Два мира. Разнообразные трофеи

Алексей не пытался больше подслушивать разговоры. Теперь его интересовало только одно… Как скоро появится подкрепление из крепости и каким образом пограничники собираются действовать.

Он уже успел заметить, что старший из двух стражников, отправившихся к лагерю, выбрал достаточно осторожную позицию. Тот не приближался к поляне по открытой тропе, а держался среди деревьев, периодически меняя место наблюдения. Его спутник тоже не показывался. Судя по всему, они решили дождаться остальных, а не пытаться вдвоём справиться с вооружённой группой, численность которой превосходила их собственные силы.

Это было разумно. И Алексей не собирался вмешиваться в их работу. Он выполнил то, ради чего пришёл сюда. Обнаружил подозрительный лагерь… Сообщил о нём пограничникам… И указал на возможную связь его обитателей с людьми, прибывающими из заражённых земель… Теперь оставалось дождаться, пока крепость отреагирует на полученные сведения. И она отреагировала.

Сначала он услышал едва различимый звук, напоминавший далёкое движение по каменистой дороге. Затем между деревьями мелькнули несколько фигур. Они шли не одной группой, а растянулись по лесу, используя стволы деревьев, неровности земли и кустарник в качестве укрытия. Люди двигались достаточно быстро, но без обычной для спешащего отряда суеты. Никто не кричал, не размахивал оружием и не пытался обогнать остальных.

Алексей осторожно поднял голову. Это были пограничники. Он насчитал сначала десять человек, потом ещё столько же, а затем увидел продолжение подоспевшей группы. В общей сложности их было не меньше трёх десятков. Впереди двигался мужчина среднего роста, широкоплечий, с коротко подстриженными волосами и заметно поседевшими висками. Его одежда и снаряжение не отличались особой роскошью, зато выглядели так, словно были подобраны для долгой службы в тяжёлых условиях. На поясе висел меч, за спиной — короткий лук, а поверх плотной куртки была надета старая, многократно ремонтированная кожаная защита. По тому, как остальные уступали ему дорогу и обращались с докладами, Алексей сразу понял, что перед ним командир.

Тот остановился на некотором расстоянии от поляны, выслушал старшего из двух патрульных и ещё одного пограничника, который, вероятно, уже успел сообщить ему о происходящем. Разговор занял совсем немного времени. Командир не стал долго расспрашивать, не пытался выяснять подробности прямо здесь и не выглядел человеком, которому требовалось повторять очевидные вещи.

Он внимательно осмотрел местность, затем указал рукой на разные участки леса. Отряд начал расходиться. Несколько человек направились вправо, где между деревьями имелся сравнительно удобный проход к лагерю. Другая группа обогнула поляну слева, стараясь выйти к повозкам и лошадям. Ещё несколько пограничников остались в глубине леса, перекрывая возможные пути отхода. Остальные двигались за командиром, постепенно приближаясь к лагерю с той стороны, где находилась основная часть палаток. Это не было похоже на обычную попытку задержать подозрительных путников. Скорее, пограничники готовились взять небольшой укреплённый лагерь, пусть даже его обитатели пока не подозревали о нависшей над ними опасности.

Командир ещё раз проверил расстановку людей. Затем коротко отдал приказ. Алексей не услышал всех слов, но общий смысл был понятен и без этого. Никого не выпускать. Всех находящихся на поляне схватить. Тех, кто сложит оружие, не трогать без необходимости. При сопротивлении действовать решительно. И после этого пограничники двинулись вперёд.

Самым неприятным для обитателей лагеря оказалось то, что они не заметили приближения основной части отряда. Слишком много внимания уделяли собственным разговорам, лошадям и ожиданию неведомого торговца. Два наблюдательных поста, которые ещё недавно казались достаточной защитой, оказались совершенно бесполезны против людей, умеющих передвигаться по лесу. К тому же один из тех, кто должен был следить за подходом со стороны каменистого склона, уже не мог никого предупредить.

Алексей вспомнил, как видел этого стражника раньше. Тот поцарапал руку о колючий куст, после чего даже не обратил внимания на небольшую ранку. Парень тогда сразу понял, что это может плохо закончиться. Ядовитое растение, о котором ему рассказывала Со Ён, было достаточно опасным, особенно если яд попадал непосредственно в кровь.

