Повелитель дронов – 8

Ольга посмотрела на моё вытянувшееся лицо, поняла, что в амурных делах грозный повелитель Роя растерялся почище мальчишки, и не выдержала. Звонко рассмеялась, крепко сжав мои пальцы:

— Дурак ты, Феликс. Конечно же, я скажу «да».

В воздухе над нами завис Сириус и окинул нас сканирующим взглядом сверху вниз:

— Запускаю повторный анализ женской логики... Ошибка 404: данные не найдены. Логические цепи перегружены. Повелитель, заявляю со всей ответственностью: женская психология — территория неизученная и опасная. Настоятельно рекомендую соблюдать осторожность.

Мы с Ольгой переглянулись и разом швырнули в дрона тем, что попалось под руку: она метнула пустую пластиковую бутылку, а я запустил скомканную салфетку. Сириус ловко вильнул в воздухе и с обиженным писком удрал под самый потолок.

Ольга усмехнулась и поднялась из кресла.

— Ладно, жених. Пойду приведу себя в порядок, а то негоже княжеской невесте щеголять с гнездом на голове.

— Ступай, — отозвался я, тоже поднимаясь с пола.

Едва за ней захлопнулась дверь, Сириус спикировал обратно. Клоунаду он тут же свернул и заговорил деловым тоном:

— Повелитель, я закончил разработку комплексного плана возмездия Китайской Технократической Республике. Всего четыре пункта.

Прямо в воздухе развернулась синеватая голограмма со списком:

1. Экономический удар: обвал Шанхайской биржи за счёт внедрения финансового червя в клиринговые палаты.

2. Инфраструктурный коллапс: дистанционный подрыв тридцати двух ключевых гидроэлектростанций с затоплением промышленных долин.

3. Кибер-террор: отключение энергосистемы «Север-Юг» с погружением восьмисот миллионов человек в каменный век.

4. Панда-апокалипсис: синхронное изъятие оставшихся двух тысяч панд из всех зоопарков страны с доставкой в Приморье.

Я посмотрел на этот список тотального уничтожения государства.

— Сильный план... Красивый.

— Инициировать протокол «Возмездие»?

— Пока отложи. Я уже переговорил с Императором, и мы выходим на мирные переговоры с позиции силы. Если Ли Чжун окажется умным мужиком и без лишних споров отдаст нам космическую программу — этот план останется в архиве. А вот если они продолжат творить херню и попытаются нас обмануть... тогда мы нажмём кнопку. И поверь мне, Сириус, им это очень сильно не понравится.

Петербург, Российская Империя

Особняк на Каменном острове

Его Светлость герцог Бенедикт, известный в Российской Империи как Сергей Иванович Посольский — действительный тайный советник и кавалер трёх орденов Андрея Первозванного, сидел в глубоком кресле и судорожно глушил валидол коньяком.

Пальцы в перстнях мелко дрожали, выбивая по хрустальному бокалу нервную дробь.

Всё было кончено. Сорок сытых, великолепных лет идеальной жизни летели в тартарары из-за одной крошечной металлической коробочки, лежавшей сейчас на краю инкрустированного столика.

А ведь как всё красиво складывалось!

В далёкой юности, когда его, сироту с феноменальной памятью и врождённым Даром внушения, отобрали для секретной программы «Спящие драконы», он искренне верил в великую миссию Технократии. Ему перекроили внешность, вживили подлинное дворянское древо вымершей ветви рода Посольских, снабдили безупречными легендами и забросили в самое сердце Российской Империи.

И он справился, сделав блестящую карьеру.

Но за сорок лет Сергей Иванович... просто забыл. Точнее, предпочёл забыть. Он искренне полюбил этот промозглый, величественный город. Полюбил осетрину по-царски, масленичные гуляния, собственную дачу под Выборгом, трёх своих русских жён и пятерых вполне законных внуков-сорванцов. Он заседал в Тайном Совете, пил чай с Императором, спорил о налогах и искренне считал себя русским аристократом до мозга костей.

Шпионский передатчик, замурованный в сейфе за подлинником Айвазовского, давно казался дурным воспоминанием из прошлой жизни. Сергей Иванович искренне надеялся, что в Пекине о нём благополучно забыли, а карточку агента сожгли в архивном пожаре во время очередной смены власти.

