Роль без права на выход

В.К. Косс

Роль без права на выход

Глава 1. Чужая очередь

Анна направила фен на залитый чаем манжет и в третий раз набрала Елену.

Телефон лежал между коробкой булавок и чужим термосом. Экран погас раньше, чем рубашка успела высохнуть.

— Ну? — спросил Денис.

— Пятно почти ушло.

— Я про Лену.

— Не отвечает.

Он стоял посреди костюмерной в майке, обхватив себя за плечи. До генерального прогона оставалось семнадцать минут. В соседней комнате костюмерша меняла молнию на платье, которое ещё вчера застёгивалось, а теперь не желало.

— Может, мост опять встал.

Анна проверила сообщения. Вчера Елена предупредила о перекрытом съезде за полчаса до сбора. Сегодня от неё не было ничего.

— Надень пока свой свитер.

— На нём шерсть.

— Денис, зрители увидят тебя завтра.

— А Ветров — через семнадцать минут.

Анна выключила фен.

— Тогда выбирай, кого больше боишься: Ветрова или воспаления лёгких.

Он забрал рубашку, осторожно потрогал воротник и всё-таки потянулся за свитером. Анна подняла термос, чтобы вытереть под ним стол. Крышка была завинчена криво.

С утра она собиралась полчаса поработать с текстом. Её экземпляр «Открытой двери» лежал в сумке с вечера, раскрытый на сцене передачи ключей. В девять она ещё рассчитывала успеть. Потом нашлась рубашка, пропал второй комплект гостиничных бланков, а из кассы позвонили спросить, можно ли поставить дополнительный стул в проходе.

Она отказала. Через минуту перезвонила, чтобы убедиться, что её поняли.

Теперь было девять сорок четыре.

В коридоре пахло мокрыми пальто и разогретым клеем. Дождь стучал по жестяному козырьку служебного входа. Оттуда вошла Ирина Левина, прижимая к боку пакет со сменной обувью.

Она придержала дверь ногой, пока Анна поднимала с порога пакет с программками. Их обещали привезти вчера. На верхней отпечаталась чья-то мокрая ладонь.

— Прямо на пол положили, — сказала Анна.

— У человека две руки. Чем-то он вам звонил.

Курьер действительно звонил. Анна сама попросила оставить у входа, а потом забыла забрать. Теперь нужно было разложить программки, проверить, сколько намокло, предупредить кассу.

Она вытащила одну. Плотная бумага, серые буквы, рисунок раскрытой двери. Внизу, среди фамилий, стояла её собственная — после слов «помощник режиссёра».

Ещё летом она собиралась предложить Ветрову маленькую постановку на двоих. Ничего дорогого: два стула, стол, четыре воскресных показа. Текст до сих пор лежал дома, под квитанциями. За лето в театре меняли проводку, потом начались репетиции «Открытой двери». Анна так и не назначила день, когда принесёт ему пьесу.

Она сунула программку обратно, подальше от мокрого края пакета.

Ирина всё ещё держала дверь.

— Аня. Дай я пройду.

— Да, прости.

— Лена приехала? — спросила она.

Анна покачала головой.

Ирина поставила пакет на подоконник. Потянула молнию правой рукой, хотя удобнее было левой.

— Звонила?

— Три раза.

— Напиши.

— Уже.

Ирина достала туфли и заглянула Анне в лицо.

— Ты сама сегодня что-нибудь ела?

— Мы ещё не начали.

— Это я заметила.

Она пошла в гримёрную, не дожидаясь ответа.

На лестнице Анну перехватил Павел:

— Свет на выход поправил. Посмотришь?

— После прогона.

— После уже поздно. Сейчас надо понять, с какой стороны ей лицо открывать.

— С правой, как вчера.

— Вчера ты сказала, что она повернётся.

— Значит, с левой. Паш, дай мне пять минут.

Он поднял обе руки и пропустил её.

Возле двери в зал Роман Бельский наклеивал на пол короткую полоску белого скотча. Рядом лежал маленький уровень. Анна машинально обошла инструменты и только потом остановилась.