Теперь, глядя на поляну, Алексей заметил, что возле дерева, где прежде стоял часовой, неподвижно лежит человеческая фигура. Пограничники обнаружили его практически сразу. Один из них присел рядом, проверил состояние, затем поднял голову и коротко махнул рукой командиру. Тот даже не остановился. Судя по всему, уже было понятно, что часовой мёртв, а выяснять причину его смерти можно будет позже.

Зато отсутствие наблюдателя сыграло пограничникам на руку. Первые двое вышли из-за деревьев почти одновременно. Один направил копьё в сторону ближайшего вооружённого человека, другой громко приказал всем оставаться на месте и бросать оружие. Почти в тот же миг с противоположной стороны появились ещё несколько стражников. Лагерь словно взорвался.

Один из охранников, находившийся возле повозки, успел только повернуть голову. Он потянулся к мечу, но пограничник, выскочивший из-за колеса, ударил его древком копья в грудь. Человек отшатнулся, потерял равновесие и упал на землю. Второй стражник попытался поднять лук, однако не успел даже наложить на тетиву стрелу, когда короткое копьё ударило по предплечью, выбив оружие из рук, а следом в лицо пришёлся тяжёлый удар щитом. Кто-то закричал, кто-то начал звать старшего, а несколько человек, до этого находившихся возле костра, бросились к оружию.

Но организованного сопротивления у них так и не получилось. Пограничники действовали слишком быстро и слишком слаженно. Они не пытались вступать в поединки, не давали противникам времени занять удобные позиции и не позволяли им собраться в одну группу. Одни сбивали вооружённых людей с ног, другие тут же оттесняли их от мечей и копий, третьи связывали уже обезоруженных.

Несколько охранников всё-таки оказали серьёзное сопротивление. Один, высокий и жилистый мужчина с длинным мечом, сумел оттеснить сразу двух пограничников и даже заставил одного отступить. Он двигался неплохо, явно имел боевой опыт, но оказался в невыгодном положении. Пока он пытался удержать противников перед собой, с фланга к нему подобрался третий стражник. Удар копьём пришёлся под колено. Мужчина рухнул, а его меч отлетел в сторону. Когда он попытался подняться, ему уже не дали этого сделать.

Другой охранник выхватил короткое копьё и бросился на пограничника, который как раз связывал одного из его товарищей. Тот успел развернуться, но уклониться полностью не получилось. Острие распороло ему рукав и оставило глубокую рану на плече. В ответ другой стражник ударил противника щитом в голову, а затем двое его товарищей навалились на нападавшего с разных сторон. Через несколько мгновений сопротивление прекратилось. Не все участники лагеря остались живы. Несколько человек, которые продолжали драться даже после того, как оказались окружены, получили тяжёлые ранения. Одного из них, судя по тому, как он упал и больше не двигался, убили на месте. Пограничники не выглядели особенно довольными необходимостью проливать кровь, но и церемониться с вооружёнными людьми, готовыми убивать, никто не собирался. При этом основная часть обитателей лагеря даже не успела понять, что произошло. Особенно повезло тем, кто спал.

Палатки, в которых разместились охранники и слуги, стояли достаточно близко друг к другу. Некоторые были установлены наспех, без должного закрепления, другие держались на нескольких деревянных подпорках и верёвках. Когда пограничники ворвались в лагерь, один из них попросту перерезал несколько растяжек, а другой толкнул опорную жердь. Палатка рухнула. Внутри раздался испуганный крик, затем послышалась ругань и шум отчаянной борьбы с тяжёлой тканью. Спящий человек попытался выбраться наружу, но запутался в складках и только сильнее натянул на себя полог.

— Вылезай! — крикнул пограничник.

В ответ из-под ткани донеслось нечто невразумительное. Стражник не стал ждать. Он ухватил торчащую из-под палатки ногу и потянул на себя. Через мгновение наружу выскользнул человек, который, судя по выражению лица, ещё не вполне осознал, где находится. Его перевернули на живот, прижали к земле и связали руки.

