Два мира. Секрет тумана

Но Алексей видел другое. Он видел несколько возможных путей к решению одной и той же проблемы. Если не получится изготовить нужную деталь одним способом, можно будет попробовать другой. Если металл окажется слишком мягким, придётся искать способ улучшить его свойства. Если не удастся получить достаточно ровную проволоку, возможно, понадобится изменить форму отверстий или сначала подготовить пруток иначе. Каждая неудача должна была чему-то научить. При условии, конечно, что он сумеет пережить последствия.

В этот момент Алексей усмехнулся и потянулся за одним из чертежей.

— Ну, что… — сказал он, словно обращаясь к невидимой команде помощников. — Начинаем строить промышленность.

Ответом ему стало только потрескивание углей в очаге. Он перевернул лист и внимательно посмотрел на изображённый механизм. Первым делом предстояло подготовить рабочее место, проверить состояние металлических заготовок и привести в порядок инструменты. Затем — изготовить надёжные опоры для плиты и продумать, как закрепить её так, чтобы она не двигалась во время работы. Только после этого можно было переходить к первым опытам с проволокой. Вальцы подождут. Пресс тоже. Арбалет, разумеется, никуда не денется. Алексей уже научился не пытаться сделать всё одновременно. В условиях, в которых он оказался, такая спешка почти наверняка привела бы к ошибкам, а ошибки нередко обходились слишком дорого. Он ещё раз пересчитал детали, проверил, всё ли получил от кузнеца, и убрал ткань, в которую были завёрнуты металлические заготовки. Затем осторожно сложил чертежи в отдельную папку, сделанную из нескольких кусков кожи, и прижал её небольшим камнем, чтобы листы не разлетелись от сквозняка. За узким окном медленно темнело. С этой стороны горы оставались живыми. Ветер колыхал ветви деревьев, где-то вдалеке кричала птица, а на склоне, освещённом последними лучами солнца, золотилась трава. Но за пределами привычной полосы света начиналась территория, где природа постепенно уступала место чему-то чужому. Там камни темнели, деревья казались искривлёнными, а туман скверны мог появиться без всякого предупреждения.

Он посмотрел туда, затем снова перевёл взгляд на стол. У него не было современной мастерской. Не было помощников, нормального оборудования и возможности заказать недостающие детали. Не было даже уверенности, что его представления о некоторых механизмах выдержат столкновение с реальностью. Зато у него были знания, пусть отрывочные. Память о прежнем мире. Несколько месяцев упорной работы. И огромное количество причин не сдаваться. Он взял в руки один из металлических прутков, ещё раз оценил его вес и положил рядом с плитой.

— Завтра начнём с тебя.

Слова прозвучали тихо, но в них уже не было прежней растерянности. Он погасил свой самодельный светильник, в виде глиняной плошки с перетопленным жиром и фитилём, оставив гореть только очаг, и принялся готовить место для ночлега. Завтра ему предстояло проверить, насколько далеко можно продвинуться, имея под рукой лишь грубое железо, примитивные инструменты и собственные руки. Возможно, первый опыт закончится неудачей... Возможно, ему придётся переделывать всё с самого начала… Но даже тогда он получит хотя бы одну полезную вещь — понимание того, что именно не работает. А в мире, где за стенами заброшенной башни бродили порождения скверны, возможность самостоятельно создавать инструменты и оружие постепенно превращалась из простого увлечения в вопрос выживания. И Алексей собирался воспользоваться ею в полной мере.

………

Дождь начался ещё до рассвета. Сначала он едва слышно зашуршал по старым каменным стенам сторожевой башни, словно кто-то осторожно перебирал пальцами по сухим листьям. Затем ветер переменился, пригнал с гор тяжёлые серые облака, и мелкие капли постепенно превратились в сплошную водяную завесу. Вода застучала по покосившимся доскам крыши, потекла по глубоким трещинам кладки и закапала с потолочных балок в расставленные по углам деревянные чаши. Алексей проснулся от очередной капли, угодившей ему прямо в лоб. Он несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потемневший потолок, а затем с чувством глубокой обиды вытер лицо рукавом.

