круче—товарищ Троцкий в Смольном. Только бородёнки и очков не хватало—Броня носил контактные линзы, лицо синело после бритвы «Жиллет».

-Готов? -вместо «здрасьте» спросил Вадим Петрович.

-К чему?

-К труду и обороне!

-Как юный пионер, всегда готов!

-Да, это наше политическое и этическое кредо! -я сегодня был расположен к шуткам.

-Рыжий уже здесь? Что сказал? -Броня смотрел на друга детства тревожно.

- Завтра или послезавтра нарисуется, у него ладошки потеют и чешутся, так хочет комиссионные. Дураков не много платить такие деньги за посредничество. Ты, того выпивку ему предлагай не сразу. Ай, что тебя учить, сам всё знаешь! Вот, возьми! –я протянул ему бутылку коньяка.—«Наполеон»! Можно было другой, наш не хуже, но для представительства такой надо. Русские понты, они дороже доллара.

-Как он?

-Кто?

-«Наполеон»-Броня взглядом указал на бутылку.

-Кизлярские и армянские не хуже, а «Багратион» грузинский лучше, но это я так считаю. Нет в нём, как и в «Хеннеси» плотности и мужества, бабский коньяк. -Ты по счёту хоть один платёж провёл?

-Два, один авансовый платёж в пейджинговую компанию, и купил три пейджера текстовых, чтобы не номера телефонов, но и сообщения получать. Вот тебе твой, от меня получать будешь, а вот для Серёги.

-Никогда ими не пользовался, видеть видел, а самому купить руки не доходили.

-У меня дошли.

-Спасибо, Вова-джан.

-Вадя, это за твои деньги куплено.

-Всё равно, спасибо. В мире полно полезных и умных вещей, пока в них не ткнёшь носом, так и не пользуемся. Если что, машина понадобится—товарищ Сухов обеспечит.

Ровно через день, в четырнадцать часов и ноль пять минут у подъезда офиса Владимира Ростиславовича остановилась машина модели ВАЗ 2106, сильно запылённая, на её капоте или багажнике можно было написать короткое слово, из трёх букв. Мир, например.

Из машины вышел полноватый молодой человек лет тридцати, носивший круглое лицо, лысую причёску, круглый животик и приятную улыбку на простоватом лице. Посмотрев на номер дома и сверившись с бумажкой, что была у него в руках, он решительно вошёл в здание.

В кабинет Брони от постучался и помедлив секунду вошёл.

-Здравствуйте, Меня зовут Виктор, Виктор Громов, Сергей Куприн должен был вас предупредить.

-Да, конечно! Я вас ждал, приятно познакомиться! Меня зовут Владимир Ростиславович Брославский, директор этой богоспасаемой конторы «Радуга», оптовая торговля продуктами питания. Цель вашего визита мне известна, может сначала чаю, а потом к делу?

-Я не против, но лучше кофе.

-Хорошо, вам какой?

-Любой пойдёт, растворимый тоже.

-Секретаря у меня сейчас нет, в декрет ушла, я сам сейчас сделаю. -бодро врал Броня. Он почувствовал душевный подъём увидев поросёнка, которого ему предлагали зажарить не забивая.

Пили кто чай, кто кофе и вели светские разговоры о погоде и климате, потихоньку подбираясь к сути дела. Позиции сторон были таковы—Виктор предлагал разовую сделку и десять процентов комиссии, Броня отвечал, что разовая сделка, это хорошо, более того—это прекрасно, но долговременное сотрудничество—вот залог процветания обеих сторон при комиссии три процента Виктор соглашался с ним, но настаивал на первой сделке как разовой комиссией. Броня говорил ему, что надо думать о завтрашнем дне и планировать доходы хотя бы на год вперёд, имея твёрдый рентный доход можно заниматься другими делами, не думая о хлебе насущном. Его оппонент соглашался с ним, но продолжал настаивать на первой сделке как разовой.