В другой палатке произошло примерно то же самое. Там спали сразу двое. Пограничники обрушили на них тканевый полог вместе с частью деревянного каркаса, после чего без особых церемоний вытянули обоих наружу за ноги. Один успел вскочить и попытался ударить ближайшего стражника, но получил короткий удар древком по затылку и снова оказался на земле.

— Да вы что творите?! — орал кто-то из-под ткани. — Вы совсем обезумели?!

— Вылезай, если хочешь поговорить. — Невозмутимо ответили ему.

Впрочем, говорить никто особенно не собирался. Всех, кого удавалось извлечь из палаток, быстро укладывали лицом вниз и связывали. Верёвки, которые ещё недавно использовались для крепления пологов и подвешивания вещей, теперь пригодились для куда менее приятного назначения. За короткое время поляна превратилась в настоящий беспорядок.

Поваленные палатки, разбросанные вещи, опрокинутые корзины, рассыпавшиеся припасы, испуганные лошади, которых пограничники старались не пугать лишний раз. Несколько животных рванулись в сторону деревьев, но стражники, заранее перекрывшие проход, успели перехватить поводья. Один из пограничников даже снял с себя плащ и набросил его на голову особенно нервной лошади, чтобы успокоить её.

Алексей следил за происходящим из своего укрытия, не меняя положения. Ему было достаточно хорошо видно, что основная часть отряда уже вошла в лагерь. Несколько пограничников проверяли повозки, другие осматривали палатки и складывали найденное оружие в отдельную кучу. Ещё двое обходили край поляны, проверяя, не скрывается ли кто-нибудь среди деревьев. Самым шумным участником происходящего оказался, разумеется, толстяк. Когда первые крики раздались возле его палатки, он, судя по всему, не сразу понял, что происходит. Выбрался наружу, раздражённо откинув полог, и некоторое время просто смотрел на людей в чужой одежде, которые бегали между повозками и палатками. Затем увидел, что его охранники лежат на земле связанными.

— Что это значит?! — закричал он. — Кто позволил вам сюда войти?!

Один из пограничников повернулся к нему.

— Именем Имперской пограничной стражи приказываю всем находящимся в лагере сложить оружие и оставаться на месте!

— Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?!

Толстяк выпятил грудь и попытался придать лицу выражение человека, который привык, что перед ним падают ниц. Он даже не заметил, что вокруг него уже сомкнулось несколько вооружённых стражников.

— Я принадлежу к роду, который…

Договорить ему не дали. Так как один из пограничников, явно уставший от подобных разговоров, шагнул вперёд и ударил его древком короткого копья по лицу.

Толстяк отшатнулся, схватился за рот и изумлённо замолчал.

— Руки за спину! — Приказал стражник.

— Да ты… Ты знаешь, что с тобой будет?!

Последовал второй удар. На этот раз древко пришлось по щеке, заставив толстяка повернуть голову. Он попытался прикрыться руками, но пограничник уже ухватил его за ворот одежды.

— Я сказал! Руки… За спину!

Ещё несколько мгновений толстяк пытался возмущаться, упоминал родословную, княжеское происхождение, связи при дворе и, кажется, даже самого императора. Но после очередного удара древком по зубам его красноречие заметно пошло на убыль. Он застонал, поперхнулся кровью и наконец перестал кричать.

Его скрутили не особенно бережно, но и не стали избивать дальше. Пограничники явно понимали, что перед ними не обычный разбойник, а человек, чьё положение может иметь значение для расследования. Командир, заметив происходящее, подошёл ближе и коротко приказал:

— Этого отдельно. Не ломать ему руки и не трогать больше, если не будет необходимости. Пусть в крепости расскажет, кто он такой и зачем приехал.

Толстяка подняли на ноги. Он уже не кричал, только тяжело дышал и время от времени сплёвывал кровь. Седой старик, который прежде руководил охраной, оказался среди последних задержанных. Он не пытался сопротивляться. Увидев, что его люди обезоружены, а господин связан, старик просто положил меч на землю и поднял руки. Пограничники тут же окружили его, обыскали и связали. При этом он сохранял удивительное спокойствие. Даже когда один из стражников грубо толкнул его к остальным пленникам, этот старик не стал возражать. Только один раз повернул голову, посмотрел на толстяка и, кажется, хотел что-то сказать, но передумал.