— Спасибо… — Глухо пробормотал он. — Очень гостеприимно. Ещё бы горячий завтрак с потолка падал, вообще цены бы тебе не было.

Башня, разумеется, ничего ему не ответила. Алексей сел, потянулся, разминая затёкшие плечи, и прислушался к дождю. В такую погоду выходить в лес не имело смысла. Тропы превратились в скользкую грязь, камни на склонах становились опасными, а под густыми кронами деревьев можно было не заметить ни провала между корнями, ни очередного участка земли, пропитанного скверной. К тому же вода скрывала многие звуки. Он давно усвоил, что в здешних местах плохая погода представляла опасность не только из-за холода и возможности поскользнуться. Если что-нибудь двигалось в лесу, шум дождя позволял ему подойти гораздо ближе, прежде чем Алексей услышит подозрительный шорох. Поэтому сегодняшний день он решил провести в башне. И, возможно, именно этого ему сейчас и не хватало. Он давно собирался закончить работу, которую откладывал из-за поездок в пограничную крепость, необходимости пополнять запасы и бесконечных мелких дел, от которых зависело его выживание. Теперь же на столе лежали почти все металлические заготовки, полученные от кузнеца, а рядом ждали своего часа деревянные детали, подготовленные за последние недели. Оставалось приступить к сборке. К самой важной части работы.

Резко выдохнув, Алексей всё-таки поднялся, накинул на плечи тёплую одежду и первым делом проверил очаг. Угли ещё сохраняли тепло под слоем серой золы. Он осторожно подбросил несколько сухих щепок, добавил немного угля и дождался, пока над ними появится устойчивое красноватое свечение. Затем принёс из дальнего угла башни большой кусок плотной ткани, расстелил его на столе и освободил рабочее место. Сегодня ему предстояло достать то, что он готовил практически с самого начала своих попыток устроиться в этом мире. Ложе. И дугу. Именно эти две детали заставляли его каждый раз возвращаться к одним и тем же мыслям. Сколько бы времени ни занимали металлические механизмы, без правильно изготовленной деревянной основы и достаточно упругой силовой части весь замысел оставался лишь грудой разрозненных деталей.

Он опустился на корточки возле стены и отодвинул несколько досок, которыми прикрывал небольшую нишу. Внутри, завёрнутые в сухую ткань и дополнительно защищённые тонкой кожей, лежали две длинные заготовки.

Для начала он вытащил первую. Дерево было светлым, почти медовым, с узкими тёмными прожилками, которые особенно хорошо виднелись на отполированных участках. Заготовка имела продолговатую форму и плавно сужалась к одному концу. На поверхности не осталось ни коры, ни крупных сучков. Даже мелкие неровности, заметные при беглом осмотре, были тщательно сглажены. Он осторожно положил дерево на стол. Некоторое время Алексей просто смотрел на него. Пожалуй, за все последние месяцы именно эта деталь потребовала от него больше терпения, чем он готов был признать. Когда он только задумал сделать арбалет, то наивно полагал, что ложе окажется самой простой частью конструкции. В конце концов, это всего лишь кусок дерева, которому необходимо придать нужную форму. Никакой сложной металлургии, никаких непонятных механизмов, никакой необходимости рассчитывать свойства неизвестного железа. Взять нож, найти подходящую доску и вырезать. Как же… Всё было просто только в фантазиях.

Алексей тихо усмехнулся собственным воспоминаниям. Первую заготовку он испортил почти сразу. Вторая оказалась слишком сырой. Третья после высыхания дала трещину, которая поначалу была едва заметна, но постепенно раскрылась вдоль волокон. Четвёртую он слишком сильно истончил в одном месте, после чего долго пытался исправить ошибку, пока окончательно не понял, что исправлять уже нечего. Тогда он впервые осознал, насколько обманчиво выглядела простота деревянной обработки. В прежнем мире даже человек, никогда не державший в руках столярного инструмента, мог купить готовое изделие, найти подробную инструкцию или хотя бы посмотреть фотографии, на которых были показаны все необходимые этапы работы. Здесь же ему приходилось опираться на память. На обрывки знаний, полученных в школе. На то, что он видел в музеях, куда их несколько раз водили на уроках истории. На старые фильмы, в которых мастера ловко работали ножами и топорами, превращая бесформенные куски дерева в удивительно сложные предметы. И на собственные ошибки. Особенно на них. Поскольку никакого полноценного столярного инструмента у Алексея не было, почти всю первоначальную обработку он выполнил простым ножом. Обычным, достаточно острым, но отнюдь не предназначенным для тонкой работы с твёрдым деревом. Приходилось выбирать заготовку, ориентируясь на направление волокон, осторожно снимать лишний материал и постоянно проверять, не уходит ли поверхность в сторону. Иногда он делал всего несколько движений, после чего останавливался, отходил на шаг и снова осматривал деталь.

