Два мира. Следы в тени леса

— Это невозможно… — тихо произнёс один из старших стражей.

Кан Джу Хван услышал его.

— Что именно?

— Они не должны держаться вместе. Посмотрите на них. Волк, еноты, барсуки, медведь… Да они бы перегрызли друг другу глотки ещё в лесу.

— Если бы встретились при обычных обстоятельствах… — Мрачно ответил командир.

— А какие ещё могут быть обстоятельства?

На этот вопрос ему никто так и не ответил. Потому что все присутствующие уже подумали об одном и том же. Возможно, перед ними находились не случайно собравшиеся животные. Возможно, они двигались вслед за чем-то. И если всё обстояло именно так, то за пределами видимости могло находиться гораздо больше тварей, чем удавалось разглядеть со стены.

К полудню количество существ увеличилось. Они выходили из леса не непрерывным потоком, а небольшими группами, появляясь то в одном месте, то в другом. Иногда между появлением очередной твари проходило несколько минут. Затем из тумана сразу выходили трое или четверо, словно двигались по нескольким тропам, сходившимся у дороги. Стражи насчитали двадцать семь существ.

Потом тридцать два. Затем счёт пришлось начать заново, потому что некоторые твари исчезали за поваленными деревьями и вновь появлялись уже в другом месте. К этому времени даже старый командир крепости был вызван к стене. Он прибыл в сопровождении двух офицеров, выслушал доклад Кан Джу Хвана и сам посмотрел на скопление изменённых существ. Его лицо не изменилось, но он задержался у зубцов дольше, чем требовалось для обычного осмотра.

— Они ещё не атаковали? — спросил он.

— Нет, господин.

— Пытаются приблизиться к стене?

— Пока держатся у дороги и на открытом участке. Некоторые время от времени подходят ближе, но до рва не доходили.

— Может быть, они ищут проход?

— Не похоже. Они не рассредоточиваются и не обследуют местность так, как это делали бы обычные звери.

Командир крепости медленно кивнул.

— А если это не звериное поведение?

Кан Джу Хван не ответил. Офицер, стоявший слева от командира, посмотрел на медведя.

— Может быть, их что-то привлекает. Запах пищи? Кровь? Остатки тел?

— Мы ничего не оставляли у дороги. — Тут же возразил начальник смены. — И свежей крови не было…

— Тогда запах людей.

— Если бы они шли на запах людей, давно бросились бы к стене.

— Если бы они шли как обычные звери… — негромко произнёс командир крепости.

Он снова посмотрел на лес. Туман за деревьями не рассеивался. Напротив, в глубине он стал гуще, и теперь отдельные стволы постепенно исчезали за серой завесой. Иногда в ней мелькали тёмные силуэты, но определить, кому они принадлежали, было невозможно.

Командир повернулся к одному из офицеров.

— Передайте приказ. Все ворота закрыть. Запретить выход за пределы внешнего рва. Никто не должен приближаться к этим существам, даже если они начнут отходить. Лучникам занять места, но не тратить стрелы без необходимости. Копейщикам приготовиться к обороне у ворот.

— А что насчёт арбалетов?

Командир на мгновение замолчал. Вопрос был закономерным. В оружейном помещении крепости хранилось несколько новых устройств, которые сереброволосый чужак называл арбалетами. Они выглядели непривычно по сравнению с обычными луками, были тяжелее и более громоздкими, зато позволяли натягивать тетиву при помощи рычажного механизма. Первые испытания показали, что при правильном использовании такое оружие могло пробивать толстые доски и поражать цели на расстоянии, недоступном для многих обычных стрел. Но главная ценность заключалась не в мощности.

Специальные болты, изготовленные А-рэ, несли на себе необычные рисунки и тонкие линии, заполненные особым составом. Сам чужак называл их амулетами против скверны, заключёнными в наконечники снарядов. Он не объяснил, как именно они действуют, и командир не пытался делать вид, будто понимает устройство этих вещей. Он лишь видел результаты. Изменённые существа, которых обычные копья едва могли ранить, после попадания таких болтов начинали терять силу. На некоторых вспыхивало странное чёрное пламя, выжигавшее поражённые участки тела. Другие падали почти сразу, словно удар приходился не только по плоти, но и по чему-то, что поддерживало их изменённое состояние. Это не означало, что новые снаряды гарантировали победу. Однако впервые за долгое время у пограничников появилось оружие, способное наносить изменённым тварям действительно серьёзный урон.

