Два мира. Паутина рвётся

Доспех прибывшего действительно был необычным. Среди ракшаас существовали мастера, способные создавать поразительно красивые и прочные чешуйчатые панцири, но даже лучшие изделия не могли сравниться с тем, что сейчас находилось перед глазами старого воина.

Молодой благородный носил доспех из настолько мелких чешуек, что их отдельные границы почти исчезали. При малейшем движении они переливались, словно поверхность воды, по которой пробегала рябь. Чешуйки плотно прилегали друг к другу, повторяя изгибы тела, и создавали впечатление, будто на нём не броня, а тонкий слой живого металла. Такой доспех не просто защищал от оружия. Он был произведением искусства, демонстрацией богатства и положения владельца. Его изготовление требовало редчайших материалов, невероятной точности и труда мастеров, которые могли потратить годы на одну только подготовку чешуек. Но самым примечательным было не это. На груди, поверх переливающейся поверхности, находился небольшой щит в форме сердца.

Старый командующий едва заметно прищурился. Этот символ был знаком каждому, кто хоть раз видел представителей Императорской семьи. Именно так обозначали принадлежность к высшей династической линии. Не обязательно прямое право на престол, но достаточно близкое родство, чтобы окружающие понимали, с кем имеют дело. И вот здесь возникала проблема.

Насколько старый воин знал, молодой ракшаас не был признанным наследником. Его происхождение оставалось предметом дворцовых пересудов, а никаких официальных указов о включении его в Императорскую линию наследования просто не существовало. Даже если он действительно являлся сыном государя, это ещё не означало, что ему позволено носить подобные знаки. Подобные доспехи не выдавали всем многочисленным бастардам Императора. И дело было не только в символике. Одни только материалы, использованные для создания подобного панциря, могли стоить целое состояние. Впрочем, старый воин довольно быстро понял, откуда могло появиться это снаряжение.

Он задумчиво перевёл взгляд ниже. На широком поясе, украшенном драгоценными камнями и сложной вышивкой, находилось множество небольших карманов. Каждый из них, судя по форме и едва заметным швам, был не просто вместилищем для мелочей, а отдельной пространственной сумкой. Внутренний объём таких предметов значительно превосходил их внешние размеры. В каждый можно было поместить несколько мешков груза, не увеличивая веса самого пояса. Само по себе это уже было редкостью. Но здесь таких карманов оказалось столько, что старый командующий невольно задумался, сколько же стоило всё это великолепие. Плащ, ниспадавший с плеч молодого ракшаас, был соткан из паучьей ткани. Она почти не пропускала влагу, не намокала даже под сильным дождём и при этом сохраняла тепло в холодную погоду. Материал выглядел настолько тонким, что его можно было принять за обычную лёгкую ткань, но на деле он был прочнее многих человеческих тканей и стоил куда дороже. Сапоги тоже были настоящим произведением искусства. Мягкая кожа, сложный крой, тонкая вышивка по голенищам и аккуратные металлические застёжки. Даже императору не было бы стыдно появиться в подобной обуви на официальном приёме. На голове молодого ракшаас красовался тонкий обруч. Модное украшение последних лет.

Мифрил.

Серебристый металл, чрезвычайно редкий и ценимый не столько за исключительную прочность, сколько за сложность добычи и обработки. По прочностным характеристикам он уступал адамантиту, но его редкость и особые свойства делали изделия из него предметом роскоши.

Старый воин невольно усмехнулся про себя. Перед ним стоял не столько военный представитель Императора, сколько ходячее хранилище богатств. Так как, если кто-то решился бы вдруг собрать воедино всю стоимость одного только его снаряжения, то такой умник мог бы обеспечить два, а возможно, и три полноценных легиона на несколько лет всем необходимым. Причём речь шла не о жалких запасах для похода, а о полноценном снабжении. Продовольствии, оружии, снаряжении, ремонте, перевозках и содержании вспомогательных подразделений. И сейчас всё это было надето на молодого ракшаас, который, судя по его поведению, ещё ни разу не участвовал в настоящей кампании против реального противника.

