
Полная версия:
Книга для тебя
Мы неспешно шагали в сторону дачи, болтая на разные темы, когда меня вдруг накрыло волной ярости. Я покачнулась и невольно схватила Марса за локоть, чтобы не упасть.
– Ты в порядке? – мужчина остановился.
Я озиралась, чувствуя себя зайцем, на которого смотрит волк, но так и не увидела, где спряталась эта злобная женщина.
– Да-да, всё хорошо, – я попыталась говорить ровно, хотя в горле пересохло и хотелось сбежать и скрыться как можно скорее.
– Здравствуйте, молодые люди! – из-за угла вдруг появился дедушка с тросточкой, приветствуя нас широченной улыбкой.
Мне показалось, что от него сильно-сильно пахнет ромашками, а едва заметное свечение вокруг его кожи отливает золотом.
– Доброе утро! – мы с Марсом заулыбались.
– Не правда ли – восхитительная погода? – дедушка с улыбкой склонил голову. – Самое то, чтобы прогуляться и подышать лесным воздухом! – приподняв кепи, он прошёл мимо.
– Какой милый джентльмен, – я оглянулась. – Все бы такими были!
– Странно, никогда прежде не видел его в нашей деревне. Может, на лето приехал, – Марс пожал плечами.
Хотя встреча с дружелюбным прохожим и скрасила негатив, но я всё никак не могла отогнать мысли о ярости, пойманной моим внутренним радаром.
Одной оставаться совсем не хотелось:
– Зайдёшь на чай?
Марс глянул на часы:
– Да, с удовольствием! Созвон с коллегами через час только.
Почувствовав облегчение, я толкнула калитку.
– Ого, а ты времени даром не теряешь! – с веранды сбежала Айя и обняла меня. – А я еду, звоню, трубку не берёшь. Приехала – тебя нет… Уже волноваться начала. Но, как вижу, зря!
– Как здорово, что ты приехала! – я искренне обрадовалась подруге. – Я… прогуляться ходила, телефон дома оставила. А где машина?
– Поставила за углом в тени. А кто этот красавец-мужчина? – Айя с улыбкой глянула на смутившегося Марса.
Познакомив их, я пристально посмотрела на подругу:
– Ты как?
– Порядок, – лицо девушки было непроницаемо, но мне почудилось слабое серое свечение вокруг неё. Как же жаль, что я ещё не умею читать эмоции!
Час спустя, когда Марс ушёл, Айя вольготно откинулась на кресле:
– Решила охомутать местного красавчика?
– Да Бог с тобою! – я махнула рукой. – Он просто меня вчера случайно выручил… Дважды.
– Ого, какое совпадение! И как же так вышло?
Не удержавшись, я рассказала обо всём, умолчав только про Ирму и обучение.
– Вот так да-а-а, – Айя смотрела на меня с неподдельным любопытством. – Выходит, твоя энергия и в тебя саму может ударить?
– Получается, так, – я пожала плечами. – Ну, буду стараться её контролировать, – про себя я подумала, что не только контролировать, но и учиться ей управлять. – А что у тебя?
– Да ничего, – Айя спрятала взгляд.
Она была сейчас похожа на светящийся снаружи шар, внутри которого тьма и пустота. Я видела таких людей, которые при посторонних смеялись и шутили, а наедине с собой моментально гасли. Было крайне грустно видеть это в Айе:
– Какие планы… на жизнь? – я постеснялась задавать вопросы в лоб.
– Ну, сегодня можем с тобой сходить на пруд покупаться, обещают тёплый день…
– Ты же понимаешь, что я не об этом!
Подруга глянула мне в глаза, и сердце сжалось: на миг в её взгляде промелькнула глубокая скорбь, которую она быстро спрятала:
– Я брала два года отгула после школы, чтобы решить, куда дальше. Не хотелось ошибиться с выбором пути, поэтому я учила английский, путешествовала, занималась волонтёрством в разных организациях. Пару месяцев назад решила, что поеду поступать в Англию. В конце июня должна была улететь… Но теперь планы изменились: Вадик не хочет, чтобы я уезжала. День свадьбы назначили на тридцатое августа.
