Читать книгу Книга для тебя (Ника В.) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Книга для тебя
Книга для тебя
Оценить:

4

Полная версия:

Книга для тебя

– Алло!

– Выходишь?

– Да-да, подожди немного, пожалуйста. Мне тут надо кое-что закончить, – я затараторила полушёпотом, стараясь скрыть разговор от коллег, но получилось ровно наоборот.

– Так это за тобой? – пухленькая бухгалтерша опёрлась бедром о мой рабочий стол, и я почувствовала, как от неё повеяло запахом болота. Хах, ровно тем же, что этой ночью источала я сама.

– Неужели кавалер? – менеджер по подбору персонала была наоборот тощей, с узким длинным носом. Сощурив один глаз, она пристально смотрела на меня.

– Подруга, – я встала с рабочего места, стараясь придать себе невозмутимый вид, но споткнулась, дёрнув связку левой ноги и едва сдержав стон.

– Да конечно! П-фадруга! – бухгалтерша обвела многозначительным взглядом коллег. Несколько человек хихикнули.

Ничего не ответив, прихрамывая, я обошла её.

Сколько раз представляла себе, как триумфально покину офис раз и навсегда – но на деле всё выглядело совсем не так, как в голливудских фильмах.

Я будто тащила на плечах по мешку: один со стыдом, второй – со страхом. Набрав полную грудь воздуха, я подкралась к двери шефа и постаралась максимально выпрямиться.

Шёпот за спиной переходил в гул, и я улавливала обрывки малоприятных фраз.

– Владилен? Извините, – негромко постучав, я открыла матовую дверь.

– Я занят, – начальник прижимал плечом к уху телефон, перебирая бумаги на столе, и даже не поднял на меня взгляд.

Я хотела было выйти, но, вспомнив, что Айя ждёт, собралась с духом и выдохнула:

– Я ухожу.

– С чего это? Кажется, у нас есть правило: первым ухожу я, и только потом – сотрудники. Ты видишь, чтобы я куда-то собирался? – мне вдруг стало противно от его перекошенных губ и высокомерного взгляда.

– Э-э-э, нет. Вы не поняли. Я совсем ухожу. Увольняюсь, – я проговорила это негромко, зная, что за стеклянной дверью десяток навострённых ушей.

Подождав с полминуты ответ занятого начальника, я развернулась и хотела уже выйти, как он поднял голову:

– В смысле, уходишь? Не посмеешь! Я тебе такую характеристику потом напишу, что тебя до конца жизни никуда не возьмут! У нас проект не закрыт! Я тебя третий год как собственную дочь…

На последних словах я вдруг ощутила уже знакомую яростную энергию, смывшую всю мою робость. Сыграв пальцами, я сжала кулаки и медленно шагнула к столу Владилена:

– Вы меня как собственную дочь – что?! Держали два с лишним года без повышения и на минимальной зарплате? Или как собственную дочь заставляли работать по четырнадцать часов в сутки? Как собственную дочь ни во что не ставили?! Да плевать я хотела на ваш проект, когда вся моя жизнь в глубокой… яме! – я намеренно сделала паузу, чтоб шеф сам автоматически подставил более подходящее слово..

Владилен опешил и только открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу, пытаясь подобрать слова. Я сделала ещё один шаг к нему, глядя прямо в глаза, и с удовольствием отметила, как он вжался в спинку кресла, выронив телефон.

Всегда суровый и бескомпромиссный, сейчас он сам испытывал ровно то, что заставлял испытывать нас день за днём – и мне это показалось настолько справедливым, что я не сдержала ухмылку.

– Жду расчёт, – развернувшись на каблуках, я хлопнула дверью и наткнулась на звенящую тишину.

– Что? – я обвела теперь уже бывших коллег вызывающим взглядом. – Я уволилась. Всем пока.

