Бывает и то, чего быть не может

– Понимаешь, Петя, содержать две машины я тоже не в состоянии. Если покупатели не найдутся, сдам «жигули» в приемный пункт металлолома.

Слышала ли этот приговор Машина любимица, кто ее знает. На следующий день она, никому не доложившись, покинула столичную автостоянку и укатила прочь. А вот куда?

МЕДИЦИНСКИЙ ПОЦЕЛУЙ

На следующее утро после завтрака я не отправился, как обычно, на лыжные развлечения, а застрял в своем номере с намерением законспектировать в блокноте истории, рассказанные обитателями отеля накануне – память порой, как дырявый мешок. Кто-то постучал в дверь. Открыто – вошла женщина, в которой я узнал Ингу Васильевну Корневу, согласившуюся вместе со студентками помогать по хозяйству, пока сама владелица лыжной базы бьется за здоровье своего мужа в городе. На мое предложение присесть женщина продвинулась от двери вперед не дальше шага.

– Я по поводу выступления вечером, – объяснила причину своего появления в моих апартаментах Инга Васильевна, заметно волнуясь. – Не знаю, готова ли я к этому.

– Да вы не берите в голову, – постарался успокоить ее. —Выступления на «Декамероне» у нас сугубо добровольные. Люди делятся на говорящих и слушающих, и если вы останетесь среди последних, никто вас не осудит.

– Дело в том, что я очень хочу выступить. С личными воспоминаниями.

– Можно и с личными – мы в свободной стране живем.

– Но я хочу, чтобы Татьяна Павловна тоже присутствовала. Вы не знаете, когда хозяйка вернется в свой лыжный замок?

Нет, я не знал.

Что-то Инга Васильевна не договаривала, но разве всякую женщину с ходу поймешь? Я и не пытался.

Придя в гостиную вечером, я с удовольствием констатировал: народ загодя занял свои стулья, предварительно запасшись чаем, пивом, вином и минералкой.

Солистка тоже на месте.

По заведенному порядку рассказчица сразу представилась: домохозяйка с припрятанным в тумбочку дипломом химика, зовут Валерия Олеговна Семенова, воспитательница и укротительница малолетних в самом плаксивом их возрасте – одному ребенку полтора года, другому четыре. Ребятишки остались дома со свекровью, пояснила женщина, а муж, с которым супруга вырвалась на пару недель покататься на лыжах, был еще несколько дней назад отозван из отпуска на работу. Пока она презентовала свое портфолио, на стол прыгнула кошка Лушка и пролила стоявший перед докладчицей стакан с водой. Аварию быстро ликвидировали, внимание постояльцев снова сосредоточилось на магическом центре.

– Забыла, с чего хотела начать, – призналась Валерия.

– Начните с вашей свадьбы, – посоветовал человек, прятавший свое лицо за фикусом.

Я догадался, почему ворчун высунулся с такой неожиданной «платформой»: есть женщины – годы идут, а они, словно заколдованные, не выцветают. Докладчица, доставшая из походной сумки выходное платье, и вправду была весьма мила и выглядела привлекательной особой: казалось, ее улыбка способна растопить угрюмость в самом… затвердевшем виде.

– Со свадьбы? – удивилась услышанному Валерия. – Ну хорошо, будь по-вашему. Перед свадьбой, – начала мать-красавица, – я приехала в родной поселок, чтобы рассекретить своего мужа, с которым мы жили в гражданском браке за тысячу верст от родителей уже почти год. Сошлись с ним по-семейному в последней фазе встреч и расставаний, дарения цветов и телефонных звонков, на последнем курсе института, отложив на потом все полагающиеся в таком случае представительские процедуры, включая благословение матери и отца.

Грешники, конечно.

Ехали домой, волнуясь, как встретят родители. Однако смотрины и другие сложности сближения прошли, как говорится, в теплой родственной обстановке, мой супруг, которого мать с отцом видели впервые, был зачислен в семью без всякой напряги и с высоким проходным баллом. Отгуляв и нацеловавшись под крики «горько», я вывесила из форточки белый шелковый платок – в наших краях это сигнал для подруг.

Теперь я свободна, заходите.

