Его (не) родная семья

Высушиваю волосы, и ложусь в постель. Еще полчаса настороженно прислушиваюсь к шорохам – в незнакомой квартире страшно. Но затем успокаиваюсь и засыпаю.

Меня будит яркий свет в окне.

В родном городе я встаю затемно. Часто даже в выходные. Так что это как минимум непривычно.

Открываю глаза и несколько секунд не понимаю, где нахожусь. Надо мной высоченный глянцевый потолок с шикарной люстрой. Пахнет незнакомым новым домом.

Москва. Моя новая квартира. Новая жизнь.

С трудом сажусь. После вчерашнего полета, нервотрепки и полного рабочего дня чувствую себя так, словно меня била футбольная команда – все тело болит.

Пора ехать в ТЦ. Когда еще будет время с моим графиком. Не факт, что даже сегодня, в воскресенье Давыдов не вызовет меня.

Мне нужна посуда. Постельное белье и полотенца. Заодно посмотрю одежду для работы. Если что случится, вырваться, чтобы купить новую юбку возможности может не быть, а покупкам «вслепую» по интернету я не доверяю. Во всяком случае, не такую важную вещь, которая отвечает за мой внешний вид и репутацию.

Кофе не в чем готовить и не из чего пить.

Привожу себя в порядок, крашусь, чтобы выглядеть на все сто и хорошо одеваюсь. В ТЦ можно съездить хоть в пижаме, но приучаю себя везде выглядеть хорошо. Я личный помощник серьезного человека, должна выглядеть опрятно всегда.

Изучаю свою нежную внешность – я всегда выглядела как девчонка. При приеме на работу это чуть не сыграло со мной злую шутку, Олег сомневался, стоит ли меня брать. Пухлые губы, голубые глаза, нежное лицо – он на эту должность искал кого-то, кто «выглядит взрослее». Но согласился и после первого рабочего дня уже не вспоминал об этом.

Выбираю ближайший крупный ТЦ, и выдвигаюсь. Часам к одиннадцати буду там.

Голова начинает кружиться еще в холле, столько здесь пространства. Покупаю стакан кофе с соленой карамелью, и оглядываюсь, пытаясь сориентироваться, с чего начать.

Поднимаюсь на второй этаж, где расположен крупный бутик деловой одежды. Неторопливо еду на эскалаторе, оглядываясь и замечаю пару. Глубоко беременная блондинка со своим мужчиной гуляет по первому этажу. Такая милая пара. Я грустно улыбаюсь, думая, смогу ли я когда-нибудь создать семью, родить ребенка… Привезти домой Сеньку.

Отворачиваюсь от них и смело иду в распахнутые двери магазина для деловых женщин. Не стоит думать о неважном. Консультант помогает подобрать деловое платье, симпатичную юбку и пару запасных блузок. Все, полностью укомплектована. Захожу в соседний магазин за колготками и бельем, сталкиваясь с той парой. Девушка заходит в отдел белья для беременных. Она совсем юная и почему-то грустит. Мы расходимся в разные концы зала. Выбираю пару комплектов белья, две пары запасных капроновых колготок бежевого цвета, одни – потеплее, не зная, чего ждать от погоды, а затем добавляю нежно-розовую пижаму. Задумываюсь, будет ли достаточно серьезным ходить секретарю в розовом, но отметаю мысль – спать я могу в том, что сама выберу, вряд ли Давыдов будет поднимать меня с постели лично.

Затем по списку посуда. Приобретаю симпатичный набор на две персоны, добавляю салатник. Белый фарфор с красивым рисунком: цветок лаванды и тонкая сиреневая кайма. Покупаю пару чашек, набор столовых приборов. Задумываюсь, не прикупить ли посуду для готовки, и отказываюсь от затеи. Даже на такси везти их будет непросто. Это как раз покупка для курьерской доставки.