Взяв сумку, я направилась к выходу, стараясь не хромать, когда до моего слуха долетела фраза:

– Подцепила богатенького! Конечно, зачем теперь работать? Не царское ж дело!

В машину я села, видимо, с перекошенным лицом.

– Что там? – Айя внимательно посмотрела на меня.

– Они решили, что я завела богатого любовника, и поэтому увольняюсь.

– Пф, так это же отлично! Пусть так и будет… Ну, если ты этого хочешь, конечно.

Меня так и подмывало рассказать ещё и о том, как я приструнила начальника своей энергией, но почувствовала, что это пока нужно оставить при себе, и прикусила язык.

Айя открыла было рот, но не стала задавать вопросов:

– Я взяла кое-что из продуктов и всяких штук для дома. На первое время должно хватить…

– Слушай, ты вообще не обязана, – я почувствовала смущение.

– Конечно, не обязана! – девушка хмыкнула, переводя взгляд на дорогу. – Просто хочу. Это разное.

– Не поспоришь, – я засмотрелась в окно и прикусила губу, борясь с желанием как-то отблагодарить новую подругу.

– Ты мне ничего не должна, поняла? – она словно прочла мои мысли. – Ты просто нереальная девчонка. И не твоё это – сидеть в офисных стенах. Я чувствую, что тебя ждёт нечто большое и важное, и будет круто, если я хоть немного смогу в этом помочь.

Я потёрла нос, в котором вдруг начало щипать. Эта глубокая искренность отозвалась лёгкостью в теле. Может, я и вправду заслуживаю чего-то большего. Раньше я об этом не думала...

– Напомни, где там твоя квартира? – Айя открыла на телефоне навигатор, давая понять, что разговор закрыт.

*

Собрав свои незначительные пожитки, большую часть которых составляли книги, я, в последний раз оглядевшись, закрыла дверь и занесла ключ соседке.

– Съезжаешь что ли?

– В новую жизнь! – я улыбнулась, хотя на душе было странно: я люто ненавидела эту работу и квартиру, но сейчас внутри была необъяснимая тоска, словно я оставляла что-то глубоко родное.

Айя помогла дотащить сумку до машины и поставить её на заднее сиденье.

– Багажник битком, – объяснила она. – Я ещё чуток дачной одежды собрала. Не в пиджаках же тебе там ходить.

– Спасибо! – видимо, она выбрала из своих вещей что-то старенькое: мы были одного размера – и я была искренне ей за это благодарна, поскольку у меня, кроме пары джинс и футболок, ничего подходящего не было.

Она лишь отмахнулась.

Преодолев вечерние пробки, мы выехали за город уже в сумерках. От лугов веяло ароматом разнотравья, и я пошире открыла окно, подставляя лицо тёплому ветру.

Моя новая подруга была сегодня молчалива.

– У тебя всё в порядке? – стыд накрыл меня внезапно: я была настолько занята собой, что только сейчас заметила её напряжения.

– Да… с мамой повздорила.

– Из-за дачи?! – я села прямо.

– Да не-ет! – она отмахнулась. – Из-за парня моего. Представляешь, что ляпнула? Ну, поцеловал, мол, он другую – подумаешь! Я психанула, в общем. Сказала, что она сама учила меня относиться к себе бережно, а тут ради отцовского проекта готовы продать собственную дочь… Противно. И обидно… Я сегодня, пожалуй, с тобой останусь. Не против?

К своему стыду, я почувствовала в груди радостный толчок: ни разу в жизни у меня не было более интересного общества, чем Айя.

– Вот ты смешная! Даёшь мне свою дачу, и сама спрашиваешь, не против ли я…

– Вот именно, – она выглядела серьёзно. – Я даю ТЕБЕ дачу. И было бы нелепо претендовать на неё после этого. Так что если тебе будет некомфортно, дай знать.

– Мне с тобой абсолютно комфортно и безумно интересно! – мой голос зазвенел от желания передать всю свою искренность, а на глаза навернулись слёзы.

