Два мира. Следы в тени леса

Кан Джу Хван посмотрел на арбалетчика, стоявшего у соседнего зубца.

— Проверил болты?

— Да, господин.

— Особые?

— Все на месте.

— Амулет?

Стрелок коснулся груди.

— На месте.

Командир смены оглядел остальных бойцов. У каждого на груди или под одеждой висел костяной оберег, изготовленный сереброволосым чужаком. Некоторые стражи держали в руках копья, другие — луки и арбалеты. На лицах читалась тревога, но никто не отступал от назначенной позиции.

Этого было мало, чтобы гарантировать победу. Но достаточно, чтобы продолжать сражаться. Кан Джу Хван сжал пальцы на древке копья. Он вспомнил, как А-рэ передавал крепости первые болты, как спокойно объяснял, что особые снаряды следует беречь и не расходовать без необходимости. Тогда многие воспринимали его слова как осторожность человека, который не хотел тратить собственные материалы.

Теперь они понимали, что он имел в виду. Каждый болт мог стать разницей между жизнью и смертью. Каждый амулет мог дать раненому дополнительное время, прежде чем скверна начнёт менять его тело. Каждый человек на стене должен был знать, куда стрелять, когда отступать и как не подвергать товарищей ненужному риску.

И всё равно этого могло оказаться недостаточно. Потому что перед крепостью находились уже десятки существ, а за ними, в глубине тумана, могло скрываться ещё больше. Огромная тварь у дороги медленно раскрыла пасть. Из её горла вырвался низкий звук, от которого задрожали доски ворот и зазвенели металлические крепления на щитах. Изменённый медведь ответил глухим рычанием.

Затем все изменённые существа начали двигаться. Не бросились вперёд, не ринулись к стене с беспорядочной яростью, а словно по единому сигналу медленно двинулись к крепости, занимая пространство перед рвом. И в этот момент командир понял, что самое страшное ещё впереди. Если бы твари атаковали сразу, защитники могли бы встретить их огнём арбалетов и стрел, воспользоваться рвом и стенами, попытаться уничтожить самых опасных противников прежде, чем остальные доберутся до ворот.

Но существа не спешили. Они шли так, будто были уверены, что стена не станет для них непреодолимым препятствием. А за их спинами туман продолжал сгущаться. Из него доносились новые звуки — треск ломаемых деревьев, тяжёлые шаги и далёкий, почти нечеловеческий вой.

Кан Джу Хван поднял копьё.

— Стрелки, приготовиться!

Арбалетчики взвели рычажные механизмы. Тетивы натянулись, замки защёлкнулись, а особые болты легли в направляющие, готовые к выстрелу. На каждом наконечнике темнели тонкие линии, созданные рукой сереброволосого чужака. Пограничники не знали, почему эти рисунки действуют на скверну. Не знали, откуда А-рэ научился создавать подобные вещи и сможет ли он изготовить достаточно боеприпасов, если нападение затянется.

Но сейчас это не имело значения. У них было оружие. У них были амулеты. У них оставалась крепостная стена. И пока эти три вещи сохраняли свою силу, они не собирались отдавать врагу проход в человеческие земли.

Командир дождался, когда первая группа изменённых существ приблизится к внешнему рву. Затем опустил руку.

— Бьём по моей команде…

Он не успел закончить. Из глубины тумана раздался новый звук, на этот раз настолько мощный, что даже огромная тварь у дороги замерла и повернула голову. Это был не рёв животного. Не вой волка и не скрежет когтей по камню. Звук напоминал низкий, протяжный зов, который прокатился над лесом и словно заставил воздух задрожать. Все изменённые существа остановились. На несколько долгих мгновений перед крепостью воцарилась абсолютная тишина.

А затем из тумана начали выходить новые силуэты. Сначала десятки. Потом ещё десятки. И пограничники, глядя на бесконечно возникающие между деревьями тени, поняли, что всё, что они видели до сих пор, могло оказаться лишь передовым отрядом. Начальник смены почувствовал, как рука сама собой сильнее сжала копьё. На груди под одеждой лежал костяной амулет А-рэ. Рядом стояли стрелки с арбалетами, заряженными болтами, способными поражать скверну. Это давало надежду. Небольшую, хрупкую, но настоящую.

Однако надежда не отменяла того, что происходило перед их глазами. Крепость, которая ещё утром казалась надёжным заслоном между человеческими землями и заражённым лесом, теперь стояла перед угрозой, размеры которой никто не мог оценить. И если волна действительно началась, то скоро выяснится, достаточно ли у людей сил, чтобы удержать стену. Или же туман скверны наконец получит возможность шагнуть дальше, за пределы земель, которые уже давно считал своими.

Первые стрелы сорвались со стены ещё до того, как передовые твари приблизились к крепости на расстояние уверенного броска копья. Лучники действовали по давно заведённому порядку, которому их обучали с первых лет службы. Не торопиться расходовать редкие боеприпасы, не позволять противнику беспрепятственно подойти к стенам и, самое главное, не ждать, пока чудовища сами выберут удобный для нападения момент.

Команда прозвучала негромко, но её услышали все, кому полагалось. Старший лучник, стоявший у зубца стены, поднял руку, дождался, пока передовые стрелки займут позиции, и опустил ладонь. Над крепостью протянулся шелест спущенных тетив.

Обычные стрелы полетели вниз, в сторону приближающейся массы существ, и на короткое мгновение показалось, что привычные приёмы всё ещё способны удержать происходящее в пределах знакомого порядка. Стрелы настигали изменённых птиц, круживших над звериной толпой. Те отличались от обычных лесных пернатых не столько размерами, сколько уродливой неправильностью сложения. У одних крылья были слишком длинными и покрытыми жёсткими тёмными перьями, сквозь которые проступали костяные наросты… у других вместо нормального клюва выдавались изогнутые роговые пластины, а на головах поблёскивали мутные наросты, похожие на дополнительные глаза… Некоторые летели неровно, почти боком, словно каждое движение давалось им с трудом, однако даже эта неуклюжесть не мешала им быстро преодолевать расстояние.

Обычная стрела, попавшая в такую птицу, не всегда убивала её сразу, но результат всё равно оказывался заметным. Один из пернатых хищников получил попадание под крыло, резко дёрнулся, потерял высоту и рухнул в заросли, где его тело несколько раз перекувырнулось между кустами. Другая птица, пронзённая стрелой в шею, ещё некоторое время продолжала лететь, хлопая крыльями с такой силой, что её закрутило в воздухе, после чего она врезалась в ствол дерева. Третья рухнула прямо на землю, зацепившись крылом за высокую траву.