Затем по списку домашний текстиль. Покупаю красивый серый постельный комплект. Цвет скорее жемчужный. Докупаю полотенца для ванной и кухни ему в цвет. Подумав, беру и пушистый белый халат. Основное я купила. С ворохом пакетов прохожу по магазинам – ничего не ищу, просто глазею. Своеобразный отдых для глаз и души. Обожаю шопинг.

По иронии раньше для него было много времени, но мало денег. Теперь наоборот. Нам всегда чего-то не хватает.

Захожу в большой книжный магазин. В отдел детских книг и энциклопедий стараюсь даже не смотреть, чтобы не было больно. Жаль, что надолго не получается оставаться в хорошем настроении. Несколько минут покоя, когда удается отвлечься, затем вспоминаю про сына и сгораю от тоски.

Выбираю любовный роман в мягкой обложке. Вспомнив страсть к красивым ежедневникам – мне тоже хочется красивый аксессуар, как у Давыдова – иду в отдел с канцелярией. Он здесь просто огромный. Но сейчас практически пустой. Только у стоек с художественными принадлежностями мужчина выбирает альбомы. Присмотревшись, понимаю, что это тот мужчина, что был с беременной. Оглядываюсь, но ее не видно. Он здесь один.

Ежедневники оказываются неподалеку. Приходится подойти.

Рассматриваю красивые книжки в кожаных обложках, пытаясь понять, какая лучше подойдет для личной помощницы Давыдова. Беру в руки дорогую, но внешне скромную – в черной коже.

Мужчина стоит рядом, кошусь на него. Скорее даже парень. Выглядит нестарым. Темноволосый, с симпатичным лицом, пока не поворачивается ко мне другой стороной. Там безобразные шрамы, и я пугливо отвожу глаза.

Он листает альбом, проверяя страницы. Пальцы тонкие, стройные.

Кольца на безымянном нет.

Ну вот. А я вообразила себе, что это молодая пара, счастливая и беспечная. Они с той блондинкой не женаты. Может, он и не парень ей, а брат, например.

Он выбирает самый дорогой альбом с плотными качественными листами. Я перебираю ежедневники. На мгновение мы встречаемся взглядами у стойки.

Я отвожу глаза первой. Сразу же. На спине появляются мурашки. У него такое странное, чужое лицо и взгляд… Неулыбчивые, закрытые. Даже не могу описать ощущения. Просто понимаю – от него нужно держаться подальше. Не только мне. А в принципе всему живому.

– Девушка, – зовет он консультанта. – Мне нужны карандаши для рисования.

– Рисования? – переспрашивает та.

Я понимаю, почему она переспросила. У него невнятная речь. Наверное, из-за травмы, которая оставила шрам. Говорит мягко, борясь с кашей во рту, но «для рисования» получилось совсем неразборчиво.

– Да. Для художницы. Рисовать. Какие подойдут?

Пока консультант ему помогает, выбираю ежедневник. Решаю, что коричневая кожа благородного оттенка лучше, чем черная, и иду на кассу. Парень становится за мной.

Как раз этого я хотела избежать, но тут ничего не поделать. Просто не смотрю на него, рассчитываясь за ежедневник.

– Скидочная карта есть? – автоматически спрашивает продавец.

Качаю головой. Лезу в кошелек, когда она называет сумму, долго не могу найти карту – инстинктивно кошусь на «соседа», не понимая, что меня беспокоит. Почему-то он пугает меня. Пакеты мешают, часть я ставлю на пол, часть беру в другую руку. Наконец, нахожу кредитку и расплачиваюсь.

– Спасибо, – говорю я, сгребая покупки, чтобы уйти.

– Девушка, – снова слышу его голос. – Подождите.

Кажется, он ко мне обращается.

Оборачиваюсь. Неживые глаза смотрят в упор… но безразлично.

– Вы обронили, – только теперь замечаю, что он протягивает мой пропуск в офис.

Выронила, наверное, пока искала карту.