Подруги не заставили себя ждать. Спрашиваю: «Ну, что у вас здесь новенького?»

Отвечают: «Расскажем – со стула упадешь».

Да, сразу оговорюсь, наше селение называется Любищево – домовладений примерно триста. Поселок достаточно продвинутый в смысле хозяйственных наращений и трудовой занятости населения, но с сохраненными вкраплениями патриархальности, в частности, на улице все здороваются друг с другом, а на праздники обязательно зовут соседей выпить чарку и поддержать своими голосами песенный хор. При этом в отличие от городов, где отношения молодежи быстровременные и свободные – утром познакомились, вечером уже все можно, у нас… как бы это сказать… старорежимные устои. А если проще, моральный паспорт человека так же важен, как и его профессиональная состоятельность. Такие понятия, как порядочность и уважение к человеку, жестко впаяны в повседневный быт. «Имей совесть» звучит при каждом удобном случае, а если парни и девушки начинают вместе гулять, за ними тут же устанавливается повседневный родительский надзор.

– Домострой, – то ли в шутку, то ли всерьез отреагировал ворчун в углу.

– А что в таком домострое плохого, – тут же кем-то ему был отправлен адресный ответ.

– Перехожу к главному, – объявила Валерия, ободренная вниманием к своему вещанию.

– Подруги ввели меня в курс мелодрамы, которая с некоторых пор занимала внимание многих людей в нашем славном поселении. Конечно, в центре ее – загадочная женщина.

В конце лета, после окончания учебы в новосибирском институте вернулась домой Софья Щеглова, дипломированный биолог и оригинальной внешности девушка; сама того не желая, она произвела фурор – к ней тут же выстроилась очередь из женихов. Правда, вскоре количество поклонников Софьи уменьшилось до двух персон. Так бывает при массовом забеге – слабые сходят с дистанции: у одних кончаются силы, у других развязываются шнурки.

На беговых тапочках.

Один из поклонников Софьи, Николай Косых, был сыном зажиточного фермера, имевшего в своих владениях и землю, и перерабатывающие производства, и даже свой конезавод; другой – Игорь Брудилин: богатый отец выставил его, своего сына, в люди состоятельным собственником, владельцем ряда торговых точек у нас под боком и в округе.

Мужики молодые и холостые, обоим под тридцать – с таких молодежь, устраивающая свою семейную жизнь, глаз не сводит. Понятно, что подобные фигуры восковой спелости имеют завышенные амбиции: рассчитывая на построение личной семейной империи, они приглядывают себе в спутницы жизни кандидатшу, способную эффектно блистать в титуле первой леди в округе. Однако, хотя оба жениха были, как говорится, высшей пробы, их ухаживания за Софьей оказались бесперспективными вопреки сложившемуся мнению, будто обладателям больших денег доступно исключительно все. Золотая рыбка категорически не желала заплывать в их сети, а превысить свои возможности, как это показывается в мелодрамах по ТВ, когда сила и деньги принуждают красоту гнуться и танцевать под чужую волю, у нас в поселке весьма непросто. Молодость Софьи оказалась прикрытой.

И общественным уговором не притеснять невест, если они не терпят ухаживаний, и своим отцом.

Отец Софьи Щегловой имел звание полковника авиации в отставке, повоевал даже, где надо, и имел в своем распоряжении именной пистолет. Периодически постреливал из своей пушки в устроенном для этой цели бункере из листов стали в заднем углу участка. Всем было известно, что характер у него крутой и решительный: если случится посягательство на его дочь, среагирует немедленно и как надо.

Да, важно подчеркнуть следующее.

Девушка была ах как хороша собой – русское лицо с изюминкой и статная фигура, в людской молве она быстро попала в ранг красавиц округа. Правда, официально ее в этот статус никто не посвящал, хотя, и это стоит отметить, областное телевидение дважды приглашало 25-летнюю Софью на ставшие с некоторых пор модными региональные конкурсы красоты. Гордая и независимая, обладательница ярких женских достоинств, она отказалась от высокой чести в обоих случаях – популярность, мол, ее не интересует. Более того, предвидя ажиотажное внимание к себе, девушка уже через тройку недель после приезда в родные пенаты нашла нужным себя в некотором роде прояснить.

