Два мира. Паутина рвётся

— Где сейчас находится прежний командующий? — спросил молодой ракшаас.

— В отдельной палатке под охраной.

— Он всё ещё жив?

Помощник слегка поднял голову.

— Насколько мне известно, да.

— Тогда это необходимо исправить. Немедленно!

Он резко повернулся к начальнику охраны, стоявшему у входа.

— Немедленно казнить бывшего командующего. Он обвиняется в гибели артефактора, неисполнении приказов и саботаже операции на границе.

Помощник на мгновение замер. Он рассчитывал на то, что старого воина окончательно отстранят, возможно, отправят под суд или заставят отвечать за провал операции. Но столь поспешный приказ о казни оказался даже для него неожиданным.

— Ваше превосходительство, — осторожно произнёс он, — возможно, сначала следовало бы получить подтверждение обстоятельств гибели мастера…

Молодой ракшаас медленно повернул к нему голову.

— Ты сомневаешься в моём решении?

— Нет, ваше превосходительство.

— Тогда не вмешивайся.

Помощник склонился ещё ниже.

— Как прикажете.

Начальник охраны поклонился и вышел. Молодой благородный ещё несколько мгновений стоял неподвижно, тяжело дыша. Затем его раздражение постепенно сменилось другим чувством. Практически ничем не скрытым интересом.

— Расскажи мне об этой твари подробнее.

Помощник поднял глаза.

— О существе, на которое была организована охота?

— Разумеется. Что это за животное? Насколько оно опасно? Как оно выглядит?

— К сожалению, точного описания у нас нет. По некоторым сведениям, оно способно скрываться от наблюдения и обнаруживать приближение разведчиков. Возможно, использует какие-то особые способы маскировки.

— А как оно убивает?

— Этого мы тоже не знаем.

— Значит, оно уничтожило несколько наших групп, включая офицеров и артефактора, а вы даже не знаете, как оно выглядит?

Помощник снова виновато склонил голову.

— Именно поэтому прежний командующий и организовал засаду.

Молодой ракшаас медленно провёл языком по острым зубам. В его взгляде появилось что-то хищное. Ракшаас с самого рождения отличались особым отношением к добыче. Даже детёныши, ещё не научившиеся толком пользоваться оружием, с интересом наблюдали за разделкой туш и охотно пробовали мясо свежезагубленных животных. Взрослые воины сохраняли эту особенность всю жизнь. Для них охота была не просто способом добыть пищу или проверить собственные силы. Она являлась частью древней традиции, в которой убийство сильного противника считалось доказательством личного превосходства. Особенно ценилось мясо опасных существ, способных дать отпор самому охотнику.

Некоторые воины даже утверждали, что вкус свежей плоти поверженного врага невозможно сравнить ни с одним приготовленным блюдом. В этом была доля ритуала, доля древнего инстинкта и немало гордости. Победитель должен был сам ощутить, что одолел опасного противника. И сейчас перед молодым благородным открывалась возможность, которая казалась ему чрезвычайно привлекательной. Неизвестная тварь уничтожила несколько отрядов ракшаас. Возможно, убила офицеров. Возможно, погубила артефактора. Если он сумеет найти её и собственноручно прикончить, то сможет вернуться к отцу с доказательством своей силы. А если существо окажется действительно необычным, то его голова станет весьма ценным трофеем.

Он даже представил себе в красках то, как входит в Императорские покои, где находятся приближённые государя, и кладёт перед ним доказательство собственной победы. Не очередной доклад, не бумагу с печатями и не рассказ о том, что где-то далеко на границе удалось занять несколько бесполезных деревень. А именно настоящий трофей. То, что нельзя будет оспорить. Возможно, тогда отец – Император наконец перестанет воспринимать его как одного из многочисленных внебрачных отпрысков. Возможно, его начнут приглашать на более важные приёмы. Возможно, кто-нибудь из членов императорской семьи будет вынужден признать, что он способен на нечто большее, чем тратить чужие деньги и демонстрировать дорогие украшения.

— Значит, это существо всё ещё где-то там? — спросил он.

