Повелитель дронов – 8

— Зато спишь без валерьянки, — отозвался Артём. — Ты давай зубы не заговаривай, рассказывай нормально. А то строчила весь день загадками, ничего толком не разобрать.

— Ой, да у нас в бухгалтерии чуть инфаркт коллективный не случился! — Лена оживилась и замахала свободной рукой. — Сидит наш Васька, старший аудитор, над годовым отчетом. Потягивает себе кофеек и вдруг как захрипит! С лица вся краска сошла, пальцы в рубаху вцепились, и он сполз со стула на пол. Лежит пластом, губы синие, а девчонки вокруг подняли крик на весь этаж: инфаркт!

Артём озадаченно приподнял брови и перехватил её руку:

— Серьёзно? У него разве не было подписки на медицинского «Филина»?

— Да была, естественно, — махнула рукой Лена.

Он тут же шумно выдохнул и хмыкнул:

— Ну и чего ты тогда на ровном месте драму разводишь? С этой подпиской до него никакой инфаркт в жизни не доберётся.

— Легко тебе рассуждать, а выглядело жутко! — фыркнула она. — Я только за телефоном потянулась, чтобы тревожную кнопку нажать, а система уже всё разрулила. Не прошло и минуты, в кабинет влетел белый дрон с красным крестом на брюхе. Завис над Васькой, ткнул манипулятором в шею, всадил два укола прямо через ткань рубашки, а следом ещё дефибриллятором по рёбрам добавил.

— И как Васька?

— А что ему сделается? К вечеру сам на своих двоих утопал. Дожили, называется: с этими умными железками теперь и помереть толком не дадут.

— Да уж, факт, — Артём повёл её дальше по аллее. — У нас в банке на днях вообще цирк был. Палыч, инкассатор наш, мужик с тридцатью годами стажа. Девять сумок в броневик закинул, а десятую забыл прямо на ступеньках возле перил. Начальство как раз на мобилу звякнуло, ну он трубку к уху прижал и уехал.

— Да ладно?!

— Не вру! Чуть себе башку со страху не снёс, когда на конечной сумки пересчитал. Сумма там лежала такая, что всей родне до седьмого колена вовек не выплатить. Примчался назад, выскочил из кабины взмыленный...

— И что, утащили уже?

— Ага, щас! Прибегает, а баул как стоял на ступеньках, так и стоит. Прохожие идут мимо по своим делам, никто даже пальцем не тронул. В кредитном отделе теперь в открытую ржут: на хрена инкассаторам вообще стволы, если кругом полный порядок? Чужие миллионы никому даром не сдались. Все же отлично понимают, что дрон спикирует быстрее, чем ты лямку перехватить успеешь.

Лена усмехнулась:

— Вроде всё правильно. Спокойно... Но при этом вокруг творится куча странностей, которые так просто и не объяснишь.

— Ну каких, например?

— Да вот хотя бы этих. — Она кивнула в сторону противоположного тротуара.

Там, аккурат между приличной кофейней и цветочной лавкой, горела вывеска: «Служба утилизации. Приём лома и старой электроники. Расчёт на месте». Метрах в двухстах, у автобусной остановки, стоял точно такой же павильончик с распахнутыми дверями. Какой-то мужичок бодро волок туда на тележке пузатый советский телевизор.

— Они теперь на каждом углу, Тёма, — продолжила Лена. — Ты обратил внимание? Даже наш князь на днях по городскому каналу обращение выдал. Прямо так и сказал: «Если у вас по углам пылится старая техника, если жалко выбросить сгоревший утюг или дедовский радиоприёмник — не захламляйте дома. Сдайте в пункты приёма, вам заплатят реальные деньги. Возьмите эти рубли, идите с семьёй в парк, купите мороженое, подышите воздухом и радуйтесь жизни».

— Ну а что плохого? — пожал плечами Артём. — Город от хлама очищают.