— Выдать арбалеты подготовленным стрелкам. — Немного подумав, всё же приказал командир. — Только тем, кто уже проходил обучение. Боеприпасы проверить, тетивы осмотреть. Никто не должен тратить болты впустую.

— Сколько снарядов?

— Все, что готовы к применению. Но особые болты держать отдельно. Их не расходовать на мелкие цели, если нет непосредственной угрозы.

Офицер поклонился и поспешил вниз. Командир остался у стены.

— И ещё… — добавил он вслед. — Проверить амулеты. У каждого бойца, который выйдет на стену, должен быть костяной амулет А-рэ. Если кто-то потерял свой, пусть немедленно доложит.

В этот раз никто не стал задавать вопросов. Костяные амулеты действительно немного успокаивали людей. Не потому, что пограничники полностью доверяли чужаку. Напротив, многие до сих пор считали его странным, скрытным и слишком самостоятельным. Никто не знал, откуда он пришёл, каким образом научился создавать свои необычные изделия и почему предпочитал жить в полуразрушенной башне, вместо того чтобы поселиться в деревне или крепости.

Но амулеты работали. По крайней мере, те из них, которые уже прошли проверку. Они были изготовлены из обработанной кости, тщательно отполированной и покрытой тонкими линиями, едва заметными при обычном освещении. Внутри некоторых проходили почти прозрачные прожилки, похожие на следы высохшей жидкости. Каждый амулет имел небольшое отверстие для шнура, а края были сглажены так, чтобы не царапать кожу и не цепляться за одежду.

Внешне они не выглядели особенно впечатляюще. Их нельзя было сравнить с дорогими нефритовыми талисманами, которые носили высокопоставленные чиновники и храмовые служители. Они не сверкали, не издавали звуков и не демонстрировали очевидных признаков магической силы. Но в присутствии скверны некоторые из них начинали менять оттенок, а в отдельных случаях на поверхности появлялось слабое свечение.

Ещё важнее было то, что амулеты А-рэ не просто реагировали на заражение. По результатам испытаний, они могли ослаблять воздействие скверны, хотя никто из пограничников не мог объяснить, каким образом. Воины не считали их абсолютной защитой. Они слишком хорошо знали, что даже самые дорогие обереги не спасают от удара когтистой лапы или от клыков, впившихся в горло. Амулет не заменял щит, не укреплял кости и не останавливал стрелу. Однако теперь, когда на стене появились десятки изменённых существ, каждый страж невольно касался рукой груди, проверяя, на месте ли костяной оберег.

У некоторых амулеты висели поверх одежды, у других были спрятаны под воротником. Один из старых бойцов даже привязал свой к кожаному ремню под нагрудной пластиной, чтобы не потерять в суматохе.

— Ты думаешь, они помогут? — спросил Пак Тэ Гон, заметив, как ветеран Чхве поправляет шнур на шее.

Чхве не сразу ответил.

— Не знаю.

— Но ты ведь видел, что случилось с теми тварями, которых убили артефактными болтами.

— Видел.

— Тогда почему…

— Потому что я не знаю, сколько их придётся убить, прежде чем они доберутся до стены.

Ветеран повернулся к молодому стражу.

— Амулет может помочь, если скверна попадёт на тебя. Болт может убить тварь, которую обычная стрела только разозлит. Но если ты позволишь медведю схватить себя за ногу, никакой амулет не сделает твою ногу целой. Если уронишь щит и побежишь, то, скорее всего, не успеешь добраться до лестницы. А если получишь ранение, тебе придётся немедленно сообщить об этом лекарю, даже если оно покажется пустяковым.

Пак опустил глаза.

— Я знаю.

— Нет. Ты слышал. Это не одно и то же.

Чхве снова посмотрел на лес.

— Мы не знаем, что там происходит. Поэтому будем делать то, чему нас учили. Держать строй, слушать приказы и не позволять страху заставить себя совершить глупость.