— По последним сведениям, оно могло находиться в районе, где была организована засада. Но после исчезновения группы никто не проверял место повторно.

— Почему?

— Прежний командующий запретил отправлять туда новые подразделения до выяснения обстоятельств.

Молодой ракшаас усмехнулся.

— Конечно. Он ведь предпочитал сидеть в палатке.

Помощник не стал возражать.

— Ты знаешь, где находится эта засада?

— Да, ваше превосходительство. Я могу показать вам участок на карте.

— Не нужно. Ты покажешь мне его на местности.

Помощник чуть заметно поднял голову.

— Лично?

— А что тебя удивляет?

— Ничего, ваше превосходительство. Просто я хотел бы уточнить, сколько воинов следует подготовить для сопровождения.

— Возьмём мою охрану. И ещё нескольких бойцов из легиона.

— Возможно, следовало бы взять более многочисленный отряд.

— Зачем? — Молодой ракшаас презрительно посмотрел на него. — Я собираюсь охотиться, а не штурмовать человеческую крепость.

— Но если существо действительно уничтожило несколько наших групп…

— Тем лучше.

Он оскалился.

— Значит, оно достойно того, чтобы я лично его убил.

Помощник поспешно склонил голову, скрывая выражение лица.

— Как прикажете, ваше превосходительство.

— Сколько воинов ты предлагаешь взять?

— Достаточно, чтобы обеспечить безопасность. Помимо вашей охраны, я бы рекомендовал двух опытных бойцов из числа местных подразделений. Они знают эту территорию и смогут помочь с передвижением.

— Хорошо. Двух.

— Также, возможно, стоит взять одного проводника.

— Ты сам будешь проводником.

— Разумеется.

— И ещё двух воинов. Не больше. Я не хочу, чтобы вся армия узнала, что мы отправились охотиться на какую-то там дикую тварь.

Помощник поклонился.

— Будет исполнено.

Молодой ракшаас уже перестал смотреть на карту. Он направился к своему снаряжению, проверил застёжки пояса, поправил плащ из паучьей ткани и провёл пальцами по мифриловому обручу.

— Сколько времени потребуется на сборы?

— Если выступить немедленно, мы сможем добраться до района засады до наступления темноты.

— Тогда не теряй времени.

Он повернулся к одному из телохранителей.

— Подготовить оружие. Возьмите копья, короткие клинки и всё необходимое для охоты. Мои личные вещи не трогать. Плащ должен оставаться чистым.

Телохранитель поклонился.

— Слушаюсь.

— И позаботьтесь о переносных сумках. Я не собираюсь возвращаться с пустыми руками.

Помощник снова ощутил, как внутри поднимается удовлетворение. Всё складывалось даже лучше, чем он рассчитывал. Новый начальник не только собирался лично отправиться в опасный район, но и намеревался взять с собой небольшую группу, практически не имея представления о том, что там произошло. Он уже видел в своём воображении последствия. Если охота завершится успехом, молодой благородный получит трофей, а помощник сможет заявить, что именно он помог ему найти опасного противника. Если же произойдёт нечто неприятное, то виноватым снова окажется прежний командующий, который отправил разведчиков в неизвестность и не сумел подготовить безопасный маршрут. В обоих случаях старый воин переставал быть препятствием. А после его смерти помощник мог рассчитывать на то, что новый начальник будет нуждаться в опытном ракшаас, знающем устройство легиона. Он не собирался упускать такую возможность.

Сборы заняли меньше времени, чем предполагалось. Личная охрана молодого ракшаас состояла из нескольких хорошо вооружённых бойцов, но в походную группу он взял только двоих. К ним присоединились два воина из числа местных подразделений, которых помощник выбрал сам. Оба были достаточно опытны, знали особенности заражённой территории и уже участвовали в патрулировании окрестностей.

Сам помощник вооружился коротким мечом и взял небольшую сумку с необходимыми принадлежностями. Совершенно случайно, естественно, не забыв прихватить и имущество приговорённого к смерти командира легиона. Как не крути, но всё это стоило значительных средств. И сейчас ему категорически не хотелось, чтобы пока они будут на этой охоте, кто-то другой прибрал к рукам то, на что он сам так долго облизывался. Благо, что у того старого служаки имелась весьма вместительная сумка путника, которой его бывший подчинённый и воспользовался.