— Да ничего плохого, просто странно. Зачем князю тысячи ломаных чайников?

Они вышли к круглому мраморному фонтану в центре сквера. Вода искрилась в вечерней подсветке, рассыпаясь мелкой водяной пылью. Лена подошла к парапету, любуясь игрой струй.

Артём тут же воспользовался моментом. Вытащил из кармана смартфон, снял блокировку и в пару кликов подтвердил геолокацию в приложении «Филина». Заказ был оформлен заранее, оставалось только вызвать курьера на точку.

— Лен, — позвал он, убирая телефон обратно.

Она обернулась:

— М?

— У меня для тебя сюрприз.

— Какой еще сюрприз? — улыбнулась она, поворачиваясь к нему.

Вместо ответа Артем просто протянул вперёд раскрытую ладонь. Из кроны старого вяза вынырнул крошечный, размером не больше чайного блюдца, белоснежный дрон и плавно завис над ладонью Артема. Металлические захваты на брюшке дрона тихо щёлкнули и разжались, опустив парню прямо в ладони перевязанный лентой свёрток. Тёмно-бордовые, почти чёрные пионы пахли плотно и сладко, заполняя всё пространство вокруг.

Аппарат мигнул зелёным огоньком, резко взмыл вверх и быстро затерялся среди вечерних огней.

— С годовщиной, — улыбнулся Артём, передавая ей цветы.

Лена замерла, бережно перехватила стебли и тут же уткнулась лицом в прохладные лепестки.

— Тёма... Господи, а я решила, что ты забыл. Честно думала, с этими банковскими авралами всё на свете из головы вылетело...

— С ума сошла? — он шагнул вплотную и обнял её за талию. — Я же обещал два года назад: на каждую годовщину у тебя будет букет. В какую бы глушь нас ни занесло и какая бы суматоха вокруг ни началась. Просто на этот раз решил опробовать доставку посовременнее.

Она посмотрела на него снизу вверх и поцеловала, совсем не обращая внимания на редких прохожих.

Они не спеша пошли по дорожке. Лена прижимала к себе цветы, то и дело ловя знакомый запах, а вокруг шумел и остывал после дневного зноя приморский город.

Чуть впереди по газону деловито трусил упитанный фрунцузский бульдог. Поводка в руках человека не было — пёс гулял сам по себе, а в метре над его толстой мордой летел небольшой дрон, надёжно держа конец ремня магнитным карабином. Стоило бульдогу рвануть к клумбе, аппарат чуть натягивал трос и возвращал упрямца на дорожку.

Слева от старой кирпичной типографии вовсю кипела стройка. Привычных лесов и матерящихся работяг не наблюдалось: вдоль фасада прямо на тросах зависли четыре тяжелых дрона-паука. Один срезал треснувший карниз, рассыпая искры. Другой манипулятором шустро вязал арматуру, а оставшаяся пара ровно заливала кладку защитным составом, заставляя стену крепнуть прямо на глазах.

В темнеющем небе то и дело сновали огоньки курьерских платформ. Город мало-помалу привыкал к новому укладу и продолжал жить сытно, вполне уверенно.

Где-то в Многомерной Вселенной

Флагманский корабль «Крушитель Миров»

Сотни тяжёлых кораблей держали плотный боевой клин в пустоте. На этот раз Клан Звёздных Свежевателей собрал генеральную армаду целиком, задвинув мелкие вылазки разведчиков на второй план.

Флагманы походили на гигантские выдолбленные астероиды. Поверх дикого камня там наспех наварили куски разномастной брони, содранной с десятков покоренных планет. Из широких сопел ядовитым светом бил радиоактивный выхлоп, вдоль мятых бортов выстроились орудийные башни главного калибра — пара таких залпов запросто раскалывала материк. По бугристой внешней броне ползали ремонтные сервиторы, заваривая свежие повреждения, а из распахнутых ангаров доносился нарастающий гул — пилоты перехватчиков раскручивали турбины реакторов перед вылетом.