Из-за всего этого начатая им работа продвигалась медленно. В дождливые вечера, когда снаружи темнело так рано, что лес превращался в сплошную чёрную массу, Алексей усаживался у очага и продолжал вытачивать ложе. При свете небольшого светильника он едва различал тонкие линии, нанесённые углём на деревянную поверхность. Приходилось поворачивать заготовку, подносить её ближе к огню и следить, чтобы случайная искра не попала на сухое дерево. Порой он работал до глубокой ночи. Потом откладывал нож, растирал занемевшие пальцы и ложился спать, чтобы на следующее утро обнаружить, что вчерашняя работа всё ещё кажется ему недостаточно аккуратной. И снова брался за нож. Постепенно заготовка приобретала нужную форму. Он не пытался сделать её красивой. По крайней мере, не в первую очередь. Ему было важно, чтобы дерево подходило к остальным деталям, не имело опасных трещин и позволяло разместить металлические элементы без чрезмерного напряжения в отдельных местах. Всё остальное могло подождать. Теперь же, когда он держал в руках результат нескольких недель труда, ему казалось, что он смотрит на вещь, которую изготовил кто-то другой.

Он медленно провёл ладонью по поверхности, проверяя её гладкость. Под пальцами ощущалась тонкая древесная фактура. Он не стал покрывать её лаком или чем-либо подобным: ничего подходящего у него не было, да и преждевременно было заниматься внешней отделкой, пока он не убедится, что все детали правильно подогнаны друг к другу. Дерево должно было оставаться доступным для дальнейшей обработки. В некоторых местах он специально оставил небольшой запас материала. Если во время сборки обнаружится, что какая-нибудь металлическая часть не помещается или располагается не совсем так, как задумано, он сможет снять ещё немного древесины. Лучше иметь такую возможность, чем обнаружить, что единственная подходящая заготовка испорчена из-за нескольких лишних движений ножа.

Затем парень осторожно перевернул ложе. На нижней поверхности виднелись неглубокие отметки, обозначавшие места будущих соединений. Часть из них он нанёс ещё во время первоначальной обработки, другую добавил позднее, когда получил от кузнеца металлические детали и смог уточнить размеры. Он достал из общей стопки несколько кожаных листов с чертежами и разложил их рядом. Затем принёс небольшую деревянную линейку, которую изготовил самостоятельно, и принялся последовательно сверять отметки с рисунками. Он проверял расстояния, сравнивал ширину отдельных участков, оценивал, достаточно ли материала осталось возле тех мест, где должны располагаться металлические крепления. Всё это требовало предельной внимательности. Даже небольшое отклонение могло впоследствии обернуться неприятностями. Дерево не было однородным материалом, а его свойства зависели не только от породы, но и от того, как именно оно высохло, в каком направлении располагались волокна и какие внутренние напряжения сохранились после обработки. Алексей не мог измерить их специальными приборами. Ему оставалось полагаться на собственные наблюдения, осторожность и здравый смысл. Он ещё раз осмотрел поверхность и удовлетворённо кивнул.

— Пока живём.