— Здесь нельзя оставлять.

— Сейчас уберу.

Он поднял уровень. На полу остался рулон.

Анна посмотрела на него.

Роман убрал и рулон.

За шесть недель он успел передвинуть половину её привычных предметов, отменить два удобных сокращения и добиться, чтобы стул, который годами стоял за кулисой, убрали из прохода. Стул она до сих пор искала взглядом, когда уставала.

— Лены нет? — спросил он.

— Пока нет.

— Физическую сцену сегодня отдельно проверяем?

— Сразу после прогона.

Роман выпрямился.

— До прогона, Анна. Мы же вчера договорились.

Она помнила. В расписании этот кусок был обведён зелёным. С девяти сорока до десяти — Елена, Денис, Роман. В десять общий сбор.

— Я ещё раз ей позвоню.

Он посмотрел на телефон в её руке.

— А если не приедет?

— Тогда решим.

— Во сколько?

Анна хотела ответить резко, но из зала позвали:

— Аня, у нас гостиница открывается или нет?

Аркадий Ветров уже сидел в третьем ряду.

* * *

Он снял пальто, аккуратно сложил шарф на соседнем кресле и протянул Анне бумажный пакет.

— На двоих. Я себе уже взял.

В пакете были ещё тёплые сырники из кафе у моста. Ветров помнил, что она их любит без изюма.

— Спасибо. Лена пока не…

— Вижу.

Он оглядел сцену. За стойкой маленькой гостиницы лежала раскрытая книга постояльцев. На дальней стене висели часы, из которых Павел вынул батарейку: они должны были показывать время, указанное для этой сцены.

— Начнём с передачи дел. Ты за Лену, ладно?

Анна придержала пакет ладонью.

— Только на разводку?

— Посмотрим. Нам бы не потерять утро.

Денис вышел из кулисы, ещё застёгивая свитер.

— На мне пока это. Рубашка сохнет.

— Хорошо, — сказал Ветров. — Даже интереснее. Человек не на службе, а уже не может уйти.

Анна знала это его умение: любое неудобство сразу становилось частью спектакля. На репетиции с отключённым отоплением он придумал сцену с одеялом, которую потом хвалили зрители. Однажды пропавшая дверь помогла найти лучший финал.

Ей нравилось работать в такие минуты.

Она поставила пакет на край режиссёрского столика и надела гарнитуру.

— Паша, в начале берёшь свет по Денису. Дальше я скажу.

— А кто вести будет?

— Пока я со сцены.

— А текст?

Анна протянула ему раскрытый рабочий экземпляр.

— Закладки стоят. Двадцать седьмая страница.

Роман остался у края сцены. Анна обошла гостиничную стойку и положила перед собой связку реквизитных ключей. У стойки стоял чемодан Аси.

С этой стороны декорация выглядела незаконченной. На внутренней стенке остались карандашные расчёты столяра и след от кружки. Из зала ничего этого видно не было.

Она провела пальцем по связке, выбрала длинный ключ.

— Этот от служебного входа. Иногда заедает. Если не повернётся с первого раза, не давите.

— А что делать? — спросил Денис.

— Чуть потянуть дверь на себя.

— И так со всем здесь?

Анна подняла голову.

Реплику она знала. Следующую — тоже. Пока Елена ездила на съёмки, Анна не раз стояла на этом месте. Дважды они даже проходили её линию целиком, с остановками и карандашом в руке. Но обычно она следила, чтобы Денис вовремя забрал ключи.

Сейчас он их не брал.

Анна положила связку перед ним.

— Вам всё покажут.

— Кто?

Она чуть отодвинула книгу постояльцев.

— Теперь вы здесь главный.

Ветров подался вперёд.

Анна заметила это и поспешила к следующей реплике.

— Я оставила вам телефоны прачечной…

— Не торопись, — сказал он. — Что ты ему отдаёшь?

— Ключи.

— А хочешь?

Она посмотрела на связку. Зелёная бирка выцвела, кольцо разошлось. Вчера Анна собиралась заменить его, чтобы ключи не рассыпались в руках Елены.