Молодой благородный, напротив, уделил своему снаряжению немало внимания. Он проверил крепления доспеха, убедился, что все пространственные карманы на поясе закрыты, а затем выбрал длинное копьё с широким наконечником. На древке имелись серебристые полосы, а возле основания располагалась небольшая металлическая вставка, в которой был закреплён камень души. Оружие выглядело дорогим, но вполне боеспособным. К нему добавлялся короткий клинок, висевший у пояса, и пара тонких метательных пластин, которые молодой ракшаас с особенной гордостью называл своим личным оружием. Он не собирался идти на охоту без всего этого.

— Проводник готов? — спросил он.

— Да, ваше превосходительство.

— Тогда выступаем.

Палатку покинули без лишних церемоний. На выходе их встретили несколько офицеров, которые явно не понимали, почему новый командующий собирается покидать лагерь в такой момент. Один из них попытался обратиться к молодому благородному с докладом о подготовке передовых подразделений, но тот лишь отмахнулся.

— Все распоряжения остаются в силе. Войска готовить к выдвижению. Ожидать моего возвращения.

— Но, ваше превосходительство, некоторые участки…

— Я уже отдал приказ!

Офицер немедленно замолчал. Помощник заметил, что тот хотел сказать что-то ещё, но не решился. Впрочем, он и сам не собирался вмешиваться. Чем меньше людей задавали вопросы, тем легче было сохранить видимость порядка.

Вскоре их отряд покинул лагерь через восточный проход. Сначала дорога шла по относительно безопасной территории, где ещё сохранялись следы прежних стоянок. Затем местность начала меняться. Почва становилась темнее, отдельные участки покрывал тонкий налёт серого вещества, а между камнями проступали неестественные прожилки, напоминавшие засохшие корни. Молодой ракшаас несколько раз останавливался, рассматривая окружающее пространство.

— И здесь проходили наши группы?

— Да, ваше превосходительство.

— А где находились посты наблюдения?

Помощник указал на небольшой каменный выступ.

— Один из них располагался там. Второй — за теми деревьями. Ещё несколько находились дальше, ближе к расщелине.

— И все исчезли?

— Не все. Некоторые посты были оставлены раньше. Но с теми, кто находился на передовых позициях, связь прервалась.

Молодой благородный недовольно хмыкнул.

— Удивительно, как много у вас здесь пропадает.

Помощник промолчал. Они продолжили путь. Чем дальше отряд уходил от лагеря, тем сильнее становились признаки заражения. На стволах деревьев появились тёмные полосы, некоторые ветви приобрели странный сероватый оттенок, а в низинах лежал едва заметный туман. Он не был похож на обычную влагу. Даже при слабом ветре его клочья двигались слишком медленно, словно цеплялись за камни и корни. Один из воинов несколько раз проверил защитную пластину на своём предплечье.

— Здесь скверна сильнее, чем я помню. — Негромко заметил он.

— Не отвлекайся! — Коротко бросил помощник.

— Я просто говорю, что…

— Я слышал.

Молодой ракшаас обернулся.

— Что там?

— Ничего опасного, ваше превосходительство… — тут же поспешно ответил помощник. — Мы уже близко.

— Тогда идём быстрее.

Он явно не желал признавать, что окружающая местность вызывает у него беспокойство. Впрочем, его можно было понять. Впервые за долгое время он оказался вдали от дворцовых стен и охраняемых резиденций, где каждое движение было предусмотрено заранее. Здесь не было слуг, готовых принести воду, лекарей, которые могли бы немедленно обработать рану, и десятков воинов, стоявших за дверями. Здесь была только заражённая земля. Но молодой благородный не собирался отступать. Он уже представлял, как обнаруживает чудовище, вступает с ним в бой и возвращается с доказательством собственной победы. Возможно, ему даже удастся привезти голову существа в столицу, где её выставят перед придворными. Пусть все увидят, что он не просто носит дорогой доспех и пользуется расположением влиятельной наложницы. Он способен на настоящие подвиги.

