Грязная Россия

Сказать что-то конкретное о расписании их работы трудно. Отмечу, что вероятно у них была подработка или еще какие-то источники дохода. Если поделить общую сумму жалования на их количество, то выходит в среднем по 6 руб. в год на человека (было ли оно действительно одинаковым неясно). Для сравнения у молодых подьячих (низший чиновничий чин) оклад был где-то 3–4 руб. в год, но они еще и кормились т.е. получали вполне законные подарки и «почести», а также брали уголовно наказуемые взятки. К примеру, палач обычно получал где-то 8 руб. в год, но к нему еще прилагалось хлебное и солевое жалование. Давалось ли что-то подобное метельщикам, неясно.

Кроме того, могло быть и так, что жалование не выдавали из-за нехватки средств. Отмечу, что 6 руб. – это 50 копеек в месяц. В то время одному на еду хватало, а вот на остальное – вряд ли. Жили метельщики в своих небольших домиках или на съемных жилищах.

Помимо административного строительства Петр I активно издавал указы в области борьбы с мусором и грязью. 9 апреля 1699 г. вышел его знаменитый указ, данный Стрелецкому приказу: «О наблюдении чистоты в Москве и о наказании за выбрасывание сору и всякого помету на улицы и переулки».[68][1] В нем говорилось:

• в Москве по большим улицам и по переулкам, чтоб помету никакого и мертвечины нигде ни против чьего двора не было, а было б везде чисто.

Нарушителя могли доставить в Земский приказ, где били кнутом или штрафовали. Но, несмотря на жестокие наказания, жители Москвы продолжали мусорить.

В 1712 г. с каждых 10 дворов города стали назначать десятских, наблюдавших за чистотой на улицах и в переулках.[69][1]

Круг обязанностей Приказа земских дел, постепенно начал сводиться к наблюдению за канализацией, уборке трупов, борьбе с грызунами, очистке московских рек и прудов. Стоит отметить, что настоящая канализация появится в Москве гораздо позже, в самом конце XIX в. Здесь же имеется в виду совокупность мер по обеспечению города чистой водой, ограждению рек от чрезмерного загрязнения и некоторые санитарные работы.

Эти сведения дошли до нас благодаря деятельности Ближней канцелярии, которая в первое десятилетие XVIII в. стала основным организационно-финансовым органом страны. Канцелярия контролировала работу всех государственных органов, в том числе московских, которые, в свою очередь, подавали в нее финансовую отчетность. Именно из этой отчетности нам и известны детали работы Приказа земских дел. До 1699 г. в деятельности Земского приказа, таких документов не существовало, однако ретроспективно мы можем предположить, что Земский приказ с момента своего появления в XVI в. занимался примерно тем же самым и в той же структуре. Ни о каких указах изменяющих деятельность Земского приказа, неизвестно.

В случае необходимости в Приказ земских дел обращались другие учреждения. Так, в 1711 г. Приказ Большого дворца, ведавший царским хозяйством и землями, обратился в Приказ земских дел с требованием «о вычищении всякого сора и щебня». Приказ земских дел, не имея своего штата для подобных работ, подал распоряжение бирючу, чтобы тот прокричал на улице «о поиске подрядчика», который взялся бы за данную работу.

В 1722 г. произошло важное для Москвы событие: вслед за Главной полицмейстерской канцелярией Санкт-Петербурга император Петр I учредил Московскую полицмейстерскую канцелярию – орган управления полицией, которому перешли функции, вскоре упраздненного Приказа земских дел.

Полицмейстерская канцелярия была гораздо более продуманным органом. У нее была инструкция,[70][1] в которой достаточно подробно описывалось, чем конкретно она должна была заниматься. Кроме всего прочего, в инструкции было сказано:

• каждому жителю против своего двора, також в рядах и в рынках, и в прочих местах велеть иметь чистоту, и сор чистить и возить за город и за слободы, в поля и ямы, и чтоб на улицах никакого помету и мертвечины не было.

За нарушение предполагался штраф и телесные наказания.