Через пару часов Вова Броня начал терять терпение и тихо кипел, но будучи профессионалом и мастером разводок предложил пойти пообедать, потом Виктор с дороги, ему нужно отдохнуть и оценить привлекательность его предложений.

Броня знал, что делал, предложив перенести переговоры на завтра он оправился в контору ко мне, обсудить результат первого дня.

-Вадим, а ты намерен ему платить десять процентов за разовую сделку?

-Не знаю, не знаю. -помолчал и сказал-Ты ему пообещаешь десять процентов за длинный контракт, нет, восемь, нет, семь! И не больше, в десять не поверит.

-Ты что? Совсем того? С головой в ссоре? Ты же разоришься, а я? Я как буду? Меня искать не шуточно будут, найдут рано или поздно.

-Вова-джан, спокойно! Сделаем так….-и я подробно изложил другу свою идею.

На следующее утро, в девять часов Броня с нетерпение ждал Виктора Громова из Бийска, его нетерпение походило на страх—вдруг он передумает и не явится сюда? Сочтёт переговоры с ним бессмысленными? В таких переживаниях прошло полтора часа прежде чем они рассеялись: на пороге появился ОН, Виктор Зотов. Броня вздохнул с облегчением, теперь не отвертится!

Действительно, на этот раз переговоры не затянулись на несколько часов.

-Виктор, я подумал немного и решил предложить вам вот что, а если мы с вами объединим разовую сделку и длительный контракт?

-Это как? -Виктор видно было, заинтересовано посмотрел на Броню.

-А так, мы вам заплатим восемь процентов от суммы сделки! Всей! Но вы понимаете, всю сумму сразу я оплатить не смогу. Деньги, вырванные из оборота мертвы. Я выпишу вам векселя, на год, это будет гарантией нашей оплаты, векселя не на всю сумму! Прошу меня понять, как я понимаю вас! -со всей иудейской ласковой вкрадчивостью продолжил он.

-Сумму, в размере восьми процентов от цены отгруженного товара, я выдам вам…..-помолчал и продолжил

-Наличными за первую партию! Подумайте, я не прошу немедленного ответа, но жду вашего положительного решения. Я делаю вам выгодное предложение, поверьте!

Предложение было не просто заманчивое, а роскошное. В случае его исполнения фирма покупатель получил бы некоторый доход, а все барыши доставались бы макаронной фабрике, Виктору и его брату, директору этой фабрики. Как говорили при Советах—семейный подряд.

Народ русский, православный, горазд создавать пословицы меткие, часто весьма неприличные, такие в присутствии женщин не скажешь, случайно услышав они делают вид, что отродясь таких слов не знали, но если случай будет, то непременно ввернут такое, что сапожник покраснеет. Вот и на хитрый Витин зад нашлось кое-что с винтом.

Весь следующий день Виктор совещался с братом по телефону, до чего договорились не понятно, но согласился подписать годовой контракт на следующий день.

И подписали его, договор о поставке макаронных изделий из пшеницы твёрдых сортов. Условия были таковы, покупатель переводит деньги в первую неделю месяца, через три недели получает товар, расчёт с комиссионером производится по реализации товара. Санкции за просрочку оплаты и поставки заложены суровые.

В договоре, в особых условиях было записано, что покупатель имеет может переуступить права по нему третьему лицу, на этот пункт возражений не последовало.

С Виктором был заключён отдельный договор комиссии, по которому расчёт с комиссионером производится по реализации товара.

И я, и Броня, и Рыжий, и товарищ Сухов были довольны, клиент клюнул!

На радостях решили совершить выезд на природу, покормить комаров всей толпой, а потом разделиться на мужскую и женскую компании: одним водку пить, другим грибы искать. То и другое занятия мало продуктивные, направленные на единение с природой непонятно зачем, природа их не просила с ней амикошонствовать.