— Сколько ещё? — спросил он.

— Не более часа, ваше превосходительство.

— Хорошо.

Помощник указал на узкий проход между каменными выступами.

— Засада находилась за тем холмом. Там есть старая расщелина, через которую раньше проходили наши разведчики. Место удобное для наблюдения. Именно оттуда можно было контролировать часть территории возле человеческой крепости.

— И там погиб артефактор?

— Вероятно.

— Тогда мы начнём именно оттуда.

Он ускорил шаг. Никто из сопровождавших его воинов не стал возражать. К месту засады они добрались ближе к вечеру. Помощник ожидал увидеть следы недавнего боя, возможно, остатки снаряжения или повреждённые деревья. Но то, что предстало перед ними, оказалось куда менее понятным.

Узкий проход между скалами был перекрыт несколькими старыми деревьями. Их стволы выглядели обычными, но расположение было слишком правильным, чтобы считать его случайным. На земле виднелись следы прежнего присутствия ракшаас, однако часть из них уже скрылась под слоем пыли и опавших листьев. Помощник остановился.

— Здесь.

Молодой благородный огляделся.

— Где именно была засада?

— На противоположном склоне есть проход в то самое место, где находился наблюдательный пункт. Разведчики могли видеть проход и подходы к расщелине.

— А где они сами?

— Не знаю, ваше превосходительство.

— Следы?

— Должны быть.

Один из воинов присел и провёл ладонью над землёй.

— Здесь что-то происходило.

Он указал на несколько глубоких отметин, оставленных тяжёлым предметом.

— Возможно, здесь стояло крупное существо.

Молодой ракшаас сразу повернулся к нему.

— Крупное?

— Судя по следам. Но они старые, и я не могу определить, кому принадлежат.

Благородный подошёл ближе, наклонился и внимательно осмотрел землю. Его дыхание участилось.

— Значит, оно действительно здесь было.

— Возможно… — осторожно ответил помощник.

— Не “возможно”. Мы точно нашли его следы.

Он выпрямился и посмотрел в сторону расщелины.

— Расскажите мне, как проходила охота.

Помощник начал объяснять, что разведчики должны были занять несколько позиций, дождаться появления существа и перекрыть ему путь отхода. Затем предполагалось использовать подготовленные средства поражения, чтобы не дать противнику приблизиться к себе на опасное расстояние.

Молодой благородный слушал это всё с явно возрастающим интересом. Он уже не думал о том, что старый командующий предупреждал его об опасности. Не вспоминал о высокой концентрации скверны и не задумывался о том, почему целая группа опытных воинов могла исчезнуть, не оставив после себя понятных следов. Перед ним находилась территория, на которой, возможно, обитало необычайно опасное существо. И он собирался его убить.

— Разведчики должны были ждать здесь? — спросил он.

— Да, ваше превосходительство.

— Тогда мы продолжим с этого места.

— Возможно, сначала стоит проверить окрестности и убедиться, что поблизости нет других опасностей.

Молодой ракшаас повернулся к нему.

— Ты ведь сам сказал, что это место засады?

— Да.

— Тогда зачем нам искать что-то ещё? Если тварь уничтожила наших воинов, она должна была находиться поблизости. Мы найдём её следы и выйдем на неё.

Помощник не ответил. Он уже начинал понимать, что молодой благородный совершенно не собирается возвращаться в лагерь до тех пор, пока не получит желаемого. И, что хуже всего, его собственные слова о неизвестном существе превратились в приманку, которую тот теперь не желал отпускать.

— Хорошо… — наконец произнёс помощник. — Тогда я покажу вам место, откуда разведчики наблюдали за проходом.

Он направился к склону. Молодой ракшаас последовал за ним, крепко сжимая копьё. Двое сопровождавших воинов двигались чуть позади, внимательно осматривая окружающие деревья. Один из них снова проверил защитную пластину на груди. Второй несколько раз оглянулся на дорогу, по которой они пришли.