– Спасибо, – дрожащими пальцами забираю ее, и ухожу.

Не оборачиваясь, выхожу и смотрю, пока иду вдоль стеклянной витрины, как он рассчитывается за карандаши и альбомы. Безразличный ко всему. И вслед не смотрит. Что меня так насторожило? Или из-за звонка неизвестного я теперь от каждой тени шарахаюсь?

Отойдя подальше, успокаиваюсь и устраиваюсь в кафе. Оно причудливое – два яруса прямо в зале. Сажусь на первом, подальше от входа. Заказываю рисовую кашу на молоке с ягодами, сырники и кофе с молоком. Кашу приносят в глубокой тарелке, сверху красивая пирамида из кусочков клубники, малины и голубики, политые ложечкой меда. Сырники с джемом и сметаной. Кофе пахнет завораживающе и вкусно – с ноткой кокосового сахара. Прекрасный завтрак.

Возвращаюсь домой после полудня. На территории ЖК становлюсь спокойной, как удав. Дома распаковываю посуду, вешаю одежду. Звонит телефон, который стараюсь держать постоянно под рукой.

Бросаю взгляд на экран – Давыдов.

– Да, Олег Владимирович? – тут же отвечаю я.

– Камилла, вечером встреча. Забронируйте столик в тихом, хорошем ресторане. Вы обязаны присутствовать.

– Предпочтения по кухне?

– Европейская.

Он кладет трубку, а я быстро изучаю лучшие столичные рестораны. Как выбрать тот самый? Догадываюсь проверить, где он бывал до этого. Тихий, сказал он, хороший.

Рассматриваю залы и останавливаюсь на действительно тихом, уютном заведении, рассчитанном на малое количество богатых гостей. Здесь изолированные столики, чтобы богачи не мозолили друг другу глаза, и хорошая атмосфера. А ценник в меню доказывает – кухня здесь хорошая. Пробегаю глазами пункты меню: все в заданных рамках. Есть любимые закуски и стейки Олега. Затем задумываюсь, на сколько человек брать столик. Он сказал – я присутствую. Но сколько еще будет гостей?

Раз он берет меня, то встреча деловая. В этом случае максимум будет один человек или два, если тот придет со своей помощницей. Будь гостей больше, Давыдов бы предупредил.

Борюсь с желанием согласовать ресторан и столик с боссом, но отказываюсь от мысли. Если бы Олег хотел обсуждать каждый шаг, так и сказал бы – найдите и согласуйте. А он сказал: забронируйте.

Бронирую и отсылаю сообщение: «Готово».

Интересно, с кем он встречается?

Тут же приходит ответное сообщение:

«Пригласите на встречу Эмиля Каца. Больше меня ни для кого нет, даже если позвонит президент».

Глава 4

Значит, они решили встретиться тайно. Как раз накануне собрания акционеров.

Эмиль Кац.

После того, что я прочла о нем в интернете, не то, что встречаться, даже смотреть в его сторону страшно. Эмиль Кац в прошлом был лидером преступной группировки. Заключил сделку с полицией, теперь он бизнесмен. Но всех тех историй, что я про него прочла, это не отменяет.

Так и не поняла откуда у Давыдова – очень приличного человека, такие опасные знакомства.

И зачем они встречаются, могу только догадываться.

Сегодня у меня будет возможность это узнать.

Я тоже должна присутствовать на встрече.

Кусаю губу, но все же набираю его номер, ломая голову – если они знакомы, почему Давыдов не пригласит его сам?

– Камилла Андреева, личная помощница Давыдова, – представляюсь я, как только снимают трубку.

Он молчит, ожидая, что я представлюсь первой.

– Олег Давыдов приглашает вас в ресторан. Столик забронирован на восемь.

– Буду, – коротко отвечает он, и бросает трубку.

Лаконично, жестко и без лишних слов.

Я выдыхаю.