Непосредственную службу по охране общественного порядка осуществляли «съезжие дворы» – полицейские органы, куда входили офицер и несколько рядовых (аналоги современных полицейских участков). Что касается метельщиков и их инвентарь, а также других сотрудников, которые непосредственно убирали и мостили улицы, то они, вероятно, просто перешли в это новое учреждение на тех же самых правах, обязанностях или, проще говоря, должностях. Подобные ядра традиционных институтов петровские реформы не затрагивали.

К сожалению, в историографии практически не отражена реальная практика Московской полицмейстерской канцелярии в реализации данных полномочий. Большинство документов было безвозвратно утеряно. Кроме того, это связано с незначительностью подобных функций полиции на фоне контроля за строительством, охраной порядка или поимкой преступников. В ходе архивных изысканий удалось выяснить, что по большей части обеспечение чистоты улиц не слишком волновало ни центральные учреждения Москвы, ни саму полицмейстерскую канцелярию. Увеличение ее штата на протяжении XVIII в. принципиально ситуацию не меняло. В полиции не хватало людей для обеспечения всех ее функций. Следует заметить, что основным сезоном, в который разворачивалась ежегодная кампания по борьбе с грязью в Москве, был весенне-летний период. В это время в полицмейстерскую канцелярию массово поступали дела о строительстве и неуборке каких-либо территорий.[71][1]

У вас может возникнуть вопрос: почему вообще и в Европе, и в России благоустройством занималась полиция? Ведь их дело – борьба с преступностью?

Во-первых, как уже было сказано, само слово благоустройство и сейчас является достаточно расхожим, и нельзя точно сказать, что оно конкретно значит: уборку улиц, строительство дорог или озеленение. Тогда как в то время оно подразумевало почти все, что приносило пользу обществу.

Во-вторых, речь не шла о том, что полицейские должны были непосредственно убирать улицы. Ни в коем случае. Как было сказано, для этого был специальный штат сотрудников. Кроме того, согласно вышеупомянутой инструкции, жители домов должны были сами следить за чистотой у своих владений, т.е. убирать лично или скорее нанимать специальных людей и подрядчиков. Так, у домов, лавок, заведений и прочих мест убираться могли дворовые люди: особый вид крепостных крестьян которых использовали как слуг. Иные владельцы домовладений могли подрядить на это кого угодно, от тех же метельщиков до каких-нибудь наемных слуг, гулящих людей или мальчишек желающих подзаработать. Соответственно, полиция, как было сказано, лишь надзирала, следила за порядком. Кстати, как и в наши дни. Помню, как однажды, в сквере, недалеко от моего дома, сделали ремонт: положили плитку, поставили новые скамейки и урны. Как-то раз, еще студентами, мы с товарищами уселись на одной из лавок и принялись лузгать семечки. Проходивший тогда мимо участковый, заметив это, громко отругал нас за то, что мы сплевывали шелуху на новую плитку.

В-третьих, ранее термин полиция означал – законное управление, а понятие «полицейское государство» – государство, построенное на принципах порядка. Соответственно полицейские по своему назначению были людьми обеспечивающими порядок, что тогда, как было сказано, имело более обширный смысл, включая благоустройство. Отмечу, что в России до введения в оборот термина полиция его аналогом было слово «благочиние», означавшее «порядок, спокойствие, послушание». Как известно, с началом царствования Петра I в отечественный лексикон стало попадать много иностранных слов заменявших исконно русские выражения.

Записные книги указов подтверждают, что Московская полицмейстерская канцелярия, занятая большим количеством иных повседневных вопросов, не имела возможности эффективно исполнять полномочия в сфере обеспечения чистоты и санитарного порядка в Москве, отчего ежегодно сталкивалась с постоянными напоминаниями Сената и безуспешно пыталась активизировать центральные учреждения и горожан на уборку городских территорий. Что касается высших государственных учреждений, то они также не особо интересовались проблемой городской чистоты. В эпоху дворцовых переворот ни Верховный тайный совет, ни Кабинет министров Анны Иоанновны, ни Сенат не отметились какими-либо знаковыми или хотя бы обстоятельными указами на этот счет.[72][1]

Указы были ситуативными. Например, когда из-за жары, запах отходов становился слишком сильным или, например, если императрица проезжая по городу могла увидеть что-то неприятное и приказать убрать. Часто это были указы-напоминания, которые просто повторяли столичным обывателям, что необходимо следить за чистотой у своих домовладений, а также не сорить и беречь элементы городского благоустройства.

