
Полная версия:
Книга для тебя
– Спасибо! – я взяла горячий кусочек хлеба и откусила.
Мысли суетливо прыгали в голове. Если она всё видит, то я перед ней, словно голая. И никакую мысль от неё не скрыть. Но почему-то меня это не пугало.
– Выходит, и другие есть, кто видит людей и события… на расстоянии?
– Естественно, есть, – старушка села на стул напротив, проскрипев тяжёлыми ножками по деревянному полу. Есть Видящие и Слышащие, есть те, кому снятся вещие сны. Целители есть. Добрые и злые, конечно, тоже. Но больше всего опасайся тех, кто носит маски, – она бросила на меня быстрый взгляд, и мне почудилось, что она знает что-то важное. – Но у тебя даже среди таких, как мы, есть уникальная особенность… – Ирма неспешно хлебнула чай, а я пристально смотрела на неё, нетерпеливо ожидая продолжения.
– Обычно ведьма или маг при рождении получает один дар, – женщина отломила кусочек хлеба. – Два в самом лучшем случае… Тебя же привалило столько, что дай Боже… Или не дай Бог, вернее. Если с этим не работать, дар в два счёта превратится в проклятие.
На последней фразе моя голова закружилась, а по спине пробежал холодок: словно мне только что сообщили о неизлечимой болезни.
– Да не трусь ты! – Ирма с самым невозмутимым видом сделала глоток чая. – Для того мы и встретились с тобой. Я должна знания передать. А ты – узнать, как твои умелки направить в благое русло… Давай чай допивай, да иди отдохни… И прекрати тревожиться: не твоя вина, что мать подружки в аварию попала. Она сама это притянула: думала, как бы дочь заставить замуж выйти. А тут и повод для манипуляции нашёлся. И это… – Ирма помедлила. – Всё там хорошо будет, – скоро операцию доделают, чуток времени на восстановление, и будет жить… Ну всё, иди-иди. Завтра полшестого утра жду тебя. Не опаздывай.
Я вышла из домика со слегка кружащейся головой. И лишь на пороге осознала, что у меня осталась тысяча вопросов. Но Ирма уже хлопнула дверью, и я не рискнула её больше тревожить.
Дар. Проклятие. Авария. Манипуляции…
Потоки мыслей сносили меня, как торнадо. Я машинально шагала куда-то, не осознавая направления.
– Ой! Простите, – врубившись в кого-то плечом, я подняла взгляд от земли наверх.
Передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина лет тридцати. В одной руке он держал топор, в другой – внушительную связку дров.
– Глубоко же вы задумались, девушка, – мужчина усмехнулся. – В этой деревне не так-то просто столкнуться с человеком. Особенно физически.
– Извините, пожалуйста, – я повторилась – и вдруг осознала, что стою на узкой тропке, где разойтись двоим было совершенно невозможно. – Ой, а куда я пришла?
– А куда шли?
– На дачу. Только я не помню, где она, – я неловко огляделась.
– Это тропа в лес, а я как раз в сторону дач и иду, – мужчина опустил с плеча топор. – Давайте вместе дойдём, а там сориентируемся, куда вам дальше.
– Спасибо! – я глянула ему в глаза.
Он оказался довольно симпатичным: каштановая чёлка, зачёсанная на бок, большие карие глаза, прямой нос и губы, сложившиеся в полуулыбку. Крепкое тело под свободной майкой и огромный топор, дополняющий брутальный образ.
– Ну, что, пойдёмте? – мужчина улыбнулся. Я осознала, что просто стою и пялюсь на него, и, покраснев, шагнула с тропинки в какой-то колючий кустик:
– Я за Вами пойду, а то я тут совсем не ориентируюсь.
Мелкие шипы впились в голени, но я, стиснув зубы, сделала вид, что ничего не произошло.
Мужчина прошёл вперёд:
– Меня, кстати, Марс зовут!
– Красивое имя. Я Ника! – я с облегчением вышла из колючей поросли и пошла за своим спутником, превозмогая желание почесать ноги.