Верховный адмирал Грак-Тор тяжело навис над тактическим терминалом, вцепившись трехпалыми лапищами в край бронеплиты. Даже по орочьим меркам он считался верзилой: почти четыре метра сплошных мышц, замурованных в тяжелый адамантиевый экзоскелет. Кожа на морде отливала темно-оливковым цветом. Правую сторону черепа занимал кибернетический блок с несколькими подвижными окулярами, а снизу хищно торчали клыки в платиновых гильзах, сплошь покрытых тонкой вязью рун силы.

— ...в секторе Кин-Цза-Бза продолжаем выдавливать заслоны Длинноухих, — бубнил вытянувшийся в струнку младший суб-коммандер. — Четвертая ударная группировка сожгла три их орбитальных шпиля. Остроухие огрызаются легкими корветами и накрывают нас маскировочными полями, но капитан Драг-Зул перемалывает их корабли прямо на передовых заставах. Рубеж наш. На южном фланге...

— Заткнись, — оборвал его Грак-Тор.

Хриплый бас адмирала припечатал мостик к тишине: орочьи операторы за пультом тут же отдернули когтистые пальцы от клавиш. Суб-коммандер замер, боясь шелохнуться.

— Меня не интересуют ваши танцы с длинноухими недобитками, — адмирал повернул голову к офицеру, и линзы в его глазнице с треском сфокусировались на лице докладчика. — Остроухие вымирают, их звёзды гаснут. Они никуда не денутся. Что с той планетой в закрытом звёздном рукаве? Что с миром, у которого мы забираем ядро?

Грак-Тор выпрямился во весь свой исполинский рост и перевёл единственный живой глаз на центральный голографический куб. В синем свете проектора медленно вращалась маленькая голубая планета — Земля.

Адмирал жадно прищурился. Спектральный анализ дальних зондов не врал: у этого невзрачного шарика было уникальное, живое ядро запредельной плотности.

Если клан Звёздных Свежевателей заберёт это ядро... они построят Живой Дредноут.

Корабль-мечта, корабль… БОГ, чьим реактором станет живое сердце целого мира. Судно, способное пожирать пространство, искривлять гравитацию звёздных систем и регенерировать обшивку прямо посреди боя, питаясь энергией вакуума. С таким монстром клан навсегда выбьет себе верховную власть среди всех вождей Орды.

Но главное было даже не в дредноуте.

Грак-Тор вспомнил родной мир — Гор-Морк, Великую Праматерь Орды. Сейчас в её недрах уже горели и бились двадцать семь ядер других планет. Двадцать семь выпотрошенных миров отдали свои сердца, чтобы насытить Праматерь. И эффект был колоссальным.

Орочья раса менялась на глазах.

Каких-то три тысячи лет назад — жалкая пыль по меркам космоса — средний орк взрослел мучительно долго. Тридцать-сорок лет требовалось сопляку, чтобы набрать мышечную массу, отрастить клыки, закалить кости и стать полноценным бойцом, способным держать тяжёлый пустотный топор и переносить перегрузки варп-прыжков.

А сейчас? Благодаря энергии двадцати семи поглощённых ядер этот срок сократился до десяти лет! Десятилетний молодняк клана уже превосходил ветеранов прошлого по силе, скорости реакции и плотности костей.

Но мечта Совета Вождей была куда грандиознее — всего один год. Они хотели разогнать приток энергии до такого уровня, чтобы новорожденный орк вырастал в трёхметрового бронированного берсерка всего за один стандартный солнечный цикл! За один год штамповать миллионные армии несокрушимых солдат!

