Повелитель дронов - 6

Глава 5

Китайская Технократическая Республика

Подземный командный пункт Управления Специальных Операций

Генерал Шэнь терпеть не мог непунктуальность. В его жизни, построенной на жесточайшей дисциплине, время было оружием.

Он стоял перед огромным экраном и смотрел на тактическую карту Российской Империи, на которой пульсировали шесть красных целей. Секретные узлы связи, скрытые лаборатории, базы данных Тайной Канцелярии — информация, полученная из того самого слитого архива, оказалась бесценной. И сегодня ночью Республика возьмёт своё.

Полномочия генерала Шэня давно переросли рамки обычного армейского командования. Одно его слово открывало двери, перед которыми топтались министры. В его распоряжении были шесть элитных штурмовых отрядов, собранных из лучших Одарённых и модификантов, включая «Мимикрию».

Генерал поморщился, вспомнив Приморье. Отряд «Мимикрия» вернулся побитым, как стая собак. Но Шэнь умел чинить свои инструменты. Лучшие мастера акупунктуры, ментальные блоки, магическая фармакология и стирание триггерных воспоминаний сделали своё дело, вернув «Мимикрию» в строй. Да, они потеряли часть личного состава, сейчас шёл экстренный добор новых специалистов, но ядро отряда функционировало. И сегодня они должны были смыть свой позор.

Шэнь бросил взгляд на таймер. До выхода на позиции оставалось два часа двадцать минут. Точка сбора — скрытый аэродром у самой границы. Пять отрядов уже доложили о прибытии, с готовностью сто процентов.

— Дежурный, — не оборачиваясь, бросил генерал, — где шестая группа? Почему командир «Мимикрии» до сих пор не вышел на связь? Они должны были прибыть на объект ещё сорок минут назад.

Молодой офицер за пультом судорожно сглотнул.

— Господин генерал... Мы пытаемся установить контакт. Сигналы проходят, но ответа нет. Личные коммуникаторы активны, но...

— Что значит «но»? Найдите их. Свяжитесь с техниками, с транспортным отделом. Где их конвой?

Офицер застучал по клавишам так, будто от этого зависела его жизнь. Синхронизация удара требовала максимум ста двадцати секунд разброса, прежде чем русские поднимут щиты на резервных объектах. Он мог проиграть операцию, даже не начав её.

Прошло ещё десять долгих минут, когда появился начальник внутренней безопасности базы.

— Господин генерал, поступила информация по группе «Мимикрия».

— Ну наконец-то. С кем именно проблема?

— Со всеми сразу, господин генерал. С ними... произошла катастрофа.

— Говори внятно!

— Напали... на их имущество. Час назад элитный пентхаус командира отряда в центре Харбина... тот самый, что был пожалован лично Императором за выслугу лет... сгорел.

— Пожар? Бывает. Получит компенсацию из фонда...

— Господин генерал, вы не понимаете, — перебил офицер, забыв о субординации. — Он сгорел дотла. Вообще весь. При этом ни квартира сверху, ни квартира снизу, ни боковые соседи не пострадали. Ни копоти, ни дыма. Как будто кто-то просто выжег конкретно эти двести квадратных метров плазменным огнемётом изнутри. Там остался только голый бетон.

Шэнь нахмурился. Изолированный удар по жилью высшего офицера спецслужб в центре охраняемой столицы?

— А ещё у всего состава отряда сломан транспорт... — сглотнул безопасник. — Вы же знаете их оклады... Они все держат элитные спорткары и внедорожники на закрытых подземных паркингах с многоуровневой охраной.

— Как это вышло?

— Раздавили наковальнями, господин генерал. На каждый автомобиль упало от трёх до пятнадцати тяжеленных чугунных наковален. Наших, китайских, классических наковален. А на машины заместителей командира сбросили ещё и железнодорожные рельсы.

Шэнь смотрел на подчинённого, пытаясь найти в его глазах признаки безумия.

— Рельсы? В подземном паркинге?

— Так точно. И мы уже выяснили, откуда они. Это кусок магистрали из сорок второго сектора. Проблема в том, господин генерал, что из-за пропажи этих рельсов сегодня днём сошёл с путей военный эшелон, в штабном вагоне которого ехал заместитель министра обороны. Он отделался ушибами, но сейчас он в бешенстве и требует голов.

— Надеюсь, на этом всё?