Марс топал широкими шагами, неся топор и дрова так, словно они ничего не весили. Время от времени он задавал какие-то вопросы, на которые я отвечала односложно, всё время думая о зудящих голенях, о том, куда надо идти, об Айе, об Ирме и даре, который может стать проклятием. Слишком много всего для половины дня…
Наконец, я признала один из коттеджей, посчитанных мной с утра.
– О! Я вон там живу! – я обрадованно махнула рукой вперёд.
– В профессорском доме что ли?
– Эм… Наверное, да. По крайней мере, моя подруга говорила, что этот дом принадлежал её деду-учёному.
– Ну, да, значит, он и есть. А чего ты вчера дверь не открыла? – Марс вдруг перешёл на «ты», – я заходил. Увидел, что свет горит, дрова принёс: подумал, вдруг пригодятся.
Я зажмурилась, мысленно хлопнув себя ладонью по лбу.
– Мы с подругой не слышали стука. Она мне показывала библиотеку на втором этаже. Может, там были, когда вы заходили.
– Да нет, свет внизу горел. Я видел ваши силуэты в окне…
Я прикусила губу, жалея о том, что сразу не сказала правду, и не находя теперь, что ответить.
– Ну, хотя две девушки дома. Разумно поступили, что не открыли – мало ли кто там мог быть, – Марс сам додумал ответ, и я облегчённо выдохнула. – Давай я тебе хотя бы эти дрова отдам.
– Ой, давайте, спасибо! – тут я от души обрадовалась, представив, как вечером смогу посидеть у камина с книгой.
Марс с готовностью занёс дрова в комнату с камином и аккуратно выложил их в нишу в стене.
– Помощь с розжигом не понадобится? – он с прищуром глянул на меня сверху вниз.
– Ой, нет! – я махнула рукой. – Я в деревне выросла. Топить печь с четырёх лет умею… – и тут же осеклась.
– Ну, тогда… Я пошёл.
– Ага… Идите. Спасибо большое! – я проводила его до двери.
Чуть помедлив, мужчина обулся и вышел:
– До встречи!
– До свидания.
– Да, кстати, можешь к ногам приложить прохладное мокрое полотенце – за минуту снимет зуд и раздражение.
Буркнув что-то нечленораздельное, я захлопнула дверь и с выдохом осела на пол.
Телефон, валявшийся на подоконнике, звякнул.
Глава 5
– Мама в порядке, – голос Айи в трубке звучал утомлённо, но спокойно. – Только что закончилась операция: открытый перелом плеча. Врачи сказали, всё будет хорошо.
– Я знаю, – я выпалила это, но, поняв, что зря, добавила. – В смысле, спасибо большое, что сообщила, – однако было поздно.
– Знаешь?.. – Айя пропустила последнюю фразу мимо ушей. – Ты меня пугаешь.
– На самом деле, это не я. Это Ирма, – очень хотелось забрать все лавры себе, но это было бы неправдой.
– Ирма? Бабушка Ирма, в смысле? – теперь голос подруги зазвучал озадаченно.
– Да, она самая.
– Как ты к ней попала вообще? Ты там аккуратнее, ладно? Она такая… немножко с безуминкой… Мы в детстве яблоки у неё воровали, а потом убегали, чтобы не поймала, – Айя хихикнула.
Перед моим внутренним взором вдруг возникла картинка, как Ирма, перетаскивая стремянку, собирала яблоки с только макушек деревьев. А потом, посмеиваясь, наблюдала из окна за детьми, перелезающими через низенький заборчик за оставленными ею нижними плодами.
Я невольно хмыкнула.
– Ты чего? – Айя, похоже подумала, что я её не слушаю.
– Нет-нет, ничего! Ты сама как?
– Да я-то в порядке, – подруга вздохнула. – Сидели в коридоре с папой, пока шла операция. Теперь он уехал на работу, а я жду, когда пустят к маме… Блин, ты права была, что надо было помириться. Может, этого бы не произошло, – Айя снова тяжко вздохнула.