Командир тем временем обходил лагерь, принимая доклады.

— Сколько?

— Десять задержанных, господин командир. Ещё трое ранены. Двое из них тяжело.

— Погибшие?

— Пока двое. Один часовой за пределами лагеря, ещё один здесь.

— Осмотреть всех. Раненых перевязать. Погибших не трогать до осмотра лекарем. Оружие собрать отдельно. Повозки проверить, но ничего не вскрывать без записи.

Он остановился возле роскошной закрытой повозки и внимательно осмотрел её.

— Чья?

— Судя по словам задержанных, господина.

— Господина? — командир бросил взгляд в сторону связанного толстяка. — Понятно. Тогда особенно внимательно. Всё, что найдёте внутри, записывать. Если есть запертые сундуки, не ломать без необходимости. Ключи искать при обыске.

Он снова посмотрел на поляну.

— И отправьте двух человек обратно в крепость. Пусть сообщат, что лагерь взят, пленники захвачены, есть погибшие и раненые. Потребуются люди для сопровождения и отдельная повозка для задержанных.

Пограничники разошлись выполнять распоряжения. Алексей ещё некоторое время наблюдал за ними. Теперь, когда сопротивление было сломлено, лагерь постепенно возвращался к подобию порядка. Правда, это был уже совсем другой порядок. Вместо прежней беспечной суеты здесь царила деловитая работа людей, которые привыкли иметь дело с опасностью.

Он заметил, что командир не торопился покидать поляну. Тот лично проверял каждую палатку, заглядывал под повозки, осматривал кострище и приказывал не трогать подозрительные предметы до того, как их зафиксируют. Несколько раз он останавливался возле задержанных и задавал короткие вопросы, но, судя по всему, не рассчитывал получить от них содержательные ответы прямо сейчас. Это тоже было правильно.

Если среди этих людей действительно находились участники тайной перевозки товара от ракшаас, то торопливый допрос на месте вряд ли дал бы много пользы. Тем более что сам толстяк, похоже, не слишком хорошо понимал, что именно происходит. Он приехал сюда за обещанной драгоценностью и теперь был слишком занят собственным унижением, чтобы сохранять хоть какое-то самообладание.

Медленно выдохнув, Алексей аккуратно опустил арбалет. Его присутствие здесь больше не требовалось. Он не собирался подходить к пограничникам, объяснять, что именно наблюдал, или пытаться получить сведения о дальнейшей судьбе задержанных. У него не было ни желания, ни необходимости становиться участником чужого расследования. Он уже сообщил достаточно, чтобы стража могла действовать, а дальше всё зависело от людей, которым полагалось заниматься подобными делами. Кроме того, ему не хотелось, чтобы кто-нибудь из задержанных запомнил его лицо. Вполне возможно, что позднее кто-то из них окажется влиятельным человеком, чьи родственники и знакомые захотят выяснить, кто сообщил о лагере. Лучше было остаться для них совершенно неизвестным. Он ещё раз осмотрел поляну, убедился, что никто не направляется в его сторону, после чего осторожно поднялся и начал отходить. Путь обратно выбрал не тот, которым пришёл.

Алексей обогнул каменистый склон, прошёл через небольшой участок густого кустарника и только потом направился к знакомой лесной тропе. Несколько раз останавливался, прислушиваясь к окружающим звукам, проверял, не следует ли кто-нибудь за ним. В лесу было тихо, но эта тишина уже не казалась ему такой безмятежной, как раньше. Слишком многое происходило вокруг.

Ещё недавно его главной заботой было найти достаточно пищи, собрать лекарственные растения, привести в порядок башню и не дать случайным путникам забраться в его жилище. Теперь же он всё чаще сталкивался с людьми, которые вели собственные игры, использовали скверну, сотрудничали с ракшаас и пытались втянуть в свои дела даже императорский двор. И, что особенно неприятно, далеко не все из них выглядели чудовищами. Тот самый толстяк, например, судя по всему, действительно собирался преподнести императору дорогую металлическую статую. Возможно, он рассчитывал вернуть расположение государя, получить обратно прежние привилегии или хотя бы восстановить положение своего рода. Вероятно, он даже не подозревал, что за обещанным подарком скрывается нечто гораздо более опасное. Это, конечно, не оправдывало его поведения. Алексей прекрасно видел, как тот обращался со своими людьми, как избил приказчика и как пытался запугивать пограничников одним только происхождением. Но всё же между высокомерным богачом, желающим вернуть себе благосклонность императора, и человеком, сознательно сотрудничающим с ракшаас, была существенная разница. И выяснять её должны были не он.