– Чёрт возьми! – я почувствовала, как мои ноздри невольно раздулись. – Именно ты вытащила меня из проклятого офиса, а сейчас говоришь, что пожертвуешь своими мечтами ради какого-то Вадика?! Да он мизинца твоего не стоит!
– Ой, ты ошибаешься! Приедем на днях вместе, я вас познакомлю! – Айя попыталась улыбнуться.
– Не лги. Ни мне, ни, тем более, себе, – внутри снова кипела плохо сдерживаемая злость.
– Слушай, – подруга вдруг стала серьёзной. – Я не могу поступить иначе. Вчера в больнице я говорила с мамой. Она сказала, что попала в аварию, потому что плакала за рулём из-за нашей ссоры и из-за того, что я не ценю всё то, что они с папой сделали для меня, раз решила своевольно бросить Вадима и лишить папу финансирования… Понимаешь, родители действительно дали мне всё… А этот проект – дело всей его жизни.
– И ты решила отдать себя на заклание, чтобы принести жертву их стараниям, – гнев почему-то сменился тоскливым отчаянием, а в голове и во рту как будто стоял туман.
– Ну, почему же сразу на заклание, – голос подруги звучал неуверенно. – Мама сказала, что это по молодости парням надо нагуляться, а потом, в более зрелом возрасте, они становятся степенными и семейными. Ради папы я потерплю…
Я вскочила:
– Я тебе не верю! Не верю, понимаешь?! – мой голос вдруг сорвался на визг. – Ты очень изменилась с момента встречи. Ты погасла, осунулась. За жалких два дня ты превратилась из звезды в кусок камня! Ты не можешь так с собой поступить!
– К сожалению, – Айя никак не среагировала на мой выпад. – Я не могу поступить иначе. Так что давай закроем тему и просто погуляем, почитаем и сходим искупаемся.
Я обессиленно рухнула в кресло.
– Ладно… Как скажешь! Я больше не буду поднимать эту тему, – я поддакнула подруге, чуя, что внутри зреет план… Как бы его реализовать!
Глава 7
– Я должна её спасти, вы не понимаете! – я кипятилась всё больше и больше, но Ирма оставалась невозмутимой:
– Нет, милочка, это ты не понимаешь! – она гремела какими-то банками, чашками, не оборачиваясь ко мне, отчего я злилась ещё сильнее. – Невозможно спасти того, кто спасённым быть не хочет!
– Да она хочет!
– Она тебе об этом сказала? – ведунья наконец обернулась.
– Ну… нет, – я растерялась.
– Значит, не хочет! – она продолжила свою возню.
– Но как же так?! Она всю свою жизнь сгубит, если выйдет за этого Вадика.
– А ты-то откуда знаешь? – старушка глянула на меня с хитрым прищуром.
– Знаю!
– Послушай, – старушка с грохотом бросила на стол огромный тесак и посмотрела на меня в упор. – Чего бы ты ни задумала, не смей этого делать. Второй раз не помогу, поняла?
Я сидела, открывая и закрывая рот, как рыба, не в состоянии что-либо сказать. Я так надеялась, что Ирма поможет мне повлиять на Айю или на этого Вадима. Сварит, в конце концов, какое-нибудь зелье, после которого он сознается в своих похождениях – и Айя его бросит, но старая ведьма была неумолима.
Тогда я вытащила последнего туза из рукава. Потупив взгляд, я робко спросила:
– А что бы вы делали на моём месте? Айя стала мне близка, как никто. Я не могу смотреть, как она чахнет.
Ирма подошла ближе и коснулась ладонью моей щеки:
– Я бы позволила ей прожить свою жизнь. Даже если бы мне было больно: никогда нельзя взваливать на себя чужую ношу.