Следом он достал вторую заготовку. И тут выражение его лица заметно изменилось. Деревянная дуга выглядела куда менее внушительно, чем можно было ожидать после всех рассказов о необычайно тугих арбалетах, которые Алексей помнил по фильмам. Она не была огромной, не напоминала толстую дубовую балку и не имела ничего общего с грубо вырезанными дугами, которые он видел на некоторых исторических реконструкциях. Напротив, она казалась удивительно аккуратной. Две плечевые части плавно изгибались от центрального участка, постепенно меняя толщину и ширину. На поверхности не было крупных сколов. Края были сглажены, а возле центральной части находились небольшие участки, предназначенные для крепления дополнительных элементов. Однако Алексей знал, сколько труда стояло за этой внешней простотой. С обычным луком он ещё мог бы попытаться разобраться. Принцип действия был ему знаком, а представление о том, как дерево сопротивляется изгибу, можно было получить хотя бы из наблюдений. Но арбалет требовал гораздо большей силы натяжения, если Алексей хотел получить оружие, способное эффективно использовать сравнительно короткий снаряд. При этом просто сделать дугу толще было недостаточно. Слишком толстая заготовка могла оказаться чрезмерно жёсткой и при этом плохо переносить изгиб. Слишком тонкая — быстро теряла форму или ломалась. Если же свойства дерева менялись по длине, нагрузка распределялась неравномерно, что увеличивало риск повреждения. Всё это Алексей выяснил не из учебника, а на собственном опыте.

Первые варианты выглядели вполне убедительно. Один даже продержался достаточно долго, чтобы Алексей успел порадоваться успеху. Потом дерево издало сухой треск, и эксперимент закончился раньше, чем он успел понять, что именно сделал неправильно. Другой вариант получился слишком мягким. Он изгибался без особых усилий, но не давал ожидаемого сопротивления. Третий оказался неоднородным, а четвёртый пришлось выбросить после того, как на поверхности появилась тонкая трещина. Именно тогда Алексей начал искать способ усилить конструкцию.

Он вспомнил составные луки, которые видел на музейных экспозициях и в исторических книгах. Такие изделия не полагались исключительно на свойства одной деревянной заготовки. В их конструкции сочетались разные материалы, каждый из которых выполнял собственную роль. Сам принцип казался ему разумным. Но воспроизвести его в условиях заброшенной башни было совсем непросто. У него не было подходящих клеевых составов, специальных приспособлений для длительного сжатия и контроля влажности. Он не мог заказать у мастера качественные роговые пластины, подготовленные по всем правилам. Не имел возможности проверить, как поведут себя различные материалы после многократного изгиба. Поэтому ему пришлось экспериментировать. Для первых проб он использовал древесные обрезки, тонкие металлические пластины и небольшие фрагменты оленьего рога, которые удалось получить во время одной из вылазок. Костяные элементы тоже пошли в дело, хотя Алексей прекрасно понимал, что кость и рог обладают разными свойствами и не могут считаться взаимозаменяемыми материалами. Он не раз ошибался, подбирая сочетание деталей. В некоторых местах металл оказывался слишком жёстким и мешал дереву работать так, как требовалось. В других роговые вставки не прилегали достаточно плотно. Костяные элементы требовали особенно осторожного обращения. Так как, при неудачной обработке, на них появлялись сколы, а попытки исправить один дефект иногда приводили к появлению другого. Более опасных.

Клеевые соединения тоже доставляли немало хлопот. Они должны были сохранять прочность при изменении температуры и влажности, выдерживать постоянные напряжения и не разрушаться от многократных циклов работы. Но у Алексея не было возможности проверить свойства каждого состава заранее. Приходилось ждать. Он собирал очередной вариант, оставлял его на некоторое время, проверял состояние соединений и лишь потом решался на следующий эксперимент. Несколько раз ему казалось, что он наконец добился нужного результата. И несколько раз эти надежды заканчивались неудачей. Но постепенно он начал лучше понимать поведение материалов. Не настолько, чтобы считать себя мастером, однако достаточно, чтобы отличать явно неудачные решения от тех, которые имели смысл проверить. И вот теперь перед ним лежала дуга, которую он решил использовать для своего первого арбалета. Она была составной. В её конструкции имелись деревянная основа, дополнительные элементы из рога, отдельные костяные вставки и тонкие металлические пластины. Последние должны были усиливать определённые участки, хотя Алексей прекрасно понимал, что сам по себе металл не превращал дугу в нечто неуязвимое. Напротив, неправильное расположение жёстких вставок могло создать опасные зоны концентрации напряжений. Поэтому он не торопился считать работу законченной.