– Не кори себя. Эта авария и ваша ссора никак не связаны между собой, ты же понимаешь.
– Ну, вроде, да… – подруга замолчала. – Я знаешь, что подумала? Тебя же тоже машина сбила… И это был знак, что ты пошла не своим путём… А что, если эта авария – знак для меня, что я… Ну, в общем, тоже ошиблась? И мне надо было помириться с Вадиком и не конфликтовать с мамой?
– О, нет-нет-нет! – кажется, я заговорила слишком горячо. – Не вздумай этого делать! У нас разные ситуации, понимаешь? – в трубке я услышала голоса и поняла, что подруга меня не слушает:
– Ник, я перезвоню! Врач зовёт! – Айя отключилась.
– Чёрт! – я стукнула кулаком по полу.
Я абсолютно точно чувствовала, что ей ни в коем случае нельзя возвращаться к этому Вадику.
Стоило подумать о нём, как перед глазами возник образ смазливого парня, вальяжно развалившегося на чёрном кожаном кресле автомобиля. Он держал в руке телефон, по экрану которого плыли сердечки и смайлики с поцелуями.
«Прямо сейчас он переписывается с розововолосой!» – я не удержалась и скинула сообщение подруге, хоть и понимала, что это сейчас и неуместно, и вряд ли поможет.
Внезапно на меня навалилась такая тяжесть, что я едва смогла подняться и дойти до кресла в гостиной. Голова кружилась. Полотна, мимо которых я шла, растекались, словно оказались под дождём. Рухнув в кресло, я прикрыла глаза: «Кажется, проще было остаться в офисе!» – на этой мысли мир погас.
*
Придя в себя, я увидела в окне краснеющее над горизонтом солнце. Самочувствие было получше. Я потянулась, разминая тело после сна в неудобной позе, и содрогнулась: на меня скопом навалились воспоминания. Схватив валявшийся на полу телефон, я обнаружила ответ от Айи: «Я думаю, ты ошибаешься,» – и всё, ни слова больше.
Что за чертовщина?!
Я сфокусировалась на своих видениях:
«Прямо сейчас ты сидишь одна в квартире на кухне в белой кофте, поджав под себя ногу, и пьёшь чай. Если это так, то поверь мне и насчёт этого парня, пожалуйста!» – я скрипнула зубами от злости. Она ведь знает, что я не ошибаюсь!
Галочки под моим сообщением посинели. Айя что-то начала печатать – затем прекратила. Снова начала. Я напряжённо пялилась в экран, а она всё не отправляла ответ…
Телефон загудел, когда у меня уже от напряжения побелели пальцы.
«Может, ты что-то и видишь, но насчёт Вадика – ошибаешься. Мы будем вместе!»
Я задохнулась от возмущения. Хотелось написать в ответ полотно доводов, но вместо этого я швырнула телефон в кресло и в самом буквальном смысле зарычала.
Хлопнув дверью, я выскочила на улицу и – ничему жизнь не учит – снова пошла, не понимая, куда. Только в этот раз в противоположном направлении, чтобы не нарваться снова на Ирму или не уйти ненароком в лес.
Гнев почти физически жёг моё сердце, и даже во рту стоял привкус гари.
Неожиданно навстречу мне вышла женщина неопределённого возраста: лохматая, морщинистая, со сбившимся набок платком и ворохом аляпистых юбок.
Я исподлобья глянула на неё и невольно отшатнулась – от неё шла ещё более яростная энергия, чем та, что бурлила во мне.
Перехватив взгляд, женщина зашагала прямо на меня:
– Что ты тут шатаешься, дрянь?! А ну катись в свой город, пока не случилось чего!..
Я огорошенно молчала, а та застыла метрах в двух, не отводя взгляда от моего лица.
– Уродина! – прошипела она.
Я ещё больше вскипятилась, поняв, что сейчас ей прилетит, как вчерашним бандитам… Но вместо этого я сама вдруг пошатнулась и упала, едва не свалившись в канаву.
