Два мира. Секрет тумана

— Ну, что… — тихо произнёс он. — Кажется, мы всё-таки добрались до этого этапа.

Он не испытывал уверенности в успехе. Слишком многое ещё оставалось неизвестным. Но впервые за долгое время у него появилось ощущение, что он не просто пытается удержаться на поверхности чужого мира, цепляясь за любую возможность пережить следующий день. Он начал создавать собственные средства для жизни в нём. Пусть медленно. Пусть с ошибками. Пусть из материалов, которые любой мастер прежнего мира счёл бы слишком грубыми и неудобными.

Завтра он продолжит работу. Проверит оставшиеся детали, займётся окончательной подгонкой и отдельно решит, как безопасно оценить состояние составной дуги. А когда придёт время настоящих испытаний, он будет готов к тому, что результат окажется не таким, каким он его представлял. Потому что теперь Алексей знал одну простую вещь. В этом мире нельзя было позволить себе верить в удачу больше, чем в собственную осторожность. И если его первый арбалет должен был стать чем-то большим, чем очередной неудачный эксперимент, то начинать следовало именно с этого…

………….

К утру Алексей окончательно убедился в том, что откладывать завершение арбалета больше нельзя. За последние несколько дней он успел привыкнуть к мысли, что работа над этим оружием потребует гораздо больше времени, чем ему хотелось бы. Слишком многое приходилось делать вручную, слишком часто вместо подходящего инструмента в его распоряжении оказывались нож, молоток, зубило и собственное упрямство. Любая операция, которая на нормальном оборудовании заняла бы несколько минут, здесь превращалась в долгую возню, требовавшую осторожности и постоянных проверок. А если он ошибался, то исправление ошибки нередко отнимало ещё больше времени, чем первоначальная работа.

Однако теперь у него появилась причина поторопиться. Семейство диких свиней он заметил позавчера, когда отправился проверить несколько ловушек на лесной тропе. Сначала Алексей услышал хруст веток и негромкое фырканье, а затем увидел между стволами несколько тёмных спин. Животные двигались по склону, неторопливо переворачивая влажную землю рылами. Взрослая самка шла впереди, за ней держались три поросёнка, а чуть поодаль, в стороне от семейства, кормился крупный самец. Тогда парень не стал слишком приближаться к ним. А замер за стволом дерева, и дождался, пока животные уйдут в заросли, и только после этого продолжил путь. На первый взгляд ничего особенного в этой встрече не было. Кабаны водились в местных лесах, и даже без всякой скверны представляли собой опасность, если человек оказывался слишком близко. Особенно если речь шла о крупном самце с тяжёлой головой, толстой шеей и клыками, способными нанести глубокие рваные раны. Но Алексея беспокоило не столько само семейство, сколько само то место, где он его увидел. Звери держались неподалёку от границы поражённой скверной территории. А это означало, что однажды скверна могла добраться и до них.

После всего, что ему уже довелось увидеть, он не собирался утешать себя мыслью, будто демонический туман воздействует исключительно на людей или существ, которые и без того обладают какими-то необычными свойствами. Изменённая птица, волк с неестественной силой, тёмная сущность, прятавшаяся внутри мёртвого тела, — каждый новый случай убеждал его в том, что местные представления о скверне, какими бы туманными они ни казались, имели под собой вполне реальную основу. И если обычный кабан мог заставить его спасаться бегством, то представить себе кабана, изменённого скверной, было бы совсем нетрудно. Большой, тяжёлый, быстрый, с плотной шкурой и костяной головой, которая при ударе могла переломить человеку ногу. Если к этому добавить неестественную выносливость, отсутствие страха и полное безразличие к боли, получится противник, с которым лучше не встречаться на узкой тропе. Особенно если единственным оружием у тебя будет самодельное копьё.