Он произнёс это спокойно, без попытки показаться храбрым. И именно поэтому Пак поверил ему. Когда арбалеты принесли на стену, несколько стражей невольно обернулись.

Оружие было тяжёлым, с широким ложем, металлическими креплениями и массивным рычажным механизмом. Оно не походило на изящные охотничьи арбалеты, которые иногда встречались у богатых путешественников. Внешне устройство напоминало грубый инструмент, приспособленный для стрельбы. В нём не было ничего лишнего, а все детали выглядели так, словно их можно было починить прямо в полевых условиях.

Рычаг позволял натягивать тетиву без чрезмерных усилий. При этом механизм требовал точного обращения. Если стрелок торопился, он мог неправильно зацепить тетиву или не до конца зафиксировать её в замке.

А-рэ предупреждал обо всём этом заранее. Он не обещал, что оружие сделает любого солдата искусным стрелком. Напротив, несколько раз повторил, что арбалет требует аккуратности, а его преимущество заключается в сочетании мощности, надёжности и возможности использовать специальные снаряды.

Теперь несколько бойцов занимали позиции у зубцов, проверяя оружие. Каждый получил запас обычных болтов и несколько особых, изготовленных сереброволосым чужаком. Особые снаряды хранились отдельно, в небольших деревянных коробах, обитых изнутри мягкой тканью. Их наконечники были тёмными, с тонкими линиями, которые расходились по металлу, словно ветви высохшего дерева. При ближайшем рассмотрении рисунки напоминали письменные знаки, хотя ни один из пограничников не мог их прочитать.

На некоторых болтах линии были нанесены настолько тонко, что казались царапинами. Другие имели небольшие углубления, заполненные тёмным составом, почти не отличимым от самого металла. Один из стрелков, молодой воин с коротко остриженными волосами, осторожно провёл пальцем по древку, стараясь не касаться наконечника.

— Ты думаешь, они действительно работают против скверны? — спросил он у товарища.

— Мы уже проверяли.

— На отдельных тварях.

— А ты хочешь проверить на всей этой толпе?

Стрелок замолчал. На стене действительно не было никого, кто хотел бы проверять новые болты на практике. Но если изменённые существа приблизятся к крепости, выбирать уже не придётся.

Командир обошёл стрелков, лично проверяя, все ли понимают порядок действий.

— Не стреляйте в одного и того же зверя одновременно, если он уже поражён. Сначала убедитесь, что болт попал и цель действительно остановилась. Если тварь продолжает двигаться, докладывайте. Приоритет — самые крупные существа и те, кто приблизится к воротам. Еноты опасны, но медведь способен разрушить внешние створки. Если он пойдёт на ворота, сосредоточить огонь на нём.

— А если они пойдут сразу с нескольких сторон? — спросил один из бойцов.

Командир посмотрел на него.

— Тогда будем решать по обстановке.

Это был не тот ответ, который хотелось услышать. Но другого у него не было. К полудню изменённые существа приблизились к внешнему рву. Никто не видел, кто именно сделал первый шаг. Возможно, это был один из енотов, который слишком долго стоял на дороге и внезапно двинулся вперёд. Возможно, медведь просто решил, что достаточно ждать. Как бы то ни было, после первого движения остальные твари постепенно начали смещаться к крепости. Не все сразу.

Некоторые продолжали стоять у леса, словно наблюдали за происходящим. Другие медленно шли по дороге, обходя крупные камни и поваленные деревья. Несколько мелких существ перемещались по обочине, иногда скрываясь в траве и вновь появляясь ближе к стенам. Они не издавали громких звуков. Лишь время от времени раздавался хруст веток под тяжёлыми лапами, шорох когтей по камню и низкое, почти неразличимое рычание, которое словно доносилось из глубины земли. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становились детали их внешности.

У одного из енотов на спине обнаружились две дополнительные конечности, сложенные вдоль туловища. Они были тонкими, почти высохшими, но заканчивались острыми когтями. У другого из пасти торчали два ряда зубов, расположенных так близко друг к другу, что казалось, будто его челюсти предназначены не для разрывания мяса, а для измельчения костей.