– То-то же! – она как ни в чём не бывало зашелестела своими юбками мимо, плюнув в траву рядом со мной, – не появляйся на моих глазах, хуже будет!
– Господи, Ника, что с тобой? – несколько мгновений спустя Марс выскочил из сгущающихся сумерек и подбежал ко мне.
– Понятия не имею, – я взялась за лоб: голова раскалывалась и кружилась одновременно. – А вы всегда появляетесь, когда нужна помощь?
– Увы, – мужчина усмехнулся и помог мне встать на ноги. – Только сегодня обнаружил в себе этот умение. И только с тобой. И это… прекрати, пожалуйста, «выкать». А то я себя каким-то стариком чувствую.
Я с трудом кивнула, взяв мужчину под руку. Стоило мне встать, как ко всему прочему добавилась ещё и тошнота. Ноги подкосились, и Марс подхватил меня на руки так быстро, что я вздрогнула от неожиданности.
– Не стоит, дойду! – я собрала все силы, чтобы произнести это.
– Не говори глупости. Тем более, ты весишь чуть меньше, чем мой топорик, – несмотря на то, что мужчина пытался шутить, я чётко чувствовала его тревогу.
– Да всё хорошо! Не переживай… те…
*
Очнулась я в постели, на которой спала Айя. За окном было темно, а над кроватью горел тусклый торшер.
– Прости, я не рискнул нести тебя к себе, чтобы ты чего не подумала... Нашёл ключ в твоём кармане, – Марс неловко сидел на низеньком стульчике у кровати, напряжённо всматриваясь в моё лицо. – Ты как?
– П-порядок! – тело вдруг забила крупная дрожь.
– Огошечки! – мужчина сдёрнул со второй кровати одеяло и укрыл меня по самую шею, и я сразу начала согреваться. – Может, чай сделать?
– О, с-спасибо! С с-сахаром.
Марс спешно вышел в коридор, и я тут же почувствовала порыв побежать ему помогать, но едва приподнявшись рухнула обратно.
Ну и чертовщина! Что за ведьма эта тётка?! Сначала Ирма, теперь она…
И тут по ассоциативной цепочке мне вспомнились утренние события.
– Ма-арс! – я собрала все силы, чтобы позвать мужчину.
– Оу? – к счастью, он услышал мой глуховатый зов и заглянул в комнату.
– Там на кресле у камина телефон лежит. Принеси, пожалуйста! – перед моим внутренним взором сейчас не было никаких образов (да и внешний, честно говоря, видел мир не без труда), но я очень надеялась, что Айя хоть что-нибудь мне ещё написала.
Марс занёс телефон и снова скрылся за дверью. Забыв о слабости, я с нетерпением разблокировала его и с тонким внутренним удовлетворением увидела непрочитанное сообщение.
Однако стоило его открыть, как удовлетворение мгновенно улетучилось: «Возможно, я ошиблась, и латте – это не для меня. Я помирилась с Вадиком. Как смогу, приеду, всё расскажу».
Я смотрела в экран, и чувствовала, как на моё дурное самочувствие обрушивается лавиной ещё и ужасное предчувствие. Ни одна фраза, приходящая в голову, не была способна передать то, что мне хотелось сказать подруге, и я решила отложить беседу до встречи с ней.
– Я нашёл там листья смородины и чёрный чай. И камин разжёг, чтоб ты не мёрзла, – Марс зашёл в комнату с кружкой в руке. – Тебе нужно что-то ещё?
Я покачала головой, беря горячий напиток:
– Спасибо большое!
– Давай запишу тебе свой номер на всякий случай, – мужчина бросил короткий взгляд на мой телефон.
Я согласно кивнула.
Закончив вводить цифры, он глянул мне в глаза, и я быстро опустила взгляд в кружку:
– Если вдруг что-то понадобится, звони в любое время, хорошо? Только не стесняйся!