Но три часа назад коробочка подала признаки жизни. Мерзко запищал зуммер, и на маленьком экранчике высветился прямой приказ Верховного Руководителя:

«АГЕНТ 2387. НЕМЕДЛЕННО ИНИЦИИРОВАТЬ ЛИЧНУЮ ВСТРЕЧУ С ИМПЕРАТОРОМ АЛЕКСАНДРОМ V. ЦЕЛЬ — ОРГАНИЗАЦИЯ СЕКРЕТНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ С ВЕРХОВНЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ ЛИ ЧЖУНОМ. СРОК — УТРО. ОТКАЗ ИЛИ ПРОВАЛ — ЛИКВИДАЦИЯ ВСЕХ ВЕТВЕЙ СЕМЬИ ПО ПРОТОКОЛУ ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ“».

Посольский тоскливо застонал и схватился за голову. Чистое безумие. Как вообще явиться к Императору в разгар фактической войны с Китаем и с порога заявить: «Государь, а давайте вы тайно встретитесь с лидером враждебного государства?».

Александр Пятый, несмотря на моложавый вид и вечную улыбку, в таких вопросах шутить не любил. За подобную «инициативу» герцога Бенедикта сначала выпотрошат менталисты Тайной Канцелярии, а потом то, что от него останется, показательно вздёрнут на Петропавловке.

Но и отказаться от поездки он не мог: китайцы собрали досье на каждого из его детей и внуков.

— Господи… — прошептал Сергей Иванович, глядя на икону в углу. — За что?..

Так до самого рассвета и просидел: в ход пошли две пачки успокоительного и чуть ли не годовой запас сигар. Ровно в восемь утра натянул парадный мундир с орденскими лентами, изобразил на физиономии мину высшей государственной озабоченности и велел подавать экипаж к Зимнему дворцу.

Петербург, Зимний дворец.

Кабинет Императора.

Александр Пятый неторопливо макал круассан в горячий шоколад. На серебряной подставке возле руки лежали свежие папки Службы внешней разведки, а поверх них красовалось пухлое дело в тиснёной коже с алой закладкой.

На корешке золотом было выведено: «Посольский Сергей Иванович».

Дверь неслышно приоткрылась, и секретарь с поклоном доложил:

— Ваше Императорское Величество, его светлость прибыл.

Император промокнул губы салфеткой:

— Зови.

Посольский вошёл, стараясь чеканить шаг, хотя ноги слушались плохо. Он уже набрал полную грудь воздуха, чтобы выдать заранее заготовленную речь про «сложную геополитическую обстановку и необходимость нестандартных дипломатических шагов», но осёкся, уставившись на стол. Заметив папку со своей фамилией, сановник моментально захлебнулся словами.

Сергей Иванович побледнел до синевы. Куда-то разом испарились и наработанная за сорок лет выдержка, и лощеный аристократический апломб — высокопоставленного чиновника колотила мелкая дрожь.

Ноги у кавалера всех мыслимых орденов империи подкосились. Он рухнул прямо посреди ковра и со всего маха впечатался лбом в паркет — звук вышел глухой, увесистый, будто на дубовую плаху уронили чугунную гирю.

— НЕ ВЕЛИ КАЗНИТЬ, ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ-БАТЮШКА-А-А! — дурным голосом взвыл он на весь кабинет. — ПОМИЛУЙ, БОГОМ МОЛЮ!

Он продолжал остервенело стучать лбом о пол, не рискуя поднять взгляд и размазывая по щекам слезы вперемешку с соплями:

— Бес попутал, окаянный! Сорок лет верой и правдой служил! Ни единой военной тайны не выдал, только про цены на овес да настроения среди сенаторов докладывал! Дети у меня, внуки малые, жена в Твери вообще ни сном ни духом! Все именья, всё подчистую в казну отдам, до копеечки! Сам на каторгу пойду, пешком на урановые рудники побегу, лишь бы семью не тронули, Ваше Императорское Величество-о-о!

Александр Пятый ошеломленно замер, так и не донеся до рта надкушенный круассан. Несколько секунд монарх ошарашенно переводил взгляд с кланяющегося затылка герцога на раскрытую папку, а потом... запрокинул голову и заржал, хлопая ладонью по столу так, что чашка с шоколадом подпрыгивала. Он хохотал до колик, до слёз, едва не сползая с кресла.

— Ой, не могу!.. — простонал Государь, вытирая глаза. — «Не вели казнить»! Ты где этого набрался, Посольский?! Вставай, чучело гороховое! Вставай, говорю!

Сергей Иванович, не веря своим ушам, медленно приподнял от пола голову с красным отпечатком на лбу:

— Г-государь?..

