Повелитель дронов - 6

— Вы все меня предали! — закричал Архык, чувствуя, как петля сжимается. — Ваши машины мусор! Ваша магия пустой звук! Мы остались один на один с этой железной саранчой! Мы пытались отступить, но они нас окружили! И знаете, что они сделали напоследок?! Знаете?!

Все замерли, ожидая страшных подробностей.

— Они... они нас обоссали...

Орки, не веря своим ушам, пялились на Архыка. Гхркал очень медленно подался вперёд, его единственный глаз расширился.

— Повтори, — прохрипел Верховный Вождь.

— Железные птицы начали поливать нас нечистотами... жёлтым, вонючим дождём! Мы не могли даже отступить с честью! Мы бежали, спасаясь от этого... позора!

— А-А-А-А-А-А-А-Р-Р-Р-Р!!! — заревел Верховный Вождь.

Он вскочил с трона, вены на шее вздулись, как толстые верёвки.

— ОБОССАЛИ?! — орал он так, что с потолка посыпалась каменная крошка. — ОРДУ... ВЕЛИКУЮ ОРДУ... КАКИЕ-ТО ЖЕЛЕЗНЫЕ МУХИ... ОБОССАЛИ?!

Архык съёжился, ожидая немедленной смерти. Чух-Чух заскрежетал, пятясь назад, а Грибх зарылся в шкуру, на которой сидел.

— ЭТО ПОЗОР!!! ЭТО НЕСМЫВАЕМОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ!!! — ревел Гхркал. — Вы позволили каким-то людишкам с их железными игрушками унизить нас?! Втоптать в грязь честь наших предков?! Вы размякли! Вы забыли, кто мы такие! Мы Орда, которая несёт разрушение и смерть! А не те, кого поливают мочой, как бродячих собак! Архык!!!

Вождь Железного Черепа упал на колени, ожидая удара.

— Твоя жизнь теперь стоит меньше, чем дерьмо земляного червя! Но я не убью тебя. Ты поведёшь нас обратно! Ты покажешь мне этого Железного Человека и его птиц! — Гхркал вскинул руки, обращаясь ко всему собранию. — СЛУШАТЬ МОЙ ПРИКАЗ! БОЛЬШАЯ ОХОТА НАЧАЛАСЬ! Все племена! Все кланы! Поднимайте каждого воина, способного держать топор! Будите старых шаманов, выкатывайте все машины Техникумов! Мы идём в этот сраный мир! Мы не оставим от него камня на камне! Мы сожжём их города, мы растопчем их железных птиц, а их Железного Человека я лично посажу на кол перед своим шатром!

— СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! — заскандировали орки, бряцая оружием.

Унижение должно быть смыто большой кровью.

* * *

В городе, наконец, наступило затишье. Люди, уставшие от постоянного страха, потихоньку возвращались к нормальной жизни. Открывались магазинчики, на улицах появлялись прохожие и дети, а по вечерам из кафешек снова доносилась музыка.

И я, наконец, смог выдохнуть и вернуться к своим бизнес-проектам, которые, признаться, немного забросил из-за всей этой суеты с боевыми действиями.

Хотя, конечно, я понимал, что затишье временное, а настоящий шторм ещё впереди. К тому же, Империя точно не оставит нас без внимания. Рано или поздно сюда прибудут регулярные войска, следователи и комиссии, и тогда начнётся самое интересное. А пока у нас было время, чтобы укрепить свои позиции, наладить инфраструктуру и подготовиться к дальнейшим событиям.

В кабинет в полном составе ввалилась моя «дружина». И, должен признать, выглядели они уже совсем не так, как в нашу первую встречу у гаражей. Никаких растянутых треников и засаленных курток. Теперь на них были добротные, хоть и не слишком дорогие костюмы. Лица выбриты, волосы аккуратно подстрижены и уложены. Даже взгляд изменился, исчезла былая затравленность и наглость мелких хулиганов. Теперь это были уверенные в себе люди, знающие себе цену.