– Ага!.. – я смущённо глянула на Марса. Так и хотелось предложить ему остаться, но он бы, конечно, понял меня неправильно…
– Ну… – мужчина помедлил. – Я пойду. Поздно уже!
– О, да-да, идите… В смысле, иди, конечно! – я глянула на время: почти одиннадцать. А мне ведь завтра ещё к Ирме: совсем забыла!
Глава 6
– Бо-о-о-ог ты ж мой! – Ирма, ждавшая меня на крыльце, всплеснула руками. – И чем это в тебя так отрикошетило?
Признаться, я не ожидала такой реакции от ведуньи. К утру я чувствовала себя вполне сносно: от вчерашнего инцидента осталось только лёгкое головокружение, и я даже не подумала, что Ирма что-то заметит.
Я невольно прикусила губу.
– Ну говори-говори уже, – глаза женщины хитро поблёскивали.
– Да, встретила вчера какую-то сумасшедшую… – стараясь сгладить углы, я поведала о том, что произошло.
– Ну, ясно. Айда, дам тебе кое-чего, получше станет, – она зашла в домик и начала один за одним снимать с гвоздиков пряно пахнущие холщовые мешочки, по щепоткам высыпая оттуда какие-то травы в эмалированную кастрюльку. – Давай-ка ты, моя хорошая, не будешь пока своим новоявленным даром разбрасываться направо и налево, пока не научишься с ним толково ладить. Это сейчас ты легко отделалась, а так может и пришибить знатно.
Я не знала, что на это ответить и принялась разглядывать щербинки на древнем деревянном столе.
– На, пей, – минут через десять Ирма бухнула передо мной большую керамическую кружку и склонилась над столом. – Всё выпей. И давай договоримся: дар твой, пока ты им не владеешь, активируется при очень ярких эмоциях, вроде стресса. И тогда он бьёт точно в цель. Но если ты решишь отправлять в нокаут каждого встречного-поперечного – не обессудь, если самой прилетит. Поняла?
– Да поняла я уже, – я принюхалась к отвару: пахло чуть терпко и сладковато. На вкус он оказался вполне приятным, с нотками мяты и каких-то ягод.
– Ну вот и славно! – женщина отошла от меня. – А пока ты пьёшь, расскажу тебе, что к чему. Матушка-природа случайным образом наделяет людей, скажем так, магическими дарами. Только распоряжаются все по-разному. Кто зарывает свой талант почти сразу, кто – попозже, – на этой фразе Ирма внимательно на меня посмотрела.
Я вспомнила, как в детстве убеждала себя, что мне всё чудится.
– Многие, опьянённые способностями, начинают чудить: рвутся к власти, к грязным деньгам. Ну, сама понимаешь. А другие наоборот – всё для мира, для людей. Только и тут не всё просто: ничего не стоит потерять себя и сгореть, – Ирма вздохнула и умолкла.
Я молча пила отвар, размышляя над услышанным.
– А иногда дар берёт власть над человеком, – женщина сверкнула глазами, и я почувствовала, как под волоски на теле встали дыбом. – Наша с тобой задача: дар твой постичь и обуздать, и направить в благое русло. Ясно?
Я кивнула. От слов Ирмы было не по себе: а вдруг и я захочу власти или сама попаду под власть своего дара?.. Может, ну его…
– Не отделаешься! – ведунья пронзила меня своим рентгеновским взглядом. – Дар никогда не исчезает. Даже если человек не развивает его, он грызёт изнутри – и лучше не знать, чем это обычно кончается. Так что пути назад нет… Расскажи для начала, что ты уже успела ощутить? Всё, что вспомнишь.
– Ну, – я встряхнула головой, отогнав мрачные мысли, и призадумалась. – В детстве я видела свечение вокруг своего отражения.
– Какого цвета?
– Светлое, ясное, как солнышко.
– Очень хорошо!
– Да, и вчера я снова увидела его… правда, до этого, позавчера, свечение было какого-то тухловато-болотного цвета. И ещё вкус во рту появился, как от тины.
Ирма нахмурилась:
– А что ты чувствовала в этот момент?