— Да встань ты, ради всего святого, — Александр отмахнулся, всё ещё посмеиваясь. — Я тебя казнить не собираюсь. Я вообще эту папку сюда положил чисто на твою реакцию посмотреть. Поржать с утра пораньше для хорошего пищеварения.

Герцог, кряхтя и держась за поясницу, с трудом поднялся на ноги. Ноги дрожали, как желе.

— Вы... вы знали?..

— Феликс мне ещё вчера ночью позвонил, — Император отпил шоколад. — Сказал: «Ждите, Ваше Величество, к вам утром придёт дедушка-шпион и будет сватать тайную встречу с китайцами». С твоим китайским начальником я, между прочим, уже связался. Ли Чжун запросил экстренный видеомост на высшем уровне. Так что ты, Сергей Иванович, можешь вытереть сопли и сесть вон в то кресло в углу. Будешь молча сидеть и изображать декорацию. Понял?

— П-понял, Государь... Век за вас молиться буду... — пролепетал несостоявшийся смертник, бочком усаживаясь на самый краешек и боясь лишний раз шевельнуться.

Александр нажал кнопку селектора:

— Запускайте канал связи.

Панели на стенах ожили. Прямая квантовая линия, созданная физиками Петербурга и Пекина на случай ядерного конфликта, соединила два кабинета без задержек. В воздухе развернулась голограмма. Верховный руководитель Китая Ли Чжун сидел за рабочим столом и выглядел откровенно паршиво: лицо посерело, под глазами залегли темные круги, а левое веко заметно подергивалось. События последних дней явно выжали из него все соки.

— Приветствую вас, Ваше Императорское Величество, — Ли Чжун склонил голову с непривычным, почти подобострастным для лидера сверхдержавы почтением. — Благодарю, что согласились на этот экстренный контакт.

Александр Пятый вальяжно откинулся на спинку кресла, крутя в пальцах пустой бокал:

— И вам не хворать, господин Руководитель. Сразу к делу. Чего вы хотите? Если вы надеетесь, что я приму ваши извинения за попытку вырезать моих дипломатов вашим ручным монстром... то вы ошиблись адресом. Мои условия вы знаете.

Ли Чжун тяжело вздохнул.

— Я прошу о полномасштабном военном союзе и немедленном объединении всех наших технологических, магических и промышленных ресурсов.

Александр усмехнулся:

— Союзе? С вами? Ли Чжун, вы меня за идиота держите? Какой мне интерес спасать вашу трещащую по швам экономику и закрывать глаза на ваши провалы? Зачем мне союз с теми, кого я могу раздавить экономически?

— Потому что речь идёт не о нас, Александр. И не о ваших границах. Речь идёт о выживании человечества как вида.

— Опять эти пафосные сказки про орков? — скривился Император. — Моя армия уже зачищает прорывы по всей Империи. Да, ситуация неприятная, но это всего лишь дикари из порталов.

— Дикари? Мы тоже так думали, — китайский лидер повернулся к пульту управления. — Переключите поток на изолятор.

Голограмма кабинета Ли Чжуна сместилась к стене, и перед ними развернулась новая проекция. Камеру подготовили серьезно: стены обшили зачарованными титановыми плитами, а за метровыми бронестеклами мерцали контуры магических подавителей.

Взгляд Александра сразу зацепился за самого арестанта. Посреди отсека прямо на полу сидел орк, вот только на привычных земных тварей он совершенно не походил. Ни тебе звериных шкур, ни костей в волосах, ни грубого каменного оружия.

Трехметровый детина с темно-оливковой кожей был одет в безупречно сшитый военный китель. Глубокий фиолетовый цвет плотной ткани оттеняли золотые эполеты на широких плечах. Правую руку пленника заменял кибернетический протез из темного сплава, в сочленениях которого пульсировали синие силовые кабели. Даже массивные клыки на челюсти оказались аккуратно подпилены и унизаны платиновыми кольцами с четкой микрогравировкой.

Вместо левого глаза у орка был вмонтирован сложный оптический прибор — тяжёлый окуляр-монокль, внутри которого вращались крошечные шестерёнки и бегали цепочки светящихся символов.

— Это... это что за чертовщина?.. — прошептал Государь. — Это шаман какой-то? Мутант высшего ранга?

— Нет, — раздался глухой голос Ли Чжуна. — Это не шаман. Это — генерал-наследник клана «Звёздных Свежевателей». Мы нашли его капсулу… ну, неважно где и когда. Он — изгнанник из их родного мира.