— Никак нет, господин генерал. Загородные дома, дачи, инвестиционная недвижимость... всё имущество каждого бойца «Мимикрии» за последние несколько часов было уничтожено взрывами, кислотой и направленными обрушениями. Они в один день потеряли абсолютно всё, что у них было. Командир отряда только что вышел на связь, сказал, что они задерживаются из-за работы со следователями, но гарантировал, что они прибудут к вылету.

Генерал Шэнь, как боевой офицер, прекрасно понимал психологию своих людей. Они прибудут, оправдают своё звание элиты. Но в каком состоянии? Их мозги сейчас не на территории Российской Империи, а там, в пепле их пентхаусов и под чугунными наковальнями, расплющившими их любимые машины. Отряд, чья работа требовала предельной концентрации, где задержка в пару секунд могла привести к провалу всей стратегической операции, сейчас был эмоционально раздавлен и нестабилен.

«Мимикрию» нельзя пускать в бой.

— Господин генерал... — к нему подошёл личный адъютант, держа в руках серебряный поднос с дымящейся чашечкой. — Ваш кофе, как вы просили...

— В задницу себе засунь этот кофе! — рявкнул генерал так, что адъютант отшатнулся, чуть не уронив поднос. — Убери это отсюда! Свяжите меня с Первым помощником Правителя!

Экраны на центральном пульте мигнули, перестраивая шифрование. Через несколько секунд перед Шэнем появилась голографическая проекция пожилого мужчины.

— Господин Первый помощник, у меня экстренный доклад. Операцию необходимо отменить или, как минимум, отложить на двое суток. Шестая группа, отряд «Мимикрия», скомпрометирована и небоеспособна в связи с беспрецедентной диверсией на нашей территории. Синхронизация удара под угрозой.

Мужчина на голограмме смотрел на генерала несколько долгих секунд, а затем чуть наклонил голову.

— Вы меня разочаровываете, генерал.

— Господин, это вопрос тактической целесообразности! — попытался объяснить Шэнь. — Если один узел выпадет...

— Операция не отменяется и не переносится ни на секунду. Вы, генерал, кажется, забыли одну важную деталь — вы уже доложили Правителю, что цель будет достигнута. И Первый брат, будучи уверенным в вашем профессионализме, уже сообщил всему Совету об этой грядущей великой победе. Вы понимаете, что означает отмена? Мой вам совет, генерал: не валяйте дурака. И принесите те результаты, которые обещали, иначе последствия для вас будут страшные. Конец связи.

Голограмма погасла.

— Дежурный!

— Да, господин генерал?

— Передай командирам пяти оставшихся групп. Пусть немедленно, прямо сейчас, выделят из своего состава по одному лучшему бойцу. Соберите этих пятерых на взлётной полосе и выдайте им координаты шестой цели. Они — наша новая шестая группа.

Это было глупо с точки зрения любой военной науки — кидать в сложнейшую синхронную операцию людей, которые никогда не работали вместе, вырвав их из привычных звеньев. Но выбора у него не оставалось.

* * *

— Приветствую, господин генерал, — ответил я, зажимая телефон плечом и продолжая собирать новый дрон.

— Феликс, что у вас там происходит? — спросил Айварс Бьёрден. — Что за шум и кипиш?

— В смысле? В Уссурийске пока всё спокойно.

— Я не про твою песочницу, а про всю Империю. У вас там полная истерика на высшем уровне. Мои агенты из столицы докладывают, что произошло что-то из ряда вон. Что-то очень серьёзное украли или угнали, непонятно что конкретно, но на уши поднимают вообще всех. По тревоге подняты такие службы, о существовании которых даже в нашем Генштабе только догадывались. Что происходит?

— Честно? Я не в курсе.

— Слушай, Феликс... — Айварс на секунду замялся. — Не в службу, а в дружбу, по-родственному. Как узнаешь, что там за дерьмо стряслось...

Я ждал закономерного «сообщи мне».

— ...просто будь осторожнее, — вдруг закончил генерал. — Не лезь на рожон. У меня не так много родственников осталось. И девочек береги.

Связь прервалась. Я положил телефон на стол и задумался, залипнув на простой человеческой фразе. Мы отбивались от элитных спецназовцев, крошили орков, ломали планы Канцлеру... и всё это время Бьёрден был спокоен. А тут — бац, что-то случилось, и суровый скандинавский генерал звонит просто для того, чтобы сказать «береги себя и сестёр». Если уж его так проняло, значит, ситуация действительно пахнет керосином.