– Спасибо… – она шмыгнула носом и включила музыку.

– Ну, вот и моя дачка! – после получаса тряски по просёлочной дороге мы наконец остановились напротив невысокого заборчика.

«Дачка» даже в темноте выглядела огромной махиной минимум на двух этажах.

– Деду её вручили за достижения в науке, а потом они с бабушкой уже её достроили и облагородили. Думаю, тебе здесь понравится, – Айя открыла ключом калитку и жестом пригласила меня внутрь.

Включив фонарик на телефоне, я ошарашенно оглядывалась: цветущие деревья с двух сторон от мощёной дорожки источали тёплый сладкий аромат, ступени крыльца какой-то невероятной красоты, едва ли не гранитные. Айя щёлкнула выключателем на веранде, и круг света упал на резные перила и глубокое кресло, спрятавшееся в закутке веранды.

Открыв входную дверь, она сделала шаг внутрь и глубоко вдохнула:

– Всё детство здесь провела. Ностальгия!

Я последовала её примеру: пахло деревом, чистотой, кожей, бумагой. И совсем не пахло сыростью и десятикратно выжаренным маслом, как в том доме, где выросла я.

Подруга включила свет – и я увидела просторную изысканно обставленную прихожую.

– Словно музей! – скинув кеды, я пошла вдоль стен, любуясь картинами в массивных рамах и многочисленными статуэтками. – И ты правда не против, чтоб я здесь жила? Как ты доверилась мне? Мы знакомы меньше суток! – я испытывала какой-то лавиноподобный восторг и даже не могла сдержать дрожь в голосе: я такую роскошь только на экранах видела, а теперь буду здесь жить!

– Ты семь этажей пролетела, чтобы с голыми руками спасти меня от подонков. Как после этого я могу тебе не доверять? – Айя пожала плечами. – Даже если вытащишь отсюда все ценности, ты всё равно дала мне больше, чем они стоят, – она зевнула. – Давай занесём вещи, перекусим и отдохнём? Завтра проведу тебе экскурсию.

Когда мы затащили все коробки и сумки, Айя хлопнула себя по лбу:

– Забыла! – я пронаблюдала, как она убежала к машине и вернулась с массивными связками картонных брендовых пакетов в обеих руках. – Твоя дачная одежда.

– В смысле? – я уставилась на пакеты.

– Ну, всякие удобные вещички, я ж говорила.

– Я думала, ты среди своей одежды выбрала что-то ненужное, а тут… – я заглянула в ближайший пакет и увидела кремовую бирку с золотым тиснением и ценником, от которого у меня потемнело в глазах.

– Ну уж, будешь ты ещё за мной донашивать! Бери давай.

– Блин… – я не удержалась и бросилась подруге на шею. – Спасибо тебе большое! За что мне столько счастья?..

– Заслужила, видимо, – Айя рассмеялась. – Надеюсь, тебе понравится.

Я не могла вспомнить, дарили ли мне вообще когда-то новую одежду, и не удержалась: села прямо на пол и начала перебирать покупки.

Льняной костюмчик в бохо-стиле, пара тонких штанишек на широких резинках, несколько футболок с принтами и без, белоснежный спортивный костюм...

Я изо всех сил старалась заговорить ровным голосом:

– Знаешь, в моём детстве домашней одеждой называли грязные тряпки в дырках, которые не жалко испортить, пока доишь корову или таскаешь сено…

– Ой, опять ты про детстве… – Айя отмахнулась. – Пойми ты уже, что оно в прошлом, и прекрати туда сбегать. Вот этот момент, сейчас – он твой... Делай свой латте. Считай, что я просто подкинула тебе щепотку шоколадных крошек.

Айя развернулась и отправилась на кухню: видимо, её утомили мои бесконечные благодарности и восторженные эмоции.