Один из барсуков имел на морде костяную пластину, закрывавшую почти всю переносицу. На ней виднелись тёмные отверстия, через которые зверь шумно втягивал воздух. Волк с длинными передними лапами время от времени поднимал голову и принюхивался, словно пытался уловить запах людей.

А медведь двигался всё ближе. Теперь стражи могли разглядеть его когти. Каждый был длиной почти с человеческую ладонь, чёрный, с неровной поверхностью и острым загнутым концом. На груди и плечах костяные пластины перекрывали друг друга так плотно, что между ними оставались лишь узкие щели. Местами они были покрыты тёмными пятнами, похожими на засохшую кровь.

Изменённый медведь остановился у рва. Он стоял так близко, что пограничники могли разглядеть движения его ноздрей и медленное подрагивание шерсти на морде. Затем поднял голову и посмотрел на стену. Несколько стражей невольно отступили от зубцов.

Это было не просто ощущение опасности, вызванное размерами зверя. В его взгляде не было той беспорядочной ярости, которую они привыкли видеть у изменённых животных. Он не бросался на камни, не рычал и не пытался немедленно добраться до людей. Он словно оценивал препятствие. Смотрел на стену, на ворота, на бойцов, стоявших между зубцами, и на арбалеты, которые держали в руках несколько стрелков. Потом медленно повернул голову в сторону дороги. И отступил на несколько шагов.

— Почему он уходит? — прошептал Пак.

Чхве не ответил. Медведь отошёл к остальным тварям и остановился рядом с одним из барсуков. Тот не проявил ни страха, ни агрессии. Они просто стояли бок о бок, словно подобное соседство было для них обычным. Затем медведь снова посмотрел на крепость.

В этот момент Кан Джу Хван почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он видел изменённых зверей, которые пытались обойти стену. Видел тех, кто метался перед воротами, пока стрелы не останавливали их. Видел даже тварей, которые замирали перед огнём, словно вспоминали что-то из прежней жизни. Но такого поведения он прежде не встречал. И именно это пугало сильнее всего.

Если бы существа бросились на крепость, можно было бы предположить, что ими движет голод, ярость или какой-то обычный для заражённых тварей инстинкт. Тогда следовало готовиться к нападению, укреплять ворота, расставлять стрелков и ждать момента, когда противник окажется в пределах выстрела. Но теперь они стояли перед стеной, не торопясь атаковать. Словно чего-то ждали.

Первым нарушил тишину один из мелких зверей. Он был похож на крупную крысу, но имел слишком длинные задние лапы и почти лишённый шерсти хвост, покрытый костяными кольцами. Тварь выбежала из-за медведя, пересекла несколько шагов открытого пространства и направилась прямо к рву. Стражи напряглись.

Крыса остановилась у края, подняла голову и издала короткий резкий писк. Звук оказался настолько громким, что несколько бойцов невольно вздрогнули. Затем тварь прыгнула вниз. Она исчезла за внешним откосом рва, и на мгновение показалось, что упала на дно. Но спустя секунду из-за края показалась её голова. Крыса цеплялась когтями за камни, подтягивая тело вверх. Её задние лапы двигались с пугающей силой, а длинный хвост извивался, помогая удерживать равновесие.

— Она лезет! — крикнул кто-то.

Кан Джу Хван поднял руку.

— Не стрелять!

Крыса выбралась на верхний край рва и остановилась. Она снова посмотрела на стену, затем развернулась и побежала обратно к остальным существам.

— Почему вы не позволили стрелять? — спросил один из лучников.

— Потому что я не знаю, чего они добиваются… — ответил командир. — И не собираюсь тратить особые болты на каждую тварь, которая решила пробежать несколько шагов.

— Но если они найдут способ преодолеть ров…

— Тогда мы будем стрелять.

Он говорил спокойно, однако внутри уже просчитывал возможные варианты.

Внешний ров был достаточно глубоким, чтобы затруднить продвижение крупных животных. На дне находились камни, заострённые колья и другие препятствия, установленные ещё до его назначения. Для обычных зверей преодоление рва представляло серьёзную проблему. Но изменённые существа не были обычными.