Помощник же, поднимаясь по каменистому склону, думал о том, что теперь ему следовало сделать самое главное — не позволить новому командующему вернуться к прежнему плану слишком быстро. Если охота затянется, если они обнаружат ещё какие-нибудь следы, если молодой благородный решит лично проверить каждую подозрительную тропу, то у помощника появится время закрепить своё положение в лагере. Он уже почти видел себя во главе легиона. И не замечал, что ведёт своего нового господина туда, где исчезли те самые ракшаас, которые знали эту территорию гораздо лучше него.

А где-то впереди, за каменными выступами и переплетёнными корнями деревьев, оставались следы той самой засады, которая так и не дождалась возвращения своих хозяев…

………..

Сначала всё происходящее казалось молодому благородному вполне приятной прогулкой. Он шёл впереди, слегка приподняв подбородок, время от времени поглядывая на окружающие скалы и деревья с выражением разумного, которому показывают нечто любопытное, но совершенно не опасное. Его плащ из паучьей ткани свободно колыхался за спиной, драгоценные камни на поясе поблёскивали при каждом движении, а тонкий мифриловый обруч на голове отражал тусклый свет, пробивавшийся сквозь ветви. В одной руке он держал копьё, другой иногда касался застёжек на груди, словно проверял, насколько хорошо сидит его великолепный доспех.

За ним следовали телохранители. Они тоже не особенно торопились, переговаривались между собой и время от времени отпускали замечания по поводу неприветливого вида здешних мест. Один из них даже позволил себе пошутить, что человеческие земли, должно быть, настолько бедны, что даже деревья здесь растут кривыми и уродливыми.

Молодой благородный рассмеялся.

— Зато скоро здесь будет порядок… — заявил он. — Когда мы закончим, от этих жалких людей останутся только те, кто сумеет вовремя склонить головы.

Его спутники поддержали смех. Помощник бывшего командующего шёл чуть позади, стараясь не отставать от нового начальника. Он тоже не чувствовал особенного беспокойства. В его представлении опасность уже осталась позади. Они скоро найдут место прежней засады, осмотрятся на месте, найдут нужные им следы, убедятся в том, что поблизости нет ничего, способного помешать небольшой группе вооружённых ракшаас. Так что теперь им оставалось лишь пройти по известному маршруту, найти убежище неизвестного существа, а затем предоставить молодому благородному возможность проявить себя. Впрочем, он не слишком хорошо представлял, что именно подразумевает под этим последним пунктом.

Сам он ранее никогда не участвовал в настоящих полевых операциях подобного рода, если не считать нескольких выездов вместе со штабными группами, когда требовалось осмотреть расположение подразделений, проверить состояние складов или передать распоряжения удалённым постам. Это называлось полевой работой, но к настоящей войне имело весьма отдалённое отношение. Ему приходилось видеть раненых, слышать рассказы о сражениях, изучать донесения и даже присутствовать при допросах пленных. Шрамы, что у него имелись, этот хитрый разумный нанёс себе сам. Чтобы выглядеть заслуженным воином. Но самому пробираться через заражённый лес, часами лежать в грязи, следить за едва заметными изменениями на земле и ждать, пока противник допустит ошибку, ему точно не доводилось. Поэтому здешняя обстановка казалась ему неприятной, но не настолько опасной, чтобы менять привычное поведение. Тем более что рядом находился представитель Императорского окружения. А это, как полагал помощник, должно было иметь значение для всех, кто мог оказаться поблизости. К тому же, перед самым выходом из лагеря, пользуясь тем, что он сам оказался “приближённым” к представителю Императорской семьи, помощник бывшего командующего приказал быстро собрать всё имущество приговорённого к смерти командира легиона, упаковать его в сумку путника, и забрал этот “груз” с собой. Ведь он и сам прекрасно понимал, что как только они покинут лагерь легиона, найдётся много желающих прихватить чужое, но ставшее бесхозным имуществом. А ведь там было много интересного… Включая даже… Казну легиона… К которой хитрый ракшаас пытался подобраться долгие годы…