Когда подруги уговорили ее пойти на дискотеку в местный дансинг, как именовала молодежь Дом культуры поселка, в зале тут же вспыхнула драка бравых парней, заторопившихся пригласить неожиданную даму на первый танец и застолбить первыми свое особое внимание к ней. Софья быстро погасила конфликт. Пробравшись сквозь толпу на сцену к микрофону, она сказала примерно следующее:

«Друзья! Не сочтите меня за кокетку или за гордячку, у меня и в мыслях нет намерения набивать себе цену. Я с огромной радостью после учебы вернулась домой и собираюсь здесь работать. И не только – по диплому я биолог, специализируюсь на селекции зерновых и в радужных мечтах у меня открыть здесь свою лабораторию. Это трудоемко. Очень прошу вас последующие три года не подходить ко мне с предложениями о дружбе и особых отношениях. Данное решение мое твердое, прошу принять сказанное во внимание со всей серьезностью. Спасибо!».

После этого случая на больших гулянках девушку больше никто не видел.

Да и когда ей было разгуливать – выпускницу престижного вуза тут же трудоустроил местный холдинг, состоявший из нескольких акционерных хозяйств сельхозпрофиля, ей предложили престижную должность… Не знаю, как точно она называется, что-то вроде этого – специалист по вопросам севооборота в районе. Словом, адаптируясь к социальной среде, Софья честно выложила свои намерения публике, однако откровение было воспринято молодежью со скепсисом: да ладно, мол, прикрываться ореолом значительности, как только объявится стоящий мужик, примадонна тут же забудет свои причитания и нырнет под покров семейного очага, а мужа крепко привяжет к себе надежным способом.

Нарожает ему сколько надо детей.

Успокоив потенциальных невест, что она им не конкурентка, Софья тем не менее не отгородилась от людей глухой стеной, оставив открытыми запасные ворота: примерно раз в месяц она устраивала день открытых дверей – к ней домой выбирались на чай бывшие одноклассницы; избранных оказалось трое.

А также…

Уже сразу после своего возвращения домой, когда Софья только начала дышать воздухом родных просторов, подружки взяли с девушки слово, что хотя бы раз в декаду она сочтет за правило освобождать свое время от всяческих других забот – для этого дня будут забронированы места в бане, коллективное общение переносится туда на целый день. За это в маленьком коллективе дружно проголосовали, банные дни получили постоянный календарь.

Не удивляйтесь.

Кто-то считает банную традицию низкой ступенькой бытовой цивилизации. Так ли это? Баня прописана в сельской местности с давних времен, в ряде населенных пунктов она в прокате до сих пор. Раньше широконародная банность вроде бы во многом диктовалась отсутствием горячей воды в домах, но и тогда, когда возможности поменялись, особенно с появлением в домах газовых устройств, общественные бани во многих местах негородского проживания не сровняли с землей, а наоборот, улучшили их и модернизировали; в этом смысле «помывочные избы» оказались более живучими, нежели иные обветшавшие памятники культуры.

Все объяснимо.

Для сельчан, не избалованных услугами медицины, бани остаются пунктами врачевания, как и у предков в прошлом: люди верят, что пробирающий до костей пар и пропитанный фимиамом природы березовый веник, делающий человека похожим на вареного речного рака, вполне заменяют наштампованные фармацевтами таблетки и терапевтические рекомендации, надиктованные пациентам медиками вживую. Во-вторых, народ, склонный у нас к рассуждениям по любому поводу, тянется в баню потому, что она приобрела статус местного парламента – там обсуждаются животрепещущие события и выносятся общественные вердикты в первом и окончательном чтениях. И, в-третьих, баня не только наполняет энергией тело, но и развязывает язык по законам конспирологии. Потягивая пиво с воблой, там можно посплетничать, обсудить нечто важное при уверенности не быть подслушанным, замыслить тайную операцию, решить важный кадровый вопрос.

Банная традиция – особая история нашей российской повседневности.

Не секрет, что в кругу общения подруг, когда обмен секретами перескакивает с одной темы на другую, львиная доля откровений касается парного течения молодости. Парного – имеется в виду не банный пар, а намерения обозначить для личной жизни фигуру, способную вместо надуманных девичьих грез подтолкнуть движение в реальную семейную парность.