Некоторые могли карабкаться по камням. Другие прыгали гораздо дальше, чем позволяли их размеры. А если медведь сумеет выбраться на противоположный склон, то остальные могут воспользоваться его следами или просто пройти по образовавшемуся проходу. В таком случае ров перестанет быть надёжной преградой. А если все эти существа действительно двигаются вместе, то даже одна удачная попытка может открыть путь остальным. Командир посмотрел на ворота.

Он прекрасно знал, что если медведь доберётся до них, то долго удерживать створки будет трудно. Каменные стены выдержат удар, но сами ворота были сделаны из толстых деревянных балок, усиленных железными накладками. Они предназначались для защиты от людей, конных отрядов и большинства обычных тварей. Не для многократных ударов существа, способного весить в несколько раз больше лошади.

— Принесите ещё копий. — Резко приказал он. — И приготовьте балки для внутреннего укрепления ворот. Если начнётся атака, внешние створки должны удержаться хотя бы достаточно долго, чтобы мы успели отойти на внутреннюю линию.

— Вы думаете, они нападут?

Командир не ответил сразу. Сейчас он пристально смотрел на медведя, который вновь повернул голову в сторону стены.

— Я думаю, что мы не можем позволить себе рассчитывать на то, что они уйдут.

Время тянулось мучительно медленно. Стражи сменяли друг друга у зубцов, но никто не уходил далеко. Те, кто должен был отдыхать, оставались во дворе или у лестниц, ожидая приказа. Кухонные работники принесли воду и еду, однако большинство бойцов почти не притронулось к припасам. Даже самые опытные ветераны чувствовали, как напряжение постепенно нарастает.

Они привыкли к ожиданию. На границе приходилось часами смотреть на туман, не зная, появится ли из него что-нибудь. Иногда смена проходила спокойно, и единственным событием становился доклад о сломанном заборе или найденных следах. В другие дни приходилось поднимать тревогу из-за одиночной твари, которая приближалась к дороге.

Но сегодня ожидание было иным. Существа не уходили. Они продолжали стоять перед крепостью, постепенно занимая всё больше пространства у лесной опушки. Некоторые садились на землю. Другие ложились, положив головы на передние лапы. Медведь несколько раз обходил ближайших зверей, затем остановился на открытом участке, откуда хорошо просматривались ворота.

Время от времени из тумана появлялись новые силуэты. Сначала один. Потом ещё два. Затем целая группа, в которой стражи насчитали пять изменённых животных, похожих на крупных куниц. Их тела были вытянутыми, спины покрывали тёмные пластинки, а длинные хвосты оканчивались костяными шипами. Они двигались быстро, то исчезая в траве, то вновь появляясь возле дороги. За ними вышел ещё один волк. Потом второй. К вечеру количество видимых существ приблизилось к пятидесяти. И это были только те, кого удавалось различить на открытом участке.

— Сколько их там? — спросил командир крепости, стоявший у зубцов рядом с Кан Джу Хваном.

— Не знаю, господин.

— Ты должен хотя бы приблизительно оценивать количество.

— Мы считали несколько раз. Но часть существ скрывается за деревьями, а некоторые уходят обратно в туман и появляются снова. Я не могу сказать, сколько из них мы видели дважды.

Командир медленно выдохнул.

— Тогда считайте тех, кого видите сейчас. Отдельно отмечайте крупных, отдельно мелких. Если они начнут двигаться, мне нужен немедленный доклад.

— Будет исполнено.

Командир посмотрел на лес.

— Это может быть начало волны.

Кан Джу Хван не ответил, но лицо его стало ещё более напряжённым. О волнах изменённых существ на границе говорили давно. Обычно это слово использовали, когда из заражённых земель в течение короткого времени выходило необычно большое количество тварей. Причины были неизвестны. Иногда казалось, что их что-то выгоняет из глубины тумана. Иногда они двигались словно вслед за изменением самой заражённой местности. В некоторых случаях волны сопровождались появлением новых очагов скверны, в других — происходили без видимых причин.