Парень шёл, внимательно осматривая лес. Привычка замечать необычные детали постепенно стала почти автоматической. Он проверял сломанные ветки, примятую траву, следы на влажной земле, обращал внимание на птиц, которые неожиданно замолкали или, напротив, начинали тревожно перекликаться. Несколько раз он заметил свежие отпечатки копыт и определил, что они принадлежали животным, прошедшим здесь совсем недавно. Один след уходил к небольшому ручью, другой — к старой звериной тропе. Ничего особенно подозрительного. Но именно такие мелочи позволяли не пропустить что-нибудь действительно опасное.

К сторожевой башне он вернулся ближе к вечеру. Сначала показалась знакомая скала, затем выступ, под которым располагалась его внешняя мастерская, а немного позже — сама башня. Она по-прежнему выглядела заброшенной и неприветливой. Тёмные проёмы окон, неровная кладка, местами осыпавшийся камень, старая крыша, которую приходилось время от времени ремонтировать. Со стороны это было самое обычное полуразрушенное сооружение, в котором вряд ли захотел бы поселиться человек, имеющий хоть какой-нибудь выбор. Алексей остановился на некотором расстоянии и некоторое время просто смотрел на неё.

Затем проверил ближайший сигнальный рубеж. Нити оставались на месте. Металлические пластинки не были смещены, растяжки не провисли. Одна из небольших трещоток слегка покачивалась от ветра, но её положение не изменилось.

Парень прошёл по безопасной тропе, которую заранее оставил для себя и пограничников, проверил ещё несколько устройств и только после этого приблизился к входу. Никаких признаков чужого присутствия. Он открыл дверь, вошёл внутрь и тщательно закрыл её за собой.

В башне было прохладно. Воздух сохранял запах древесины, золы, старого камня и высушенных трав. Только здесь Алексей снял сумку, положил оружие на привычное место и некоторое время прислушивался к тишине. После леса и недавнего шума на поляне здесь было особенно спокойно.

Он уже привычно развёл небольшой огонь, поставил воду и только после этого позволил себе немного расслабиться. Однако отдыхать долго не собирался. На самом деле у него накопилось слишком много дел, причём некоторые из них требовали гораздо больше времени и сил, чем обычные хозяйственные заботы. Прежде всего следовало закончить работу с адамантитом.

Последние эксперименты показали, что этот металл обладает свойствами, которые невозможно было игнорировать. Даже обычная многослойная заготовка оказалась настолько прочной, что старые мечи ракшаас рассекались ею практически без сопротивления. Полноценный клинок, который он недавно закончил, продемонстрировал ещё более впечатляющие результаты.

А ведь он пока даже не попытался использовать весь потенциал материала. Алексей вспомнил испытание, когда тупая заготовка рассекла сразу несколько старых металлических образцов. Вспомнил, как после этого внимательно осматривал режущую кромку, ожидая увидеть хотя бы небольшие повреждения, но не обнаружил практически ничего. Даже обычная сталь, которую он прежде считал достаточно надёжной для изготовления оружия, теперь казалась чем-то весьма посредственным. Но больше всего его беспокоило другое.

Он уже видел, что адамантит способен не только резать, но и выдерживать невероятные нагрузки. При правильной ковке серебристые нити внутри тёмной основы переплетались настолько плотно, что материал словно приобретал собственный внутренний каркас. И если удастся добиться равномерного распределения этих нитей, то можно будет получить нечто гораздо более интересное, чем просто чрезвычайно острый меч. Например, полноценную защиту.

Подумав об этом, парень невольно посмотрел на собственный чешуйчатый доспех, лежавший возле стены. Он снял его после возвращения с предыдущей вылазки и пока не успел как следует привести в порядок. Чешуйки были изготовлены из неизвестного сплава, каждая отдельно крепилась к подкладке, а соединения позволяли броне достаточно свободно двигаться вместе с телом. Конструкция была хорошо продумана. Она обеспечивала неплохую защиту, не превращая владельца в неподвижную металлическую статую. Но у неё имелся существенный недостаток.