Командующий не знал, получал ли тот богатства непосредственно от Императора или только от своей покровительницы при дворе. Скорее всего, значительная часть средств поступала именно от неё. Та самая наложница, занимавшая особое положение, вполне могла позволить себе подобные подарки. Её род был достаточно влиятельным, чтобы не опасаться за собственное положение из-за прихотей одной из многочисленных любовных связей государя. Но даже если это было так, никто не осмелился бы произнести подобное вслух. Особенно на границе, где молодой благородный мог чувствовать себя почти полновластным хозяином.

И именно здесь, вдали от столицы, от придворных интриг и тех, кто мог бы поставить под сомнение его происхождение, он мог позволить себе носить символ Императорской семьи. Здесь его окружали солдаты, чиновники и военные, которые были обязаны исполнять приказы. До Императора было далеко, а его собственные распоряжения могли решить судьбу любого ракшаас в лагере.

И старый командующий легионом всё это понял за несколько мгновений. Он снова склонил голову.

— Как прикажете, ваше превосходительство.

Молодой ракшаас удовлетворённо кивнул, словно только что одержал важную победу.

— Вот и хорошо. Наконец-то вы начинаете понимать своё положение.

Он повернулся к сопровождающим.

— Что вы стоите? Я отдал приказ!

Один из телохранителей осторожно приблизился к командующему. Старый воин не стал сопротивляться. Он даже не потянулся к оружию, хотя его собственный меч находился всего в нескольких шагах. Так как он уже и сам прекрасно понимал, что любая подобная попытка не принесла бы ему ничего, кроме обвинения в открытом мятеже. А вот если бы он сейчас позволил себе хотя бы малейшее движение, молодой благородный получил бы прекрасный повод объявить его предателем и распорядиться о казни без какого-либо разбирательства. И только поэтому командующий легионом позволил взять себя под руки.

— Только одно, ваше превосходительство… — Глухо произнёс он, когда его повели к выходу. — Не отправляйте войска на заражённые участки без защитных артефактов.

Молодой ракшаас даже не обернулся.

— Я сам решу, что делать с войсками.

— Тогда хотя бы дождитесь возвращения артефакторов.

— Довольно!

Он резко повернулся и указал на выход.

— Уведите его. И проследите, чтобы он не мог связываться со своими прежними подчинёнными.

Старый командующий больше ничего не сказал. Когда его вывели из палатки, он успел заметить, как молодой ракшаас уже занял его место у стола. Тот наклонился над картой, провёл пальцем по нескольким линиям, затем подозвал одного из офицеров штаба.

— Вот здесь… — Высокомерно произнёс он, указывая на участок, отмеченный как заражённый. — Передвинуть туда передовые подразделения. Затем развернуть наблюдательные посты и подготовить проход для основных сил.

Офицер осторожно склонился.

— Ваше превосходительство, этот участок…

— Я знаю, что там находится.

— Но там высокая концентрация скверны. Без очищения территории…

— Я сказал, что знаю!

Молодой ракшаас снова ударил по столу.

— Вы все здесь слишком долго находились под командованием этого старого труса. Привыкли искать причины, по которым ничего нельзя сделать. Теперь всё будет иначе. Император поручил мне привести операцию к победе, и я намерен выполнить его волю.

Офицер опустил голову.

— Слушаюсь.

Он не стал возражать. Впрочем, старый командующий уже не мог этого видеть. Его вели по лагерю к отдельной палатке, где обычно содержали офицеров, временно отстранённых от должности. Вокруг стояли привычные походные шатры, между ними сновали слуги, оружейники и обозные рабочие. Несколько воинов, узнав бывшего командира, замедлили шаг, но никто не осмелился заговорить. Слухи распространялись быстро. Уже через несколько минут почти весь штаб знал, что старый командующий арестован, а его место занял прибывший из столицы порученец Императора.