Не сразу конечно, но наступил момент, когда девушки узкого круга осторожно подъехали к Софье, дескать, что означает ее публичное заявление на танцах о неприкосновенности и добровольной изоляции от мужского внимания: неужели, мол, ты собираешься остаться старой девой навсегда?

Ответ последовал неожиданный:

«Я пока еще ни с кем из мужчин не целовалась. И даже не знаю, как это происходит. Но когда меня потянет кого-то поцеловать, и я это сделаю, то это означает, что на данном человеке я остановила свой женский выбор. Готова любить его всю дарованную мне жизнь. Слово мое твердое, от сказанного не отступлю. Только прошу вас, девчонки, об этом никому…».

Так это или не так – кто знает, только одна из подружек, несмотря на строгий запрет Софьи держать язык за зубами, все-таки проболталась, реплика о запечатанном поцелуе вырвалась из девичьего окружения и стала достоянием всего поселка.

Общественность зажужжала.

То, что ее по глупости или по недомыслию сдал кто-то из подруг особого доверия, Софья поняла быстро. Как-то, подкатив после работы на автомобиле к своему дому, она увидела у закрытых на автоматику ворот десант из мелких мальчишек. Они скандировали: «Софья! Софья! Где твой первый поцелуй? По тебе мужчины сохнут».

Кыш!

Едва не вспыхнула от возмущения и обиды, едва не замахнулась на глупышей рукой, но все-таки быстро подавила в себе импульсивную пантеру.

Что возьмешь с детей, которых провоцируют взрослые.

Между тем нецелованность предполагаемой невесты, как это ни странно, взбодрила и потенциальных женихов девушки, ведь оба претендента на ее особое внимание, несмотря на нулевой результат своих ухаживаний, не теряли надежды на укрощение строптивой. Каждый из них поставил перед собой цель во что бы то ни стало добиться смягчения режима холодного равнодушия и рассчитывал все-таки пробиться к сердцу неприкасаемой; теперь в этом им мог помочь добровольный поцелуй красавицы, если, конечно, удастся его получить из девственных уст. И тот и другой – петухи громогласно пообещали в кругу своих подпевал, что ничего для этого не пожалеют.

Денежные мужики засветились со своими намерениями поочередно и при широком внимании публики.

Накануне Троицы в сетях появилось «скидка», взволновавшая молодежь поселка: дескать, в праздничный день, ровно в полдень, на улице Степана Разина состоится конный проезд группы всадников, посвященный важному событию. На улице Разина? Тогда понятно, почему зрителей приглашают на встречу именно в этом месте.

И что означает само приглашение.

В день березовых букетов около забора, за которым красовался дом Софьи, обычный двухэтажный дом из бруса, со стенами, покрытыми сайдингом, образовалась толпа из желающих стать участниками представления: в ожидании театра девчонки пели песни под гитару, а когда в конце улицы появились пятеро конных всадников, песни стали еще громче. Молва не ошиблась – богатый жених решил удивить весь честной люд; конный эскорт, во главе которого на породистом жеребце гарцевал Николай Косых, выстроился около въезда на территорию дома, где дорожки топтала ножками вольная лань.

Отец Софьи находился в отъезде – ветерана ВВС пригласили на воздушный парад его бывшие сослуживцы. Когда озадаченная скоплением людей на улице Софья вышла за ворота посмотреть, что там происходит, вся людская масса засветилась неподдельным интересом и озвучилась взволнованным говором.

Что же будет?

Началось с увертюры. Один из сопровождавших Николая Косых хлопцев огласил тишину мелодичными звуками трубы, обнаружив незаурядные способности владения этим музыкальным инструментом, и тотчас же к Софье приблизился всадник, облаченный в рыцарский костюм. Рыцарь спешился и, найдя глазами брошенный на землю перед ногами Софьи ковер – не какая-то там тряпка, а совершенно новый, только что из магазина с красивой выделкой товар, – торжественно опустился перед девушкой на колени и вознес руки к небу; он просил о снисходительности и внимании к своей персоне: это, в частности, прозвучало в стихотворении, в котором помимо есенинских строк «с алых губ твоих с болью сорвать поцелуй» присутствовали и самодеятельные вирши про любовь.