— Паша, свет, — сказала она в микрофон.

На сцене стало ярче.

— Ты сейчас ему или Паше? — спросил Ветров.

Денис улыбнулся. Анна сняла гарнитуру с одного уха.

— Извините. Ещё раз.

Они вернулись на начало.

На этот раз Анна дождалась, пока Денис протянет руку. Отдала связку, но один ключ на мгновение зацепился за её палец. Она освободила его и убрала руку под стойку.

В зале никто не заговорил.

Денис посмотрел на неё уже иначе, без ожидания технической подсказки.

— Ты ведь всё равно будешь приходить.

Анна знала, что Ася должна ответить сразу. Вместо этого глянула на дверной проём. В сумке, оставленной у пульта, лежали её перчатки. За служебным входом шёл дождь. Можно было просто одеться и выйти.

— Первые дни, — сказала она.

— Вот и хорошо.

— По вторникам. До обеда.

Денис не успел ответить.

— Оставь, — негромко сказал Ветров. — Вот это оставь.

Он сделал пометку в сценарии. Анна опустила глаза, чтобы никто не увидел, как она обрадовалась.

Вчера на этой же реплике она считала страницы до перестановки. Елене требовалось успеть за кулису, пока Денис подходил к окну; Анна рассчитывала, куда поставить человека с её чемоданом.

Сейчас она впервые подумала, что Ася может вообще не дойти до двери. Остаться, пока ему удобно. Зайти во вторник и снова найти за стойкой все свои вещи.

Анна отодвинула чемодан ногой, ближе к выходу.

— Он там мешает, — предупредил Денис уже своим голосом.

— Я знаю.

— Ещё раз последние две, — сказал Ветров.

Денис забрал ключи. На этот раз Анна успела отпустить их раньше, чем кольцо задело палец. Ощущение сцены осталось. Она ждала следующей реплики Дениса, но он смотрел на пульт.

Павел выглянул из-за пульта:

— Дальше свет менять?

Анна обернулась. Он держал её рабочий сценарий, прижав страницу локтем, чтобы та не закрылась.

— Да. Прости. Сейчас скажу.

За спиной зашуршало платье. Ирина прошла к креслу у окна, вступая в следующую сцену. Дальше Анна почти не читала. Реплики находились сами, но постоянно требовалось что-нибудь ещё: подсказать Павлу смену света, напомнить Денису про конверт, остановить Ирину, потому что её вход оказался слишком ранним.

Каждый раз приходилось выходить из роли, а потом собирать её заново.

Через несколько страниц Анна перепутала реплику Аси со своей пометкой и сказала вслух:

— Дверь не закрывать.

Ирина подождала.

— Это мне или мастеру?

Анна коротко рассмеялась.

— Всем понемногу.

— Давайте дальше, — сказал Ветров. — К уходу.

Роман шагнул ближе.

— Сейчас только перемещения. Без контакта.

Денис кивнул и положил конверт на стойку.

Анна сняла гарнитуру и взяла со стойки конверт. Ей предстояло пройти к двери, обогнуть узкий край подиума и развернуться к партнёру. С Еленой этот переход выглядел так просто, что Анна никогда не считала его отдельной задачей.

Она пошла.

— Денис, не отпускай её сразу, — сказал Ветров. — У тебя сейчас последняя возможность.

Денис оказался сбоку. Анна замедлилась, пытаясь вспомнить, где Елена ставила ногу. Там, где должен был освободиться проход, осталась его рука.

Она попыталась повернуться, не выходя за край отметки.

— Стоп, — сказал Роман.

Денис сразу отступил.

Анна стояла посреди сцены, с гарнитурой в одной руке и гостиничным конвертом в другой.

Полтора года назад Ирина произнесла то же слово.

Тогда репетировали допоздна. За декорацией горела маленькая рабочая лампа, всё остальное освещение оставалось сценическим. Анна не видела лиц. Слышала Ирину:

«Аркадий, стоп. Я не хочу дальше».