Внутри что-то оборвалось: у меня не было оснований не верить опыту Ирмы, но от её слов стало сильно больнее. Словно последняя надежда рухнула. Ну, почти…
– Не смей! – о, чёрт, она же видит меня насквозь.
– Ладно, давайте заниматься, – я вдруг заметила, что разговариваю с ведуньей не так, как обычно общалась со старшими, а так, словно она моя собственная родная бабушка. Рядом с ней было как-то легко и спокойно, несмотря на то, что она совсем со мной не сюсюкалась.
– Ну наконец-то. Вставай, пойдём в лес.
Я зашагала за старушкой, обдумывая наш разговор и всё ещё лелея в душе надежду спасти подругу от злосчастного брака, однако все мысли быстро улетучились, потому что я начала задыхаться. Ирма шла и шла, легко переступая камни и коряги и не сбавляя темп, а я уже готова была упасть от усталости, мечтая только о том, чтобы встретить родник. Ей-богу, даже из копытца бы сейчас попила.
– Пришли! – казалось, что до этого слова прошла целая вечность.
Я подняла глаза от тропинки и проморгалась, пытаясь сфокусировать взгляд – и ахнула от красоты.
Мы стояли у края поляны. Лучи утреннего солнца уже прокрались на неё с другого краю, и цветы начали распускать бутоны.
Ирма отошла в густую тень и, аккуратно сорвав огромный глянцевый лист, протянула его мне:
– Выпей, – в выемке внизу листа скопилась роса, не успевшая ещё испариться.
Я с благодарностью сделала два глотка.
– Ну, а теперь покажи мне, что ты умеешь.
– Я? – я посмотрела на ведунью.
– Ну не я же! Ты вчера сказала, что общалась с растениями.
Я почувствовала, как уши заполыхали:
– Это было в детстве. И однажды я перестала это делать, – я не стала делиться тем, как меня буллили.
– Ну так начни снова.
– Эм… хорошо, я попробую.
Я медленно пошла по поляне, пытаясь вспомнить, как я говорила с травами и цветами и мысленно обращаясь к ним. Но никаких ответов не было, кроме уничижительного диалога моего ума с самим собой.
Я неловко обернулась. Ирма не двигалась с места, сложив руки на груди.
– Ну цветочки, ну пожалуйста! – я уже начала шептать это вслух, отчаянно пытаясь услышать хоть что-то.
– Ты делаешь это не для меня! – голос ведуньи вдруг раздался прямо за спиной, и я невольно вздрогнула.
– Вы же только что были там, – почему-то меня возмутило внезапное появление Ирмы за спиной.
– Долго ли преодолеть пятнадцать метров? – она хмыкнула и продолжила уже серьёзно: – Послушай, ты сейчас не чувствуешь цветы. Ты чувствуешь стыд, неловкость, твоя голова забита всяким мусором. В таком состоянии ты ни за что не услышишь мир. Давай сделаем вот что: присядь.
Я посмотрела на дорогой белоснежный костюм, подаренный Айей, и замялась: чувствовала же, что не стоило его сегодня надевать!
– Садись давай! – ведунья бесцеремонно надавила мне на плечо. – Если тебе барахло важнее, можешь прямо сейчас уходить! – Ирма взбрыкнула, и я покорилась. – То-то ж! А теперь забудь про всё. Нет меня и твоего неуместного костюма, нет муравьёв и пчёл. Есть только ты и мир, который говорит с тобой. Сфокусируйся и слушай.
Сев по-турецки, я закрыла глаза, но чем больше пыталась не думать о муравьях, тем сильнее боролась с искушением почесаться. Время тянулось вязко-вязко. Ноги затекали. Я думала о том, не потеряла ли меня Айя, о том, который час. И не устала ли Ирма ждать меня. Все попытки услышать разговор цветов проваливались – мысли снова и снова разбегались, как рассыпанные бусины. Я уже подумала, что насочиняла себе это умение в детстве…
– Ладно, хватит на сегодня, – открыв глаза, я обнаружила ведьму с холщовым мешком, полным цветущих трав. – В таком состоянии у тебя ни черта не получится. Вставай.