При мысли об этом, Алексей посмотрел на это самое копьё, прислонённое к стене рядом с лестницей, и невольно поморщился. Оно было вполне приличным для человека, который не имел ни кузницы, ни мастерской, ни даже нормального набора инструментов. Длинное древко из прямого дерева, тщательно очищенное от коры и отполированное настолько, насколько позволяли его приспособления, наконечник из заточенного металла, крепление, усиленное обмоткой. Копьё позволяло держать противника на расстоянии и наносить уколы, не подпуская его вплотную. Но против крупного зверя всё зависело бы от первого удара. Если наконечник не пробьёт шкуру достаточно глубоко, если кабан успеет сместиться в сторону, если древко сломается при столкновении или животное просто продолжит движение, несмотря на полученную рану — то никакая длина копья его не спасёт. Алексей слишком хорошо понимал, что в бою с таким противником у него не будет права на ошибку. Поэтому он и решил, что сегодня арбалет должен быть закончен. Не когда-нибудь… не на следующей неделе… не после того, как он изготовит ещё несколько приспособлений… не после того, как найдёт более подходящий металл… А именно сегодня.

Он поднялся на второй этаж башни, где устроил себе подобие мастерской, и распахнул ставни. После ночного дождя воздух оставался холодным и влажным. С гор тянуло сыростью, листья на деревьях блестели от воды, а на каменном полу возле стены собралась небольшая лужица, просочившаяся через старую кладку.

Алексей первым делом проверил, не отсырели ли оставленные на ночь детали. Металл лежал на сухой ткани, деревянные заготовки были прикрыты досками, а составная дуга находилась в стороне от окна, куда не попадали брызги. Он провёл пальцами по поверхности ложа, убедился, что древесина не набрала влагу, и только после этого принялся раскладывать инструменты.

Рабочее место у него было, мягко говоря, неидеальным. Невысокий стол, собранный из старых корявых досок, найденный на месте, или вытесанных из коротких чурбаков собственными силами. Крепкий деревянный брусок, который он использовал вместо тисков, прижимая заготовки ремнями и клиньями. Всего пара железных молотков разного размера, небольшой зубильце, нож, напильник, самодельный скребок и пара металлических пластин, служивших направляющими. Рядом лежала его самодельная измерительная линейка с отметками, нанесёнными ножом и угольным порошком. Отдельно стоял небольшой станок с педальным приводом. Его Алексей соорудил ещё несколько недель назад, когда окончательно устал обтачивать деревянные детали исключительно вручную. Принцип был прост. Ноги вращали педаль, ремень передавал движение на ось, а та заставляла вращаться закреплённую заготовку. Устройство позволяло обрабатывать дерево заметно быстрее, чем ножом, и получать более-менее ровные поверхности. Но этот станок был слишком лёгким. Стоило прижать к заготовке инструмент чуть сильнее, как вся конструкция начинала дрожать, ремень норовил соскочить, а ось уходила в сторону. Для обтачивания деревянных рукоятей, небольших цилиндрических деталей и заготовок под болты его хватало. Для чего-то более серьёзного — уже нет.

Подумав об этом, Алексей несколько секунд смотрел на педаль, на ремень и на деревянную раму, словно пытался уговорить их стать прочнее одним только взглядом.

— Нужна нормальная станина… — пробормотал он. — И нормальное крепление. И желательно ещё десяток вещей, которых у меня нет.

Он усмехнулся собственной привычке разговаривать с предметами, но спорить с собой не стал. Перечень недостающего оборудования действительно получался внушительным.

Если бы у него имелись полноценные станки, он мог бы выточить необходимые металлические детали с гораздо большей точностью, сделать аккуратные крепления, подготовить ровные заготовки и не тратить столько времени на бесконечную подгонку. Более того, с подходящим оборудованием он мог бы изготовить не один арбалет, а несколько вариантов, сравнить их, исправить недостатки и в конце концов получить оружие, которое не пришлось бы каждый раз проверять с опаской. Но у него не было ни мастерской, ни опытного кузнеца, готового работать под его руководством, ни даже надёжных тисков. Зато у него были собственные руки, немного терпения и понимание того, что в этих горах никто не собирается приносить ему готовое оружие на блюдечке. Этого приходилось считать достаточным.