Изготовленная им дуга прошла несколько предварительных испытаний, но ни одно из них не давало полной гарантии, что она выдержит длительную эксплуатацию. Ему ещё предстояло проверить, насколько хорошо сохранились соединения после хранения и не появились ли новые трещины.

Для начала Алексей поднёс её ближе к свету. Сначала осмотрел деревянную основу. Затем проверил места, где располагались роговые элементы. Особое внимание уделил краям металлических пластин. Там, где жёсткий материал переходил в более податливую часть конструкции, могли возникнуть повреждения, незаметные при беглом взгляде. Он медленно поворачивал дугу, рассматривая её с разных сторон. Потом провёл пальцем по поверхности. Никаких очевидных дефектов. Ни свежих сколов, ни раскрывающихся трещин. Алексей позволил себе короткую улыбку.

— Ну, здравствуй… — сказал он. — Надеюсь, ты не решила отложить собственное существование до первого испытания.

Он положил дугу на мягкую ткань. Ему хотелось немедленно перейти к сборке, но он заставил себя остановиться. Сначала требовалось подготовить рабочее место, проверить металлические детали и ещё раз убедиться, что деревянное ложе не нуждается в дополнительной обработке. Только после этого можно было начинать соединять всё воедино.

Он открыл второй свёрток, в котором хранились инструменты, полученные от кузнеца. На стол легли небольшой молоток и зубильце. Молоток был простым, без украшений, с относительно короткой рукоятью. Металлическая головка имела следы кузнечной обработки, но была достаточно ровной, чтобы Алексей мог пользоваться ею для аккуратной работы. Зубильце тоже не выглядело особенно впечатляюще. Небольшой металлический инструмент с рабочей кромкой и слегка расширенной ударной частью, предназначенной для ударов молотком. Но для Алексея они были настоящим сокровищем. До недавнего времени ему приходилось обходиться тем, что удавалось найти в башне. Нож, несколько обломков железа, камни, деревянные клинья и самодельные приспособления позволяли решать лишь самые простые задачи. Теперь у него появился хотя бы минимальный набор инструментов, пригодных для более точной работы. Он внимательно осмотрел зубильце, проверил рабочую кромку и отложил его рядом с деревянной линейкой. Затем взял молоток, несколько раз легко постучал им по собственной ладони и удовлетворённо хмыкнул.

— Вот теперь можно попробовать сделать что-то приличное.

Разумеется, сами по себе инструменты не решали всех проблем. Зубильце не было полноценным набором столярных резцов. Молоток не мог заменить десятки специализированных приспособлений. Но теперь Алексей хотя бы мог аккуратно подгонять металлические детали, снимать небольшие излишки материала и исправлять отдельные неровности, не полагаясь исключительно на нож. Он расстелил ткань шире, чтобы деревянные части не соприкасались напрямую с грубой поверхностью стола, и расположил ложе перед собой. Затем рядом положил дугу. Несколько минут он просто сидел, переводя взгляд с одной детали на другую. Странное чувство.

Всё это время арбалет существовал для него только в виде отдельных элементов, расчётов и рисунков. Он представлял себе готовое оружие, пытался мысленно соединить детали, прикидывал, как будет выглядеть его конструкция, и снова возвращался к чертежам, когда обнаруживал очередную проблему. Теперь же две главные части лежали перед ним. И если он не допустит серьёзных ошибок, то в ближайшее время сможет увидеть результат своих усилий. Не очередную деревянную заготовку. Не очередной неудачный эксперимент. А настоящий предмет, собранный из материалов, которые он сам нашёл, подготовил или выменял у местных мастеров. Пусть несовершенный. Пусть грубоватый. Но свой. Алексей медленно выдохнул и потянулся за металлическими деталями. Первым делом он решил проверить, насколько хорошо они соответствуют подготовленному ложу.

Работу он начал с центральной части деревянной заготовки, где располагались участки, предназначенные для металлических креплений. Алексей не стал сразу пытаться устанавливать всё на место. Вместо этого он поочерёдно прикладывал детали, сверял их положение с чертежами и проверял, не мешают ли выступающие края друг другу. Некоторые элементы подходили достаточно хорошо. Другие требовали дополнительной подгонки. В одном месте металлическая деталь прилегала к дереву неплотно, оставляя заметную щель. В другом край заготовки слегка выступал за предполагаемую линию соединения. Ещё одна часть оказалась чуть шире, чем Алексей рассчитывал. И он не удивился подобному. Кузнец работал вручную, используя собственные инструменты и привычные методы. Его мастерская не располагала современными измерительными приборами, а сами заказы были слишком необычными, чтобы мастер мог изготовить их по стандартным шаблонам.