Пухлый, который теперь проводил почти всё время на нашей лесной «Ферме», зашёл последним. Он был загорелым, обветренным и выглядел... абсолютно счастливым.

— Здорово, командир! — гаркнул Михич, пожимая мне руку. — Как жизнь молодая?

— Грех жаловаться, — улыбнулся я. — Присаживайтесь. Рассказывайте, как у вас дела.

Дела у них, судя по всему, шли неплохо.

Пухлый, как выяснилось, окончательно нашёл своё призвание в агрономии. Он с таким упоением рассказывал о новых сортах удобрений, системах полива и графиках пересадки «чудо-травы», что даже я заслушался. Но главное было не это. Я видел, как загораются его глаза, когда он упоминает Эльвиру. «А Эльвира Эдуардовна сказала...», «А мы с Эльвирой Эдуардовной решили...». Он был влюблён в неё по уши и готов горы свернуть, лишь бы заслужить её одобрительный взгляд.

Щербатый тоже удивил. Оказалось, у этого бывшего гопника внезапно открылся талант к журналистике. Он помогал Маргарите с её новостным агентством. И не просто помогал, а оказался прирождённым репортёром. Он знал этот город как свои пять пальцев, умел находить информацию там, где другие бы и не подумали искать, и мастерски брал интервью у самых несговорчивых собеседников. Его «уличная» хватка и знание местного сленга делали его материалы живыми и острыми.

А вот с Дылдой всё было гораздо сложнее.

— Ну, а ты как, коммерческий директор? — спросил я, поворачиваясь к нему. — Как продвигается экспансия «Филина» на мировые рынки?

Дылда замялся, почесал затылок и отвёл взгляд.

— Да это... командир... Нормально всё. Работаем.

— Нормально? — я прищурился. — А мне вот Сириус доложил о твоих последних... бизнес-инициативах.

Дылда покраснел.

— Ну... я просто хотел как лучше! — начал он оправдываться. — Я же видел, что у нас этих... ну, орков в лесу полно. А у них же там клыки, шкуры... рога всякие. Я и подумал — а чего добру пропадать? Можно же в Китай загонять! Они там любят всякую такую экзотику. Для потенции, говорят, хорошо помогает...

— А китайские гастарбайтеры? Это тоже для потенции?

— Так это... — Дылда совсем стушевался. — Нам же на стройке рабочие руки нужны! А они, китайцы эти, которые на границе болтались, когда их войска отвели... Они же сами ко мне подошли! Говорят: «Насяльника, дай работу, кушать хотся!». Ну я их и пристроил... траншеи копать. Дёшево же! За миску риса готовы работать!

— Дылда, ты хоть понимаешь, что наделал? Ты притащил на секретный стратегический объект иностранных граждан! Во время, считай, военного положения! А если среди них шпионы? Хорошо, что Сириус вовремя это заметил и твоих «гастарбайтеров» вежливо попросили удалиться.

— Да я ж не подумал... Как лучше хотел... Прибыль принести...

Я смотрел на его расстроенную мину и понимал, что коммерция — это действительно не его. Он был отличным водителем, смелым парнем, готовым пойти за мной в огонь и в воду, но бизнесмен из него был, как из говна пуля.

— Ладно, — я махнул рукой. — Не расстраивайся. Видимо, коммерция — это не твоё призвание.

— И что теперь? — Дылда с тоской посмотрел на меня. — Уволишь? Опять баранку крутить?

— Ни в коем случае. У меня для тебя есть работа поважнее и поинтереснее.

— Какая?

— Будешь главой народного ополчения! — торжественно объявил я.

Все четверо уставились на меня с открытыми ртами.

— Ч-чего? — переспросил Дылда. — Какого ополчения?