Потом началась рутина, первые четыре вагона пришли согласно графика и через неделю с Виктором Громовым рассчитались, получив свои восемь процентов он остался очень доволен.

Заказали вторую партию, рассчитались как договаривались, а с третьей партией произошло вот что…

Не дожидаясь полной продажи второй партии макарон, Вова Броня начал процесс ликвидации фирмы «Радуга», с которой у фабрики и Виктора были договоры. Уведомил об этом директора фабрики, заверил его, что преемник будет исполнять все пункты договора, проблем не будет. О его младшем брате не говорили, как говорится: молчали по умолчанию. Да и был ли смысл? Фабрика имела постоянный сбыт, гарантированную предоплату, то есть все условия для стабильной работы, а участь гонорара посредника мало кого волновала, даже если он твой брат.

Восемь процентов платить как дань? За десять оставшихся месяцев он должен получить

больше ста тысяч долларов! Это безобразие надо прекращать.

В один из понедельников, Броня и я на бумаге заключили сделку о переуступке договора поставки. Куплен договор был за один рубль, сумма символическая.

Самое интересное началось после, через десять дней.

Позвонил Виктор Зотов Владимиру Брославскому, а тот переадресовал его в Вадиму

Петровичу, сказав, что вопросы с поставками и платежами теперь решает не он. Ничего не

подозревавший Виктор набрал мой номер и долго пытался доказать, что восемь процентов это

его законная доля.

-Надеюсь вы понимаете, в этой доле не я один, весь договор построен на этих отчислениях. Руководство будет не довольно.

-Чьё руководство? -удивлённо спросил он.

-Фабрики, разумеется! -растерянно ответил Виктор.

-Вы хотите сказать, что оно получает свой процент от сделки?

-А вы как думаете? -с отчаянием сказал Виктор.

-Я думаю, дирекция будет недовольна, если узнает о вашем звонке. –мой голос стал строгим.

-Он мой брат, он мне поверит, а не вам! -голос Виктора стал каким-то неузнаваемым.

-Хорошо, запись нашего разговора я передам директору, а если вы Виктор, будите настаивать и названивать, отдам в правоохранительные органы, им будет интересно практически раскрытое дело о коммерческом подкупе. Вам знакома такая статья? Не слышали? Читайте уголовный кодекс!

-Ты, падаль блефуешь! -не выдержав заорал в трубку Виктор.

-Проверь, почитай законы, позвони своему брату и расскажи, как тебя побрили на бабки! Семья есть? –я неожиданно сменил тональность с грозной на почти ласковую.

-Есть. -ничего не понимая ответил Виктор.

-Привет семье! -закончил разговор и положил трубку.

А потом наступила осень, а потом зима. День сменялся ночью, прецессия вращения Земли оставалась неизменной, двадцать два градуса и пять минут. Рентного дохода восемь процентов от суммы сделки у Виктора Громова не получилось, если бы он попросил три или два процента, ему отдали бы без колебаний, но восемь—никогда.

Так жадность порождает бедность.

Глава 6, О том, как трудно бывает деньги удержать в руках

Утро наступило. И это было правдой! Как оно умудрялось не опаздывать? Думал я с тоской глядя на часы, висящие на стене. Часов было много для трёхкомнатной квартиры обычного девятиэтажного дома. Они висели на стене в каждой комнате, на кухне, в прихожей. Видно было—хозяин привык к точности и боится опозданий. И это было правдой, но сегодня спешить было некуда, как некуда было спешить вчера и позавчера. Работа шла своим чередом и его вмешательство могло только повредить, внести ненужную суету и нервозность. Чем занять мозг?

Делать просто нечего, решил позвонить хорошему товарищу, с ним познакомился и подружились на бирже, Жеке Лебедевскому. На этой самой бирже, я с ним и его директором Витькой по предварительному сговору, обманывали заказчиков, чьи интересы представляли.