Я пошёл в соседнюю комнату. Фурия сидела перед своей стеной из мониторов.

— Оля, что там в мире творится? — спросил я с порога. — Мне тут птичка на хвосте принесла, что в Империи какая-то суета.

— Не знаю, я уже где-то час не могу зайти ни на один имперский правительственный сервер. Вообще ни на один.

— Ну, молодцы, — хмыкнул я. — Может, защиту хорошую поставили наконец-то? Сисадминов нормальных наняли?

— Нет, — она покачала головой, — их просто отключили.

— Это норма?

— Ну, такого никогда не случалось. Это протокол абсолютной паранойи. Типа максимально, что можно сделать, чтобы не было вообще никаких утечек, ни извне, ни изнутри. Они просто отрубили всю правительственную инфраструктуру от глобальной сети.

Я задумался. Если кто-то на самом верху нажал «красную кнопку» и погрузил Империю в цифровой каменный век, значит, ставки взлетели до небес.

В этот момент в моём кармане снова завибрировал телефон. Номер был неизвестный, левый какой-то. Я сбросил вызов. Сейчас не до идиотов.

Через пару секунд телефон зазвонил снова. Тот же номер. Я снова нажал отбой. Он зазвонил в третий раз... В четвёртый... Звонивший обладал ослиным упрямством.

На пятый раз высветился уже другой номер, а определитель услужливо подкинул плашку: «Благотворительный фонд». Ну ладно...

— Слушаю.

— Здравствуй, Феликс, — раздался в динамике спокойный мужской голос. — До тебя, конечно, дозвониться, как до Императора. Порой невозможно без некоторых... ухищрений.

Я прислонился плечом к дверному косяку.

— Ну, все мы люди занятые. Я думаю, что Император тоже человек занятой.

— Конечно, — усмехнулся голос в трубке. — Я максимально занятой человек. И поэтому для меня было крайне необычно потратить столько времени, чтобы дозвониться до своего графа, который является моим подданным.

— Является, не переживайте. Род Бездушных никогда не был замечен в чём-то таком, что могло бы заставить в этом усомниться. По какому поводу имею честь общаться?

— Феликс Бездушный... — задумчиво произнёс Император Александр Пятый. — Спрошу прямо: хочешь стать князем?

Я невольно хмыкнул.

— Полагаю, дело труба?

— Князем всего Приморья, — веско уточнил монарх, проигнорировав мою иронию.

Я быстро прикинул расклады. Князь Приморского края — это не просто титул, а абсолютная власть в регионе. По факту, Император сейчас брал и одним звонком перешагивал через голову губернатора Барышникова, предлагая мне в личное пользование весь этот край.

— Повторю свой вопрос, если можно, — произнёс я, глядя, как Фурия с выпученными глазами прислушивается к разговору. — Полагаю, дело очень хреновое?

— Мне нужно, чтобы ты выполнил одно дело, задействовав вообще все свои средства и силы. Мне без разницы, что ты скрытный парень. У тебя есть свои секреты, и в ходе операции ты, скорее всего, засветишься. Но я попытаюсь максимально тебя прикрыть. Закрою глаза на всё, даже если там обнаружится что-то откровенно непотребное и незаконное. Но дело срочное и нужно в любом случае его сделать.

— Порой секреты имеют ценность не меньшую, чем княжество, — осторожно заметил я.

— Сегодня утром наше атомная подводная лодка д, на борту которой находилось шестнадцать ядерных боеголовок, была угнана с базы в Фокино. По нашей информации, она движется в государство Корё. Угадаешь, для чего?

Барышников... Ах ты ж старая, отбитая наглухо тварь. Вот твой «золотой парашют».

Вот же блин... И это меня обвиняют все подряд, что Бездушные, видите ли, воруют панд и в Империю их перетаскивают! Да тут в мире целые подводные лодки, способные страны стирать, воруют, а мне за долбаных панд предъявляют!

Я прекрасно знал, что история с пандами уже разошлась по всем аристократическим салонам. В сети мнения разделились: половина кричала, что Бездушные сами виноваты, нечего было злить «спящего дракона», а вторая половина восхищалась наглостью.