В самой палатке тем временем молодой ракшаас продолжал распоряжаться. Он приказал собрать старших офицеров, потребовал немедленно подготовить списки боевых подразделений, узнать количество доступных транспортных средств и выяснить, сколько припасов можно перебросить к передовым позициям. Затем велел отправить гонцов к артефакторам, которые покинули район, и потребовал, чтобы те вернулись не позднее следующего дня.

Ему не доложили, что оба мастера уже находились далеко за пределами лагеря и, скорее всего, не собирались возвращаться. Не сказали и о том, что один из них забрал с собой часть собственных инструментов, а второй заранее распорядился перевезти в безопасное место несколько накопителей для скверны. И всё только потому, что никто не хотел портить настроение новому командующему. Тем более что все понимали главное… Сейчас он чувствовал себя тем, которому принадлежит вся власть на этой территории.

Он не знал, что его распоряжения могут привести к гибели целых подразделений. Не понимал, что заражённые земли не являются обычной полосой между двумя армиями, которую можно пересечь, просто приказав солдатам идти вперёд. И уж тем более не представлял себе того, почему прежний командующий так осторожно относился к исчезновению артефакторов.

Для него всё это было проявлением слабости. Он видел лишь карту, на которой находились человеческие крепости, и тысячи воинов, которые, по его мнению, должны были безоговорочно выполнять приказы. А ещё он видел возможность вернуться в столицу победителем. Возможно, именно после этого отец – Император похвалит его. Возможно, его имя начнут упоминать при дворе чаще. Возможно, та самая наложница, которая уже не раз осыпала его подарками, будет довольна тем, что её любимец сумел добиться успеха там, где старый воин оказался бессилен.

Сейчас он даже не сомневался в том, что сможет представить происходящее в выгодном свете. Если операция завершится победой, все заслуги достанутся ему. Если же что-то пойдёт не так, виноватыми окажутся прежний командующий, нерадивые офицеры и трусливые артефакторы, которые отказались выполнять приказы. Так было гораздо удобнее.

В это же время, в отдельной старой палатке, старый воин сидел на низкой деревянной скамье, глядя на закрытый вход. Рядом находились двое стражников. Они не разговаривали с ним, не пытались оскорблять и даже не смотрели слишком долго в его сторону. Они знали, кто перед ними. И понимали, что ещё недавно этот ракшаас мог одним распоряжением отправить их в самое опасное место на границе.

Старый командующий провёл ладонью по лицу. Ему было не жаль собственной должности. За долгие годы службы он успел увидеть достаточно, чтобы не цепляться за звание ради одного только положения. Он мог бы спокойно принять отставку, если бы считал, что она поможет делу.

Но сейчас происходило нечто совершенно иное. Тот самый ракшаас, не понимающий ни природы скверны, ни особенностей войны на границе, получил возможность распоряжаться легионом. Он собирался передвигать подразделения по заражённой территории, отправлять разведчиков без надёжных проводников и требовать от специалистов того, чего они не могли выполнить. И никто не осмеливался его остановить.

Теперь уже бывший командующий легионом медленно опустил голову. Возможно, ему следовало попытаться предупредить офицеров. Но как? Через кого? Каждый, кто сейчас передавал бы его слова, рисковал попасть под подозрение в неподчинении новому командованию. Он знал, что некоторые из его прежних подчинённых достаточно умны, чтобы понять опасность. Но понимание не всегда спасало от исполнения приказа.

Вскоре снаружи раздался протяжный звук сигнального рога. Затем второй. И старый воин медленно поднял голову. Он не знал, что именно происходит в лагере, но по последовательности сигналов понял, что начали готовить передвижение войск.

Тяжело вздохнув, он закрыл глаза.

— Безумец… — негромко произнёс он.

И впервые за долгие годы службы ему стало по-настоящему страшно. И не за себя. А именно за тех, кого он больше не мог защитить.