И если ядро этой голубой планеты станет двадцать восьмым в короне Гор-Морка, этот рубеж падёт. Тогда вся Многомерная Вселенная просто захлебнётся в бесконечном зелёном приливе. Ни одна империя, ни один звёздный флот, ни людишки, ни эльфы, ни машины не смогут остановить Орду, чьи воины рождаются и взрослеют быстрее, чем враг успевает отлить болванки для снарядов.

— Я слушаю, — напомнил Грак-Тор. — Сколько стабильных проколов развёрнуто? Когда мы начнём установку пространственных зажимов для изъятия?

Суб-коммандер побледнел под зелёной кожей:

— Господин Пустотный Адмирал... Новости с поверхности... паршивые.

— Что?!

— Дикие... — офицер торопливо вывел на терминал тактические сводки. — Те кланы, которых мы пустили через порталы первой волной... Разведка боем с треском провалилась: дикари явно не справлялись с задачей.

Грак-Тор нахмурился. Кибернетический глаз тихо зажужжал сервоприводом, ступенчато меняя фокус. На тактических экранах перед ним мельтешили обрывки данных с передовой: горящие стоянки кланов, разорванные в щепы частоколы, воронки от взрывов и сваленные в жидкую грязь тела.

— Племя Железного Черепа разгромлено почти под ноль, — докладывал суб-коммандер, благоразумно не поднимая глаз от планшета. — Рваное Ухо бросило все тяжелое снаряжение, а их шаманов перебили сотнями. Орда наткнулась на жесткую оборону. Люди оказались куда опаснее, чем заявляли наши штабные аналитики. Противник бьет кинетическими перехватчиками, прикрывается новыми маскировочными платформами, глушит связь и методично выжигает передовые узлы.

— Безмозглые черви! — рявкнул адмирал. — Я дал им шанс урвать кусок славы и расчистить плацдарм для нормальных воинов! Сколько порталов готово к расширению?

— Только семь процентов от сотни необходимых якорей, мой адмирал, — офицер нервно подобрался. — Остальные точки намертво заблокировали гарнизоны людей.

Грак-Тор сжал зубы так, что отчетливо лязгнул металл платиновых гильз.

Семь процентов — это ничтожно мало! Чтобы протащить сквозь ткань пространства гравитационные гарпуны для захвата ядра планеты, требовалось все сто процентов стабильных гигантских пробоев, работающих синхронно. С семью процентами они не смогут протащить даже малый десантный шаттл!

— Слишком медленно, — прошипел адмирал. — Я не намерен ждать, пока эти дикари годами ковыряются в грязи! Перед Верховным Вождём Гхркалом и Советом я поклялся завершить кампанию молниеносно. Обещал доставить ядро этого мира на стапели Гор-Морка ещё до исхода великого парада звёзд, и я это сделаю!

Он развернулся к тактическому столу:

— Приказ на распределительные базы: немедленно сформировать две когорты из молодых бойцов линейных частей.

Суб-коммандер опешил и вскинул голову:

— Пять... почти шесть тысяч штыков?

— Шесть тысяч штыков. Бросайте их через стабильные узлы прямо к передовым отрядам. Их задача — снести оборону людей, расширить коридоры, зачистить сектора и гарантировать площадку для развёртывания оставшихся девяноста трёх врат.

— Господин адмирал! — офицер связи подался вперёд, начисто забыв о субординации. — Мы же открыто срываем регламент скрытности! Стоит бросить в бой регулярные полки, и люди сразу всё поймут. Правительства этой планеты быстро осознают истинный масштаб угрозы, объявят всеобщую мобилизацию и пустят в ход ядерные арсеналы, намертво закопавшись в землю!

Грак-Тор с глухим стуком опустил тяжелый бронированный кулак на панель терминала. Толстая металлическая плита треснула, мониторы мигнули.

— Плевать я хотел на их понимание! — пророкотал адмирал. — Мы изучили их технологии. Их ядерные хлопушки и примитивные ракеты — мусор против наших щитов! Единственная опасность — если эти трусливые мартышки в приступе паники сами сожгут свою планету ядерным огнём до того, как мы развернём захваты. Тогда ядро треснет, растворится в мантии, рабы сгорят, и мы останемся ни с чем! Я не позволю им уничтожить мою добычу!