Он убрал лишние мысли в сторону и занялся арбалетом. Ложе лежало на столе, тёмное от нанесённого масла и многократной обработки. За прошедшие недели Алексей успел привыкнуть к каждой его неровности. Он знал, где дерево сопротивлялось ножу, где волокна шли не совсем так, как хотелось бы, где пришлось снимать лишний материал, а где, наоборот, оставлять небольшие утолщения, чтобы не ослабить конструкцию. На первый взгляд изделие выглядело грубовато. У него не было ни красивой резьбы, ни тщательно выведенных декоративных линий, ни отполированной до зеркального блеска поверхности. Алексей даже не пытался придавать ему вид оружия, которое можно было бы выставить на стене богатого дома. Ему требовалось не украшение. Ему требовалось, чтобы арбалет выдержал натяжение, не развалился после нескольких выстрелов и позволил отправить болт туда, куда он целился.

Парень ещё раз осмотрел металлические детали, проверил крепления и слегка надавил на те участки, где раньше замечал люфт. Затем перевернул ложе, провёл пальцами по нижней поверхности и прислушался к негромкому скрипу дерева, когда сжал его между ладонями. Скрип был едва заметным, но Алексей нахмурился. Он ослабил крепление, разобрал соединение и внимательно осмотрел место соприкосновения деталей. Никакой серьёзной трещины не обнаружилось, однако одна из металлических пластин прилегала к дереву не всей поверхностью. При затягивании крепления она немного смещалась, из-за чего нагрузка распределялась неравномерно. На нормальном оборудовании подобная проблема, скорее всего, вообще не возникла бы. Здесь же её пришлось искать, буквально ощупывая конструкцию.

— Вот за это я и люблю самодельные вещи. — Сухо заметил Алексей. — Сначала делаешь, потом выясняешь, что именно сделал не так.

Он не стал затягивать крепление сильнее. Вместо этого снова снял деталь, подправил прилегающую поверхность, убрал несколько мелких щепок и тщательно очистил место соединения от древесной пыли. После повторной установки пластина легла ровнее.

После этого он проверил соединение ещё раз, затем ещё раз осмотрел его при боковом свете, чтобы заметить возможные зазоры. Теперь всё выглядело лучше. Он не испытывал особого удовольствия от этой работы. Напротив, бесконечная возня с мелкими недочётами утомляла куда сильнее, чем первоначальная обработка дерева. Но именно такие мелочи и отделяли оружие от бесполезной груды дерева и металла.

Когда с креплениями было покончено, Алексей перешёл к спусковому механизму. Здесь он действовал особенно осторожно. Он давно усвоил, что простая механическая конструкция вовсе не обязательно является безопасной. Иногда достаточно одного неправильно подогнанного элемента, чтобы механизм сработал не тогда, когда нужно, или, напротив, отказался работать в самый неподходящий момент. А в случае с арбалетом ошибка могла закончиться не просто испорченной деталью.

Он проверил свободный ход подвижных частей, осмотрел металлические поверхности, убедился, что они не задевают дерево, и несколько раз повторил проверку без установленной дуги. Только после этого осторожно собрал конструкцию целиком и ещё раз убедился, что все элементы занимают положенное положение. Спуск работал. Не идеально, конечно. Ход получался чуть туже, чем ему хотелось бы, а отдельные детали двигались не так плавно, как в оружии заводского изготовления. Но механизм срабатывал предсказуемо, без заеданий и неожиданного смещения частей.

Все эти замечания Алексей подробно записал на небольшом обрывке кожи, где уже были отмечены размеры нескольких деталей. Потом посмотрел на дугу. Она лежала отдельно, и даже теперь, после многочисленных исправлений, производила впечатление вещи, которую следовало уважать хотя бы из чувства самосохранения. В её основе находилась древесина, тщательно подобранная и высушенная. В отдельных местах конструкцию усиливали вставки из оленьего рога и кости, а металлические элементы должны были помочь распределить нагрузку. Всё это выглядело не слишком изящно, но Алексей изначально и не стремился к изяществу. Проблема заключалась в том, что сочетание разных материалов не гарантировало надёжности. Дерево, рог, кость и металл по-разному реагировали на влажность, изгиб и изменение температуры. Одно соединение могло выдержать нагрузку, а другое — начать расходиться, причём внешне всё ещё выглядеть вполне целым. Парень не собирался притворяться, будто знал все свойства своей конструкции. Он слишком хорошо помнил о том, сколько раз ему приходилось переделывать отдельные элементы, прежде чем они хотя бы приблизились к желаемому результату. Поэтому перед окончательной сборкой он внимательно осмотрел все соединения, проверил, нет ли свежих трещин, сколов или следов смещения, а затем убедился, что крепления дуги не имеют заметного люфта. Лишь после этого он установил её на место. Арбалет стал выглядеть законченным. Не как произведение искусства, созданное руками мастера из оружейной мастерской, а как тяжёлое, немного неуклюжее изделие, которое вполне могло оказаться смертельно опасным в руках человека, знающего, что с ним делать.

