Повелитель дронов - 6

Внезапно ожил один из терминалов связи, замигав красным светом. Радист, прижав наушники к ушам, побледнел.

— Господин генерал... Срочное сообщение из штаба округа. Передано по резервному оптическому каналу...

— Докладывай.

— Китайцы нанесли массированный ракетный удар. Более сотни крылатых ракет нового поколения летят в нашем направлении.

Федосеев тихо выругался. Сотня ракет... Этого хватило бы, чтобы стереть Уссурийск с лица земли вместе со всем гарнизоном.

— Куда нацелились? — спросил Федосеев, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок.

— Точно неизвестно. Но их траектория пролегает над нашим квадратом. Штаб запрашивает перехват, просят нас сбить их, пока они не ушли вглубь нашей территории.

Все взгляды скрестились на командире полка ПВО, который сидел в углу, опустив голову.

— Ну? — Федосеев посмотрел на него. — Чё скажешь, Семёнов? Можем мы их достать?

Командир ПВО поднял глаза, в которых виднелось абсолютное отчаяние.

— У меня есть чем сбивать, господин генерал. Установки заряжены, расчёты на местах. Но... мы слепы и парализованы.

— Объясни.

— Старые коды доступа к системам наведения были скомпрометированы во время недавних диверсий. Их пришлось обнулить. А новые... новые нам ещё не прислали. Процесс перепрошивки застопорился из-за отсутствия связи с центром. Наши радары видят эти ракеты, но мы не можем навестись на них. Система «свой-чужой» не работает, — он тяжело вздохнул. — Но это ещё полбеды. Если китайцы узнали наши старые коды, а судя по всему, так оно и есть, то они могли прошить их в свои ракеты.

— И что это значит? — нахмурился Федосеев.

— Это значит, что если я сейчас дам команду на принудительный запуск в ручном режиме, наши ракеты-перехватчики могут опознать китайские ракеты как дружественные цели, как свои истребители, возвращающиеся на базу, и просто пройдут мимо, — Семёнов вытер пот со лба. — Но и это не худший сценарий. Худший — если наши собственные комплексы ПВО, получив ложный сигнал, перейдут под контроль противника. Тогда они смогут ударить по нашим же позициям, по городу. Я не могу рисковать, господин генерал. Если я нажму кнопку, мы можем сами себя уничтожить.

Федосеев молчал, прекрасно понимая логику Семёнова. Это был цугцванг. Сделаешь ход — проиграешь. Не сделаешь — тоже проиграешь.

— И сколько у нас времени?

— Они будут над нами через три минуты...

Три минуты до того, как смерть пронесётся над их головами, и они ничего не могли с этим поделать... Федосеев подошёл к узкой смотровой щели бункера, выходившей на северную сторону, откуда должны были появиться ракеты, и встал ждать.

— Вон они... — тихо произнёс кто-то из офицеров, тоже подошедший к окну.

В небе, высоко над облаками, появились инверсионные следы. Они шли ровным, красивым строем, как на параде — десятки смертоносных снарядов, несущих смерть. Их было так много, что казалось, они постепенно закроют собой всё небо.

— Передай в штаб, — обратился Федосеев к связисту. — «Перехват невозможен, системы ПВО не функциональны, ожидаем пролёт».

Пока тот стучал по клавишам, генерал-майор обречённо смотрел на ракеты. Бессилие — самое страшное чувство для командира.

И тут... Одна из ракет вдруг ярко вспыхнула и разлетелась на куски, оставив в небе облачко чёрного дыма.

Федосеев моргнул. Что это было? Самоликвидация? Или брак?

Но следом взорвалась вторая. Потом третья. Четвёртая...

В небе началось настоящее светопреставление. Идеальный строй китайских ракет ломался, рассыпаясь огненными брызгами. Казалось, кто-то невидимый просто щёлкает их, как семечки, прямо в стратосфере.

— Что... что происходит? — прошептал Савченко, не веря своим глазам. — Кто по ним работает? Авиация?

— Нет в воздухе нашей авиации! — рявкнул Семёнов, прильнув к экрану радара. — Небо чистое!

— Тогда кто их сбивает?!

— Не знаю! Но... — Семёнов щёлкал по клавишам, пытаясь проанализировать данные. — Перед каждым взрывом... я фиксирую странную сигнатуру. Очень слабую, кратковременную, но она есть.