Жека обещал приехать в течении часа. И это хорошо, у Жеки часто есть идеи всякие и всяческие, на предмет развлечься и заработать, а главное—он человек хороший. На многие вещи смотрели одинаково, как говориться, этические и моральные ценности совпадают, а поведенческие стереотипы тождественны.

Включил телевизор—шли вести с полей и прочие новости. Посевная жатва в разгаре, застрелили авторитета, подорвали бандита, депутат государственной думы, что законы принимает, попал в аварию с летальным исходом, погибли водитель и охранник. Это такое горе—двое погибли, одна беда—не он. Думаю, это недоработка чья-то.

Приехал Жека, вид его вызывал удивление: на лице была какая-то странная металлическая конструкция.

-Привет! Удивлён? Мне челюсть сломали. -почти радостно сообщил он.

-Привет! И кто?

-Курган, бригадир Коли Русского.

-Сколько вам с Виктором говорил—незачем с бандитами обниматься-целоваться, а пить с ними вообще глупость, не то ещё будет.

-Не говори, Витьке бесполезно что-то доказывать. Упёрся, считает, что без них не обойтись.

-Я обхожусь, дани не плачу.

-То ты, а Виктор кажется боится.

-Так и я боюсь, только знать надо—смотрят они на вас как на корову, доят, а голодный год

зарежут.

-Я к тебе вот за чем приехал, -Жека предпочёл сменить болезненную для него тему.

-Мне шины с челюсти сломанной снимают через три дня, хочу в Москву сорваться, отдохнуть и психическую травму свою полечить, поехали вместе? Жён возьмём с собой.

-Подумать надо, а баб брать не стоит в любом случае. Сергея, брата своего возьми, если

случиться напьёмся? Кто нас таскать будет? —сказал, а сам уже решил, что поеду. Сто лет там

не был, в первопрестольной, со времён исторического материализма. Интересно, что там

произошло, как изменился город? Любопытно, да и

проветриться надо, находясь дома далеко от работы не убежишь, отдыха нет. Была ещё одна

мысль, пойти в казино, эту колыбель азарта и порока, погрузиться в этот мир и разлагаться как буржуины из детских книжек времён советской власти. Охота испытать новые ощущения, взять с собой тысяч пятнадцать-двадцать баксов и сыграть в рулетку или блек-джек и спустить всё до последнего цента. Такой разгул я только по телевизору видел и в кино. Казино и в нашем городе есть, но бывать в них не доводилось.

Сказал Жене что подумаю, когда с его челюсти шину снимут—решим, когда поедем.

Жека ушёл, тут я начал думать, кого оставить за себя на хозяйстве на время отсутствия? Уезжаю он на десять- пятнадцать дней, за такое время всякое может произойти, на кого попало дело не оставишь, думать надо.

Пошёл в офис, растрясти организм и обрести жизненный тонус, пройтись по конторе надо, нагнать стужи на сотрудников, а то жизнь в праздник у них, когда шефа нет.

Выйдя в коридор не увидел движения. Все сидели ровно, работают или притворяются? Открыл дверь в туалет и что увидел? Бумаги подтирочной в сортире нет!

-Убью, гадюку! -Заорал на весь коридор. Двери кабинетов стали открываться, но чуть-чуть, осторожненько так—никто не хотел попасть под горячую руку. Прибежала совсем не испуганная завхоз, Лилия Степановна и спросила строго:

-Кто тут орёт? —будто моего голос не узнала.

-Я ору! Я! Директор этой убоищной конторы!

-И чего надсажаетесь, Вадим Петрович? Сыр-бор из-за чего?

-В туалете бумаги нет! Мыло в мыльнице не туалетное, а хозяйственное! Да и не мыло даже, а жалкий обмылок!

-Ну, бумага кончилась, видите—несу её сюда, чтобы гости дорогие подтёрлись, не испачкали труселя. А мыло специально кладу самое простое, и не хозяйственное это, а банное, выглядит оно так, бедненько, а так вполне приличное, не вонючее. На гостей ваших не напасёшься: то измылят, то стырят. Нечего их баловать.