И всё только потому, что с самого начала понимал, что придётся подгонять детали самостоятельно. Именно поэтому он старался не заказывать элементы, которые должны были идеально совпадать с первого раза. Ему требовался определённый запас для исправлений. Теперь этот запас пригодился. Он взял зубильце, приложил его к выступающему участку дерева и осторожно снял небольшой слой материала. Затем отложил инструмент, убрал стружку и снова приложил металлическую деталь. Проверил. Повернул. Ещё раз приложил. На этот раз она прилегала заметно лучше. И он не стал продолжать обработку. Вполне возможно, что после установки остальных элементов положение детали немного изменится, и тогда придётся исправлять уже другое место.

Он перешёл к следующей заготовке. Работа шла медленно, но именно такой темп его устраивал. Алексей давно понял, что спешка при изготовлении сложных вещей обычно приводит к одному из двух результатов. Либо приходится переделывать всё заново… либо полученная конструкция оказывается настолько ненадёжной, что её будет просто опасно использовать… Ни тот ни другой вариант ему не подходил.

Вскоре на столе появилась небольшая кучка светлой древесной стружки. Алексей аккуратно собрал её в отдельную чашу. Выбрасывать даже такие мелочи он не привык. Сухая стружка отлично подходила для растопки, особенно в сырую погоду. Закончив с очередным участком, он проверил, насколько ровно располагаются металлические части относительно деревянной основы. Для этого Алексей использовал простую деревянную планку с нанесёнными отметками. Никакой точности современного измерительного инструмента она не обеспечивала, однако позволяла хотя бы сравнивать расстояния и замечать явные отклонения. В нескольких местах он обнаружил небольшую разницу между фактическим положением детали и тем, которое было обозначено на чертеже. Пришлось снова брать зубильце. Постепенно он начал замечать, что работа требует не столько силы, сколько терпения. Иногда достаточно было одного осторожного движения, чтобы убрать лишний выступ. В других местах он снимал материал буквально понемногу, каждый раз проверяя результат.

Молоток тоже требовал внимания. Слишком сильный удар мог расколоть древесину, повредить металлическую кромку или оставить на поверхности глубокую вмятину. Поэтому Алексей держал инструмент уверенно, но не пытался работать с размахом. В прежней жизни он видел, как мастера обращались с подобными инструментами, и помнил главное… Опытный человек редко тратил больше усилий, чем требовалось… Ему до такого мастерства было ещё очень и очень далеко. Но хотя бы не мешать самому себе он уже научился.

Когда основные металлические детали наконец заняли свои места без заметных перекосов, Алексей откинулся назад и внимательно осмотрел результат. Пока ещё рано было говорить о полноценной сборке. Некоторые элементы оставались незакреплёнными. Другие требовали повторной проверки. Деревянная основа нуждалась в окончательной подгонке, а несколько металлических частей следовало обработать дополнительно. Но общий вид конструкции уже изменился. Ложе перестало быть просто выточенной деревяшкой. Теперь оно начинало походить на основу будущего оружия.

Он осторожно провёл ладонью по краю и почувствовал, как внутри поднимается давно забытое чувство удовлетворения. Не восторг. Не уверенность в успехе. Скорее ощущение, что он наконец сдвинул с места дело, которое слишком долго оставалось на стадии бесконечной подготовки. Он посмотрел на дугу. Вот она, последняя крупная часть, которую ему предстояло соединить с остальными элементами. Но именно здесь требовалось проявить особую осторожность. Так как составная дуга была самой непредсказуемой частью всей конструкции. Дерево, рог, кость и металлические пластины обладали разными свойствами, по-разному реагировали на влажность и не одинаково переносили нагрузку. Даже если внешний осмотр не выявил повреждений, это ещё не означало, что соединения сохранили первоначальную прочность.