Но независимо от причины результат обычно был одинаковым. Маленькие заставы исчезали первыми. Затем нападению подвергались крупные укрепления, которые не успевали получить подкрепление. Если защитники погибали или были вынуждены отступить, изменённые существа могли прорваться дальше, к деревням и дорогам. Иногда удавалось собрать достаточно сил, чтобы остановить их до того, как они достигали населённых областей. Иногда приходилось отступать, оставляя людям время на эвакуацию. А иногда не удавалось сделать ничего. Пограничные крепости строили не потому, что считали себя неприступными. Их задачей было задержать угрозу, предупредить соседние гарнизоны и дать людям возможность подготовиться к тому, что могло последовать за первой волной. Если эта волна действительно начиналась, крепость могла оказаться лишь первым препятствием на её пути.

— У нас есть арбалеты… — произнёс Кан Джу Хван, словно убеждая самого себя.

Командир повернулся к нему.

— Да.

— И болты А-рэ.

— Да.

— И амулеты.

— Да.

Он произносил эти слова медленно, проверяя их, словно каждое должно было стать отдельной опорой.

— Раньше у нас не было ничего подобного… — продолжил начальник смены. — Мы могли только стрелять обычными стрелами и надеяться, что попадём в уязвимое место.

— Теперь у нас есть больше возможностей… — ответил командир. — Но не следует путать возможности с гарантией победы.

Кан Джу Хван склонил голову.

— Я понимаю.

— Хорошо. Тогда проследите, чтобы каждый стрелок знал, что делать. Если они пойдут на стену, нам нельзя терять время на споры.

Командир уже собирался отойти, когда со стороны леса донёсся звук. Низкий, протяжный, словно кто-то провёл огромным когтем по полому стволу. Все разговоры оборвались.

Изменённый медведь поднял свою уродливую голову. Волки встали. Еноты одновременно повернулись к туману. Даже мелкие твари, до этого копошившиеся в траве, замерли, словно получили один и тот же приказ.

В этот момент Кан Джу Хван почувствовал, как сердце ударило в грудь сильнее обычного.

— Что это было? — прошептал Пак Тэ Гон.

Никто не ответил. Звук повторился. На этот раз он был громче, и стражи услышали в нём несколько отдельных нот — низкий гул, короткий скрежет и странный свист, который словно проходил сквозь деревья, не встречая препятствий. Затем из тумана донёсся треск. Не один сломанный сучок и не случайный хруст ветвей. Что-то большое двигалось в глубине леса, ломая на пути молодые деревья.

Кан Джу Хван медленно поднял подзорную трубку. На дальнем участке дороги, между двумя рядами почерневших стволов, появилось нечто огромное. Сначала он увидел лишь верхнюю часть тела — широкую, покрытую неровными наростами, которые могли оказаться панцирем или костяными пластинами. Затем существо шагнуло вперёд, и его очертания стали яснее.

Оно было выше медведя почти вдвое. Передние конечности казались слишком длинными, а плечи возвышались над головой, словно тело было создано для того, чтобы пробиваться сквозь густой лес. На спине торчали ряды острых выступов, а длинная морда заканчивалась широкими челюстями, в которых виднелись крупные, неровные зубы. Стражи не знали, к какому виду оно принадлежало. Никто из них никогда не видел ничего подобного. Но даже без опыта можно было понять, что это существо не просто крупнее остальных.

Оно явно было куда опаснее. Медведь, стоявший у рва, повернул голову в сторону нового создания и отступил на несколько шагов. Волки расступились. Еноты замерли, не пытаясь приблизиться. А огромная тварь продолжала идти, пока не вышла на открытое пространство перед крепостью. Тогда она остановилась. Медленно подняла голову. И посмотрела на стену.

— Всем занять позиции! — Решительно приказал командир крепости.

На этот раз его голос прозвучал так громко, что несколько бойцов вздрогнули. Стражи немедленно разошлись по местам. Лучники натянули тетивы, арбалетчики взяли оружие на изготовку. Копейщики заняли позиции у лестниц и внутренних проходов, а бойцы, отвечавшие за защиту ворот, начали устанавливать поперечные балки. Никто больше не пытался шутить. Теперь каждый понимал, что перед ними может быть не просто группа изменённых животных. Если тварей действительно становилось всё больше, если они двигались вместе и не нападали друг на друга, если их появление сопровождалось странными звуками из глубины тумана, то существовала вероятность, что крепость столкнулась с началом полноценной волны. А это означало, что времени на подготовку могло остаться совсем немного.