Ракшаас жили значительно дольше людей. Триста лет для представителя их народа не считались чем-то необычным, а отдельные особи, обладавшие крепким телом и достаточными средствами для поддержания здоровья, могли прожить ещё дольше. За такой срок можно было накопить огромный опыт, пройти несколько военных кампаний, увидеть смену поколений правителей и даже застать события, которые для человеческих государств давно превратились в легенды. Возможно, именно эта особенность была одной из причин низкой рождаемости. Впрочем, учёные и жрецы спорили об этом уже многие столетия, приводя самые разные объяснения. Одни говорили о древнем замысле, другие — о природе самой расы, третьи связывали малое количество потомства с особенностями их жизненной силы. Но сейчас никто из шедших по каменистому проходу не собирался обсуждать подобные вопросы.

Для старых воинов легиона куда важнее было другое. Они прекрасно знали, что долгая жизнь не делает ракшаас неуязвимым. Напротив, именно потому, что каждый опытный воин мог служить несколько человеческих поколений, его потеря становилась особенно болезненной. Те, кто провёл на границе не один десяток лет, давно перестали считать себя хозяевами этой земли. Они уже прекрасно знали о том, насколько обманчивой бывает тишина, как быстро меняется поведение заражённой территории и как легко можно погибнуть из-за самой незначительной оплошности. Некоторые из них служили здесь уже больше сотни лет. Они помнили времена, когда заражённые земли были гораздо шире, когда целые отряды исчезали в тумане, а возвращавшиеся рассказывали о местах, где деревья двигались против ветра и камни оставляли на коже ожоги. Они видели, как менялись маршруты, как исчезали старые проходы, как скверна поглощала целые участки леса, а затем отступала, оставляя после себя странные пустоши.

И именно эти ветераны сейчас испытывали всё более сильное беспокойство. Дело было даже не в том, что они находились за пределами привычных укреплений. Подобные переходы случались и раньше. Некоторые из них проходили через заражённые районы гораздо глубже, чем нынешний отряд. Они умели двигаться бесшумно, не оставлять следов, различать свежие повреждения на коре и замечать едва заметное изменение положения ветки. Но сейчас их основная проблема заключалась именно в тех, кто шёл рядом. Молодой благородный и его охрана вели себя так, словно находились в столичном саду. Они разговаривали достаточно громко, чтобы их можно было услышать на значительном расстоянии. Не пытались выбирать мягкие участки почвы, обходить сухие ветви или избегать открытых пространств. Один из телохранителей даже несколько раз ударил древком копья по камням, проверяя, насколько крепко они лежат. При каждой подобной глупости старые воины невольно морщились.

— Тише… — негромко произнёс один из них, когда разговор сопровождающих стал особенно громким.

Телохранитель тут же повернул к нему голову.

— Что?

— Здесь не следует шуметь.

— Почему?

Ветеран посмотрел на него так, словно тот спросил, зачем в бою нужно держать оружие.

— Потому что мы не знаем того, кто может находиться поблизости.

— А если и находится, то что? — усмехнулся телохранитель. — Пусть выходит. Посмотрим, насколько он силён.

Старый воин не ответил. Он лишь снова посмотрел на окружающие скалы. Чуть дальше, на небольшом выступе, лежал камень с тёмной полосой по краю. Ветер не мог оставить такой след. Камень недавно сдвигали, а затем вернули на место. Ветеран заметил это ещё несколько минут назад, но не стал останавливаться, потому что новый начальник торопил группу.

Теперь он пожалел об этом.

— Ваше превосходительство, — обратился он к молодому благородному, стараясь говорить достаточно почтительно, — предлагаю немного изменить порядок движения. Лучше держаться ближе к склону и не выходить на открытые участки.

Молодой ракшаас даже не обернулся.

— Зачем?

— Здесь слишком много мест, откуда можно вести наблюдение.

— Мы сами ведём наблюдение.

— Но мы не знаем, что находится впереди.

— Именно для этого мы сюда и пришли.

Ветеран сдержал вздох.

— Разрешите хотя бы выдвинуть одного разведчика.