— Нашего, Уссурийского. Ты же видел, сколько людей откликнулось, когда Маргарита призывала помочь с эвакуацией? Народ готов действовать. Им просто нужен лидер — тот, кто организует их, обучит, вооружит и поведёт за собой. И этим лидером будешь ты.

— Я?! — Дылда ткнул себя пальцем в грудь. — Командир, да ты шутишь! Какой из меня лидер? Я ж... я ж просто Дылда с гаражей!

— Вот именно! Ты свой, местный. Люди тебе поверят. А с организацией мы поможем. Маргарита сделает тебе шикарную рекламу на своих каналах. Мы укомплектуем твоё ополчение дронами для разведки и связи, выдадим нормальное оружие из тех же китайских и орочьих трофеев, которые ты так рвался продавать. Будешь тренировать мужиков, патрулировать улицы, защищать город от мародёров и прочей нечисти. Согласен?

Дылда всё ещё не верил своему счастью.

— Командир... да я... да я ради такого... я горы сверну!

— Вот и отлично, — я перевёл взгляд на Михича.

Тот сидел, гордо выпятив грудь, явно ожидая своей порции повышений. И он её получил.

— А ты, Михич... Ты у нас парень с амбициями, язык подвешен хорошо, договариваться умеешь... Будешь мэром Уссурийска!

Челюсть Михича отвисла.

— М-мэром?! — прохрипел он, когда к нему вернулся дар речи. — Я?! Мэром целого города?!

— А что тебя смущает?

— Да всё! — взвизгнул Михич. — Во-первых, я... ну, я Михич! У меня же девять классов образования! Во-вторых, мэра назначают сверху из столицы или выбирают на выборах! А мы кто такие, чтобы мэров назначать?! Это ж государственная измена, самоуправство!

— Ну как... Сейчас в городе безвластие. Барышников сбежал, старый мэр сидит тише воды ниже травы и боится нос высунуть. Город брошен на произвол судьбы. А мы в авторитете. Мы спасали людей и защищали улицы, у нас есть сила и поддержка народа. Вот мы тебя и поставим временно исполняющим обязанности, так сказать. А там посмотрим.

— Но Император же охренеет! — не унимался Михич. — Когда они там, в Петербурге, узнают, что мы тут власть захватили, они сюда всю армию стянут! Нас же расстреляют!

Я рассмеялся.

— На это и расчёт, Михич. На это и расчёт. Пусть они охренеют. Пусть увидят, что пока они там в столице штаны протирают и в интриги играют, здесь, на окраине Империи, люди сами берут свою судьбу в свои руки. И поверь мне, когда Император поймёт, что мы не просто захватили власть, а навели порядок, остановили хаос и спасли город... он ещё подумает, стоит ли нас расстреливать. А может, и медаль даст, — я подмигнул ошарашенному парню. — Так что готовься, господин мэр, работы будет много.

Когда дружинники, всё ещё пребывая в глубоком шоке от свалившихся на них перспектив, покинули кабинет, дверь снова открылась. На пороге стоял Арни. И выглядел он... весьма живописно. На голову он нацепил огромную, заляпанную грязью и кровью рогатую каску. А судя по размеру и характерным вмятинам, каска была снята с головы какого-то очень крупного и очень мёртвого орка.

— Я — Арни, — прогудел он, входя в кабинет. — Моя задача — защищать Феликса.

— Вижу, ты подготовился, — я с улыбкой оглядел его наряд. — Каска зачётная. Где взял?

— Трофей. Повышает уровень устрашения на сорок два процента.

— Не сомневаюсь. Что-то ещё?

— Да. Мне нужен новый контент.

— А старый что, закончился? Я же тебе скачал все сезоны «Лунтика», «Смешариков» и «Фиксиков»... Там смотреть не пересмотреть!

— Я проанализировал их, — невозмутимо сообщил Арни. — Сюжетные линии предсказуемы. Модели поведения персонажей примитивны. Отсутствует тактическая глубина и демонстрация эффективного применения силы. Мне нужен другой контент.