Адмирал оскалился, блеснув платиновыми оправами клыков. В его памяти всплыла планета Тар-Валон с их высокомерной расой полулюдей-полуптиц. Они тоже думали, что воюют в лесах с кучкой диких налётчиков, пока однажды эти самые «дикари» не достали из-под шкур плазменные дезинтеграторы и не выжгли всю их планетарную ПВО за одну ночь. Это сработало тогда — сработает и сейчас.

— Слушайте мой приказ, — Грак-Тор наклонился к офицерам. — Отправить молодняк. Но пускай они покажут себя не как элита флота, а как хищники. Снять с них пустотные экзоскелеты! Никакой брони из адамантия, никаких силовых ранцев! Замаскировать их под дикарей! Пускай нацепят шкуры, обмажутся грязью, обвешаются костями и ржавым железом!

— А оружие? — спросил суб-коммандер.

— Выдать им оружие третьей категории под списание, — распорядился адмирал. — Никаких тяжёлых излучателей. Выдайте ручные плазменные рассекатели, компрессионные дробовики и импульсные винтовки из старых арсеналов. Корпуса оружия обмотать кожей, испачкать гарью, прикрутить к ним ржавые штыки и кости! Если людишки нащупают стреляющие железки, пускай думают, что дикари где-то нашли древние схроны или сняли трофеи с погибших! Никто не должен догадаться о нашем флоте раньше времени!

Грак-Тор снова посмотрел на вращающуюся голограмму Земли.

— Пускай мои псы зайдут тихо. Пускай режут, ломают и открывают мне новые врата. А вот когда мы откроем их все... вот тогда прятаться будет уже поздно.

Адмирал вогнал лезвие силового когтя прямо в центр голографической планеты, разрезая проекцию надвое:

— Эта планета никуда от меня не денется. Мы вскроем её, как спелый плод, и вырвем её сердце. Выполнять!

Глава 7

— Феликс Эдуардович, у нас беда, — голос генерала Рыжакова в трубке то и дело тонул в грохоте далёких разрывов. — На седьмом участке творится чертовщина. Орки... их будто подменили.

Я перехватил трубку плечом, освобождая руки.

— В каком смысле подменили, генерал?

— Толпой на пулемёты больше не прут! Идут перекатами, строй держат, командиры то свистками сигналы подают, то фальшфейерами. Заходят сразу с двух флангов и целенаправленно гасят наши огневые точки. Да они и сами по себе стали крепче: парни лупят бронебойными почти в упор, а толку ноль, свинец будто в сырой глине вязнет. За два часа мы потеряли больше народу, чем за всю прошлую неделю. Пока рубеж держится, но ещё немного, и нас сомнут.

Я нахмурился. На диких налётчиков, которых мы до этого гоняли по кустам ссаными тряпками, это уже совсем не походило.

— Назовите сектор.

— Урочище Сихотэ, шестнадцать километров к северо-западу от Борисовки.

— Понял вас. Держите оборону и в контратаки не суйтесь, только людей положите. Я отправлю аргумент.

Сбросив вызов, я убрал телефон и повернулся к дивану в углу мастерской. Арни сидел, закинув ногу на ногу, и смотрел мультик про Фиксиков.

— Арни?

Киборг медленно поднял голову, окуляры под очками полыхнули красным.

— Феликсу угрожает опасность?

— Феликсу угрожает скука, а вот генералу Рыжакову — пара сотен очень организованных зелёных уродов. Ты жаловался, что приводы затекли после того, как чуть не расплавил свой реактор в тайге?

— Системы функционируют на девяносто восемь процентов. Требуется калибровка шарниров в условиях повышенных динамических нагрузок.