На вечер выбираю между платьем и юбкой с блузкой. Чтобы не идти во всем новом, можно юбку надеть, купленную сегодня, а блузку – мою, родную и привычную. В ней буду чувствовать себя уверенно и она мне идет.

Но в этой блузке я была на собеседовании, Олег подумает, что у меня нет одежды. Выбираю платье. Надену к нему туфли. Мы идем в ресторан – могу себе позволить обувь с открытыми пальцами? Пожалуй, да.

Полностью одеваюсь, крашусь и с сомнением смотрю в зеркало. Даже с учетом дневного макияжа, я как будто собралась на свидание. Что ж, если быть красивой преступление – пусть меня арестуют.

Звонок.

– Алло?

– Камилла, жду вас в паркинге.

Это водитель. Давыдов наверняка уже там, хватаю сумку и быстро спускаюсь, но когда сажусь в черный «мерседес», на заднем сиденье никого не оказывается.

– А где Олег Владимирович?

– Не могу знать, – по-военному коротко отвечает водитель, скорее всего, сам из бывших. – Вас сказали отвезти в ресторан.

Киваю, и устраиваюсь удобнее на заднем сиденье. А у самой душа в пятках. Возможно, он на встречу приедет не из дома. С чего я взяла, что он вообще там? А я должна прибыть раньше, чтобы все подготовить и встретить гостя.

Меня высаживают перед входом. Фасад выглядит скромно. Никаких ярких вывесок и неона, но со вкусом. Швейцар – мужчина средних лет в шикарном костюме – предупредительно распахивает дверь с улыбкой.

Вхожу в зал.

Сверху льется тихая, мелодичная музыка и приятный свет. Меня встречает администратор. Это женщина ближе к сорока, стройная, длинноволосая, с приятным лицом. Замечаю, что обслуживающий персонал здесь не молодежь и не студенты. И манеры у всех отточенные.

– Добрый вечер, – нежно говорит она. – У вас заказан столик?

– На имя Олега Давыдова, – киваю я, жадно наблюдая за тем, как она двигается, говорит, листает книгу в тяжелом переплете, лежащую перед ней.

Мне нравятся манеры. Мечтаю так же красиво и не наиграно двигаться и говорить, но это достигается даже не годами тренировок. В такой семье нужно родиться и расти в подобающей обстановке с детства.

– Прошу за мной, – меня провожают к столику.

Он находится в уютном уголке. Со всех сторон стол закрыт декоративными перегородками. Изумительно поставленный свет мягкий и не слепит глаза. Все точно соответствует фото. Рада, что не ошиблась с заказом.

Там уже кто-то есть. Неужели опоздала, и Олег приехал первым?

Вместо босса вижу за столом немолодого блондина.

Эмиль Кац.

– Добрый вечер, – смущаюсь я. – Я помощница Олега Давыдова, меня зовут Камилла. Если что-то понадобится, обращайтесь ко мне.

– Где Олег? – у него хрипловатый, сильный голос.

На меня он смотрит как на букашку. Против этой глыбы я просто крошка.

– Будет с минуты на минуту, – во все глаза смотрю на него.

Ему лет сорок пять. Он одногодка Давыдова, но выглядит совсем иначе. Это крупный, мощный мужчина. Не просто высокий. Видно, что под дорогим строгим костюмом скрываются стальные мышцы. Об этом кричит все: толщина бицепсов, широкие плечи, мощная грудь. Разница в одном – он натуральный блондин и в светлых волосах не видно седины. Лицо с крупными чертами. Слегка впалые щеки. Но глаза… Эти глаза говорили, что все написанное о нем в интернете – правда, и даже хуже. У него были глаза человека, который много видел и это были плохие вещи.

Наедине с ним страшно.

К счастью, меня выручает появившийся Олег.

– Эмиль, – он улыбается.

Не так, как своим змеям в офисе. Не так, как мне. Он искренне рад видеть его – это старые знакомые.

– Привет, – жесткое лицо Эмиля слегка смягчается. – Давно не виделись.