— И какой же?

— Тот, где есть взрывы, стрельба и тактическое превосходство. Мне нужны фильмы про супергероев, все части. И ещё... мне нужен мотоцикл.

Я аж воздухом подавился.

— Мотоцикл?! Зачем тебе мотоцикл, Арни?! Ты же киборг! У тебя внутри ядерный микрореактор! Ты можешь бегать быстрее гоночного болида, не зная усталости! На кой чёрт тебе эта двухколёсная тарахтелка?!

Арни посмотрел на меня сквозь свои солнцезащитные очки.

— Бегать — это эффективно, — согласился он. — Но мотоцикл — это круто.

— Круто? — я не верил своим ушам. — Ты где этого набрался?

— В фильмах, которые я анализировал. Главный герой всегда передвигается на мотоцикле. Это создаёт необходимый имидж и повышает уровень угрозы. Кроме того... — он мечтательно (если это слово вообще применимо к киборгу) погладил ствол своего дробовика. — ...я рассчитал модификацию. К мотоциклу можно прикрепить боковой модуль — «коляску». А в коляску установить крупнокалиберный пулемёт. Это повысит мою огневую мощь и мобильность в условиях городского боя.

Я смотрел на эту гору мышц и металла в рогатой каске и понимал, что спорить бесполезно. Искусственный интеллект Механического Пастыря, лишённый жёстких директив, начал развиваться в каком-то совершенно непредсказуемом направлении. Он интегрировался в человеческую культуру, перенимая её самые яркие и, порой, нелепые штампы. И, чёрт возьми, это было забавно.

— Ладно, — я улыбнулся и поднял руки вверх, сдаваясь. — Будет тебе мотоцикл, с коляской и пулемётом, ты его заслужил. И фильмы я тебе скачаю новые.

Арни удовлетворённо кивнул и, тяжело ступая, пошёл к дивану в углу. Я же, проводив его взглядом, вдруг задумался. В голове мелькнула одна мысль, которая показалась мне одновременно безумной и гениальной.

— Сириус! — позвал я.

— Слушаю, Повелитель.

— У меня к тебе вопрос, чисто теоретический. Мы знаем, что порталы орков «закодированы» так, чтобы не пропускать людей. Там стоит барьер, который реагирует на человеческую душу...

— Так точно, Повелитель. Защитный механизм отсекает любые попытки проникновения биологических объектов с человеческой сигнатурой. Вы смогли пройти только потому, что у вас отсутствует то, что местные называют «душой».

— Именно, — я кивнул. — А теперь посмотри на Арни.

Сириус послушно развернул свои сенсоры в сторону киборга, который уже с увлечением листал на экране планшета каталог мототехники.

— Вижу объект А-РН800.

— Он ведь не человек. То есть, снаружи-то он выглядит как человек — кожа, мясо и всё такое... но внутри он машина. У него нет человеческой души. У него нет даже человеческой ДНК в полном смысле этого слова. Это биомеханический конструкт.

Сириус на мгновение завис, обрабатывая информацию.

— Анализирую... Сравниваю сигнатуру объекта А-РН800 с параметрами портального барьера... Повелитель... вы правы. Теоретически, барьер не должен распознать его как человека. Для системы безопасности портала Арни — это просто очень сложный кусок металла и синтетической органики. Он должен пройти.

Я потёр подбородок, обдумывая открывающиеся перспективы.

— А наши дроны?

— Подтверждаю, дроны могут беспрепятственно пересекать портал в обоих направлениях. Защита на них не реагирует.

— То есть, мы можем отправить Арни в мир орков? С пулемётом, на мотоцикле и с эскадрильей дронов прикрытия?

— Технически да, Повелитель.