После грянувших аплодисментов толпы Николай Косых громогласно объявил, что он счастлив вручить даме своего сердца подарок – лучшего коня из конюшни своего отца. Этот породистый конь – ухажер, продолжая игру, обозначил цену подарка – стоит на аукционе дороже автомобиля импортного производства. Но… маленькое условие, – жених сделал многозначительную паузу, заставив зрителей затаить дыхание; только эхо проходящего мимо станции состава в эту минуту простучало невпопад.

Но эхо уплыло так же быстро, как и возникло.

– Красавца-коня, дорогая Софья, – объявил кандидат на звание жениха, – ты получаешь в собственность… за… за один твой поцелуй. Всего за один поцелуй, – повторил Николай Косых.

Софья улыбнулась: а с какой стати задумано дарение – день рождения у нее осенью, да и подарки от случайных людей она не принимает; поцелуи на условиях данайцев, дары приносящих, она не раздает. Вымолвив это, ушла.

Толпа проводила ее аплодисментами.

– Коня за один поцелуй? – вырвалось у скептика в углу нашей гостиной. – Так сегодня не бывает.

– Да вы не удивляйтесь, – вдруг прервала повествование рассказчица. – Догадываюсь, вы готовы сказать, что девичьи поцелуи ныне из-за их доступности где-то ценятся, как бумажные салфетки из магазина – вытер губы и выбросил в корзину для мусора. Не везде так: в провинции, смею утверждать, повсеместно девичьи намерения спрятаны в ларце, который открывается не для всякого встречного. Поверьте, так часто происходит. За поцелуй Софьи отчаянно боролись два состоятельных человека, и они натолкнулись на твердый русский характер.

– Валерия, не отвлекайтесь, – попросил кто-то, и женщина продолжила свою историю, конец которой был известен только ей.

– Представление с конем, прокатившись с мельчайшими подробностями по поселку, получило свою интерпретацию во многих домах Любищева; граждане посудачили какое-то время и в конце концов отправили событие в архив. Жениховскую конную выездку вытеснил интерес к другой попытке покорить девушку.

На другом фланге.

Игорь Брудилин, добывающий «золото» на мелкой торговле и перепродаже земельных участков, возможно, вдохновленный провалом своего соперника, тоже загорелся идеей получить от независимой девушки лучик особого внимания к себе. Для начала – хотя бы поцелуй в щеку, а дальше видно будет. Богач, сам труднодоступный для общения с нетутилованными просителями чего-то им необходимого, официально записался к Софье на прием, и в назначенный день не поленился отправиться в райцентр, где менеджер холдинга имела свой кабинет и по средам вела переговоры с деловыми людьми. Этот посетитель утонул в пудренном словоблудии, состоявшем из шуточек-прибауточек, и только когда Софья предупредила об истечении встречи через десять последующих минут, наконец выложил цель своего визита: дружба и любовь – начало новой эры отношений он хотел бы закрепить скромным подарком Софье. Богач царским жестом протянул женщине ключи от автомобиля «Ауди», пояснив, что сама машина находится под окнами офиса.

В ожидании своей хозяйки.

Иномарка – не флакон с духами, перед такой щедростью редкая девушка может устоять, – полагал предприимчивый ухажер. Однако без лишних сентенций был вежливо, но безапелляционно выставлен за дверь, чего, конечно, не ожидал.

Такое коварство прощать нельзя!

Прошла неделя. Фиаско на любовном фронте не забывалось, лишало Брудилина-младшего настроения и вызывало постоянную алкогольную потребность. Призвав к своему трону пару возрастных балбесов, прислуживающих ему на подхвате по недорогому тарифу, обиженный полуолигарх раскатал перед ними план не сложнее, как у него свалилось с языка, задачки для учеников шестого класса. Девицу надо поставить на место.

Как? Балбесы закатили к небу глаза.

Очень просто: как ему, Брудилину, стало известно, именно в текущий день, сегодня сельские невестули во главе с Софьей, начиная с двух часов дня, устраивают девичник в бане – надо запустить «курочкам» в парную слезоточивый газ. Да так, чтобы распыление вещества заставило барышень с криками выбежать голыми на улицу, это и требуется для того, чтобы заснять девичий переполох на смартфон.