Собрав вещи в пакеты, я отправилась за ней. Похоже, дом давно не топился: было зябко. Но спрашивать про отопление я постеснялась: она столько всего сделала для меня, неудобно ещё чем-то тревожить... Сейчас просто оденусь потеплее – и нормально.

– Там в гостиной камин, – Айя, что-то нарезавшая, не оборачиваясь, махнула в сторону зияющей темноты за второй дверью, выходящей из кухни. – Глянь, там в нише рядом с ним дрова есть? Выключатель справа от входа.

В гостиной по стенам висело ещё больше картин в резных рамах. Некоторые были высотой практически от пола до потолка. И залюбовалась.

– Ну, что там?

– Ой, – я встрепенулась. – нет, дров нет, – ниша у красивого выложенного красным кирпичом камина, была пуста.

– Ну тогда сегодня греемся чаем и пледами. Завтра можем сходить в лес, собрать хворост и дрова.

– Жаль, я б посидела у камина, – с трудом оторвавшись от полотен, я вернулась к подруге, поёживаясь.

Громкий стук в дверь заставил нас обеих подскочить от неожиданности.

– Не открывай! – Айя сжалась, как маленький напуганный ёжик.

Я подумала о посетителе, и почувствовала, что он безопасен.

– Кто-то пришёл с добром.

– Ага, вчерашние тоже просто время спросили, – подруга заговорила шёпотом, а вокруг неё вдруг заклубился густой туман, видимый, похоже, только мне.

– Ну хорошо! – я была уверена, что опасности нет, но убеждать в этом Айю не было смысла.

Стук повторился, и она замерла с ножом в руке, нахмурив брови и сжав губы.

Я вдруг ощутила себя беспомощной: за последние сутки дважды смогла навести на людей страх, но не чувствовала, что способна подарить спокойствие.

– Не переживай, всё будет хорошо! Если что, я рядом, – я приобняла её за плечи.

Айя выдохнула:

– И правда, я не подумала об этом. Надеюсь, твой дар отпугивать гадов не иссяк со вчерашней ночи!

– Не думаю, – я не была уверена в этом, но хотя бы так успокою подругу. – Давай помогу с ужином, – я почувствовала, что человек, стоявший за дверью, начал удаляться. – Он ушёл.

Полчаса спустя мы с ногами сидели в двух глубоких креслах, стоящих напротив покрытого сажей камина. Круглый журнальный столик перед нами был полностью заставлен закусками, а две массивные кружки парили, источая аромат чёрного чая и смородины.

– Обожала в детстве лежать в этом кресле и читать книги, – по лицу Айи впервые за день промелькнула тень умиротворения.

– Ты тоже любишь читать?

– Обожаю! И ты?

– Я всю нашу сельскую библиотеку от и до прочла. Меня оттуда даже выгоняли пару раз, – я усмехнулась.

– О, тогда тебе это точно понравится! – Айя поднялась. – Идём за мной! – девушка вышла из гостиной в ещё одну дверь, на которую я до этого момента не обращала внимания.

За дверью оказался небольшой коридор.

– Ого, это винтовая лестница? – я не удержалась от бессмысленного вопроса.

– Да! Дедушка сам её делал. Из дуба. Сказал, дача развалится, а лестница эта ещё века простоит.

Я аккуратно коснулась пальцами лакированных перил. Лестница была настоящим произведением искусства – и я снова ощутила неконтролируемую дрожь восторга.

– Ну чего ты застряла? – Айя уже смотрела на меня сверху вниз, и я поторопилась за ней.

– О… о-бал-деть! – я моргала, пытаясь осознать масштаб увиденного: похоже, весь второй этаж был огромной библиотекой, снизу доверху заставленной книгами.

– Боже, да тут книг раз в сто больше, чем было в нашей сельской!.. – я пошла вдоль стеллажей, читая корешки.