Я взял из рук завхоза рулон туалетной бумаги, поднёс к носу.

-Почему не ароматизированная? Почему только двуслойная? Моим гостям нужно всё только лучшее! Ароматное! И прочное! В четыре слоя бумага должна быть! — я продолжал негодовать.

-Вадим Петрович, на заднице ноздрей нет, так что без ароматов обойдутся. А на счёт слоёв бумаги, одно скажу, аккуратней надо подтираться, аккуратней! Тогда и мыла душистого для рук не понадобится.

-Ладно, пёс с ней, с бумагой! Лилия Степановна, пожалуйста мыло какое-нибудь поприличней найдите, а то выглядит как хозяйственное, пусть хоть оно пахнет приятно.

-Сделаю, Вадим Петрович! Сегодня сделаю.

Из дверей высунулись головы любопытсвующих. повернувшись к зевакам спиной вошёл в ближайшую дверь и очутился в бухгалтерии. Где бы ещё посатрапствовать можно? Где бурбоном конченым себя показать?

Девочки-бухгалтеры сидели, уткнувшись в компьютеры и не жужжали между собой. Чай никто не пил, посиделки здесь не приветсвуются, сразу видно—здешнее руководство шутить не любит.

-Бабы дуры! —я поздоровался коллективом.

-Не потому что дуры, а потому что бабы! —нестройным хором ответил коллектив.

-Здравствуйте, девочки! —настроение сразу поднялось.

-Добрый день, Вадим Петрович-сказала главарь банды бухгалтеров, главный бухгалтер Татьяна Васильевна.

Таня Васьковна, так её иногда я называю, когда выпью. Какая женщина, какой профессионал! С ней был знаком лет десять, знавал её мужа Сашу, хороший парень. Мы с Татьяной тогда весело рога наставляли ему, нам это нравилось. Потом река жизни развела нас по разным рукавам и через восемь лет встретились, к прежним отношениям не вернулись, но друзьями остались. Покоряло в ней всё—южно-русская красота, лёгкость общения, пробивной характер, хотя бой-бабой не была. Сквозь стены может пройти, оставаясь женщиной, редкое качество.

Так, построил всех, кого захотел, конечно можно ещё поупражняться, хорошо поискать можно много найти, придраться можно хоть к чему, но лень. Пойти, налить себе чего-нибудь по чуть-чуть надо, решил и вернулся к себе в кабинет.

Зайдя в кабинет и уронив тело в кресло, посетила меня мысль, хорошая, как показалось. Чего мучиться? Оставлю за себя Татьяну Васильевну. Мои-то орлы, орланы и подорлики на отдыхе, тела белые на пляже вялят, а они ещё нескоро приедут, только через месяц. Так что, думать нечего. Татьяна Васильевна. Она, красавица, умница, надёжна как гвоздь в стенке.

Позвонил ей и позвал к себе в кабинет, где не торжественно объявил о своём непреклонном решении и велел самой на себя приказ готовить, я сейчас подпишу.

-Таня, вот тебе печать—никому не вздумай передавать! —подпись твоя в банке уже есть. Рули спокойно, грамотно, постарайся никого не увольнять, воруй по чину, пока меня нет, не увлекайся. Всё, пошёл пить коньяк дальше, уже дома, подальше от вас. Надоели все как собаки! Пока!

Так Татьяна Васильевна стала исполняющей обязанности гендиректора. Теперь можно расслабиться, выпить чего-нибудь вкусного, чаю, например, или чаю с коньяком?

Дома всё-таки пить лучше, на работе необходимо быть трезвым как стекло, а здесь можно лечь на диван, взять книжку, включить телевизор, пусть бормочет фоном , никому не отвечать на телефонные звонки. Красота!