— Вот и отлично. Поезжай, разомнись. И это… откалибруй! Там как раз собрались ребята, которые возомнили себя захватчиками. Объясни им, кто они есть на самом деле. И возьми с собой десяток тяжёлых штурмовиков.

Арни аккуратно заблокировал планшет и поднялся с дивана.

— Приемлемо. Будет весело.

Спустя пять минут во дворе взревел мотор его мотоцикла, и киборг во главе клина бронированных дронов сорвался в сторону тайги.

* * *

Веселье, судя по кадрам с разведывательных «мух», получилось знатное.

Арни влетел в порядки наступающих орков на своём байке. Коляска с авиационным пулемётом прилагалась. Судя по реакции зелёных, к такому на занятиях по строевой их не готовили.

А фалангу они держали как положено: щиты сомкнуты, копья выставлены, шаманы под прикрытием. Рыжаков не преувеличивал — воевали по уставу.

Только вот триста килограммов высокотехнологичных сплавов из Многомерной неслись на них со скоростью сто двадцать километров в час, и устав тут помог слабо. Мотоцикл пробил середину строя, разметав щитоносцев, как кегли. Арни на ходу спрыгнул с седла, крутанулся в воздухе и ещё до приземления выстрелил из дробовика. Одним зарядом снёс голову ближайшему мечнику.

Следом с неба налетели мои дроны. Зависать над противником и играть в перестрелки они не стали: звено «Потрошителей» врезалось на бреющем полёте в ряды лучников. Зазубренные лезвия вращались, срезая луки вместе с пальцами. Тяжёлые «Бульдоги» таранили офицеров. Арни же пошёл вперёд пешком, раздавая тумаки направо и налево.

Один из особо крупных орков, разрисованный ритуальной грязью, попытался ткнуть его копьём в грудь. Наконечник со скрежетом скользнул по синтетической коже, не оставив даже вмятины на титановом каркасе. Киборг перехватил древко, дёрнул на себя, оторвал орку руку, после чего этой же рукой огрел по морде набегавшего сзади шамана.

Через двадцать минут хвалёная «регулярная армия» лежала на перепаханной поляне. Посреди побоища, на куче трупов, стоял Арни и стирал рукавом кровь со своих новых очков.

Когда я на личном глайдере приземлился на поляне, запах гари и палёного мяса стоял такой, что перехватывало дыхание. Солдаты Рыжакова, робко высунувшиеся из траншей, смотрели на невозмутимого громилу в коже как на оживший кошмар.

— Чисто, — доложил Арни, повернув ко мне разбитую физиономию.

— Вижу, — я окинул взглядом побоище.

Что-то в этих трупах не давало мне покоя. Я подошёл к ближайшему телу. На вид — типичный дикарь. Шкуры, грязь, какие-то костяные бусы, гнилые зубы на шее... Казалось бы — классический орк из портала.

Я пнул носком ботинка валявшееся рядом оружие.

Орочья секира как орочья секира. Грубая работа, ржавое зазубренное лезвие, грязные тряпки и кожа на обмотке. Я активировал «Глаз Техноса», и сквозь налипшую дрянь сразу проступил настоящий металл. Под слоем сажи и наспех наведённой ржавчины ровно засветилась безупречная кристаллическая решётка.

— Ну-ка, ну-ка...

Опустившись на корточки, я достал армейский нож и поддел край бурого налёта на секире. Корка отвалилась сухими хлопьями, обнажив чистую матово-серую броню. Дальше я срезал брезентовую обмотку с рукояти — так и есть, под тканью обнаружились аккуратно спиленные пазы под зацепы экзоскелета и стандартное гнездо для энергоячейки.

Рядом валялся короткий карабин с кривым стволом, издалека похожий на грубый самопал из водопроводной трубы. Я подобрал его и повертел в руках, изучая казённик.

— Сириус, просканируй.