Хотя даже сейчас старый командующий не собирался сдаваться. Даже после того, как его вывели из штаба и поместили под охрану, слегка встряхнувшись, он продолжил требовать встречи с офицерами, пытался передать распоряжения через дежурных и несколько раз настойчиво объяснял стражникам, что новый командующий не понимает особенностей приграничной территории. Он не кричал и не угрожал. Напротив, говорил спокойно, почти устало, словно надеялся, что хотя бы один из тех, кто его слушает, сумеет оценить опасность происходящего.

Но всё это лишь сильнее раздражало молодого бастарда. Ведь ему сразу же сообщили о том, что арестованный им старик снова пытается вмешиваться в управление легионом, требует остановить передвижение войск и настаивает на том, чтобы никто не пересекал заражённые участки без сопровождения артефакторов. Более того, бывший командующий якобы заявил, что не признаёт полномочий нового начальника до получения соответствующего письменного подтверждения из столицы. И именно последнее известие особенно разозлило молодого ракшаас.

В тот момент он как раз сидел за столом, перед ним стояла чаша с дорогим напитком, а на разложенной карте уже появились новые отметки, обозначавшие предполагаемые маршруты продвижения. Вокруг находились несколько офицеров штаба, ожидавших дальнейших распоряжений. Один из них как раз докладывал о готовности передовых подразделений, когда вошедший гонец сообщил о поведении арестованного.

— Опять? — переспросил молодой благородный.

— Да, ваше превосходительство. Отстранённый вами командующий требует остановить подготовку к выдвижению.

— Он больше не командующий.

— Разумеется, ваше превосходительство.

— Тогда почему он всё ещё распоряжается моими войсками?

Гонец опустил голову.

— Он обращается к старым подчинённым. Некоторые офицеры продолжают прислушиваться к его словам.

Молодой ракшаас медленно поставил чашу на стол.

— Значит, он решил, что его положение позволяет ему спорить со мной даже после ареста?

Никто не ответил.

— Позвать ко мне начальника охраны.

Один из сопровождающих немедленно поклонился и вышел. Молодой благородный поднялся, прошёлся вдоль стола и остановился у входа. Его тонкие чешуйки переливающегося доспеха тихо соприкоснулись друг с другом, когда он повернулся к вошедшему начальнику охраны.

— Старый командующий продолжает вмешиваться в управление легионом. Я не собираюсь терпеть подобное.

— Что прикажете сделать?

— Перевести его в отдельное помещение. Ограничить общение. Если продолжит распространять сомнения относительно моих распоряжений, пусть отвечает за неподчинение собственной головой.

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь! — Резко бросил молодой ракшаас. — Он должен перестать мешать мне. Совсем.

Начальник охраны на мгновение задержал взгляд на лице своего господина, но быстро склонил голову.

— Будет исполнено.

Молодой благородный вернулся к столу. Он не стал уточнять, что именно подразумевает под последними словами. Ему было достаточно того, что приказ поняли правильно. Старый воин слишком долго находился на границе, слишком привык к собственной власти и, по всей видимости, решил, что его прежние заслуги дают ему право распоряжаться происходящим даже после появления настоящего представителя Императорской воли. Такое положение вещей необходимо было пресечь.

Когда начальник охраны вышел, молодой ракшаас ещё некоторое время смотрел на карту. Затем повернулся к офицерам.

— Позовите помощника бывшего командующего. Того, кто ведал текущими делами штаба и разведывательными группами.

Офицеры переглянулись.

— Помощника командующего, ваше превосходительство?

— Я недостаточно ясно выразился?

— Нет, ваше превосходительство. Немедленно исполним.

Помощник старого командира легиона появился практически сразу после вызова. Словно заранее ждал у входа. Это был ракшаас среднего возраста, уже не молодой, но ещё достаточно крепкий, чтобы самостоятельно участвовать в походах. Его чешуя имела тёмный бронзовый оттенок, на левом плече виднелся старый след от удара, а на поясе висел короткий меч в простых, ничем не украшенных ножнах. В отличие от нового начальника, он не носил роскошных доспехов и не пытался демонстрировать окружающим своё положение. Одежда была добротной, практичной, рассчитанной на длительное пребывание в походных условиях. Впрочем, скромность его внешнего вида не означала скромности намерений. Он давно занимал должность помощника командующего и считал себя вполне достойным того, чтобы однажды получить легион в собственное распоряжение. За долгие годы службы он успел познакомиться с большинством офицеров, знал устройство снабжения, расположение запасных лагерей, особенности местности и основные разведывательные маршруты. Он участвовал в подготовке нескольких операций, а после каждого успеха старого командующего всё чаще ловил себя на мысли, что именно он выполняет значительную часть настоящей работы.