Павел спросил в гарнитуру, давать ли рабочий.

Ветров сказал: «Подожди».

Анна повторила Паше: «Пока оставь».

Потом что-то ударилось о край помоста. Ирина вскрикнула. Анна подала команду, на сцене зажёгся белый свет, и все сразу заговорили.

В первом варианте отчёта она написала про просьбу остановить сцену и задержку команды. Ветров прочитал, вернул ей лист и спросил, чего она хочет добиться такой формулировкой.

Театр только продлил аренду. Денег не было. Анне обещали постоянную работу. Она помнила всё это гораздо лучше, чем хотела бы.

В подписанном варианте осталось: «Репетиция прервана в связи с эмоциональным состоянием актрисы».

Ирина несколько недель ходила с неподвижной рукой.

Анна сама удалила два предложения. Сама распечатала новый лист. Поставила подпись и отнесла Марине.

— Анна?

Роман стоял перед сценой.

Она положила конверт на стойку.

— Я всё слышала.

— Тогда давайте сначала выход. Без партнёра.

— Я этот выход знаю.

— Где у вас освобождается проход?

Анна посмотрела на Дениса. Тот стоял уже за своей отметкой.

— После его реплики.

— Елена разворачивается раньше. Вы сейчас задержались.

Он сказал это без нажима. Оттого Анне стало ещё досаднее: возразить было нечего.

— Я могу повторить.

— Можете. Сначала одна.

— Роман, мы уже полчаса стоим, — произнёс Ветров.

— Мы двадцать минут проходим другую сцену.

— У нас генеральная.

— С другой исполнительницей.

Ветров снял очки.

— Которая знает текст лучше всех нас.

— Я вижу.

Роман повернулся к Анне:

— Вам нужно пройти этот кусок отдельно. Иначе вы будете одновременно вспоминать реплику, смотреть под ноги и ждать Дениса.

Она сжала гарнитуру. В пластмассе тихо щёлкнуло.

— Хорошо.

Анна положила гарнитуру рядом с конвертом. Роман отошёл, освобождая ей место.

Она прошла к двери. Вернулась. На втором повторе перестала смотреть вниз. Роман ничего не менял без объяснения и не прикасался к ней. Когда она спросила, можно ли оставить поворот позже, ответил:

— Можно проверить.

Эти два слова ей понравились. Она не хотела, чтобы понравились.

Они вернулись к стойке. За следующие двадцать минут Павел дважды останавливал их, чтобы уточнить свет, а Денис обнаружил, что письмо из третьей сцены осталось у Анны в рабочей папке. Она уже шагнула к пульту, но Ирина протянула руку:

— Скажи, где. Я принесу.

— В синей папке, за списком реквизита.

Анна осталась на месте. Пока Ирина искала конверт, ей удалось повторить две реплики. Раньше она всегда шла сама: быстрее найти знакомую папку, чем объяснять другому. Теперь стояла и ждала, пока принесут нужную вещь ей.

Из-за стойки было видно ползала. На третьем ряду лежал шарф Ветрова. Анна мысленно заняла свободное кресло рядом, посмотрела на себя со стороны и поспешно отвела глаза.

* * *

В одиннадцать Ветров объявил перерыв.

Елена так и не приехала.

У пульта Анна положила гарнитуру поверх рабочего сценария и проверила телефон. Пропущенных не было. Её сообщение оставалось без ответа.

— Может, к ней съездить? — спросил Денис.

— Сначала узнаю у Марины, — сказала она.

Он кивнул, взял чашку с края пульта и ушёл искать рубашку.

Марина ответила почти сразу. На заднем плане что-то стучало, как будто она шла по лестнице в туфлях.

— Ты с Леной сегодня разговаривала? — спросила Анна.

— А что?

— Её нет. На звонки не отвечает. Мы уже начали с меня.

Стук прекратился.

— Пока так и продолжайте.

— Она предупредила тебя?

— Мы вчера обсуждали рабочие вопросы.

Анна посмотрела на экран, будто это помогло бы разобрать ответ точнее.