Я попыталась воссоздать в памяти, что тогда произошло:
– Мы только познакомились с Айей… И она позвала кататься по ночному городу…
– А, понятно-понятно! Такая молодая, а уже на машине, да? – от улыбки вокруг глаз Ирмы разбежались мелкие морщинки.
Я покраснела.
– Да уж ладно, не смущайся! Зависть никому не чужда. Зато теперь ты знаешь, какая она на вкус. Какие ещё эмоции успела распробовать?
– Кажется, – я вспомнила привкус пороха. – Гнев.
– Отлично! Когда разовьёшь этот дар, будешь видеть эмоции и у других людей, – Ирма вновь улыбнулась. – Любопытно?
– Очень! – я в красках представила, как смогу видеть, что на самом деле чувствуют мои собеседники, и нетерпеливо заёрзала на стуле: вдруг начнём прямо сегодня?
– Давай дальше, – Ирма прервала мои фантазии.
Я рассказала о том, как отпугнула хулиганов и отразила начальнику его гнев.
– А, ещё… – я вас видела, когда дети лазали в сад за яблоками.
Ирма расхохоталась:
– Ой, потешалась я тогда над ними!.. Выходит, ты и прошлое видишь?
– Видимо... Я вас увидела, когда Айя стала рассказывать про яблоки. Она говорит, а меня образы перед глазами – как будто фильм смотрю.
– Любопытно! Такого дара я прежде не встречала! Что ещё?
– Ах, да, ещё я… ну… как бы… – вспомнив насмешки девчонок, я словно вернулась в то время, и стеснялась об этом говорить, но открытый взгляд ведуньи придал решительности. – Я разговаривала с растениями в детстве. Мне казалось, они слышат. Помню, голова заболела на солнце, я какой-то цветок увидела, а он как будто сказал: «Понюхай меня!» Я послушалась – и боль прошла.
– Замечательно! По общению с травками мы с тобой похожи… – от этой фразы внутри стало тепло, как будто кто-то обнял и сказал, что я не одна такая.
– И ещё… – я помялась, не зная, стоит ли это рассказывать.
– Говори-говори.
– Я с детства обожала читать. Всегда думала, что это просто хорошее воображение, но мне кажется, не совсем… – я замолчала, пытаясь подобрать слова, – мне кажется, что книги… как бы… живые… – я перевела взгляд с Ирмы на сосновую ветку за окошком, вспоминая детство. – Я училась в девятом, когда у моей подруги развелись родители. Она очень переживала. Совсем перестала улыбаться, почти не разговаривала со мной, – сердце защемило, когда я вспомнила эту историю.
– И ты не придумала ничего лучше, чем отвлечь её книгой? – Ирма, усмехаясь, скорее утверждала это, чем спрашивала.
– Ага. Пришла в библиотеку и начала выбирать, держа в голове мысль о том, чтобы помочь подруге справиться с её бедой. И… я увидела сияние вокруг одного корешка. Я даже не помню названия и о чём была книга, но прямо нутром почуяла, что нужна именно она. Подруга сначала отнекивалась, а потом я её убедила. И через несколько дней она словно ожила… Мы не обсуждали это: я боялась говорить с ней о разводе родителей, но я до сих пор верю, что помогла именно книга.
– Так-так! – Ирма потёрла ладони и подошла к шкафу, где нестройными рядами стояли разномастные книги. – Закрой глаза!
Я послушалась, и она вложила мне в руки томик.
– Что чувствуешь?
– Тяжёлая, – я сконцентрировалась на эмоциях, а не физических ощущениях. – Как будто три тонны весит. Чую скорбь и вину, и страдания, – я сглотнула.
– Посмотри.
Я глянула на потёртый томик в своих ладонях: «Преступление и наказание».
– То-то мне показалось, что знакома с этими чувствами, – я хмыкнула, отодвигая тяжёлое произведение. – В школе изучали, но сейчас я бы не смогла, наверное...