Закончив сборку, Алексей осторожно поднял оружие, оценил его вес и баланс, после чего положил обратно на стол.

— Ну, что же… — тихо сказал он. — Теперь посмотрим, чего ты стоишь.

Но прежде, чем переходить к испытаниям, ему предстояло решить ещё одну проблему. Болты. До этого дня Алексей несколько раз мысленно возвращался к вопросу о боеприпасах, но каждый раз откладывал его на потом. Сначала нужно было закончить само оружие, добиться того, чтобы оно хотя бы работало, а уже затем подбирать к нему подходящие снаряды. Теперь откладывать было некуда. На столе лежали несколько коротких деревянных заготовок, которые он заранее подготовил из прямослойной древесины. Они были заметно короче стрел для обычного лука и толще в поперечнике. Алексей старался выбирать материал без сучков и видимых дефектов, поскольку любая слабая точка могла привести к тому, что заготовка деформируется или расколется при использовании. Ещё раньше он понял, что недостаточно просто выстрогать несколько одинаковых палочек. Для арбалета важна была повторяемость. Если один болт окажется заметно тяжелее другого, если их форма будет различаться или центр тяжести окажется смещён, предсказать результат выстрела станет гораздо сложнее. Даже если оружие само по себе окажется достаточно мощным, неточный боеприпас сведёт часть его преимуществ на нет. Поэтому Алексей начал с проверки уже подготовленных заготовок.

Он раскладывал их на столе, сравнивал длину и толщину, прокатывал по ровной доске, чтобы заметить искривления, и отбрасывал те, которые казались ему недостаточно прямыми. Некоторые практически сразу пришлось отложить в сторону. Одна имела небольшой изгиб… другая оказалась слишком грубой… а третья, несмотря на внешнюю ровность, обнаружила неприятную неровность после более внимательного осмотра… Он не стал пытаться спасти каждую. Материала было мало, но ещё меньше у него было времени на исправление последствий неудачного выстрела. Для первых испытаний он отобрал несколько наиболее удачных заготовок. Их поверхность была обработана, края сглажены, а сами болты тщательно осмотрены на предмет трещин и расщеплений.

Затем Алексей занялся оперением. Вот здесь его самодельный станок наконец оказался действительно полезен. Он закрепил небольшую деревянную заготовку в приспособлении и проверил, насколько ровно она вращается. Ремень слегка поскрипывал, педаль временами подрагивала, а сама рама отзывалась на каждое движение, но для лёгкой обработки дерева этого хватало. Алексей не собирался прилагать чрезмерное усилие и прекрасно понимал, что станок не рассчитан на серьёзную нагрузку.

Он работал медленно, периодически останавливаясь, чтобы проверить результат. Подготовленные детали постепенно приобретали более аккуратный вид. Вместо грубых деревянных палочек на столе появлялись одинаковые по общему очертанию заготовки, которые уже можно было использовать для дальнейшей сборки боеприпасов. Оперение он тоже решил сделать самостоятельно. Подходящие перья нашлись среди тех запасов, которые он собрал во время предыдущих вылазок. Они были разного размера, поэтому сначала пришлось отобрать наиболее подходящие, затем очистить их и внимательно осмотреть. Некоторые оказались повреждены, другие были слишком короткими, а у третьих края выглядели неравномерными. Алексей понимал, что не сможет добиться заводского качества. У него не было специальных приспособлений, позволяющих одинаково обрабатывать каждое перо, а попытка вырезать все элементы на глаз неизбежно привела бы к различиям. И всё же он старался.