Я рассмеялся, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

— Охренеть... А что, так можно было? Кажется, я реально начал терять хватку. Забыл очевидные вещи! Запрет-то стоит на человеческую душу, а у нас тут целая армия машин!

— Повелитель... — голос Сириуса прозвучал как-то неуверенно. — Могу я высказать наблюдение?

— Валяй.

— Вы стали слишком... человечным.

Я перестал смеяться и удивлённо посмотрел на дрона.

— В смысле?

— В прямом, Повелитель. Ваша машинная логика, ваша безупречная аналитика, которая позволяла вам выигрывать войны на галактическом уровне, начала давать сбои.

— Сбои? Это ты меня сейчас подколоть решил? — я нахмурился.

— Никак нет, Повелитель. Констатация факта. Когда вы жили вдали от биологических видов, ваш мозг на сто процентов был задействован в решении глобальных задач Роя. Оптимизация, экспансия, уничтожение врага... Ничего лишнего. А сейчас вы отвлекаетесь на слабых людишек. Вы тратите ресурсы на их защиту, на создание каких-то «ополчений», на назначение «мэров»... Вы беспокоитесь о своих сёстрах, переживаете за их эмоции. Вы даже купили панд! Повелитель, оно вам вообще надо? Это же снижает общую боевую эффективность!

Я слушал его и понимал, что он абсолютно прав. Логика машины безупречна. С точки зрения выживания и экспансии всё, что я сейчас делаю, — это нерациональная трата энергии и времени. Можно было просто забиться в бункер, наплодить армию дронов, уничтожить всё живое в радиусе тысячи километров и спокойно искать путь обратно в Многомерную.

Но...

Я посмотрел на Арни, который с открытым ртом выбирал мотоцикл. Вспомнил горящие глаза Эльвиры, когда она колдовала над ростками на ферме. Вспомнил Маргариту, которая с таким упорством строила свою информационную сеть. И своих «дружинников», которые готовы были пойти за мной хоть в ад.

— Надо, Сириус, — тихо сказал я. — Да, это снижает эффективность. Да, это нелогично. Но мне это надо.

— Но зачем, Повелитель?

— Да потому что это... интересно, — я улыбнулся. — И потому что я, чёрт возьми, наконец-то чувствую себя живым, а не просто куском холодного расчёта.

Сириус издал звук, похожий на тяжёлый вздох.

— Понял, Повелитель. Логика бессильна.

— И вообще! — я решил перевести тему. — Чего ты мне тут морали читаешь? Зачем я вообще построил Диспетчера, если ты всё ещё пытаешься выполнять функции главного аналитика?

— Диспетчер ещё не прошёл полный цикл испытаний, Повелитель. Как вы помните, он собран из... эм-м-м... нестандартных материалов. Металлолом, китайские микросхемы, остатки орочьих амулетов и ваша магия. Обычно для создания узлов такого уровня используются стабилизированные нейро-кристаллы и адамантий. А тут есть риск фатального сбоя алгоритмов.

— Ну так давай проверим, как он там поживает.

Мы отправились на крышу Башни, где под силовыми куполами и маскировочными полями находился центр управления всем моим растущим Роем. В центре возвышалась громадина Диспетчера. Он пока работал в режиме эмуляции и самосборки. Я дал ему начальный импульс — искру магии Техносов, заложил базовые алгоритмы, а дальше он должен был развиваться сам, как и Куб Власти.

Он ещё не был готов полностью, не хватало некоторых критически важных компонентов для полноценной работы нейросети, но он уже трудился. Вокруг него суетились мелкие дроны-сборщики, приносили ему детали — платы, провода и куски металла, — и Диспетчер, используя свои собственные манипуляторы, аккуратно встраивал их в свой корпус, оптимизируя структуру.

Я подошёл поближе, разглядывая своё творение.

— Сириус, у меня один вопрос...

— Слушаю, Повелитель?

— Почему мой Диспетчер, искусственный интеллект высшего порядка, мозговой центр всей нашей операции, напоминает огромную, мать её, панду?!