— Марин, сегодня. Она тебе сегодня что-нибудь писала?

— Я разбираюсь. Буду через двадцать минут.

— Денис предлагает к ней съездить. Я могу дать ему…

— Сейчас не надо. Пусть остаётся на прогоне.

Голос Марины стал таким, каким она говорила с подрядчиками о просроченной доставке.

— С ней всё в порядке?

— Аня, я же сказала: выясняю.

Связь оборвалась. Анна ещё немного постояла с телефоном у уха. Потом написала Елене: «Мы волнуемся. Дай знать, что ты в порядке». Про сорванный прогон писать не стала. Нажала «Отправить».

За сценой Денис смеялся над чем-то вместе с Павлом. Скоро нужно было позвать их обратно, но Анна задержалась у пульта.

Она подняла вторую чашку. Та оказалась полной.

— Моя, — сказал Роман.

— Я думала, забыли.

— Я тут.

Она поставила чашку обратно. В тесном проходе им пришлось разойтись боком. Анна заметила тёмное пятно дождя на его рукаве: он так и не снял толстовку после улицы.

— Вы всегда останавливаете на самом интересном?

— Обычно стараюсь раньше.

Она неожиданно улыбнулась, но сразу вспомнила, что сердится.

— Я не собиралась ничего сложного делать.

— Вы собирались успеть за ним.

— Это часть работы.

Роман посмотрел на оставленный ею сценарий.

— У вас сегодня слишком много частей.

Анна потянулась за гарнитурой, хотя надевать её пока было незачем.

Из глубины зала позвал Ветров:

— Аня, останься на минуту.

Роман забрал чашку и отошёл к сцене. Ветров дождался, пока Анна спустится в зал.

На его столике лежал пакет с сырниками. Она забыла о нём.

— Сядь.

Анна устроилась на откидном кресле через проход. Ноги сразу отозвались усталостью.

— Когда ты последний раз играла перед зрителями?

— В «Лестнице». Весной позапрошлого года.

Три показа за заболевшую актрису. Ветров кивнул: помнил.

— Ты сейчас сделала важную вещь с ключами.

Анна посмотрела на сцену. Из зала стойка казалась настоящей, потёртой, как в старой гостинице. Карандашных расчётов видно не было.

— Они зацепились за палец.

— Да. А ты не стала ничего изображать.

Она опустила руку на колено.

Ветров умел заметить именно то, за что хотелось быть замеченной. С ним Анна иногда вспоминала, зачем вообще поступала в театральный.

— Нам нужна замена, — сказал он.

— Лену ещё не нашли.

— Мы не знаем, что с ней. Марина выясняет.

Он взял очки за дужку.

— Но завтра сюда придут люди. Они купили билеты.

Анна промолчала.

— Я хочу, чтобы ты готовила Асю.

Она не сразу ответила. Слышно было, как Павел за стеной включил музыку, проверяя начало второго действия. Потом музыка оборвалась.

— Весь спектакль?

— Всю роль.

В сумке лежал её собственный экземпляр пьесы. В нём были подчёркнуты реплики, которые не требовалось подчёркивать помрежу. Анна никому его не показывала.

— Я не проходила с Денисом нынешний вариант финальной сцены.

— Пройдёшь.

— И я не могу вести спектакль из кулис, если буду на сцене.

Ветров посмотрел на неё внимательнее.

— Это решим.

Она представила завтрашний вечер: первые зрители на узкой лестнице, шорох программок, свет над дверью, который погаснет перед началом. Своё имя в объявлении о замене.

Ей хотелось согласиться сразу. Пока он не передумал.

— Я буду готовить роль, — сказала она. — Но сейчас я не могу обещать, что завтра сыграю всё.

Он чуть улыбнулся.

— Я пока прошу тебя начать.

Анна встала.

У пульта она убрала рабочий сценарий в сторону и достала свой. Между страницами сохранился чек из булочной — она вкладывала его вместо закладки, когда читала дома.

На титульном листе было написано карандашом: «Ася».

Анна положила рядом телефон и ещё раз набрала Елену.