Стоит отметить, что заботу о чистоте городов проявляли обычные граждане. Так, в 1700 г. ближайший сподвижник царя А. Д. Меншиков получил анонимное письмо, в котором неизвестный гражданин предлагал заставить домовладельцев чинить деревянные мостовые напротив их домов, убирать улицы от грязи и падали, строить каменные мостовые, заставить крестьян каждый раз при въезде в город привозить по булыжнику, а также устраивать по улицам водяные стоки в трубах.[73][1]

В том же 1700 г. началась Северная война, а в 1703 г. Петр I основал Санкт-Петербург и в 1712 г. начал процесс переноса столицы из Москвы в новый город.

Возведение Петербурга содержит множество любопытных фактов, в том числе большое количество документов касающихся городского благоустройства, включая мощение улиц и борьбу с отходами.

В 1706 г. было создано специальное учреждение для руководства работами по строительству города – Канцелярия городовых дел. Одновременно развернулось крупное производство строительных материалов, что позволило параллельно созданию оборонительных сооружений вести работы невоенного характера. Строились царские дворцы и дома приближенных царя, а после Полтавской битвы началось строительство города по плану, с прямыми улицами и каменными, поставленными в линию домами.

Для ускорения темпа в 1714 г. Петр I запретил каменное строительство по всей стране кроме Петербурга. Этот запрет был окончательно отменен в 1741 г., впрочем, еще в 1721 г. было сделано послабление разрешением достроить ранее начатые дома.[74][1]

В 1710 г. в Петербурге началось мощение улиц камнем. Как и в Москве, обязанность по мощению улиц, в том числе по сбору камня, возложили на население. Каждый житель Петербурга должен был доставить 100 камней, однако повинность не могла обеспечить надлежащего количества необходимого материала. Ближайшие окрестности города были бедны камнем и жители при всем желании не имели возможности насобирать много. Вследствие этого в 1714 г. был издан указ о привозе камня в новую столицу, напоминавший своим содержанием уже знакомый нам указ 1705 г. о привозе камня в Москву. В Петербург его должны были привозить не только на всех прибывающих возах, но и на всех приходящих судах. На каждом возу требовалось привозить по 3 камня, на каждом судне по 10–30 камней, в зависимости от водоизмещения. С ослушников царского указа брался штраф: за каждый недоставленный камень – по 1 гривне. Указ о привозе камня в Петербург, несомненно, дал результаты, ибо действовал более 60 лет и был отменен лишь в 1776 г. Тем не менее камня все же не хватало, и подрядчикам, бравшимся за мощение улиц, приходилось привозить его издалека на своих судах. 10 м3 булыжного камня, привезенного в Петербург, стоило около 5 руб. (рабочий зарабатывал в то время 1 руб. в месяц).

По-настоящему работа развернулась лишь с сентября 1714 г., когда каждого домовладельца обязали замостить улицу напротив своего дома на ширину около 1,5 м и на весь участок в длину. Мощение требовалось делать по образцу уже существовавшей в то время мостовой на Троицкой площади. Каменные мостовые должны были заменить собой временно устроенные в том же 1714 г. деревянные тротуары шириной в 1 аршин (71 см), уложенные вдоль домов. Всеми работами руководили мастера из Канцелярии городовых дел. Интересная деталь, вызывающая некоторое недоумение: мостилась не середина улицы, а полоса вдоль домов шириной в 1,5 м. Середина улицы оставалась не мощеной, причем указы требовали ограждать саму мостовую от не мощеной середины с помощью продольно положенных и закрепленных сваями бревен или большими камнями, «дабы вышеявленных мостов лошадьми и колесами не повредило». Таким образом, выходит, что движение конного транспорта по мостовой запрещалось. Создается впечатление, что замощенная часть предназначалась лишь для пешеходов. Однако едва ли это было так. Для тротуаров ширина мощения была слишком велика. К тому же эта ширина последующими указами была еще более увеличена: в 1715 г. на 71 см, в 1717 г. еще примерно на 80 см. По-видимому, по мостовой не только ходили пешеходы, но и передвигались экипажи, а посередине улиц шло грузовое движение.