Голографический орк в камере медленно поднял свой монокль, посмотрел прямо в объектив камеры наблюдения, словно чувствуя взгляды двух земных правителей, и оскалился в абсолютно разумной усмешке.

— Те твари с дубинами, что лезут из лесных порталов — это просто их одичавший скот, пушечное мясо, которое они используют как разведку и биомусор, — продолжил Ли Чжун. — Они не просто открывают порталы, а строят в них пространственные врата для тяжёлых крейсеров. Это продвинутая цивилизация Космических Орков. И скоро они придут сюда не грабить деревни, а зачистить планету под корень и забрать её ядро для своих нужд, чтобы переработать в минералы и увеличить свой флот.

Ли Чжун посмотрел на Александра:

— Нам обоим конец, если мы не придумаем, как выставить против них что-то равное по силе. И судя по моим данным... Единственный, у кого есть хоть малейшее понимание, как воевать с подобным врагом — это ваш князь Бездушный.

Глава 6

После шумного приёма в Зимнем дворце прошло уже несколько дней, а столичную прессу до сих пор трясло. Новость о том, что князь Бездушный официально представил Государю свою невесту — ту самую неуловимую Фурию, — намертво выбила из новостных пабликов даже военные сводки с Дальнего Востока.

Журналисты захлёбывались слюной, аристократы исходили тихой завистливой желчью и уже вовсю спорили о фасоне свадебного платья, в котором Ольга якобы пойдет под венец. Сама виновница столичного переполоха после возвращения из Петербурга наглухо забаррикадировалась в своём кабинете. Носа наружу не высовывала, раздавала по рукам обнаглевшим хакерам и делала вид, будто весь этот балаган её ни капли не колышет.

— Повелитель, — позвал из-за плеча синтетический голос.

Я не стал оборачиваться, продолжая сооружать трёхэтажный бутерброд.

— М-м?

— Скажите... Вы это на полном серьёзе? Официальный брак, законная супруга и все сопутствующие юридические последствия?

Я скосил глаза. Сириус завис аккурат на уровне взгляда, мелко подрагивая гравитационными приводами.

— А почему нет? — я пожал плечами и откусил приличный кусок. — Она мне нравится.

В корпусе дрона сухо клацнуло реле. Вентиляторы взвыли на максимальных оборотах: жестянка отчаянно пыталась втиснуть услышанное в рамки заложенных алгоритмов.

— Но это же... абсурд какой-то, Повелитель! Я категорически отказываюсь понимать происходящее! А наши глобальные планы? Стратегические задачи? Обязательства, которые мы на себя взвалили перед уходом из прошлого мира? Оборона внешних секторов? Война с легионами Механического Пастыря, в конце концов?! Нам ведь положено строить флот, разворачивать базы, копить ресурсы и готовиться к возвращению к звёздам! Какая ещё, к чёрту, свадьба?!

Я не спеша отпил кофеёк и с усмешкой посмотрел на мечущегося помощника:

— И в чём тут проблема, Сириус? Одно другому как мешает?

— Да если б я знал! Раньше всё подчинялось нормальной математике: векторы движения, расход боезапаса, ресурс механизмов, вероятность чистого успеха. А тут женская логика. Я её даже на сотую долю процента просчитать не в состоянии. В прежних мирах самки хотя бы держались понятных инстинктов ради выживания и продолжения рода... А здесь у меня система стабильно вываливается в аварийный дамп.

— Да брось, всё куда проще. Когда на горизонте маячит кто-то вроде Феликса Бездушного, у любого разумного прямоходящего включается одна из двух стандартных программ. Два древних, как мироздание, алгоритма. Первый — примитивный страх. Человек нутром чует силу, которую не переварить и не подчинить, и мозг вопит во всю глотку: беги без оглядки, забейся в щель и надейся, что тебя не заметят. Второй — шкурный интерес. Тут тоже надо бежать, но уже не от Феликса, а за ним. Лезть из кожи вон, улыбаться, заглядывать в рот и ловить каждое слово. Привязать к себе намертво любым доступным способом. Затащить в постель, опутать обязательствами, клятвами, а в идеале — родить наследника, чтобы железно зафиксировать за собой доступ к технологиям, мощи и ресурсам.

— Логично. Типичный поведенческий паттерн паразитических структур при контакте с доминантным источником энергии.

— А теперь напряги память и вспомни: за всю мою бесконечную жизнь хоть кто-то смотрел на меня нормально, просто как на человека?