Глава 2. Запасная

Зоя повесила на ручку шкафа тёмное платье и отступила, давая Анне пройти к зеркалу.

— Примерим хотя бы верх. Потом будем решать.

На столике лежала Еленина расчёска. Анна сдвинула стул так, чтобы не задеть свою сумку, поставленную под зеркало.

— Можно в другой гримёрной?

Зоя посмотрела на неё через плечо.

— Там Ирина. Здесь у меня все булавки.

Платье оказалось тесным в проймах. Анна подняла руки, и ткань потянула плечи назад.

— Не тяни, — сказала Зоя. — Я сама вижу.

Она расстегнула молнию, сделала две отметки мелом. На манжете её кофты белела такая же полоска.

Анна смотрела на себя в зеркало. Вчера это платье носила Елена: поворачивалась у стойки, присаживалась на край стула, легко закидывала ногу за ногу, когда Ветров просил «чуть меньше официальности». На Анне всё выглядело иначе. Вырез оказался выше, рукава — короче. Зоя поддёрнула ткань у талии.

— Плечи опусти.

Анна опустила.

— Ещё.

— Они у меня там заканчиваются.

Зоя хмыкнула, вынула булавку изо рта.

— Значит, будем отпускать. Только сначала решите, кто завтра играет. А то я ночью перешью, утром придёт Лена.

— Пока ничего не режь.

— Я и не собиралась.

Анна сняла платье и осторожно вернула на плечики. Под ним на стене остался светлый прямоугольник от старой афиши. В этой гримёрной успели сменить три состава, но стену всё откладывали покрасить.

Телефон завибрировал. Денис прислал фотографию сухой рубашки и поднятый большой палец.

От Елены ничего не было.

Анна открыла свой экземпляр пьесы. Закладка из булочной выскользнула на колени. Вчера дома она два раза прочла последний монолог, стараясь не говорить вслух: за стеной уже спал соседский ребёнок. Сейчас первая строка показалась чужой.

Она попробовала начать, но за дверью хлопнул выключатель, из зала донёсся голос Ветрова:

— Где Аня?

Зоя посмотрела на неё.

— Не отвечай. Я скажу, что ты раздетая.

— Я уже оделась.

— Вот и зря.

Анна улыбнулась, взяла карандаш.

В роли было пять мест, которые она никогда не проходила без остановок. Последний выход. Сцена с письмом, когда Ася одновременно закрывает кассу и спорит с владельцем гостиницы. Перестановка стула в темноте. Финальная встреча с Ириной. И длинная пауза перед отъездом, в которой Елена умела стоять так, что зритель продолжал смотреть.

Анна записала первые четыре. Пятое оставила без названия.

Внизу страницы сохранилась пометка, сделанная дома: «Не просить разрешения у него в каждой реплике». Она относилась к Асе. Анна закрыла её ладонью, будто Зоя могла прочитать через плечо.

На двух прежних прогонах ей всё время помогали. Денис сам подводил к нужному месту, Ирина чуть громче произносила начало следующей реплики, Ветров разрешал взять текст. Тогда это казалось удачным выходом: спектакль продолжался, пока Елена была занята. Завтра никто не станет объяснять зрителям, что Анна пока только помогает.

— Ты можешь оставить мне платье на час? — спросила она.

— Могу. Для чего?

— Посидеть в нём. Попробовать встать, взять чемодан.

Зоя положила мел в коробочку.

— Вот это уже разговор. Только я расставлю булавки, чтобы ты не села на них.

Анна впервые за утро почувствовала, что просьба о времени может быть вполне конкретной. Час в костюме. Две сцены с партнёром. Один прогон, во время которого не нужно следить за пультом. Ничего из этого не звучало как просьба пожалеть её.

В дверь постучали.

— Можно? — спросил Роман.

— Я одетая, — сказала она.

Зоя молча взглянула на неё.

Роман остался на пороге.

— Аркадий Михайлович просил ещё раз пройти уход. Я сказал, что сначала нужно договориться о времени.

— Сейчас приду.