Понурившись, я поднялась, хотя на самом деле испытала облегчение: думала, эта пытка никогда не закончится.
– Послушай, – теперь Ирма не только шагала так, что я едва успевала за ней, но ещё и взялась читать мне лекцию. – Если ты хочешь стать сильной ведьмой, ты должна усвоить одно правило: мир начинается с тебя. Ты – центр. Пуп земли, если хочешь.
Я, не удержавшись, хихикнула:
– А как же неоспоримое правило, что «я» – последняя буква в алфавите?
– Это правило неоспоримо только для дураков. Потом так и прожигают своё время – на задворках судьбы, ничего не добившись и оставаясь несчастными до гробовой доски.
Я содрогнулась, почувствовав, что и мне это тоже может сулить.
– Научись любить себя, – продолжила Ирма.
– Как это?
Ведунья с удивлением оглянулась:
– Как любила бы своего ребёнка или мать. Служи себе так, как служила бы им. Гордись собой так, как гордилась бы ими. Ну и так далее… Каждый раз думай: а если бы это была не я, а моя дочь, хотела бы я этого для неё?
Я невольно подумала, что не хотела бы, чтобы моя дочь ходила по лесам с чужой женщиной в попытках постичь неведомо что, но тут же отогнала эту мысль.
Ирма или не считала её, или сделала вид, но, как ни в чём не бывало, продолжила:
– Это не значит, что надо растить в себе только эгоизм. Но тебе должно быть наплевать, что думают другие. А помощь людям должна строиться только на избытке.
– А это как? – я не поняла, что значит «помощь на избытке».
– Ну смотри, – Ирма присмотрела валяющееся вдоль тропинки бревно и к моей радости присела на него. – Есть у тебя горсть зерна. Взяла ты и раздала его людям. И у тебя ничего не осталось, и людям проку мало. Но посади это зерно в землю – считай, вложи в себя – и через полгода у тебя будет уже огород колосьев. А если и с них ты зерно соберёшь и вложишь в себя, то ещё через несколько лет у тебя будет бескрайнее поле. И вот когда ты посмотришь на свои владения и поймёшь, что это избыток, можешь начать раздавать людям. Чуешь разницу?
Я кивнула, хотя совершенно не понимала, как это применить в жизни.
Ирма вздохнула:
– Вот ты хочешь своей подружке помочь.
Я встрепенулась.
– А у тебя на эту помощь и зёрнышка нет. Ты звенишь, как пустой бочонок. Вот, подружка тебе захотела помочь – так у неё зерна полные амбары. Она от избытка помогла. А ты пытаешься вытащить из себя то, чего нет.
– И как же мне быть?
– Научиться жить свою жизнь для начала. И видеть себя и свою роль в этой жизни. Ведьмой стать может только та, что видит, признаёт и любит себя и свою силу. А ты битый час сидела на поляне и думала только о дурочках-девчонках, которые тебя высмеяли, – Ирма поднялась и молча двинулась дальше, а я ещё несколько секунд огорошенно смотрела ей вслед, прежде чем начала догонять.
– Так у вас выходит, тоже даров много, раз вы и мысли читаете, и травами занимаетесь?
– Да, я такое же исключение, как и ты, – ведунья говорила будничным тоном, словно мы обсуждали погоду.
Остаток пути мы проделали молча. Я пыталась осмыслить всё услышанное, но как будто не до конца понимала значение слов Ирмы.
– Завтра выходной, – и своего дома Ирма обернулась. – Ты сегодня выложилась.
– Но я же… – я хотела сказать, что ничего не сделала, но ведьма строго глянула на меня. – Хорошо, спасибо.