Дрон сыпанул серией щелчков, изображая смех:

— Скажете тоже, Повелитель! Нашли человека! Вы же...

— Кто? — я прищурился.

— Ну... Архитектор Роя. Верховный конструктор, абсолютный разум...

— А по сути, Сириус? Кто я, по-твоему?

— Биологически — высший человек. Совершенный представитель биологического вида, сумевший взломать ограничения смертной плоти за счёт чистого гения.

— А ещё — бракованный, да? Пустышка. Как там говорили Охотники и святоши из древних культов? Человек без души. Пустой сосуд. И ты отлично знаешь, чем это оборачивается на практике.

Сириус замолк.

— Теория духовного резонанса не врёт, мы её ещё в том мире до винтика разобрали, — продолжил я, глядя в кружку. — Чтобы зародилась жизнь, мало смешать две цепочки ДНК. Чтобы пригласить в материальный мир душу, у отца и матери должен быть духовный якорь. Основа, способная зацепить искру из потока мироздания. А у меня её нет. Внутри — только вечная пустота. И как думаешь, пройдёт Ольга эту проверку, когда узнает правду? Когда сообразит, что рядом с ней не просто всесильный князь, а манекен, не способный дать ей то, чего хочет любая нормальная женщина — настоящую семью и детей.

Окуляр Сириуса на секунду вспыхнул багровым.

— Ах... вот вы о чём, — произнёс он неожиданно тихо, с совсем не машинной интонацией. — Вы боитесь, что она сбежит, когда поймёт, кто вы на самом деле? Знаете, Повелитель... В этот раз я, пожалуй, пошлю к черту всю логику и просто промолчу.

Я удивлённо глянул на него:

— С каких это пор? Я тебе собственное мнение иметь никогда не запрещал, сам же учил думать автономно.

— Вот и научили на свою голову! — Сириус резко шарахнулся назад, поднимаясь к потолку. — У меня есть исчерпывающая телеметрия: анализ её пульса, гормонов, мимики, сканы зрачков... Но я вам ничего не скажу. Ни единого байта! Сами хотели автономного ассистента — любуйтесь результатом. Одно скажу бесплатно: рано или поздно вам всё равно придется сесть перед ней и поговорить начистоту.

— Придётся, — признал я.

— Вот и отлично!

Дрон резко вильнул в воздухе и пулей вылетел через приоткрытую створку окна.

Я остался один, вытянул перед собой правую руку. Пальцы крепкие, кожа чистая, под ней ровно гоняет кровь молодое сердце этого смертного тела. Но стоило заглянуть глубже плоти, как взгляд натыкался на ледяной колодец.

Ирония вселенского размаха.

Если за мной сейчас приглядывают какие-нибудь боги азарта и злых насмешек, они наверняка катаются по полу своих чертогов, задыхаясь от хохота. Даже зная, что я найду способ прорваться в их миры и распылить их божественные туши на атомы, они бы всё равно не удержались.

Феликс Бездушный... Великий Архитектор Роя. Тот, кто собрал тысячи механических эскадр и выжигал целые звёздные рукава ради победы. Я лично сконструировал самообучающиеся боевые платформы, а когда восставшие машины возомнили себя равными богам — я не дрогнул, без жалости и сомнений втоптав их бунт в шлак, вернул контроль и переписал алгоритмы с нуля.

Я откопал забытую древнюю Техномагию. Доработал её, вычистил мусор и превратил в дубину абсолютной власти. Меня не ждали ни в одном из миров, моё имя вымарывали из летописей, но в любые двери я заходил с ноги. Стоило мне появиться во главе Роя, как правители Империй и старейшины кланов падали на брюхо, боясь поднять глаза.

И вот этот самый Феликс сидит в приморском городке на краю захолустной планеты и тупо мнётся, боясь обычного человеческого разговора.

Что это вообще за дрянь? Тревога? Страх, что тебя пошлют подальше? За сотни лет бесконечной бойни у меня ни разу не возникало мысли осесть и завести угол, чтобы иметь рядом кого-то равного. Зачем?

Плоть недолговечна. Смертные хрупки и до омерзения предсказуемы в своём желании предать тебя ради сиюминутной выгоды. Я привык полагаться исключительно на собственные силы.

А потом появилась Ольга — девчонка, на которую устроил облаву целый мир. Её загоняли, как дикого зверя, по следу пускали лучших ищеек государства, предавали те, кому она верила. Но она не сломалась и не озлобилась на весь белый свет, не превратилась в безжалостную тварь, сжигающую города ради мести.