— Какую сигнатуру? — Федосеев обернулся к нему.

— Похоже на... на дрон. Малоразмерный беспилотный аппарат.

— Ты что, рехнулся, Семёнов? — генерал посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Какие, к чёрту, дроны? Ты знаешь, на какой скорости идут эти ракеты?

— Около девяти Махов, господин генерал, — механически ответил тот.

— Девять Махов! Это почти десять тысяч километров в час! Любой дрон, даже самый современный, военный, рассыплется в труху, пытаясь просто приблизиться к ним на такой скорости! У него оторвёт крылья, сгорят двигатели! Это физически невозможно!

— Я знаю, господин генерал, — Семёнов упрямо смотрел в монитор. — Но я говорю вам то, что вижу на радаре. Сигнатура появляется за долю секунды до детонации ракеты. Она идёт на перехват. И она... она движется быстрее ракеты.

Федосеев снова посмотрел в смотровую щель. Небо было чистым. Последняя ракета превратилась в облачко дыма и исчезла. Ни один из сотни смертоносных снарядов не прошёл рубеж.

Это был шок... Необъяснимо... Невероятно...

В этот момент снова ожил терминал спецсвязи.

— Господин генерал, — радист поднял глаза, — на связи Главный штаб, лично начальник Генштаба.

Федосеев подошёл к аппарату и взял трубку.

— Слушаю, господин генерал армии!

— Федосеев, отличная работа! Просто блестящая! Мы фиксируем полное уничтожение вражеского залпа в вашем квадрате! Ни одна ракета не прошла!

— Служу Империи! — машинально ответил Федосеев, всё ещё пытаясь осознать произошедшее.

— Слушай, генерал... — голос начальника Генштаба стал чуть тише. — Какими силами вы их положили? У нас тут аналитики с ума сходят. Мы же знаем, что у вас проблемы с ПВО. Чем вы их достали? Новое секретное оружие? Лазерные комплексы? Может, это поможет нам перенастроить наши системы?

Федосеев молчал. Да и что он мог сказать? Что их спасли призраки? Что это были невидимые дроны, нарушающие законы физики?

— Господин генерал армии... — осторожно начал Федосеев. — Мы... мы не применяли штатные средства ПВО.

— А что тогда?

— По данным наших радаров... перехват осуществили... дроны.

На том конце провода повисла долгая пауза.

— Гхм... Как ты сказал, дроны? — переспросил начальник Генштаба. — Федосеев, ты не ошибся? Крылатые ракеты сбили дронами? Ты в своём уме?

— Никак нет, не ошибся! — Федосеев машинально вытянулся по стойке смирно, хотя его собеседник был за тысячи километров. — Так говорят наши специалисты. Сигнатуры зафиксированы радарами.

Снова пауза.

— Хм... Дроны, говоришь... — задумчиво протянул начальник Генштаба. — Это... очень странная информация. Но она тоже ценна. Мы передадим её аналитикам. Благодарю за службу, Федосеев. Держитесь. Подмога... в пути.

Связь прервалась. «Подмога в пути»... Опять эти слова. И он, и начальник Генштаба знали, что это ложь.

Генерал обвёл взглядом своих офицеров, все смотрели на него. Они были одни в этом городе, окружённые врагами. И они не знали, доживут ли до утра. Но теперь у них появилась крошечная, безумная надежда...

Кто-то же сбил эти ракеты. Кто-то, обладающий невероятной мощью и технологиями, которые не снились даже столичным учёным. И этот «кто-то» явно был на их стороне.

— Значит, дроны... — тихо произнёс Федосеев, глядя в окно на чистое небо.

Ему бы сейчас этот союзник очень не помешал, кто бы он ни был.

* * *

Идея с «золотым дождём» для орков сработала даже лучше, чем я предполагал. Зеленокожие твари, ещё вчера штурмовавшие границу, теперь даже нос боялись высунуть из своего портала. Сидят там, в своём мире, и трясутся.

— Повелитель, — раздался голос Сириуса, — мы заблокировали вход. Но остаётся проблема с теми орками, которые уже находятся на нашей стороне. Разведывательные данные показывают, что они продолжают мародёрствовать и убивать, хоть и без поддержки извне.

Я нахмурился.