Алексей прекрасно помнил, что произошло с тем высокородным ракшаас, чью броню он видел после схватки. Тот был одет в действительно качественную чешуйчатую защиту, сделанную из материала, который явно превосходил обычную человеческую сталь. Тем не менее один сильный удар оказался достаточным, чтобы перебить ему позвоночник и превратить в калеку. Сам доспех при этом не разрушился полностью. Чешуйки могли сохранить целостность, крепления могли остаться на месте, а внешняя поверхность — не получить особенно заметных повреждений. Но сила удара всё равно прошла через защиту и передалась телу. В этом и заключалась проблема.

Броня могла не пробиться, но человек внутри неё всё равно получал травмы. Особенно если удар приходился в грудь, спину или область шеи. Даже при отсутствии открытой раны можно было получить переломы, повреждение внутренних органов, сотрясение или травму позвоночника. И именно поэтому Алексею хотелось создать что-то более надёжное. Не обязательно настолько гибкое, как нынешняя чешуйчатая броня. Он понимал, что добиться одновременно максимальной прочности, небольшого веса и полной свободы движений будет чрезвычайно сложно. Тем более что работал он в одиночку, без промышленного оборудования и специалистов, способных изготовить сложные соединения. Но можно было попробовать найти разумный компромисс.

Хотя, в первую очередь, ему требовалось завершить комплект оружия. Одного меча было недостаточно. Да, клинок из многослойного адамантита оказался чрезвычайно эффективным, однако использовать его в любой ситуации было бы неудобно. В тесном помещении, среди деревьев или при внезапной атаке с близкого расстояния длинное оружие могло оказаться скорее помехой, чем преимуществом. Поэтому он собирался изготовить ещё несколько предметов. Небольшой нож, который можно было бы носить скрытно и использовать в самых разных ситуациях. Второй, более крупный клинок, предназначенный для работы одной рукой. Возможно, короткий меч или тяжёлый кинжал, который можно было бы применять в качестве запасного оружия. А также наконечники для стрел и болтов. Последнее имело особое значение.

Арбалет оставался его основным средством поражения на расстоянии. Он уже изготовил достаточно боеприпасов, но обычные металлические наконечники всё равно уступали адамантиту. Если удастся сделать небольшую партию наконечников из нового материала, то эффективность оружия должна заметно возрасти.

При этом не стоило забывать о свойствах его самодельных чернил. Он не собирался расходовать их на каждый болт, особенно учитывая, насколько дорого ему обходилось изготовление таких составов. Но сочетание прочного адамантитового наконечника и специальных чернил могло дать весьма интересный результат. Правда, прежде следовало решить вопрос с креплением. Наконечник не должен был просто сидеть на древке. При ударе о твёрдую поверхность он испытывал серьёзную нагрузку, и если соединение окажется слабым, вся прочность материала окажется бесполезной. Поэтому придётся продумать форму хвостовика, способ фиксации и распределение нагрузки по древку.

Задумчиво вздохнув, Алексей мысленно прикинул несколько вариантов и решил пока не торопиться. Сначала нужно закончить ножны для уже готового меча. Он всё ещё не нашёл подходящего решения. Обычная деревянная или кожаная внутренняя поверхность была слишком ненадёжной: достаточно было неловкого движения, чтобы клинок прорезал её. Даже если использовать толстую древесину, это не гарантировало безопасности. Адамантитовый меч мог повредить обычную оболочку при первом же извлечении или возвращении на место. Поэтому он собирался изготовить внутреннюю защитную вставку из того же материала. Не обязательно делать ножны целиком металлическими. Достаточно создать две тонкие продольные пластины, которые будут удерживать лезвие внутри и не позволят режущей кромке коснуться внешней оболочки. Снаружи же можно использовать дерево, кожу и ткань, чтобы ножны не выглядели слишком необычно. Он не хотел ходить по лесу с мечом, который каждый раз приходилось бы держать в руках из опасения случайно прорезать собственную одежду.