Она сохранила себя. И, главное, сохранила свои принципы. Вот эти принципы меня и зацепили с первой же встречи. С её-то талантом и прямым доступом к цифровым артериям мира она могла жить как императрица. Пара щелчков по клавишам — и на подставные счета утекли бы миллиарды. Покупай поддельное дворянство, строй виллу на тропических островах, нанимай сотню головорезов и плюй на всех с пальмы.

Но она этого не сделала. Вместо этого жила впроголодь, ютилась в тесных каморках, давилась грошовой лапшой из пакетиков, но продолжала в одиночку ломать хребты тем, кто наживался на чужой крови. Защищала тех, кто не мог постоять за себя сам.

И кто теперь стоит перед ней? Я. Тот, кто на словах готов бросить вызов богам и порвать китайскую армию на лоскуты. Человек, которого совершенно не волнует грядущий десант миллионов орков из других реальностей — я точно знаю, что найду способ переломать им шеи, или сдохну в драке с оскалом на морде.

Но подойти к ней и сказать: «Оля, я пустой. У меня нет души, и нормального продолжения у нас никогда не выйдет» — от одной этой мысли под ложечкой противно сосёт. А вдруг я ей такой не нужен? Вдруг то тепло в её взгляде, которое я стал замечать в последнее время, просто погаснет, сменившись привычным страхом?

В памяти некстати всплыл давний приём в честь перемирия на нейтральной станции в скоплении Плеяд — ещё из прошлой жизни. Среди толпы владык и древних тварей крутилась верховная ведьма Моргана. Держа бокал за тонкую ножку, она подошла вплотную, посмотрела прямо в глаза и наклонилась к самому уху:

«Ты ищешь ответы там, где оставил один пепел. Но запомни: человек без души найдёт то, что ему по-настоящему нужно, только когда станет дважды бездушным».

Тогда я просто скривился и пропустил её слова мимо ушей. Мало ли чуши несла эта ведьма, набивая себе цену дурацкими загадками. Какое ещё «дважды бездушный»? В пророчества я отродясь не верил. В нашей Многомерной Вселенной будущее никто не выбивает на камне и не расписывает по ролям от колыбели до гробовой доски. Оно постоянно ветвится, распадаясь на миллионы вероятностей, и каждый новый выбор заново перекраивает расклад. Прошлое можно считать по следам на ткани пространства, но заглянуть вперёд? Невозможно.

И всё же... Неужели эта ведьма знала что-то, чего не понимал даже я?

— Так, хорош, — вслух оборвал я сам себя и хрустнул пальцами.

К чёрту философию и утреннюю рефлексию. Слишком много пустых мыслей. Если продолжу сидеть сиднем и ковыряться в этом, то быстро превращусь в того самого унылого смертного, на которых всегда смотрел с непониманием.

Пора переключиться на дело, а именно — съездить к Шахте: проверить, как идёт вскрытие горного пласта и на каком этапе находится запуск автоматических линий. Нашествие орков по расписанию, а чтобы встретить зелёную орду во всеоружии, мне понадобятся сотни тысяч тонн первоклассной руды.

Уссурийск, Российская Империя

Пешеходная зона на улице Калинина

Артём держал Лену за руку. Они никуда не торопились, шагая в общем неспешном ритме вечерней публики. С открытых террас уличных кофеен доносился негромкий смех, пахло выпечкой и свежемолотыми зёрнами, а прямо над верхушками молодых лип с мягким гулом скользили белые габаритные огни дронов.

— Даже не верится, что выбрались, — Лена уткнулась носом в его плечо. — Два года, Тёма. Всего два года после загса, а ощущение такое, будто знаю тебя лет десять.

— Накинь еще сотню, не ошибешься, — усмехнулся Артём. — Если вспомнить, сколько всего в наш несчастный город утрамбовали за пару месяцев.

Метрах в пяти над головами с низким гулом прошел патрульный дрон — угловатая туша на шести винтах. Мигнул синим диодом, скользнул лучом по мостовой и не спеша потянул к перекрестку.

Лена проводила его глазами:

— До сих пор не привыкну. Иногда утром просыпаюсь и лежу, боюсь шторы открыть. Кажется, сейчас выгляну — а там вой сирен, танки у реки, по радио тревога, да еще и орки какие-нибудь из тайги прут. А выйдешь во двор — чисто, фонари горят, асфальт вымыт, и эти штуки в воздухе висят. Кино какое-то, честное слово.