— Ладно, — сказал я, возвращаясь к реальности. — Посмотрю, что можно придумать.

— Минуточку, Феликс, — остановил меня Государь. — Я разрешаю тебе действовать вообще в любых полномочиях. Даже если тебе придётся задействовать весь Уссурийск и поднять его на уши для помощи.

— Рановато для таких масштабов.

— Да нет, твоё назначение подписано сорок пять минут назад. Поздравляю, князь Бездушный. И передавай поздравления своим сёстрам, молодым княжнам.

В трубке раздались короткие гудки.

Я опустил телефон. Князь... вот так просто. Щедрость правителей всегда прямо пропорциональна глубине задницы, в которую они провалились.

— Сириус! — позвал я.

— Слушаю, Повелитель!

— Отменяем все планы по становлению правителями Приморья.

— Как? — синтезированный голос дрогнул.

— Они больше не актуальны.

Дрон медленно повернулся к стене и вдруг легонько ударился об неё корпусом.

— Восемьсот сорок терабайт данных! — взвыл Сириус, снова ударяясь о стену. — Матрицы захвата инфраструктуры! Схемы подкупа чиновников! Аналитические прогнозы! Просто коту под хвост! Как же так?!

Он ещё немного покрутился на месте, а затем завис ровно и издал звук, в точности копирующий тяжёлый человеческий вздох.

— Прошу прощения, Повелитель. Человечность заразна, судя по всему. Эмоциональный сбой устранён. Жду новых директив.

— Ничего страшного. Но поверь мне, Сириус... Нас ждёт дело не менее интересное, чем захват власти в Уссурийске, — я рассмеялся.

Приморская губерния, Российская Империя

Территория недостроенной башни корпорации «Нефть Сибири»

Трое теней, одетые в матово-чёрные комбинезоны, поглощающие не только свет, но и тепловое излучение, тихо пробирались по этажам недостроенного небоскрёба. Их не было видно ни в инфракрасном спектре, ни на экранах датчиков движения.

Это был элитный отряд чистильщиков Тайной Канцелярии — те самые «Тени», личная гвардия Барышникова. Их выращивали и дрессировали с подросткового возраста в закрытых интернатах, лишая привязанностей, сочувствия и страха. Лучшие инструкторы Империи вбивали в них навыки рукопашного боя, владения холодным и огнестрельным оружием, обучали магии сокрытия и противодействия электронике. Для них не существовало слова «невозможно».

Приказ Барышникова заключался в проникновении на объект, нахождении китайских панд, ликвидации их всех без исключения и фиксации результата на видео. Цель — спровоцировать Китайскую Технократическую Республику на немедленный военный ответ. Фотографии растерзанного национального достояния должны были стать той самой искрой, которая взорвёт пороховую бочку и заставит Пекин обрушить всю свою мощь на Российскую Империю, окончательно дестабилизировав регион.

Командир тройки, известный под позывным «Ноль-Один», жестом остановил своих подчинённых у лестничного пролёта и осторожно выглянул из-за бетонной колонны. В воздухе над пролётом с тихим жужжанием проплыл дрон-патрульный. Сенсоры дрона мигали синим светом, сканируя пространство.

Ноль-Один ухмыльнулся под маской. Игрушки... Они знали, куда идут, и были готовы. Их костюмы генерировали слабое поле искажения, заставляя камеры дронов видеть только пустой бетонный коридор.

— Чисто, двигаемся дальше.

Двое других теней — Ноль-Два и Ноль-Три последовали за ним.

Они поднимались всё выше и выше, обследуя этаж за этажом. Задача казалась до смешного простой. Найти нескольких жирных животных и перерезать им глотки. Для бойцов, привыкших устранять хорошо охраняемых политиков и криминальных авторитетов, это было даже унизительно.

Наконец, они добрались до просторного помещения на одном из верхних этажей, которое было частично переоборудовано. Там стояли какие-то ящики, металлические стеллажи, мотки кабеля... И там же, в дальнем конце, возле нагромождения строительного мусора, они увидели цель.

Ноль-Один поднял руку, останавливая группу.

— Вижу объект.

Трое теней застыли и начали внимательно изучать обстановку. Панда сидела к ним спиной на бетонном полу, привалившись к стене, и, судя по характерному хрусту, грызла толстый стебель бамбука.

— Слушайте, — вдруг нарушил радиомолчание Ноль-Три, — а такие панды вообще... существуют?