Он раскладывал перья на сухой ткани, сравнивал их форму, откладывал те, которые заметно отличались от остальных, и использовал наиболее подходящие для первых болтов. Работать приходилось почти ювелирно, особенно когда речь заходила о небольших элементах, которые легко было повредить неловким движением ножа. Пару раз он всё-таки испортил заготовки. Один раз перо треснуло вдоль стержня, другой — нож соскользнул и срезал больше материала, чем требовалось. Парень глухо выругался, отложил испорченные детали и продолжил работу. Никакой трагедии в этом не было. Он заранее понимал, что первые образцы не станут идеальными. Но к полудню на столе уже лежали первые готовые болты. Их было немного.

Алексей внимательно осмотрел каждый, сравнил общие размеры, проверил прямолинейность и убедился, что оперение не имеет очевидных повреждений. Внешне изделия всё ещё выглядели кустарными, однако уже не напоминали случайные обломки дерева, кое-как приспособленные для стрельбы. Это были настоящие боеприпасы, изготовленные специально для его арбалета. Пусть и в самом примитивном исполнении. Парень взял один болт, повертел его в пальцах и невольно усмехнулся. Когда-то, ещё на Земле, он даже не задумывался о том, сколько труда стоит за привычными вещами. Казалось само собой разумеющимся, что нужные предметы можно купить в магазине, заказать через интернет или найти в мастерской. Даже самые простые механизмы окружали его повсюду, и он воспринимал их как нечто естественное. Здесь же каждый кусок обработанного металла, каждый ровный деревянный стержень и каждое перо требовали времени, терпения и зачастую нескольких неудачных попыток. Он снова положил болт на стол.

— Ладно. В музей тебя не возьмут, но, может быть, ты хотя бы не подведёшь.

Первое испытание он решил провести не в башне, а снаружи, на участке, который успел осмотреть заранее. Алексей не собирался стрелять в сторону лесной тропы или туда, где могли оказаться люди. Он выбрал место, где за предполагаемой мишенью находился массивный земляной склон, способный остановить снаряд, если тот пройдёт мимо цели. Перед испытанием он ещё раз осмотрел пространство, убедился, что поблизости никого нет, и только после этого принёс арбалет. В качестве первой мишени он выбрал старое дерево. Оно росло чуть в стороне от тропы, было достаточно толстым и имело повреждённую кору на одной стороне. Само по себе дерево не представляло никакой ценности, зато позволяло оценить результат выстрела лучше, чем мягкая мишень, которая могла бы просто смяться или разорваться.

Алексей остановился на выбранном месте и некоторое время смотрел на ствол. Он уже представлял себе, как будет действовать в случае неудачи. Если арбалет не выдержит, он не станет немедленно пытаться повторить выстрел. Если крепление начнёт расходиться, он вернётся в башню и разберёт конструкцию. Если снаряд полетит непредсказуемо, придётся выяснять причину, прежде чем вообще думать об использовании оружия. У него не было возможности просто выбросить неудачный экземпляр и купить новый. Здесь всё приходилось чинить собственными руками.

Он установил арбалет в удобное положение и ещё раз проверил, что рядом нет ничего, что могло бы помешать испытанию. Затем зарядил первый болт, действуя осторожно, без резких движений. На мгновение ему показалось, что всё это напоминает какой-то старый фильм, где герой в последний момент собирает оружие из подручных средств и тут же начинает сражаться с чудовищами. Разница заключалась в том, что в фильмах оружие обычно работало именно так, как требовал сценарий. В реальности дерево могло треснуть, металл — согнуться, крепление — сорваться, а человек, который считал себя достаточно подготовленным, мог получить тяжёлую травму из-за одной маленькой ошибки. Сейчас парень не собирался проверять, насколько справедливо это наблюдение. Он сосредоточился на цели, сделал паузу, затем произвёл выстрел. Хлопок получился резким, неожиданно громким в утренней тишине.

Арбалет дёрнулся у него в руках, но не развалился. Болт пересёк расстояние между ним и деревом почти мгновенно и ударил в ствол с глухим, тяжёлым звуком. Алексей замер. Несколько секунд он просто смотрел на дерево, пытаясь понять, что именно произошло. Болт вошёл в древесину весьма глубоко. Настолько глубоко, что его задняя часть едва заметно выступала из ствола, а перья оказались почти у самой коры.