– Вот так! – с гордой улыбкой подруга оглядывала своё богатство. – Бабушка с дедушкой всю жизнь собирали эти книги. Уверена, ты найдёшь, что почитать, – она отодвинула стекло у одной из полок и втянула носом воздух: я тоже невольно глубоко вдохнула. Если бы в мире существовали духи с ароматом книг, я бы пользовалась только ими!

Я медленно двинулась дальше, бегая глазами по корешкам.

– Кстати, – Айя бросила на меня взгляд и смущённо отвела его.

– Да?

– Прости, если это будет бестактно… Почему ты хромаешь?

– О, не переживай, все спрашивают, – я махнула рукой. – В день, когда я поступила в институт и привезла документы на зачисление, меня сбила машина. Эту ногу собирали по кусочкам, месяц я лежала с каким-то железным фиксатором, а потом ещё год ходила с костылём. Так что я рада, что вообще хожу.

– Оу, понятно, – Айя сочувственно вытянула губы. – То есть, прямо в день, когда ты собралась учиться?

– Ага, на менеджера по управлению персоналом. Помню, вышла тогда из института, задумавшись о том, зачем я вообще туда поступила, – я всю жизнь чувствовала, что должна помогать людям, но уж никак не управлять ими. – И случайно пошла через дорогу на красный.

– Знак!

Я бросила беглый взгляд на подругу:

– Мать тоже сказала тогда, что большой город опасен. Мол, если в первый раз машина только ногу сломала, то на второй и вовсе убьёт, – я попыталась усмехнуться. – Всё хотела, чтоб я вернулась домой.

Айя подошла ближе и глянула мне в глаза:

– Тебе обязательно нужно вернуться домой! – кажется, я открыла рот от шока: всё-так она не хочет, чтобы я тут жила – но я не успела сказать ни слова. – Но твой дом не там, где ты выросла. Он вот здесь, – тонким пальцем подруга мягко коснулась моей грудины. – Найди себя!

Вытащив телефон из кармана, она отправилась вниз, оставив меня наедине с попытками понять, что же она имела ввиду.

Глава 4

– Тебе с мамой надо помириться, – я открыла глаза из-за того, что солнечный луч, проникший в комнату сквозь винтажные ажурные занавески, упал мне прямо на лицо, и сказала первое, что пришло в мой сонный ум.

Айя уже полусидела на соседней кровати, смотря в телефон.

– Нет, – она покачала головой. – Это она должна извиниться. Я не заслужила такого отношения.

В первый раз я учуяла от неё какую-то терпкость. Кажется, начала привыкать к своему новому умению: уже даже не удивилась. Я проморгалась и внимательно посмотрела на неё.

– Что? – Айя подняла глаза в ответ на мой пристальный взгляд.

– Это гордыня? – я не планировала произносить этого вслух, но так уж вышло.

Она отложила телефон и задумчиво посмотрела в окно.

– Скорее… чувство собственного достоинства.

– Но мама любит тебя. И хочет…

– Хватит! – она резко опустила ноги на пол. – Я не ребёнок, чтоб выслушивать нотации! – вылетев из комнаты, подруга хлопнула дверью.

«Кто меня тянул за язык?..» – но меня буквально выворачивало от острого ощущения, что надо ей помириться с матерью.

– Ладно, прости, – Айя зашла в комнату так же неожиданно, как выбежала. – Наверное, ты права. Я просто… Короче, меня бесит, что мой парень разругался со мной и проводил время с какой-то девчонкой, если ты не ошиблась. Я думала, мне плевать на него, но второй день чувствую себя из-за этого гадко. Ещё мама с её выпадами… И папа. Он столько для меня сделал. Возможно, ему жизненно необходимо это финансирование…

– Продайте дачу, – ляпнула я.

– Нет, – Айя покачала головой. – Дача – это семейная реликвия. Ну, и речь идёт совсем о других суммах.

Кажется, я подняла бровь: не могу себе даже представить нужную сумму.

– Короче, мне надо побыть с собой наедине, ладно? Я должна всё это обдумать.