— Знаю. С этими придётся разбираться по старинке. Поливать их нечистотами из шлангов, конечно, весело, но неэффективно. Если орка обмочить в лесу, он просто вытрется, убьёт свидетелей и пойдёт дальше. Они же гордые, хрен кому признаются в таком позоре. А вот если это сделать перед всем племенем, на выходе из портала — тогда да, позор несмываемый.

Такие методы — игра на слабостях и суевериях противника — были моей фишкой. Зачем тратить ресурсы на тотальное уничтожение, если можно просто сломать врагу боевой дух?

Вспомнился один забавный случай. Был в Многомерной один мирок, населённый мелкой, но невероятно злобной расой. Ростом они были с табуретку, из оружия только палки, дубинки да примитивные пращи. Но агрессии на всех берсерков хватит. Они бросались в бой с диким визгом и готовы были драться до последней капли крови.

Мне тогда понадобился редкий сплав, который залегал в их горах. Сначала я попытался договориться — предлагал им технологии, еду, защиту... Но бесполезно. Они только улюлюкали и в ответ швырялись камнями. Убивать их было как-то... ну, не комильфо, что ли. Слишком мелкие, слишком тупые... Это как давить муравьёв танком.

И тогда я узнал об одной их забавной религиозной фишке. Оказалось, что у этих недоростков священный ужас вызывали деревья, приносящие плоды какао. Уж не знаю точно, как именно так сложилось, но по их верованиям пройти между двумя такими деревьями означало навлечь на себя и свой род проклятие, от которого у них, пардон, отсыхало самое дорогое.

Я не стал с ними воевать, а просто высадил вокруг горы с нужным металлом сплошной пояс из какао-деревьев, в несколько рядов, плотно-плотно. И всё.

Эти злобные гномы стояли за деревьями, сверкали на меня красными глазёнками, потрясали дубинками, но даже на шаг не приблизились к моей добыче. Я спокойно выкопал всё, что мне было нужно, и улетел, а они так и остались стоять, злобные, но совершенно бессильные.

— Как там дела у нашего дорогого губернатора Барышникова? — я переключился на более насущные дела.

— Уровень паники в администрации возрастает, — доложил Сириус. — Губернатор пытается удержать контроль, но его приказы всё чаще саботируются.

— Прекрасно, пора подлить масла в огонь.

Я поднялся наверх и постучал в дверь комнаты сестёр.

— Девчонки, вы как, готовы блеснуть? — спросил я, входя.

Эльвира и Маргарита сидели на диване, окружённые ворохом одежды. В Приморье сейчас творился сущий ад, каждый день — как на пороховой бочке, но сестёр это уже не пугало.

— Готовы, — кивнула Эльвира. — Как скажешь, Феликс. Что на этот раз?

— Мы едем во Владивосток, посетим местную администрацию. Губернатор нас очень ждёт.

— Ого! — Маргарита хитро прищурилась. — Опять будем шокировать публику?

— Ага. Так что одевайтесь поприличнее, там будут журналисты.

Мы отправились во Владивосток на тяжёлых дронах, скрытых маскировочными полями, и приземлились за пару кварталов от здания администрации, где располагалась резиденция Барышникова.

Здание представляло собой монументальное строение с колоннами и широкой лестницей. Перед входом уже толпились люди. И не только обычные зеваки, но и репортёры с камерами и микрофонами. Маргарита, как и всегда, подсуетилась — разослала анонимные наводки по всем местным редакциям.

Мы вышли из-за угла и пошли к лестнице.

— Смотрите! Это же они! — раздался крик из толпы. — Бездушные!

Журналисты тут же сорвались с места, облепив нас со всех сторон. Вспышки фотокамер слепили глаза, микрофоны тянулись к нашим лицам.

— Феликс Эдуардович! Расскажите, пожалуйста! — орала какая-то бойкая девица, едва не тыча мне микрофоном в нос. — Мы же слышали, что вас убили! Что ваше имение сожгли!

— Как видите, слухи о нашей смерти оказались несколько преувеличены, — я улыбнулся, слегка отстраняя микрофон.

— Графиня Эльвира Эдуардовна, где вы пропадали всё это время?! Почему не появлялись на публике?! — наседал другой репортёр.

— Мы не пропадали, — Эльвира, гордо вскинув подбородок, посмотрела прямо в камеру. — Мы сражались. Вместе с нашим братом мы защищали этот регион, пока другие отсиживались в кабинетах. У нас просто не было времени на светские рауты, когда вокруг творится такой беспредел.