«Шестерки», хотя и слыли в округе недалекими тараканами еще со школьных времен, тем не менее не могли не понимать, что поручение босса неминуемо столкнет их со статьей уголовного кодекса, а если случится что-то серьезное, то им могут предъявить и за что-то покруче, чем хулиганство. Вспомнили и о решительном отце Софьи – этот, чего доброго, вспыхнув, шарахнет из пистолета – и не станет раздумывать слишком долго. Посудив так и сяк, парни решили, что к операции стоит привлечь кого-то третьего, то есть совершить пакость чужими руками.

Только где этого третьего взять?

И вдруг балбесы не поверили своим глазам: когда они вразвалочку топали по направлению к пивной, находившейся в черте местного рынка, на встречном курсе нарисовался третий. Это был их односельчанин Андрей Перов, да еще бывший одноклассник – правда, с ним у друзей произошла ссора на выпускном вечере… Ничего, все забыто за сроком давности – приятели принялись обнимать Андрея.

Едва ли не роняя на его одежду слюни от умиления.

Бывший неприятель уже отучился четыре курса в иркутском политехе, он приехал на летнюю побывку домой уже «зрячим» студентом, то есть с четким пониманием, зачем учится и кем потом станет во взрослой жизни. Мать закормила сына сибирскими пельменями и блинами – любимые блюда подавались прямо в сад, где молодой человек просиживал часами, разучивая композиции на электрогитаре: в институте он входил в состав популярной в среде студентов группы.

Приятности в родном доме черпались через край.

Однако через неделю малоподвижность сына женщину насторожила – уж не болеет ли он чем-то нехорошим, и родительница постаралась выгнать его на улицу: «Ты бы встретился с друзьями, сынок, или в клуб на дискотеку сходил». В конце концов студент сдался: «А что, мам, загляну-ка я на рынок, пройдусь по рядам с пользой, возможно, в каком-нибудь ларьке обнаружу струну для гитары».

Маловероятно, но вдруг?

Выбравшись за ограду родительского дома и миновав пару улиц, выискивая при этом глазами перемены в поселке – там дом построили новый, а там разбили зеленый сквер, – студент наткнулся на старых знакомых и без колебаний примкнул к сверстникам, уделившим ему подчеркнутое внимание; решил, что бывшие задиры и мелкотравчатые хулиганы, повзрослев, перековались. Без сопротивления отправился с ними в пивную. В заведении заговорщики и склонили Андрея составить им компанию в банном предприятии: мол, третий в их компании внезапно заболел, купленный заранее билет пропадает, помывочный комплект, включая простыню, мыло, веник переходит к новому добровольцу.

От кружки пива Андрей, не имевший навыков обращения с этим напитком, захмелел и не стал особо вникать, почему его привели к женскому отделению бани. Вроде бы мужское на ремонте – ладно. Здесь от друзей на час студент выслушал инструкцию:

– Нам придется примерно на полчаса слетать в космос, а к тебе просьба: пока отсутствуем, распыли из баллончика около печи и в парилке бальзам – передаем тебе в руки. Так у нас принято, без этого аромата баня как пляска без музыки.

И вручили студенту баллончик с газом.

Подельники отомкнули вход в баню имевшимся у них ключом, запустили Андрея в горячую студию, а сами удалились к месту обзора предполагаемых событий, для чего была выбрана находившаяся неподалеку детская площадка.

Жарко!

Прежде чем приступить к выполнению задания, первовходец разделся до трусов и только после этого сподобился оценить фронт предстоящих работ. Логично начать разбрызгивание аромата с парилки. Андрей приоткрыл дверь в заполненное густым паром помещение, и что такое – там звучали женские голоса, на них периодически накладывался звонкий девичий смех. Глаза лазутчика едва ли не выкатились из орбит, рот от изумления широко открылся; непроизвольно изобразив на лице гримасу, словно от зубной боли. Андрей мгновенно сообразил: подстава, надо линять. Он бросился за своей верхней одеждой, но попал совсем в другую комнату – здесь находились дорожные сумки девушек, их платья и легкие курточки.