– Хорошо, – я кивнула, хотя чувствовала себя, что называется, не в своей тарелке, и как будто отвергнутой. – Но не забывай, что из жизни надо делать латте! – я вдруг решила вернуть подруге её метафору.

Айя не особо весело усмехнулась:

– Возможно, иногда не без перчика…

Она скрылась за дверью, а я осталась лежать, нежась в расплывающемся по кровати кольце солнечного света.

– Я обещала тебе экскурсию, – кажется, я не заметила, как снова задремала, и от слов подруги подскочила на постели, пытаясь прийти в себя.

– Оу, точно! – я потёрла глаза и, спустив ноги с кровати, сладко потянулась.

В комнате было уже душно от солнца, и я сильно потёрла глаза, пытаясь проснуться.

– Приводи себя в порядок, а я сделаю завтрак, – подруга выглядела веселее, чем прежде, чему я от души порадовалась.

Сунув ноги в тапочки, я поплелась в ванную.

– Ва-а-ау! – ночью впотьмах я этого не заметила: вся комната была выложена мозаикой кремового и нежно-голубого цвета, а сквозь витражные стёкла по ней расплывались светящиеся разноцветные пятна.

Моё отражение в зеркале словно сияло – похоже, из-за искажённого освещения. Умывшись, я подняла голову и снова увидела сияние вокруг своей кожи. Белое, тёплое. Я отошла подальше, придвинулась ближе – оно не исчезало. Выходит, я действительно видела его в детстве!

– Айя! – не удержавшись, я вылетела на кухню. – Я сияю! Ай… – я осеклась.

Подруга стояла над разбитой кружкой и со включённым телефоном в руке. Она посмотрела на меня невидящим взглядом, от которого внутри всё упало:

– Айечка, что случилось?

– Мама…

Перед моим внутренним взором возникла картинка: чёрный автомобиль двигается по дороге – и в него вылетает из-за поворота грузовик. Удар, скрежет металла.

Сердце сжалось.

– Ты знаешь, как она?

– Папа позвонил. Едут в больницу.

– С тобой поехать?

– Что? – подруга встряхнула головой, – а, нет, не надо. Я справлюсь. – Утерев лицо первым попавшимся полотенцем, она отправилась к выходу.

– Ай, – я пошла следом. – Всё хорошо будет! – ободряюще улыбнулась и неловко обняла её, чего она, кажется, не заметила.

Закрыв дверь, я опустилась на пол: я солгала. Мне действительно очень хотелось, чтобы всё было хорошо, но я этого не видела: перед глазами была машина скорой помощи, встревоженный мужчина в твидовом пиджаке и женщина в окружении врачей. Её лицо было залито кровью, а рука неестественно вывернута.

Меня передёрнуло: картинка была такой яркой, словно я смотрела фильм, только сейчас это была реальность моей юной и такой нежной подруги.

Тело сотрясла дрожь: я вспомнила, как выпалила с утра Айе про то, что надо помириться с мамой. А что, если я не предвидела что-то плохое, а притянула это?..

Тревога свинцовой тяжестью залила грудь, нарастая всё сильнее. Когда дышать стало тяжело, я поняла, что оставаться в тишине этого дома дальше абсолютно невыносимо – и вышла на улицу.

Мир жил своей счастливой весенней жизнью, а я, закрыв дверь на ключ, на ватных ногах поплелась в неизвестном направлении, пытаясь убедить себя, что не виновата в случившемся. Но чем больше я старалась, тем почему-то сильнее было чувство вины.

Не представляю, сколько времени я шагала, вполглаза наблюдая жизнь странной деревни: здесь роскошь соседствовала с ветхостью. Огромные виллы перемежались маленькими покосившимися выбеленными домишками. В одних дворах паслись куры, в других стояли тонированные джипы. Высокие каменные заборы сменялись кривенькими штакетниками.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я пыталась посчитать количество трёхэтажных коттеджей, но быстро сбилась, потому что на каком-то внутреннем экране, который я не контролировала, постоянно возникали кадры: то встревоженных врачей в больнице, то летящего по трассе алого Мерседеса.