Старик получал награды, докладывал о победах, принимал благодарности вышестоящего начальства. Помощник же оставался в тени. Разумеется, он не говорил об этом вслух. И всё только потому, что сам слишком хорошо понимал, что открытое недовольство может погубить карьеру. Но мысль о том, что однажды командующий уйдёт в отставку, заболеет или погибнет, давно стала для него привычной. И вот теперь случай предоставил ему возможность, о которой он прежде мог только мечтать.

Старый командир арестован. Новый начальник прибыл непосредственно от Императора. И явно надолго здесь задерживаться не намерен. Так что ему точно потребуется тот, который знает местные дела и способен помочь разобраться в положении легиона. А кто мог подойти для этого лучше, чем прежний помощник?

Именно поэтому он быстро и не колеблясь ни мгновения, вошёл в палатку, остановился на положенном расстоянии и вежливо склонил голову.

— Ваше превосходительство.

Молодой ракшаас окинул его взглядом.

— Ты помощник прежнего командующего?

— Да, ваше превосходительство. Я ведал частью штабных дел, подготовкой распоряжений и взаимодействием с разведывательными подразделениями.

— Хорошо. Садись.

После этих слов помощник слегка удивился. Обычно подобные разговоры с представителями Императорского двора проходили стоя, особенно если речь шла о военных делах. Однако он не стал задавать вопросов и занял место на краю низкой скамьи. Молодой благородный некоторое время молчал, словно решая, с чего начать.

— Мне сообщили, что здесь всё было подготовлено для продвижения наших интересов на человеческой территории. Но прежний командующий почему-то не предпринимал решительных действий. Объясни, что именно вы сделали за последнее время.

Помощник чуть заметно склонил голову.

— Если говорить о подготовке, ваше превосходительство, то многое действительно было сделано. Мы изучили основные пути снабжения человеческих крепостей, установили наблюдение за несколькими торговыми маршрутами, подготовили посредников и обеспечили возможность перемещения небольших групп через заражённые участки.

— И всё?

— Нет, ваше превосходительство. Кроме того, были созданы несколько разведывательных ячеек. Они собирали сведения о численности гарнизонов, расположении складов, состоянии стен и запасах продовольствия. Часть информации поступала через человеческих торговцев, часть — от людей, связанных с местными религиозными общинами.

— Значит, вы были готовы?

— В значительной степени.

— Тогда почему ничего не произошло?

Помощник выдержал небольшую паузу.

— Потому что несколько наших групп не вернулись.

Молодой ракшаас прищурился.

— Каких именно?

— В первую очередь тех, что были направлены для проверки одного участка возле человеческой крепости. Первоначально предполагалось, что там действует опасная тварь, способная обнаруживать наши передвижения. Она представляла угрозу не только для разведчиков, но и для тех, кто занимался очищением территории.

— Тварь?

— Да, ваше превосходительство.

— Какая именно?

— Точного описания у нас нет. Первые сведения поступали от наблюдателей, которые замечали следы неизвестного существа. Затем несколько групп сообщили о странных исчезновениях. Судя по последним донесениям, прежний командующий решил, что речь идёт о хищнике, способном охотиться на наших воинов.

Молодой благородный слегка подался вперёд.

— И вы позволили такой твари свободно действовать практически вплотную к нашей территории?

— Мы пытались разобраться. Для этого была организована полноценная охота.

— Продолжай.

После слова “охота” помощник практически сразу заметил перемену в его лице. До этого молодой ракшаас слушал с явным раздражением, словно ему приходилось выслушивать оправдания нерадивых подчинённых. Но стоило заговорить о неизвестном существе, которое охотилось на представителей его народа, как в его взгляде появилось настоящее любопытство.