Я удивилась отсутствию удивления. Скорее, было чувство, что я вспомнила давно забытое нечто.
– На сегодня достаточно, – Ирма выглядела задумчиво, убирая книгу. – Завтра приходи в то же время.
Хотелось задержаться, ещё поговорить, задать вопросы, но я не стала спорить с ведуньей:
– Хорошо, – я улыбнулась. – И спасибо за отвар! Как будто солнечного света выпила! – я чувствовала себя именно так.
– Травы сильные, шутить с ними нельзя, – женщина говорила без улыбки. – Так что не шали больше! Считай, разовая акция!
– Поняла! – я сделала вид, что не расстроилась, потому что уже начала мечтать, что изучу травы и буду пить этот сбор вместо чая.
Выйдя от Ирмы, я не удержалась, и вприпрыжку направилась в сторону дачи, представляя, как буду целый день нежиться в кресле на веранде с книгой про поиски личного счастья – но…
– Снова заблудилась? – голос Марса раздался из чащи слева.
– О, привет! – я аккуратно пробралась по высокой траве поближе к мужчине (сегодня я предусмотрительно надела штаны), – а ты каждый день за дровами ходишь?
– Да нет, – мужчина рассмеялся, отирая пот со лба. – Недавно ураган был, повалил эту сухую ель. Вот я и решил её в дело пустить, пока ливень не пошёл. Тебя проводить?
Я глянула на знакомую тропинку, на статного мужчину и внезапно выпалила:
– А давай!
Марс легко перепрыгнул через поваленный ствол, закинул ножовку на плечо и зашагал рядом со мной.
– Слушай, я тебя даже не поблагодарила за вчерашнее.
– Да брось. Тебе не до благодарности было. Сегодня, смотрю, тебе получше. Куда ты, кстати, ходишь каждое утро?
– А, да так… – я махнула рукой: вряд ли ему стоит знать про обучение, – навещаю знакомую.
– Ирму Львовну что ли? В том краю только она живёт.
– Она Львовна? А, ну да, её, – я захихикала. – А расскажи о себе, – я вдруг запереживала, что он начнёт задавать лишние вопросы. – Как ты тут оказался, чем занимаешься вообще?
– Да, ничего интересного. Я инженер, занимаюсь разработками систем умного дома. Ну, там, свет, кофеварка, мультиварка, замки – и всё по одной кнопке в телефоне.
– Ух ты-ы-ы, – я восхитилась, хотя толком и не поняла, как это работает.
– Ну, да, интересно. В общем, шесть лет прокатал по пробкам и однажды понял, что сил больше нет. Уволился, начал работать на себя, купил домик в ближайшей деревушке. Теперь живу тут и львиную долю работы делаю дистанционно – иногда только выезжаю на объекты.
– Я думала, те, кто работает за компьютером, выглядят иначе, – я невольно бросила мимолётный взгляд на его мускулистые руки.
Марс расхохотался:
– Погоди, – он достал из кармана телефон и, пролистав галерею, показал мне фото, на котором за компьютером сидел долговязый бледный юноша со впалыми глазами. – Это я пару лет назад. Так что ты не ошибаешься. Вся жизнь проходила в офисе, в машине и в кровати.
– Да-а-а уж! – я невольно качнула головой. – Ты похорошел, конечно.
Мужчина сверкнул глазами, а я вдруг зарделась: кажется, зелье Ирмы слишком уж хорошо на меня подействовало.
– А ты? – Марс решил уйти от неловкого молчания. – Откуда ты и чем занимаешься? Как попала к нам?
– Не поверишь, – я обрадовалась, что мы перевели тему. – Я теперь и не знаю, кто я. Работала в офисе, устала до тошноты. И так получилось, что помогла одной девушке, мы подружились, и она предложила пока пожить на своей даче… Я уволилась и теперь даже не знаю, что будет дальше, – я впервые подумала об этом и поняла, что совершенно не испытываю тревогу о будущем. Наоборот, я почувствовала себя гораздо лучше, чем в офисе на стабильной работе.