Я трясла головой и с силой сжимала виски, пытаясь избавиться от наваждения, но ничего не менялось: стоило мне подумать про Айю или её маму, как образы возвращались, затуманивая реальность.

– Наконец-то ты пришла! – бодрый старушечий голос вырвал меня из наваждения.

Я стояла перед аккуратным деревянным домиком с резными ставнями и кирпичной трубой. У низенькой калитки стояла бабушка в длинном тёмно-зелёном платье и цветастом платке и с улыбкой смотрела на меня.

– Простите, Вы, наверное, ошиблись, – я сделала шаг назад.

Взгляд старушки показался мне слегка безумным.

– Да, не-е-ет, милочка, – бабушка заулыбалась ещё шире. – Я уже давно не ошибаюсь. Не соврать, года три аль четыре ждала, пока ты, наконец, доберёшься до меня.

– Меня ждали?! – я нахмурилась. Пожилая женщина явно ошибалась: как она могла меня ждать, если я вижу её впервые?

– Да тебя-тебя, проходи уже! – старушка распахнула калитку и, неожиданно крепко взяв меня за локоть, повела в свой домик.

Внутри пахло свежим хлебом и травами. Я невольно зажмурилась и втянула носом пряный аромат, который вдруг подействовал умиротворяюще.

В детстве я могла часами гулять по лугам, нюхая цветы и даже разговаривая с ними. Однажды подружки услышали это и на всю деревню разнесли слух, что я сумасшедшая. Со мной потом долго никто дружить не хотел, а я на всякий случай перестала общаться с растениями, хотя мне казалось, будто они меня зовут…

– Ну что, разноглазая красавица с удивительным даром, – очередная фраза старушки вернула меня к реальности. – Присаживайся. Тимьян любишь? – вопрос прозвучал как утверждение.

Я аккуратно села на край массивного деревянного стула.

– Люблю, спасибо!

Женщина, не дожидаясь ответа, уже заливала горсть ароматной травы кипятком из чайника.

– Ты мне судьбой была послана в ученицы, да всё плутала по закоулкам жизни. Я уж боялась, что не дождусь тебя. Ан нет, пришла…

– Послушайте, – бабушка поставила передо мной кружку с цветочками, но я к ней не прикоснулась. – Мне всё же кажется, что вы ошиблись. Нет у меня никакого дара. Мне просто подруга предложила пожить на даче её дедушки некоторое время…

– И ты в первый же день пришла ко мне.

– Откуда?.. – я хотела спросить, откуда она знает, что я здесь первый день, но старушка наклонилась ко мне и, взяв сухими, как папирус, пальцами за подбородок, посмотрела прямо в глаза.

Мне стоило диких усилий не отвернуться: её взгляд был не безумным, как мне показалось прежде, а пронзительным. Словно она рентгеном просветила меня насквозь:

– Ты прекрасно знаешь, что у тебя есть дар. И знаешь это давно, – она говорила очень спокойно, и я вдруг осознала, что она права. – Но с даром надо работать. Иначе он или усохнет, как цветок, который не поливают, или разрастётся, как сорняк – и тогда быть беде. Потому-то ты здесь. Чай пей, – старушка выпрямилась и отвернулась – и я облегчённо вздохнула. – Кстати, зови меня Ирмой.

– Просто Ирма?

– Ну да, – она удивлённо глянула на меня, – скоро ты поймёшь, что мы с тобой не чужие люди. Как и с Айей.

– Вы знаете про Айю?

– А как же! – Ирма составляла на стол тарелочки с сушёным мясом, фруктами, вареньями. Достала из печи свежий хлеб и нарезала на тонкие ломтики. – Думала, ты одна в мире видящая?.. Ешь давай, ты не завтракала.

bannerbanner