Он встает для рукопожатия и оказывается вообще великаном.

– Хорошо, что все удачно закончилось.

Эмиль кивает без лишних слов, мол, да, хорошо. Закроем тему.

Они рассаживаются. Я затихаю. В тени Давыдова ощущаю себя уверенней, чем наедине с Эмилем. Я всего лишь статистка. Сижу ради нескольких поручений.

– Как сам?

– Плохо, Эмиль, – откровенно говорит Олег, улыбнувшись. По нему не скажешь – поза расслабленная, в глазах ирония. – Меня подставляют, и я год не могу выяснить кто.

Эмиль хмыкает и делает глоток из стакана со светло-коричневой жидкостью.

– Я сразу понял, что у тебя проблемы. Мы не говорили с аспирантуры.

Понимаю, что они учились вместе и чувствую облегчение. Давыдов экономист, значит, и Эмиль тоже. Хорошее экономическое образование плохо стыкуется с серьезным криминальным прошлым, но, хотя бы одна напрягающая загадка отпадает. Давыдов не связан с криминалом. Это знакомство из далекого прошлого.

– Что произошло? – продолжает Эмиль.

– Полгода назад проект, за который я отвечал, провалился. Не хочу подробностей, но деньги были большие, много известных людей. О рисках были предупреждены все, но…

Эмиль терпеливо ждет продолжение.

– Но отвечал за него я. Ко мне утратили доверие в руководстве.

– Конкуренты были?

– За ведение проекта? – Олег усмехается. – Меня утвердили голосованием, сто процентов голосов. Так что нет. После был громкий скандал. С тех пор меня пытаются выдавить из правления. Одно голосование уже было – не смогли сместить. Второе будет в понедельник.

– Как оцениваешь шансы?

– В первый раз не знаю, Эмиль, – Олег становится серьезным. – Раньше назад сказал бы, как хорошие. Но произошло покушение на паркинге компании. Две недели назад. Погиб мой коллега, несколько ранены.

Я заинтересованно слушаю. Об этом происшествии я не знаю ничего, кроме обрывков новостей. Олег велел доставить погибшему букет на похороны.

– Я тоже там был, – продолжает он. – Кто был целью, я, он или кто-то другой – не знаю. Меня слегка зацепило. Я сделал вид, что ранило всерьез и ушел на дно.

– Разумный ход.

Так вот оно что! Больничный был почти липовым. Я сразу заметила, что Давыдов не похож на раненого.

– Коллега, который погиб – был на моей стороне. Теперь его голос мне не достанется. Понимаешь, о чем я, Эмиль? Моих сотрудников запугивают или перекупают. Против меня кто-то работает. Я делал все, чтобы выяснить кто, и не смог. Мне нужна твоя помощь. Я в долгу не останусь.

Кац смотрит в пустоту, снова смакуя глоток из стакана. Думает. Теперь я уже понимаю, что он спец по запутанным финансовым схемам – теневым и криминальным. И выпутывался из таких передряг, что я не удивлена, что Давыдов обратился именно к нему.

– Завтра я вылетаю в Пекин, – негромко говорит он. – Советую и тебе свалить за границу. Уверен, многие из топ-менеджеров так и поступили.

Олег ухмыляется и качает головой.

– Я не побегу. Это дело принципа.

– Когда-то я тоже таким был, – Эмиль говорит без неодобрения, просто констатирует факт. – Пришли документы по проекту. Я посмотрю.

– Спасибо, – Давыдов кивает. – Камилла, вышлите сейчас.

Больше неожиданные задачи не ставят меня в тупик. Доступ к его файлохранилищу у меня уже есть. Ищу нужную папку с проектом и отсылаю Эмилю сразу же.