Я смотрел на корпус Диспетчера. Белые и чёрные панели были скомпонованы так, что действительно создавали иллюзию гигантского пухлого медведя. Два круглых локатора на «голове» напоминали уши, а оптические сенсоры были обрамлены чёрными овалами.

Сзади раздался звук, похожий на то, как если бы ведро с болтами покатилось по железной лестнице — это смеялся Сириус.

— Кажется, Рой тоже приспосабливается к окружающей обстановке, Повелитель. Диспетчер, анализируя информационные потоки этого мира, пришёл к выводу, что для успешной интеграции и взаимодействия с биологическими объектами ему необходим дружелюбный интерфейс. Он провёл поиск в сети и выяснил, что в этом мире все любят панд.

Я приложил ладонь к лицу.

— Панда... Командный центр в виде панды...

— Это логично, Повелитель! — продолжал веселиться Сириус. — Максимальный уровень доверия! Кто заподозрит огромную милую панду в управлении армией машин-убийц?

Я смотрел на своего Диспетчера-панду, который деловито приваривал себе к «животу» какую-то блестящую панель, и понимал, что моя жизнь окончательно и бесповоротно превратилась в сюрреалистическую комедию. Но, чёрт возьми, мне это нравилось.

Где-то на окраине Владивостока

Впервые за всю свою долгую карьеру Канцлера Российской Империи, Вячеслав Игоревич Барышников — человек, одним звонком смещавший министров, — чувствовал себя абсолютно одиноким.

Его предали все. Ещё вчера у него были купленные с потрохами чиновники, лояльные силовики и агентурная сеть, опутавшая весь Дальний Восток, а сегодня телефон молчал. Номера его доверенных лиц либо не отвечали, либо находились «вне зоны действия сети». Те немногие, кто всё же брал трубку, мямлили что-то про «непредвиденные обстоятельства», «проверки из центра» и быстро отключались.

— Ваше Высокопревосходительство... — прошептал последний оставшийся помощник. — Сегодня ночью имперский спецназ сработал чисто, без единого выстрела.

— Кого взяли?

— Всех, Ваше Высокопревосходительство. Адмирала Горлопаева взяли прямо из постели, командиров бригад морской пехоты... Всех ваших людей на Тихоокеанском флоте.

Барышников закрыл глаза. Флот был его главным козырем, страховкой на случай, если всё пойдёт прахом. Теперь этого козыря нет.

— Флот официально заявил о полном возвращении в лоно Империи и подчинении напрямую Государю. Оцепление с Владивостока сняли. Полиция и гвардия тоже перешли под контроль столичных эмиссаров.

— Ясно, — глухо произнёс Барышников.

Император не стал договариваться. Просто хирургически вырезал всех лояльных офицеров за одну ночь.

— Это ещё не всё, — помощник положил на стол папку. — Китайцы прислали своё возмущение.

— Что там? Опять про панд воют?

— Нет, они обвиняют лично вас, Вячеслав Игоревич, в утаивании стратегически важной информации о новейших системах имперской ПВО. Они в ярости. Утверждают, что вы намеренно спровоцировали их на ракетный удар, скрыв истинный потенциал российской обороны, чтобы их опозорить.

— Какое ПВО?! О чём они бредят?! У нас тут стоят ржавые комплексы, которые даже стаю гусей не собьют! Половина радаров не работает!

Помощник открыл папку и выложил несколько фотографий высокого качества.

Барышников наклонился над столом. На снимках, сделанных китайскими разведывательными дронами, было видно ночное небо. И в этом небе роем носились странные угловатые аппараты. Ни один известный тип ракет или беспилотников. На одной из фотографий было чётко видно, как такой аппарат на лету перехватывает китайскую крылатую ракету. Барышников смотрел на снимки, и в мозгу складывался пазл. Маленькие, юркие, плюющие на законы физики дроны.