За выполнением жителями мостовой повинности следила полиция. Она наблюдала и за качеством работ. Офицеры смотрели, чтобы жители «мостили во всем против обрасцов, чтоб впредь не перемащивать было» и своевременно ремонтировали уже устроенную мостовую, «и каменье, которое из своего места выломится, поправляли». Таким образом, недостаточно было вымостить улицу, нужно было поддерживать мостовую в надлежащем состоянии. Ослушников могли арестовать. Также приходилось прибегать к угрозам и строго наказывать нерасторопных. Чтобы скорее замостить как можно большее количество улиц, правительство практиковало способ их мощения за счет казны с последующей раскладкой расходов на жителей. Участки улиц и площадей против казенных зданий государство мостило за свой счет.

По одним описаниям в 1716 г. улицы в Петербурге были уже вымощены, по другим это произошло к 1720 г. или чуть позже.[75][1] Также по воспоминаниям современников мощение качественно изменило облик Петербурга, придало городу совершенно другой вид.

Не меньшее значение для городского благоустройства имело и уличное освещение. В допетровское время улицы русских городов в ночное время совсем не освещались. Те, кому приходилось идти ночью на улицу, брали с собой фонари. Обычно же с наступлением темноты жизнь в городе замирала. Примерно так же обстояло дело и в городах Западной Европы. Уличное освещение там начали вводить с XVII-XVIII вв.

В России темными вечерами прохожие ходили с ручными фонарями, а экипажи сопровождались людьми с факелами. В специальных случаях, например по праздникам, зажигали бочки со смолой.[76][1] В 1720 г. по чертежу мастера машинного дела Петлинга был изготовлен первый образцовый уличный фонарь, который был установлен у Зимнего дворца в Петербурге. Стекла для этого фонаря были сделаны на Ямбургских заводах Меншикова. По сделанному образцу Петр приказал изготовить 595 фонарей, чтобы осветить улицы новой столицы. Освещение производилось конопляным маслом. Несмотря на то, что оно давало тусклый свет, а фонари стояли далеко друг от друга (большие фонари на расстоянии 106 м, малые на расстоянии около 75 м) все же устройство постоянного уличного освещения было большим событием не только для новой столицы, но и для всей России.[77][2]

В Москве регулярное уличное освещение появилось при Анне Иоанновне, когда по случаю ее коронации в 1730 г. на улицах Кремля, на раскрашенные в полоску деревянные столбы, высотой чуть больше 2 м установили первые стеклянные фонари, внутри которых были лампы с фитилем. Они горели и коптили от конопляного масла. Озарял такой фонарь в основном пространство вокруг себя и только тротуары. Проезжую часть освещали каретные фонари, обычно по два на экипаже, по обе стороны от кучера.[78][1]

В 1732 г. Сенат издал указ «О поставке в Москве фонарей по определенным местам и в назначенной дистанции» согласно которому, количество освещаемых улиц увеличилось, а содержание фонарей перекладывалось с казны на жителей – домовладельцев тех улиц, где они ставились.[79][1] За все время эксплуатации, конструкция фонарей почти не менялась, разве что в XIX в. их перестали делать полосатыми и стали красить серой краской. Сохранился такой фонарь до второй половины XIX в. К середине XIX в. в Кремле и ряде других мест были установлены нормы освещенности. Расстояние между фонарями должно было составлять от 21 до 55 м, в некоторых местах до 150 м. Интересно, что фонарное масло систематически воровали и употребляли в пищу фонарщики, окрестные жители и даже чиновники, отчего приходилось распускать слухи, будто бы в него подбрасывают дохлых мышей. С течением времени в масло стали добавлять скипидар, что усилило неприятный запах от фонарей, но сократило кражи. В 1864 г. в Москве появились первые керосиновые светильники, а еще через два года исчезли последние масляные. В 1868 г. власти поставили первые газовые фонари. К концу века благодаря усовершенствованию конструкции яркость газового светильника возросла почти втрое. Такие фонари были установлены на Тверской улице, вдоль наиболее оживленной части Бульварного кольца и на центральных набережных. В 1883 г. на Кремлевской набережной, Каменном мосту и возле храма Христа Спасителя появились первые электрические фонари, на которые ходили смотреть как на диковинку.[80][2]