– Это кто-то из моего окружения, кто хорошо меня знает. Кто-то, кто хорошо защищен и замаскирован. Именно поэтому я обратился к тебе, уверен, ты с ними не связан. У меня еще одна просьба. Порекомендуй надежных людей. Спецов для защиты, – он вдруг кивает на меня. – И тех, кто помогут с прослушкой.

– Без проблем, – Кац вдруг смотрит на меня. – Твоим людям угрожают?

– Да. Сотрудникам компании, охранным агентствам, с которыми я сотрудничал раньше, больше доверять не могу. Никому, с кем вообще имел дело.

– Разумно.

У меня начинают пульсировать виски. Как примерная девочка, я молчу и не вмешиваюсь в разговор, но ужасно жалею, что не успела рассказать Олегу о звонке неизвестного до встречи с Эмилем.

Если это не он сам решил меня проверить.

Он никому не доверяет.

– Давай свяжемся завтра, после голосования акционеров, – предлагает Эмиль и допивает залпом. – Мне пора. Самолет ждет.

– Без тебя твой самолет не улетит, – усмехается Олег, они жмут на прощание руки.

– Тоже себе купи. Больше никаких соседей в бизнес-классе, – улыбается Кац, но так мрачно, что я не сразу понимаю, что это была шутка.

– Идемте, Камилла.

Когда мы оказываемся в авто на заднем сиденье, я решаюсь.

– Олег Владимирович, я должна вам кое-что сказать.

Он смотрит в окно, просчитывая действия на завтра. Как будто не услышал. На телефон что-то приходит, я смотрю автоматически и застываю. Это фото. Дата. Место. Я смотрю и не верю глазам: с фото улыбается мой сын. На нем незнакомая курточка. Широкая улыбка и смотрит он прямо в объектив. Тот, кто фотографировал – подошел близко, говорил с Сенькой!

Место я узнаю: это аллея неподалеку от детского сада.

Меня пронзает страх.

Страшное предчувствие сжимает сердце: его что, увели из детского сада? Похитили?! Дата сегодняшняя. Фото сделали совсем недавно.

Следом приходит сообщение:

«Вы хорошо подумали перед понедельником?».

Глава 5

Меня берут за горло.

Шантажист решил напомнить, кто здесь главный, сыграв на самом дорогом.

Смотрю то на Давыдова, то на фото, думая, что предпринять.

Меня раздирает от отсутствия решения.

Можно ли говорить в машине? Он только что обсуждал с Кацем прослушку. А если в машине жучок и злоумышленник узнает о чем мы говорили? Или водитель может оказаться завербован…

Он же уволит меня, понимаю я.

Смотрю на его профиль и физически ощущаю, как рушится выстроенная по кирпичикам жизнь. Это не интимные фото, которыми шантажировали прошлую помощницу. Это хуже, куда хуже. Правда, легче было бы, будь это неприличные снимки – я бы справилась!

Сын – это все.

Давыдов это поймет.

Он же вышвырнет меня… И ладно бы, если б Сенька был моим родным сыном. Я бы просто забрала его сюда, невзирая на возражения отца. Но теперь я даже защитить его не могу. Представляю, как порадовался шантажист такому подарку. Они просто играют на самом святом – на материнских чувствах.

Пока я сомневаюсь, машина доставляет нас домой.

Мы живем в разных подъездах, так что расстанемся на паркинге.

– Олег Владимирович, – настойчиво зову я, когда мы выходим из авто. – Нам нужно поговорить.

– Давайте завтра утром, Камилла? – предлагает он. – Жду вас к семи у себя. В десять собрание акционеров, не отвлекайте меня. До утра ничего не случится.

Он уходит, оставив меня с водителем.

Я вздыхаю, не зная, то ли бежать следом, то ли оставить в покое. С другой стороны, он прав. С Давыдовым до утра ничего не случится точно, а вот мой сын…

Бегу к своему лифту.

К счастью, в кабине оказываюсь одна. Прямо в лифте пересылаю фото мужу и тут же набираю его номер.