Узкий синий луч дрона скользнул по железу.

— Анализ завершён, Повелитель, — отозвался дрон. — Фиксирую следы термического воздействия. Маркировку счищали абразивом, но геометрия канала ствола однозначная: перед нами ручной плазменный рассекатель. Сплаву примерно сорок лет. Внешний вид испорчен намеренно, металл травили кислотой.

Я поднялся на ноги и вытер испачканные пальцы салфеткой. Картинка наконец сложилась, и радоваться тут было абсолютно нечему. С бойцов содрали нормальную броню, выдали замаскированное под мусор оружие и погнали сюда на убой. Дикарями, которым повезло найти старый склад, тут и не пахло.

Кто-то очень не хотел, чтобы мы поняли, с кем на самом деле воюем. Ради этого и затеяли маскарад: нам полагалось видеть в противнике примитивных дикарей.

В кармане завибрировал телефон, на экране горела надпись: «Император».

— Да, Ваше Величество, — ответил я, глядя на дымящиеся останки псевдо-дикарей.

— Феликс, китайцы только что сделали свой ход. Ли Чжун передал нам «подарок» в знак доброй воли и подтверждения мирных намерений. Передали нам пленного, который совсем не похож на тех, с кем мы воюем в лесах. Китайцы не смогли вытянуть из него ни слова — их дознаватели сломали зубы об его ментальные блоки. Ли Чжун решил, что эта кость слишком тверда для его челюстей, и сбагрил проблему нам.

— И где этот ценный кадр?

— Спецборт уже в воздухе. Через сорок минут капсулу с изолирующим контуром доставят на твою базу под Уссурийском.

— Ко мне? Зачем? У вас в Петербурге застенки кончились?

— Потому что я знаю, кто лучше всех в этой стране разбирается во всякой чертовщине, князь, — усмехнулся Император. — И ещё одно... Подготовь нормальный чай. Я лечу следом. Этот допрос я хочу видеть лично.

Я посмотрел на Арни, который как раз оторвал рог от каски убитого вожака и примерял его к своему плечу.

— Собирайся, киборг. У нас намечаются смотрины.

* * *

За полчаса в подвале Башни оборудовали изолятор.

На защите не экономили. Стены обшили листами зачарованного свинца, и поверх них наложили три слоя антимагических сеток. Артефактные генераторы по углам гасили помехами любые ментальные частоты. Под потолком висели шесть штурмовых дронов; все плазменные резаки смотрели в центр комнаты.

За бронированным стеклом в смежном помещении устроили пункт наблюдения. Ольга сидела у ноутбука в очках, с кружкой кофе в одной руке. Пальцами свободной руки она нервно стучала по клавишам, проверяя давление и энергофон в камере. Рядом завис Сириус. Если понадобится, он в любую микросекунду накроет пленника куполом абсолютной изоляции.

Тяжёлый транспортный конвертоплан приземлился прямо на площади перед Башней. Дроны-погрузчики споро сгрузили массивный контейнер с предупреждающими знаками биохимической и магической опасности и на грузовой платформе уволокли его в подвал.

А спустя десять минут на ту же площадку, взметнув тучи пыли, сел личный шаттл Государя.

Александр Пятый вошёл в подвал пружинистым шагом. Полевой китель на нём был простой, без знаков различия, но по взгляду сразу становилось ясно, кто здесь государь. Император сухо кивнул Ольге за мониторами. Та едва не выпустила кружку, а он уже повернулся ко мне.

— Ну что, Феликс, готов к сеансу экзорцизма?

— Всегда готов, Ваше Величество. Но условия прежние: говорим через стекло или внутри камеры, но вы не вмешиваетесь, что бы там ни происходило.

— Договорились, — прищурился Император. — Я здесь чисто в качестве зрителя. Уж больно интересно посмотреть, как ты будешь раскалывать того, об кого обломала зубы лучшая разведка Китая.