— Но губернатор Барышников объявил вас изменниками Империи! — выкрикнул журналист в очках. — По идее, вас должны арестовать прямо здесь и сейчас! Зачем вы вообще сюда пришли?!

— Пусть арестуют, если смогут, — Маргарита выступила вперёд. — А пришли мы сюда именно за этим — задать губернатору Барышникову несколько неудобных вопросов. Мы хотим спросить у него, почему в городе творится такой хаос? Почему орки свободно бродят по лесам? Почему Китай диктует нам свои условия? И самое главное, почему власть бездействует, пока люди гибнут?!

Её слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Журналисты начали наперебой выкрикивать новые вопросы, а мы, игнорируя их, поднялись по лестнице и вошли в здание.

Охрана у входа, увидев нас, попятилась, не решаясь даже поднять оружие. Мы прошли по длинным коридорам, поднялись на нужный этаж и распахнули двери приёмной губернатора.

Пусто...

Секретарши не было, кабинеты зияли открытыми дверями. Всё вокруг красноречиво говорило о поспешном бегстве: разбросанные бумаги, перевёрнутые стулья, недопитый кофе на столах...

— Никого, — констатировала Эльвира, заглядывая в кабинет Барышникова. — Сбежал.

— Естественно, — я усмехнулся. — Этот адрес слишком известен. Он не дурак, чтобы сидеть здесь, когда всё вокруг горит. Наверняка перенёс свою базу в какое-нибудь более укромное и защищённое место.

Мы вышли обратно на крыльцо. Толпа зевак и журналистов уже выросла раза в три. Люди смотрели на нас, ожидая развязки. Я подошёл к краю лестницы и поднял руку. Гул голосов мгновенно стих.

-- Граждане! Мы пришли сюда, чтобы задать вопросы человеку, который называет себя вашим губернатором. Но мы никого не нашли! В нашем регионе творится невесть что! Враги стоят у границ, бандиты грабят мирных людей, а губернатор Барышников... он просто сбежал! Он покинул свой пост!

— Позор! — крикнул кто-то из толпы.

— Зато он находит время, чтобы проворачивать свои грязные схемы! Чтобы нападать на честных аристократов, которые пытаются защитить этот край! Он не защищает вас, он использует вас!

Пока я толкал эту пламенную речь, распаляя толпу, в моём сознании раздался голос Сириуса:

«Повелитель, срочная информация».

«Что там?» — мысленно спросил я, продолжая вещать для публики.

«Анализ радиоэфира показывает, что все имперские службы — полиция, гвардия, регулярная армия — отказались подчиняться приказам Барышникова. Империя лишила его права управления силовиками. У него нет легитимной власти».

«Отлично. Значит, он остался один».

«Не совсем, Повелитель. Он опирается на свои личные резервы. Наёмники, бывшие агенты Канцелярии, отморозки, которых он перекупил... И сейчас к вашей текущей позиции движется несколько групп захвата».

«Сколько?»

«Очень много, и идут они с разных направлений. Я перехватил их канал связи. Приказ от Барышникова предельно жёсткий: уничтожить вас и вашу семью. Но самое главное... они должны сделать это так, чтобы пострадало как можно больше гражданских».

У меня аж сердце ёкнуло.

«Что?»

«Да, Повелитель. План Барышникова — устроить кровавую баню и свалить всё на вас. Обвинить Феликса Бездушного в том, что он спровоцировал бойню и убил мирных жителей».

Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Этот ублюдок решил использовать людей как пушечное мясо, чтобы спасти свою шкуру.

«Сириус, ни один из них не должен доехать до этой площади. Ни один».

«Принято. Начинаю ликвидацию».

Я продолжил свою речь, но теперь мой взгляд был устремлён вдаль, за спины журналистов.

— Люди! Подумайте! — кричал я. — Кажется, наш губернатор уже давно играет не на нашей стороне! Он не за Империю! Он за себя!

А в это время, в разных концах города, разворачивалась невидимая бойня.

На один из моих мысленных экранов Сириус вывел картинку. Чёрный бронированный фургон на огромной скорости нёсся по эстакаде. Внутри сидели вооружённые до зубов наёмники Барышникова. Они уже заряжали автоматы, готовили артефакты, предвкушая лёгкую добычу...