– Послезавтра в то же время! А завтра отдохни как следует! Не пытайся ничего делать!
Я кивнула и поплелась в сторону дачи. Казалось, что в моей голове разорвалась бомба и разнесла все мысли в клочья: и любовь к себе, и помощь, и цветы… В институте учиться было куда проще.
– Ника, ты куда запропастилась? – навстречу мне выскочила взъерошенная Айя. – Я встала, а тебя нет, телефон валяется.
Я стыдливо прикрыла зелёные пятна на штанах, но подруга, похоже, их не заметила.
Тут же из-за поворота неспешно вышел вчерашний старичок. Я невольно заулыбалась, а он, улыбнувшись в ответ, произнёс:
– Ну вот, милая девушка, я же сказал, что вчера видел вашу подругу на этом же самом месте.
– Да, спасибо вам огромное! Этот джентльмен как раз проходил мимо наших ворот, когда я выходила искать тебя, и как будто почувствовал, что я нервничаю: сам предложил помощь.
На меня накатило чувство вины за то, что не позаботилась о подруге – честно говоря, я рассчитывала вернуться раньше – и тут же я вспомнила слова Ирмы про то, что я должна быть центром своего мира.
– Кхм… я просто гуляю по утрам. Очень мне нравится местный лес, – я с трудом удержалась от извинений – и почувствовала себя противно.
Мне показалось, что мужчина бросил на меня мимолётный проницательный взгляд, но мне было не до него. Я начала раздражаться от того, что получила от Ирмы какую-то непонятную инструкцию, и теперь пытаюсь ей следовать, не понимая всей сути до конца.
– Ай, извини, пожалуйста, – душу заполнила привычная робость, и мне вдруг стало намного комфортнее. – Я не хотела тебя пугать. И думала, что вернусь раньше, поэтому не предупредила.
– Да всё нормально! – подруга похлопала меня по плечу. – Пойдёмте позавтракаем? Я давно накрыла на стол. И вас мы приглашаем!
– Отто Карлович, – мужчина протянул мне руку. – Очень приятно.
– Ника, – я пожала липковатую влажную ладонь.
Запах ромашек словно стал ещё сильнее, почти удушающим, и я отстранилась от мужчины.
– Как считаете, – заложив одну руку за спину, а другой держа трость, джентльмен побрёл обратно. – Имеет ли литература какое-либо влияние на людей? Я смотрю, молодёжь читает всё меньше и меньше. Не чревато ли это деградацией общества?
– О, мы не относимся к числу малочитающей молодёжи, – заверила я. – Вы бы видели, какая у Айи на даче библиотека!
– Что Вы? Это весьма и весьма похвально… И что же вы предпочитаете из литературы?
За беседами о книгах мы дошли до дачи. За ними же просидели без малого два часа за столом, когда мужчина спохватился, что ему пора возвращаться.
– Какой он интересный! – когда гость ушёл, Айя откинулась на кресле, заложив руки за голову – В детстве я много общалась с интеллигентными людьми, но после того, как дедушки не стало, круг общения сократился до ровесников. Кажется, мне такого не хватало.
Я хотела было подтвердить слова подруги, как у неё зазвенел телефон.
– Да? – Айя напряжённо вскочила, и я явно увидела серый цвет вокруг её кожи. – Я на даче… Послушай, – в её голосе появилась льдинка. – Я имею права ездить куда захочу и делать что захочу! Нет, я пока не планировала в город. Нет… – её лицо вытянулось. – Ладно, хорошо. Да, скоро приеду, – подруга глубоко вздохнула. – Да, и я тебя люблю.
Подруга заблокировала телефон и рухнула на кресло с таким видом, словно не потягивалась только что в блаженстве.
– Вадик хочет навестить мою маму в больнице. Сказал, что будет странно, если он поедет к ней один. Надо возвращаться.
Я изо всех сил сжала язык зубами и отвернулась.