— В смысле? Панда как панда. Чёрно-белая, жрёт бамбук. Что не так?

— Габариты, командир. Она же размером с хорошего бурого медведя, если не больше. И пропорции какие-то... странные. Слишком квадратная, что ли.

— Китайцы их чем только не пичкают в своих лабораториях, — хмыкнул Ноль-Два. — Просто мутант-переросток.

— Да не в размерах дело, — настаивал Ноль-Три. — Вы посмотрите даже, как она жрёт.

Все трое присмотрелись внимательнее. Панда действительно вела себя неестественно. Она не откусывала бамбук, не пережёвывала его с характерным чавканьем, а просто вдвигала длинный стебель себе в пасть.

— Такое чувство, — прошептал Ноль-Три, — что она его просто... заглатывает целиком, даже не жуя, как будто в шредер пихает.

Действительно, длинная палка бамбука исчезала в пасти медведя с пугающей скоростью, сопровождаясь хрустом, больше похожим на звук работающей камнедробилки, чем на чавканье животного.

— Плевать, — прошипел Ноль-Один. — Наш приказ — уничтожить. Ноль-Два, работай. Я хочу, чтобы её голова покатилась по полу. И не забудь включить камеру, нам нужен красивый кадр для Канцлера.

Ноль-Два молча кивнул. Он был непревзойдённым мастером клинка, его парные мономолекулярные мечи резали кевлар, как бумагу.

Тень бесшумно отделилась от стены и скользнула к ничего не подозревающей панде. Оказавшись в трёх шагах от спины животного, Ноль-Два прыгнул. В прыжке он скрестил клинки, готовясь нанести классический удар «ножницы», который должен был отделить огромную голову от туловища.

И в этот момент произошло то, чего не мог предвидеть ни один из убийц. Панда, всё ещё пережёвывая бамбук, вдруг поднялась на задние лапы и встала в идеальную стойку кунг-фу «богомол». А затем огромная лапа врезалась в грудь летящего убийцы, и Ноль-Два, как кукла отлетел назад. Он пролетел через всё помещение, снёс по пути пару пустых металлических стеллажей и впечатался в бетонную стену, сполз по ней и затих. Шея была неестественно вывернута, а на груди зияла огромная вмятина.

Панда медленно опустилась на все четыре лапы и как ни в чём не бывало подняла с пола недоеденный кусок бамбука и снова начала его меланхолично всасывать в себя, издавая тот же механический хруст.

— А мы точно... всё знаем про панд? — шёпотом спросил Ноль-Три.

— Заткнись, — прошипел Ноль-Один, лихорадочно оценивая ситуацию.

Панды не знают кунг-фу. Панды не могут ударом лапы проломить композитную броню пятого класса защиты. И панды уж точно не встают в стойку «богомола»!

— Чертовщина какая-то... — процедил сквозь зубы Ноль-Один, выхватывая из-за спины укороченный штурмовой автомат с бронебойными патронами. — Это не медведь, а какая-то хитрая иллюзия или биомеханический мутант. Нападаем с двух сторон, в ближний не лезем!

Они вскинули оружие и шагнули из укрытия, беря странную панду на прицел. Но не успели нажать на спусковые крючки, потому что десятки боевых дронов сняли маскировку и зависли в воздухе, взяв двух теней в плотное кольцо. Дула микропулемётов, плазменные излучатели и шокеры — весь этот арсенал смотрел прямо на них.

Панда перестала жевать бамбук и снова медленно поднялась на задние лапы. Её глаза-объективы вдруг загорелись красным светом. И в этот момент оба опытных убийцы поняли, что эта панда стояла в центре этого роя, как дирижёр перед оркестром.

Массивная чёрно-белая фигура сделала жест лапой, и кольцо дронов сжалось ещё плотнее.

— Командир... — прошептал Ноль-Три. — Кажется, нам уже не до панды...

— Дымовые! — рявкнул Ноль-Один. — Уходим!

Они сорвали с поясов дымовые гранаты и швырнули их под ноги. Густой дым, смешанный с частицами, подавляющими видимость, мгновенно заполнил помещение.

— Назад! На лестницу!

Убегая по бетонным лестницам недостроя, они ждали выстрелов в спину, но погони не было. Они выбежали на улицу и перемахнули через забор.