Жека приехал вовремя, как договаривались, и как всегда неожиданно. Не знаю как у вас, а у нас Сибири всё начинается неожиданно, и зима, и лето, много чего другого, здесь всё неожиданно, даже то, что давно ожидалось.

В самолёт сели втроём уже трезвые, ну я-то почти, Женя вполне себе, даже без запаха, Сергей трезвенник и спортсмен.

Туристический комплекс Измайловский, это несколько многоэтажек-гостиниц, в близи станции метро, Измайловского парка и усадьбы государей московских. Всё рядом, Кремль не далеко, красота! Был я в последний раз здесь при коммунистах, теперь захотелось посмотреть, что сейчас при капиталистах. Желания мои просты, а вкусы непритязательны—выпить большую рюмку водки перед обедом, хорошо поесть, а после женщину для приятного общения.

Обойти злачные места—рестораны и казино, накупить в магазинах столичных всяких ненужных вещей, для своих женщин и сыночка и можно считать большая культурная программа выполнена. Ещё денег спустить сколько захочется, но немного. Если честно, то нравилась эта идея мне не до конца—помнил, что ещё не так давно мучился безденежьем и сегодняшняя жизнь с неплохим капиталом, казалась временной и утром карета может превратиться в тыкву, кучер в крысу. Крепко сидит во мне страх бедности. Кажется, у психологов это называется синдромом самозванца, ему всё казалось, что миллионы не его, как когда-то казалось, что и университет не для него—куда тебе с суконным рылом в калашный ряд?

Два дня они втроём ходили по магазинам, Жека закупался дребеденью больше всех, покупал своей подруге нижнее бельё, косметику и прочую ерунду. Вот этого я не понимаю, дал бы ей денег—она сама купила бы по каталогам, в магазинах, ей-то лучше знать, что надо и чего нам эти сомнительные покупки самим делать? И я терпел как мог, а про себя решил, куплю по малости ерунды какой-нибудь—когда приеду лучше денег дам, пусть сами управляются, покупают себе что хотят. Подумал так и сразу успокоился, пошёл дальше, глазеть на живописные окрестности, достопримечательности всякие и обходить рестораны, надеясь отведать какой-либо экзотики. Только вот желания съесть ласточкино гнездо или суп из акульих плавников не было, да и не предлагали. Хотелось шашлык по-карски, на рёбрышке, бёф-строганов, венский шницель, харчо по-менгрельски с грецкими орехами, хачапури царские с тремя видами сыра.

Садились с Женькой так: заказывали по большой рюмке водки, а к ней сёмгу, балыки из стерляди или осетра. Приняв по-маленькой, ели борщ или другой какой суп, потом переходили к мясу. Предпочитая стейки, шницели или бёф-строганов, для разнообразия брали форель или стерлядь.

Пельмени, манты, бузы и позы не брали. Этого и дома поесть можно, особым деликатесом не назовёшь.

Перепробовали вроде всё, что можно, но выпивали немного, отвлечься от будней хотелось, напиться и дома можно.

И вот, на третий или четвёртый день, когда разносолы порядком надоели, предложил Жеке и Сергею пойти по театрам, но большинство на гастролях, сейчас что-то дают, спектакли, концерты не отменяют. Нашёл понимание только у Жеки, Сергей, младший брат его, решительно возразил—ему дев блудных и умелых подавай, только они его увлекают. Молодой, не женат—вот и бесится, не знает, что поперёк у них не бывает—у всех баб механизм одинаков, суетится мальчик. Мы с Жекой люди женатые, причём оба неоднократно, нам много чего известно о женщинах, плавали—знаем. Гимнастикой дуэтной нас точно не удивишь, суетно всё это. Нам бы что-нибудь новенькое подай, без извращений конечно, но остренькое. А ему, если ему хочется экзотики—завёл бы романчик с овечкой, или козой, готтентотку или эскимоску поискал, на такой опыт денег дали бы.