– Слушай, какой молодец, да? – Айя с надеждой посмотрела на меня. – Сам придумал навестить мою матушку, я даже не просила и не подсказывала.
– О, да, огромный молодец! – мои ноздри невольно раздулись и фраза получилась полной сарказма, но подруга сделала вид, что ничего не заметила.
– Ладно, пойду собираться… Надеюсь, не заскучаешь тут одна. Скоро приеду, будешь помогать мне с выбором свадебного платья. Как тебе идея? А можем ещё устроить девичник. Правда, ещё рановато, конечно, но кто нам помешает сделать два девичника, а? – Айя улыбнулась.
Я в ответ растянула губы, изо всех сил унимая тревогу на сердце.
Что за чёрствая эта бабка, Ирма? Ну как можно смотреть, как жизнь подруги летит под откос – и не помочь? Ещё эти зёрна… Да если у меня и одно зерно будет – я ей его отдам!
– Ох, Айка, – только проводив подругу я пустила в свой голос тоску.
Может, у Отто Карловича совета спросить? Он выглядит умудрённым жизнью человеком… Мысль казалась странной, но вселяющей надежду: подруг у меня не было, а матери не до сантиментов. Да и выросла она на идее «не бьёт – уже хорошо». Она даже не поймёт, что я имею ввиду, вздумай я рассказать ей о своих тревогах.
Я невольно хихикнула, представив себе эту картинку.
Из размышлений меня вырвал стук в дверь – и по сердцу разлилось тепло: что-то хорошее ждало за дверью.
– Марс? – я искренне удивилась. – Привет! Дрова пока есть, если ты за этим.
– Нет-нет, – мужчина слегка зарделся. – Встретил Айю, она сказала, ты тут скучаешь. Сказала зайти.
– Эм-м-м, ну не то чтобы…
– А, ну тогда пойду! – мужчина неловко развернулся и едва не упал со ступени.
– О, нет-нет, – я поругала себя за глупость. – Проходи, пожалуйста. Хочешь чаю?
– О… – Марс обернулся. – Вообще-то я недавно пообедал. Но если хочешь, можем съездить на ужин в город. Знаю одно прелестное место, которое, мне кажется, тебе понравится.
– Классно, давай! – я заулыбалась. – Ну тогда до вечера!
– Заеду в шесть!
– Ага, – закрыв дверь я невольно подпрыгнула: это что, свидание?!
В ушах звенело. Не в силах сдержать эмоции я набрала подругу:
– Айка, ну ты сумасшедшая! Марс зашёл и позвал на свидание, представляешь?! Как тебе пришло в голову его отправить ко мне?
– Я… – я услышала, как подруга сглатывает. – Я очень очень рада за тебя, – она всхлипнула.
– Ай, ты что, плачешь?
– Нет-нет, всё отлично! Классного вам свидания! Потом поделись, как всё прошло, – голос подруги зазвучал неестественно высоко. – Я уже на трассе, не могу говорить, – и повисла тишина.
Сунув телефон в карман, я вышла во двор. Что бы Ирма ни говорила, я должна помочь Айе. Даже против её воли.
Я понимала, что камень преткновения – это деньги для какого-то важного проекта её отца, ради которого она готова пожертвовать самой собой. Вот бы найти нужную сумму, чтобы она думать забыла об этом Вадике… но куда мне – моему телефону-то пятый год идёт. А там какие-то космические суммы…
Я ходила вдоль забора и придумывала варианты: найти возможность поговорить с родителями Айи или с самим Вадимом. Или найти деньги. Или…
Внезапный шквал энергии прервал мои размышления. Я подняла глаза и увидела знакомое лицо в сбившейся косынке. Злобная ведьма пристально смотрела на меня ненавидящим взглядом:
– Я же сказала тебе уезжать!
В душе начала подниматься ярость, но я заглушила её.