— Это игрушки Бездушного...

Он сам, своими руками, предоставил китайцам возможность ударить по Уссурийску, надеясь, что они размажут этого выскочку. А в итоге щенок не просто отбил атаку — он сделал так, что китайцы теперь убеждены в существовании у Империи секретного супероружия. И виноватым в их провале назначили его, Барышникова.

— Но и это ещё не всё, — добил его помощник, выкладывая последнюю распечатку. — Япония.

— А с этими-то что не так?!

— Они тоже в ярости, Ваше Высокопревосходительство. Официальный Токио объявил вас персоной нон-грата. За вашу голову назначена награда местной якудзой.

— ЗА ЧТО?!

— За осквернение святыни. Кто-то взломал системы управления на крейсере «Пётр Великий», когда тот стоял на рейде, и выпустил ракету. Ракета ударила точно по скале на Хоккайдо, разрушив древнюю статую их императора.

— Кто-то взломал... — пробормотал Барышников.

Феликс Бездушный отрезал ему все пути к отступлению. Сжёг мосты в Китай, взорвал путь в Японию, лишил флота, людей и власти...

— И что мы имеем в сухом остатке? Империя хочет вздёрнуть меня за измену. Китайцы хотят сварить меня заживо за подставу. Японцы хотят сделать мне харакири за статую. Бежать некуда. Денег почти нет... Счета за границей заблокированы...

Он замолчал, уставившись в стену. Его мозг, привыкший просчитывать партии наперёд, лихорадочно искал выход из тупика. Взгляд упал на карту региона. Там, южнее китайской границы, красным пятном выделялось Государство Корё.

— Корё... — медленно произнёс он.

— Ваше Высокопревосходительство?

— Что там сейчас происходит?

— Там... там бунт, — неуверенно ответил помощник, сверяясь с планшетом. — Генерал Шен, он же Великий Руководитель, в коме. Власть пытается перехватить его сын, но там появился какой-то толстый революционер. Ком или Кум, не помню точно. Он поднял народ, армия раскололась. Полноценная гражданская война.

— И чего хочет этот толстый революционер?

— Власти, очевидно. И, судя по перехватам, он очень боится, что Российская Империя или Китай вмешаются и задавят его. Ищет козырь, чтобы соседи не лезли в их дела.

Барышников оскалился. Вот оно.

— Козырь, говоришь... Свяжись с этим толстяком.

— Ваше Высокопревосходительство, но что я ему скажу? Мы же...

— Скажи ему, что у нас есть то, что сделает его неприкасаемым! Пообещай ему ядерную бомбу!

— Ядерную... бомбу? Ваше Высокопревосходительство... вы шутите? Откуда у нас ядерная бомба?! Мы же не Министерство Обороны! У нас даже доступа к таким объектам нет!

— Дурак! — рявкнул Барышников. — У меня есть то, чего нет ни у кого! У меня есть личная гвардия, мои «Тени».

Он имел в виду особый отряд чистильщиков Канцелярии — пятнадцать человек абсолютных отморозков, преданных ему лично. Преданных не за деньги — Барышников держал на каждого такой компромат, от которого они бы не просто сели пожизненно, а их бы распяли на Красной площади.

— Где они сейчас? — спросил он.

— В резерве, Ваше Высокопревосходительство. Ждут приказа в убежище.

— Отлично. Слушай приказ. Отправишь их в Фокино.

Помощник сглотнул. Фокино — закрытый город, главная база подводных сил Тихоокеанского флота.

— Ваше Высокопревосходительство... Вы хотите...

— Мы будем угонять ядерную подводную лодку, — отчеканил Барышников с безумной улыбкой. — Если Империя решила меня списать, она дорого за это заплатит. Я обменяю эту подлодку на убежище в Корё. И пусть весь мир горит в ядерном огне, если в нём нет места для меня! Выполнять!