Доклад Барышникову стал самым позорным и нелепым моментом в их жизни. Пересказ случившегося звучал как бред наркомана: «панда-каратист», «удар лапой, ломающий грудную клетку», «управление роем дронов».

Звучало это максимально странно, но это была суровая правда.

Глава 6

Петербург, Российская Империя

Императорский дворец

Гордость Тихоокеанского флота была угнана прямо из защищённых доков Фокино. База, напичканная артефактами обнаружения, системами свой-чужой и элитной охраной, просто открыла ворота и выпустила смерть в открытый океан.

Такую операцию нельзя провернуть с наскока. Это же не машину на улице вскрыть. Требовались коды высшего доступа, графики дежурств, лояльные или запуганные до икоты офицеры на ключевых постах. Разумеется, это был Вячеслав Барышников, больше просто некому. Бывший канцлер, имевший ключи от всех дверей Империи, явно готовил этот сценарий давно, удерживая его в рукаве на случай, если придётся громко хлопать дверью.

Император опустился в кресло во главе длинного овального стола. Перед ним сидели остатки кабинета министров — те, кого он ещё не отправил в камеры Тайной Канцелярии, и те, кто экстренно заменил арестованных.

Министр иностранных дел принялся судорожно перебирать распечатки. Утечка секретных архивов Канцелярии ударила по стране кувалдой. Соседи, почуяв кровь и слабость, мгновенно сбросили дипломатические маски.

— Ваше Императорское Величество, ситуация на внешних контурах критическая. Нам выставляют ультиматумы практически по всем направлениям. Вскрытые данные о наших операциях используются, как повод для неприкрытого шантажа. Требуют колоссальных репараций, угрожают разрывом торговых соглашений и военными демаршами, — министр вытащил из стопки плотный лист с гербовыми печатями. — Вот, например, официальная нота от Свободной Эллинской Демократической Республики. Они требуют немедленной выдачи сорока наших высокопоставленных аристократов для проведения... публичного трибунала в Афинах.

— Сорока? — нахмурился Император. — В качестве компенсации за тех двух ублюдков, которых мои люди вывезли в багажнике дипломатического борта пять лет назад?

— Так точно, Государь. Эллины заявляют, что похищение их граждан нарушило суверенитет и нанесло непоправимый моральный урон нации. Угрожают блокировать наши суда в Средиземноморье.

Император прекрасно помнил ту историю, когда два греческих мажора с дипломатическими паспортами устроили в центре Москвы кровавое сафари. Накачавшись какой-то алхимической дрянью, они насмерть сбили семерых прохожих, покалечили прибывший патруль, сожгли торговый центр и сбежали на родину, прикрываясь дипломатическим иммунитетом. А когда Империя потребовала их выдачи, тамошний «свободный и демократический» правитель заявил: «Мы вам ничего не должны, наши мальчики не могли такого совершить, это провокация ваших спецслужб, идите к дьяволу».

Пришлось вытаскивать их из постелей в Афинах, перевозить в мешках и совершать правосудие. А теперь эти эллины требуют сорок жизней и плевать они хотели на то, что десять лет назад, когда похожий инцидент произошёл в их юрисдикции, всё решалось иначе.

Тогда один русский граф, перегревшись на солнце Пелопоннеса, возомнил себя античным рабовладельцем. Скупил местный отель, оборудовал подвалы, похищал местных девушек и устраивал закрытые аукционы. Эллинская тайная полиция вскрыла гнойник, но урод успел сбежать в Россию, спрятавшись за спинами адвокатов. Император, узнав материалы дела, лично приказал гвардии вытащить графа из постели, заковать в кандалы и передать эллинам прямо в руки. «Эта мразь не наша, судите по своим законам», — сказал он тогда. А сейчас они бьют в спину, все до единого.

— А что Северное Королевство? — спросил Александр. — Они тоже прислали счёт за наших агентов, списки которых слил Барышников?

Министр иностранных дел торопливо замотал головой.

— Никак нет, Ваше Величество, от северян полная тишина. Никаких нот или претензий. Секретные счета наших резидентов заморожены, сами агенты высланы в течение двадцати четырёх часов без скандалов в прессе.

— Хоть кто-то в этом дурдоме ещё помнит правила игры, — кивнул Император и перевёл взгляд на другой конец стола, где сидел министр внутренних дел. — Перейдём к внутренним проблемам. Что с Приморьем?