Внезапно с неба спикировали четыре дрона. Короткие вспышки плазмы прорезали броню фургона, как бумагу. Машина вильнула, пробила ограждение эстакады и полетела вниз, превратившись в груду искорёженного металла ещё до того, как достигла земли.

На другом «экране» ещё одна машина людей Барышникова мчалась по узкой улице. Вдруг все четыре колеса одновременно взорвались. Внедорожник перевернулся, пролетел несколько метров на крыше и врезался в бетонный столб.

Мои дроны работали чётко, безжалостно и эффективно, выкашивая группы захвата одну за другой. В другое время, в другом месте я бы не стал убивать их всех. Но после того, как узнал их приказ — убивать гражданских, — другого решения быть не могло. Те, кто готов стрелять в безоружную толпу ради грязных политических игр, не заслуживают пощады.

Пока я распинался перед журналистами о чести, совести и долге, Сириус монотонно докладывал:

«Пятьдесят ликвидировано... Сто двадцать... Сто девяносто...»

Цифра росла с пугающей скоростью.

— ...Они хотят нас уничтожить! — я закончил свою речь на высокой ноте. — Но мы не сдадимся! Мы будем бороться за наш край!

Толпа взорвалась овациями.

— Да! Да! Бездушные с нами!

Людей становилось всё больше. Они стекались на площадь, привлечённые шумом и смелыми словами. Барышников хотел устроить здесь бойню, но я превратил это в свой триумф.

— Пора уходить, — тихо сказал я сёстрам.

Мы спустились с лестницы. Дылда уже подогнал машину к самому входу, мы сели внутрь.

— Гони, — бросил я.

Машина рванула с места, оставляя позади гудящую толпу.

— Феликс, ну как? — спросила Эльвира. — Получилось то, что ты хотел сделать?

Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно.

— Сейчас посмотрим, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Думаю, в течение суток мы всё увидим. А пока... пусть Барышников считает свои потери. И пусть знает: его время вышло.

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец, кабинет Государя

Александр Пятый, правитель великой Империи, стоял у окна своего кабинета, заложив руки за спину. Петербург за окном всё ещё жил своей привычной, размеренной жизнью, не подозревая о бурях, бушующих на дальневосточных окраинах страны.

— Докладывайте, — не оборачиваясь, приказал Император.

Временно исполняющий обязанности главы Тайной Канцелярии, граф Болдырев, нервно кашлянул.

— Ваше Императорское Величество... Ситуация во Владивостоке развивается очень стремительно. Можно сказать, выходит из-под контроля...

Александр медленно повернулся.

— Из-под чьего контроля? Барышникова?

— Именно так, Государь. Губернатор Барышников утратил всякое влияние. Более того, он спровоцировал открытый бунт. И в центре этого бунта... снова род Бездушных.

Болдырев положил на стол планшет и нажал кнопку воспроизведения. На экране появилась запись с площади перед зданием администрации Владивостока.

Император подошёл ближе, всматриваясь в кадры. Он видел Феликса Бездушного, стоящего на ступенях парадного входа. Молодой парень, совсем недавно потерявший семью и едва не погибший сам, говорил с толпой уверенно и дерзко. Он обличал губернатора, обвинял его в трусости и предательстве, призывая людей не сдаваться.

А толпа... толпа ревела от восторга. Люди скандировали его имя, размахивали руками.

— И где же доблестная охрана нашего губернатора? — саркастически спросил Александр. — Почему этот возмутитель спокойствия до сих пор вещает на площади, а не даёт показания в застенках Канцелярии?

Болдырев перелистнул страницу в папке.

— Это самая загадочная часть, Ваше Величество. По нашим данным, Барышников отдал приказ на немедленную ликвидацию. Было отправлено несколько хорошо вооружённых групп наёмников и бывших агентов Канцелярии, оставшихся ему верными. Они должны были устроить на площади бойню и обвинить во всём Бездушного.

— И?

— И... ничего. Они не доехали.

Император удивлённо поднял бровь.

— Что значит — не доехали? Заблудились в трёх соснах?

— Мы не знаем, Государь, — виновато развёл руками Болдырев. — Возможно, приказ был отменён в последнюю минуту, хотя это маловероятно. Либо...

— Либо кто-то очень аккуратно и эффективно их устранил, — закончил за него Александр. — И я даже догадываюсь, кто.

Он снова посмотрел на экран. Камера взяла крупный план лица Феликса Бездушного. Парень смотрел прямо в объектив, и на его губах играла лёгкая, почти издевательская усмешка.