С трудом оторвав взгляд от лица женщины я отвернулась и направилась в дом, стараясь держать спину прямо. И только когда закрыла дверь на оба замка, почувствовала, как тело начала бить крупная дрожь.
Глава 8
Позвонить Айе? Марсу? Бежать до Ирмы?
Жуткий холод заполонял моё нутро, и невыносимо хотелось, чтобы хоть кто-то поддержал. Однако ни одна из идей не казалась хорошей и, собравшись с духом, я на ватных ногах поплелась на второй этаж, пытаясь понять, какого чёрта эта страшная женщина вообще заглядывала ко мне через забор. Вдруг она планирует какую-то пакость?.. Мой ум начал один за одним выдавать самые пугающие сценарии – и по телу прошла дрожь.
– Да ну тебя! – я произнесла это вслух, чтобы хоть как-то нарушить давящую тишину. Библиотека, место моей гармонии, вдруг показалась сумрачной и холодной – и я включила свет. Книги выглядели мертво, как цветы на лугу сегодня утром: я их не чувствовала.
Чёртова женщина! Зачем она меня преследует?!
Мысли снова и снова крутились вокруг неё, и я смотрела на корешки невидящим взглядом, не в состоянии прочесть ни слова, не чувствуя их энергию.
«Ты – пуп земли!» – фраза голосом Ирмы прозвучала в голове внезапно и с пугающей чёткостью.
– И правда! – я не знала, с чего она появилась, но оказалась она как нельзя кстати. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула, пытаясь разорвать невидимые стальные кольца, сковывающие грудь. И, к моему пущему удивлению, это действительно помогло! Страх отступил, комната заполнилась теплом, а книжные обложки снова стали живыми и яркими.
От нахлынувшей лёгкости я даже рассмеялась и пошла вдоль стеллажей, ведя ладонью над стеклянными дверцами. Внезапно ладонь потеплела, словно оказалась над горящим огоньком, и я наклонилась к полке.
– «О. Генри». Значит, ты меня сегодня выбрала? Ну что ж, я согласна! – я заговорила с книгой вслух и, предвкушая приятное времяпрепровождения, вытянула её из плотного ряда.
Страшно хотелось сесть на веранде, но я решила на всякий случай не выходить пока из дому – и расположилась в кресле перед зияющим пустотой камином, укутавшись поплотнее в плед.
Прекраснейший О. Генри заманил меня в миры ироничных историй, над которыми я грустила и хихикала. Мне казалось, они не просто развлекают, а по-настоящему наполняют меня новыми силами. С каждой новеллой я всё больше и больше полнилась жизнью – и изредка мелькающие мысли о злой женщине уже почти не цепляли.
«Дары волхвов» – я с нетерпением ждала встречи с моей любимой историей: в детстве я почти выучила её наизусть, лелея мечту о глубокой всепоглощающей любви, которую непременно однажды встречу. Я предвкушала былую радость от чтения, перелистывая греющие пальцы страницы, когда вдруг с каждым абзацем начала чувствовать, как ясность проникает в мой разум. Ясность – и тонкое глубинное понимание слов Ирмы про последнее зёрнышко… Нет, я всё ещё осознавала, что О. Генри стремился донести до нас красоту и жертвенность беззаветной взаимной любви Делл и Джима, но всё же… всё же они оба остались ни с чем, отдав друг другу свои последние зёрнышки…
«А теперь, пожалуй, самое время жарить котлеты,» – на этой фразе мой желудок жалобно заурчал. Когда я ела в последний раз? Бросив взгляд на часы над каминной полкой, я ощутила пробежавший по спине холодок: без четверти шесть!
Ни подготовленной одежды, ни макияжа, ни укладки, а Марс вот-вот зайдёт! Что за девушка я такая?
И тут в моей голове прозвучал какой-то новый голос: «А, да! Я же та самая девушка, которая только что без чьей-либо помощи справилась с паникой! Разве сборы на свидание на этом фоне так уж важны?»
Это осознание вызвало улыбку.