И опытный помощник решил этим воспользоваться.

— Насколько мне известно, ваше превосходительство, была подготовлена засада. В ней участвовали несколько разведывательных подразделений. В состав одной из групп входил офицер, хорошо знакомый с местностью, а также мастер-артефактор. Предполагалось, что они смогут обнаружить существо, определить его особенности и уничтожить до того, как оно нанесёт новый ущерб.

— И?

— Они не вернулись.

Молодой ракшаас медленно выпрямился.

— Все?

— По имеющимся сведениям, да.

— Сколько воинов?

— Точное число я пока не могу назвать. Донесения противоречивы. Вся информация была в руках отстранённого вами старика. Но речь точно идёт о нескольких группах. Среди пропавших были офицеры, опытные бойцы и один артефактор.

— Артефактор?

Последнее слово прозвучало совсем иначе. Помощник кивнул.

— Да, ваше превосходительство.

Молодой благородный на несколько мгновений замер. Его пальцы медленно сомкнулись на краю стола. Драгоценные камни на широком поясе отразили свет ламп, а тонкие чешуйки на груди едва слышно зашуршали, когда он наклонился вперёд.

— Ты хочешь сказать, что один из наших мастеров погиб?

— Мы пока не располагаем подтверждением гибели. Он не вернулся… Хотя должен был идти вместе с группой, и связь с ним отсутствует. Но, учитывая обстоятельства…

— Ты хочешь сказать, что он погиб! — резко перебил молодой ракшаас.

Помощник опустил голову.

— Я не могу утверждать это наверняка, ваше превосходительство. Однако вероятность подобного стечения обстоятельств весьма высока.

После этих слов в палатке несколько мгновений стояла практически гробовая тишина.

Затем молодой благородный вскочил.

— Как такое вообще могло произойти?!

Он ударил ладонью по столу, и стоявшая рядом чаша опрокинулась. Напиток растёкся по деревянной поверхности, но никто не осмелился даже пошевелиться, чтобы убрать его.

— Артефактор! Вы потеряли артефактора?! Вы хоть понимаете, что говорите?

Помощник молчал. Ведь он сейчас уже и сам прекрасно видел то, что тот просто переигрывает. Ему уже явно сам бывший командующий легиона докладывал об этом? Но тогда его совсем не интересовали потери такого рода. Зато теперь его возмущению не было границ.

— Да мы можем потерять сотню воинов! Можем потерять целый легион! Но артефакторы не должны погибать из-за чьей-то глупости! Они нужны Империи! Они нужны каждому легиону! Без них вы даже не сможете пройти по заражённой земле!

Он резко обернулся к помощнику.

— Кто отвечал за эту охоту?

— Непосредственно её подготовкой занимался прежний командующий.

— Значит, он!

Молодой ракшаас указал в сторону выхода, словно старый воин всё ещё стоял там и мог услышать его слова.

— Этот старый бездарь не только остановил наступление, но и позволил погибнуть мастеру, который должен был обеспечивать безопасные маршруты! Он отправил его на смерть!

— Ваше превосходительство, возможно, обстоятельства были несколько сложнее…

— Молчать!

Помощник немедленно и виновато склонил голову. Хотя внутри у него сейчас всё ликовало. Он прекрасно знал о том, что старый командующий не отправлял артефактора на смерть намеренно. На самом деле тот долго колебался, прежде чем разрешить проведение операции, и даже требовал, чтобы разведывательная группа имела дополнительное сопровождение. Но сейчас все эти подробности были совершенно не нужны.

Более того, помощник понимал, что прямое обвинение старого командира может оказаться весьма полезным. Если новый начальник решит, что его предшественник виновен в гибели столь ценного специалиста, вернуть прежнее положение тому будет практически невозможно. А если арестованный старик ещё и погибнет во время разбирательства, вопрос о его возможном возвращении на должность исчезнет сам собой.