Александр Пятый прожил более двухсот лет и видел на своём веку тысячи людей: героев и трусов, гениев и безумцев, предателей и святых... Он умел читать по лицам. И взгляд этого юноши... он был ему знаком.

Это был не взгляд испуганного мальчишки, случайно оказавшегося на гребне волны. И не взгляд фанатика, ослеплённого идеей.

Это был взгляд хищника — древнего, уверенного в своей силе хищника, который смотрит на мир как на свои охотничьи угодья. Взгляд существа, для которого нет преград, а есть только цели.

«Слишком много совпадений, — подумал Император. — Спасение от орков, загадочные дроны, уничтожение элитного спецназа, срыв планов Барышникова...».

Александр оторвался от экрана и повернулся к Болдыреву.

— Это идеальный момент, граф. И подарил нам его род Бездушных.

— Момент для чего, Ваше Императорское Величество?

— Для хирургического вмешательства, — Император подошёл к столу и взял золотую ручку. — Подготовьте указ. Барышников Вячеслав Игоревич немедленно увольняется с должности губернатора Приморского края и лишается всех дворянских титулов, званий и наград. Объявляется государственным изменником и подлежит немедленному аресту.

Болдырев быстро закивал, делая пометки в блокноте.

— Будет исполнено, Ваше Величество. Но... позвольте спросить... Если мы уберём Барышникова, кто займёт его место? Ситуация в Приморье критическая. Армия ещё не прибыла в полном составе, китайцы бряцают оружием на границе, орки в лесах... Нам нужен сильный лидер. Но кому можно доверять? Местные аристократы либо дискредитированы связями с Трофимовым и Барышниковым, либо слишком слабы. Губерния может просто погрузиться в анархию. Кого нам поставить?

Император Александр Пятый снова посмотрел на застывшее на экране лицо Феликса Бездушного.

— Кого поставить? — усмехнулся он. — А разве это не очевидно?

Болдырев проследил за его взглядом и недоверчиво моргнул.

— Вы имеете в виду... Бездушных? Но Ваше Величество, они же... Он же... Он молод, неопытен! Да и репутация у рода после всех этих слухов...

— Опыт дело наживное, граф. А репутацию мы ему поправим одним этим указом, — Император бросил ручку на стол. — Свяжите меня с ним, немедленно. Подготовьте защищённый канал.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — Болдырев поклонился и попятился к двери. — Я всё организую.

Когда дверь закрылась, Александр Пятый остался один на один с планшетом. Он смотрел в глаза Феликса Бездушного, и хищник с экрана, казалось, смотрел на него в ответ.

— Ну что ж, Феликс Бездушный. Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле. Сыграем партию?

Глава 3

Я с наслаждением погрузился в огромную белоснежную ванну, наполненную почти до краёв. Горячая вода, густая пена с ароматом чего-то хвойного и цитрусового (Эльвира постаралась, не иначе) и приглушённый свет — всё это действовало как мощнейший антистресс.

После нескольких дней непрерывной беготни, грязи, крови, пыли лесных дорог и нервотрёпки с китайцами, орками и Барышниковым, этот простой человеческий ритуал казался настоящим чудом.

Тело, всё ещё непривычно слабое для моих запросов, гудело от перенапряжения. Мышцы ныли, отдаваясь тянущей болью при каждом движении. Я закрыл глаза, позволяя теплу проникать под кожу, растворяя усталость.

— А знаешь, Сириус, — произнёс я, не открывая глаз, — в чём главная проблема органических тел?

Дрон, висевший под потолком, плавно опустился ниже.

— В их уязвимости к механическим повреждениям, болезням, радиации, температурным перепадам и старению, Повелитель?

— Не, это всё частности. Главная проблема — это износ. Вы, механизмы, можете работать на износ сутками, годами, столетиями, пока не сотрутся шестерёнки или не выгорит процессор. Вы не чувствуете усталости. А органика... органика требует вот этого, — я провёл рукой по пене. — Тепла, покоя, еды, сна... Это чудовищно неэффективно.

— Могу предложить радикальное решение, Повелитель. Мы можем разработать проект полной кибернетизации вашего тела. Заменим уязвимые органические узлы на высокопрочные сплавы, установим ядерный микрореактор вместо пищеварительной системы, интегрируем...