Он отвечает не сразу, с ленивой интонацией:

– Чего тебе надо? Что, скучно в Москве? Без меня жить не можешь?

Голос такой непривычно ленивый и злой, что я удивляюсь. В столице я недолго, но от такого отвыкла. Здесь ритм быстрее. Все говорят бодро и собранно.

Надеюсь, сына не похитили. Думаю, тогда этот идиот хоть немного бы собрался.

– Где Сенька?

– Твое какое дело?

– Посмотри в сообщениях! Мне только что прислали это фото, где ребенок, я спрашиваю?

Я говорю непривычно жестко. Даже Игоря пронимает.

– И что за фото? – бормочет он. – А, это мы сегодня к бабушке ходили. Ну подошел кто-то, сфотографировал и что?

– Так ты был с ним?

– Да.

– А почему куртка новая?

– Я купил. А ты думала, только ты покупать можешь? – ехидно спрашивает он.

В голове что-то щелкает. Сегодня воскресенье. Я выдыхаю и прижимаю ладонь ко лбу. Сегодня воскресенье, Сенька не был в саду! Они шли через парк неподалеку от сада к бабушке. Если бы я не потеряла разум от страха, сразу бы это поняла.

– Не подпускай чужих к ребенку, придурок, – рычу я.

Даже не спросил, откуда у меня это фото.

Он начинает что-то лопотать в ответ, но я бросаю трубку, борясь с едким чувством отвращения. Как я могла жить с ним столько лет… До сих пор не понимаю. Но когда ты по уши в токсичном болоте, то со временем привыкаешь к испарениям.

Дома становится полегче. Меня отпускает адреналин, я сажусь за стол без сил что-либо делать. Нужно душ принять, подготовить одежду на завтра. А мне так истрепали нервы, что уже ничего не хочется… В квартире напротив загораются окна.

Я перебарываю усталость и все же иду в душ.

Завтра важный день.

Под упругими теплыми струями становится легче, возвращается способность рассуждать. До этого грань они не переходили: делали гадости, но на грани. Похищение ребенка – это уже серьезно, вряд ли на это пойдут, как бы они ни хотели добраться до Давыдова. В конце концов, это даже не его ребенок.

Мне хотели напомнить, что могут вернуть Сеньку, вот и все.

Выхожу из душа, намотав полотенце на голову. Выпью горячий чай и сразу лягу – завтра рано вставать.

– Что за ерунда? – бормочу я, свернув в кухню.

Сумка, которую я оставила на столе, валяется на полу. Свалилась с края? Но я не слышала грохота. Быстро проверяю содержимое: телефон цел, все на месте, ничего не вывалилось.

Задумчиво переставляю сумку в холл, на полку под зеркалом.

Вряд ли бы кто-то забирался в квартиру, чтобы переложить мою сумку на пол. А если бы проникли с другими целями, например, поставить прослушку, то никаких следов бы не оставили.

Собираюсь сделать чай, и снова что-то настораживает.

Почему чашка на столе? Разве я успела достать ее из шкафа?

Чувствуя себя странно, встряхиваю головой и хмурюсь. То ли кто-то проникает каждый вечер в квартиру, чтобы зачем-то передвинуть мои вещи, то ли у меня началась паранойя. В этих обстоятельствах – неудивительно, но начинает тревожить.

«Подумала», пишу шантажисту смс.

«Не отправлено». В прошлый раз я тоже до него не дозвонилась.

Что ж.

Значит, он и не ждал ответа. Это просто напоминание.

Привожу волосы в порядок, чтобы не слишком мучиться с ними с утра, выпиваю чай с ромашкой и ложусь в постель. Я так вымоталась, что засыпаю мгновенно.

Просыпаюсь в шесть. Еще до звонка будильника.

Не потому, что пора вставать – что-то меня насторожило. Этот долбаный шантажист довел меня до того, что сплю вполглаза. Беру телефон в руки, так и есть – новое сообщение. Вот что меня разбудило.