Парень медленно выдохнул.

— Ничего себе…

Он сейчас был готов практически к чему угодно. Но не ожидал того, что результат окажется настолько убедительным. Разумеется, он понимал, что мощность оружия зависит не только от конструкции дуги, но и от множества других факторов. Однако сочетание его самодельной дуги с металлическими вставками, достаточно тяжёлого ложа и подобранного боеприпаса дало результат, который выглядел весьма многообещающим.

Задумчиво выдохнув, Алексей не стал сразу хвататься за второй болт. Вместо этого он внимательно осмотрел арбалет, проверил, не появились ли трещины в древесине, не сместились ли металлические детали, не возникло ли подозрительных зазоров. Он внимательно изучил крепления и лишь после этого позволил себе подойти к мишени. Дерево оказалось крепче, чем он предполагал. Когда он попытался извлечь болт, то выяснилось, что тот застрял настолько глубоко, что вытащить его без риска повредить оперение было непросто. Поэтому Алексей осторожно расшатал его, стараясь не прикладывать чрезмерных усилий, и в конце концов освободил снаряд. На поверхности дерева осталось глубокое отверстие. Парень провёл пальцами по краю повреждения и посмотрел на болт. Оперение пострадало незначительно, хотя на одной из его частей обнаружился небольшой надрыв. Сам деревянный стержень болта, к счастью, всё-таки сохранил свою целостность.

Он осмотрел наконечник и заметил, что на металле остались следы удара. Ничего критического, но это напоминало о том, что снаряд испытывал серьёзную нагрузку.

Алексей снова посмотрел на дерево. Если бы на его месте оказался кабан, болт, вероятно, тоже смог бы нанести серьёзную рану. Но он не собирался делать вывод о надёжности оружия на основании одного удачного выстрела. Тем более что кабан — не дерево. Животное движется, меняет направление, может броситься вперёд и не остановиться даже после тяжёлого ранения. Кроме того, толстая шкура, мышцы, кости и угол попадания способны существенно изменить результат. А если зверь окажется заражён скверной, то обычные представления о том, сколько повреждений он способен выдержать, могут вообще потерять смысл.

Продолжая размышлять, парень аккуратно положил болт в сумку и вернулся к месту, где оставил арбалет. Следующий выстрел он сделал не сразу. Сначала ещё раз проверил оружие, затем осмотрел место крепления дуги и убедился, что механизм по-прежнему работает так, как должен. Только после этого он решил продолжить испытание с другой заготовкой. Вторая попытка оказалась менее впечатляющей. Болт вошёл в дерево под несколько иным углом и не достиг такой глубины, как первый.

При осмотре Алексей обнаружил, что одна из деревянных заготовок была чуть менее прямой, чем ему казалось, а её оперение имело небольшую асимметрию. Он долго рассматривал снаряд, прежде чем отложить его.

— Значит, дело не только в арбалете… — Задумчиво пробормотал он.

Эта мысль была очевидной, но увидеть её на практике оказалось полезно. Даже если оружие обеспечивало достаточную мощность, качество боеприпаса оставалось отдельной проблемой. Нельзя было рассчитывать на одинаковый результат, если каждый болт отличался от остальных.

Исходя из всего этого, Алексей вернулся к башне с несколькими замечаниями, которые предстояло учесть при дальнейшей работе. Сам арбалет показал себя гораздо лучше, чем он ожидал. Он выдержал испытания, не обнаружив явных признаков повреждения, а первый выстрел продемонстрировал, что оружие действительно способно пробить толстую древесину на расстоянии, которое в условиях горной местности было вполне практичным. Но это был только первый этап. Он не собирался сразу превращать успешный результат в повод для самоуверенности.

К полудню он вернулся к своим инструментам и начал осматривать оружие уже не как незаконченную конструкцию, а как вещь, которая вскоре могла спасти ему жизнь. Разница была существенной. Пока арбалет существовал лишь в виде проекта, все его недостатки оставались предположениями. Теперь же у него появились реальные результаты испытаний, повреждённые перья, следы нагрузки на наконечнике и возможность сравнить ощущения от работы механизма с тем, что он ожидал получить.