Для благоустройства Петербурга важнейшее значение имели также мероприятия по озеленению улиц. Вдоль Невского проспекта было посажено 4 ряда молодых деревьев. Аналогично сажали и на других улицах, только в меньшем количестве. Кроме того, каждый домовладелец обязан был высадить деревья перед своим домом или за их счет это делала полиция. Распоряжением правительства от 1721 г. жителям столицы предписывалось сажать клены, ограждать их от возможных наездов повозок и оберегать от порчи скотом, что было в то время делом не простым, ибо никакие грозные указы, запрещавшие выпускать на улицу скотину без пастухов, не помогали (ранее, в 1719 г. вышел указ о запрете выпускать в Петербурге скот без пастухов, дабы те не портили дороги и деревья.[81][1] Поскольку указ не соблюдали, в 1720 г. его ужесточили.[82][2]). За казенный счет озеленение производилось лишь в тех местах города, где не было оснований возложить эту работу на жителей, а именно рядом с государственными зданиями или на улицах не застроенных домами. Так, в 1719 г. Канцелярия городовых дел высадила 286 ольховых деревьев вдоль нового канала у Почтового двора. Строжайшие меры принимались и для охраны уже существующих зеленых насаждений. Под угрозой жестокого наказания запрещалось вырубать деревья в городе и его окрестностях. «Около города нельзя и розги срезать», – писал один современник, а другой приводил случай с порубкой березовой рощи. Эта рощица находилась на месте нынешнего Гостиного двора. Острая потребность в топливе заставила жителей Петербурга вырубать деревья на дрова. Узнав об этом, разгневанный Петр приказал разыскать виновных и повесить каждого десятого из них. В последний момент смертная казнь была отменена, а виновных наказали кнутом, морскими кошками (плеть с девятью хвостами) и шпицрутенами (толстый кнут). Чиновник, допустивший порубку рощи, был бит кнутом и сослан на 10 лет с конфискацией поместий. Приведенный случай показывает, насколько суровы были наказания за самовольную порубку деревьев.

Между тем в связи с прокладкой новых улиц или постройкой домов деревья все же приходилось вырубать. В этом случае предписывалось обращаться в Контору лесного правления, так как не только порубка, но и самовольная пересадка деревьев запрещалась. Комиссар лесных дел разрешал вырубать лишь кривые деревья, остальные шли на пересадку в те части города, где не было зелени. В 1721 г. Монастырский комиссар Карпов при осмотре участка на Васильевском острове, на котором строилось монастырское подворье, обнаружил 22 березки, сухую ель и 2 осины, мешавшие строительству. Перенести эти деревья в другое место без царского указа он не мог, поэтому обратился в Контору лесного правления, из которой последовало распоряжение выкопать лучшие деревья «со всякою бережью» вместе с землею и пересадить их в другое место, во двор или в огород, подпереть подпорками и следить, чтобы не засохли.[83][1]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

https://tema.livejournal.com/1620372.html.

1

https://www.kommersant.ru/doc/2437582.

2

https://varlamov.ru/2306676.html.

3

Pichtel, J. Waste management practices: municipal, hazardous, and industrial.

4

Саггс Х. Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура / Пер. с анг.. Л.А. Карповой. –М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 204.

5

Pichtel, J. P.23-28.

6

Саггс Х. Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура. С. 196–197.

7

Pichtel, J. P.34-37.

8

Augusta McMahon. Waste Management in Early Urban Southern Mesopotamia. P. 19-39 in P. Mitchell, ed. Sanitation, Latrines and Intestinal Parasites in Past Populations. Ashgate. 2015.

9

Pichtel, J. P.22.

10

Там же.

11

Аристотель. Афинская полития. 2-е изд. Государственное социально-экономическое издательство. М., 1937. С. 71.

12

Pichtel, J. P.22.

13

Там же. С. 22-23.

14

Havlicek F., Morcinek M. Waste and pollution in the Ancient Roman Empire. Journal of Landscape Ecology. 2016;9(3).

15

Там же.

16

https://676.su/Czmv/.

17

Там же.

18

Havlicek F., Morcinek M.

19

https://676.su/Czmv/.

20

Havlicek F., Morcinek M.

21

Pichtel, J. P.23.

22

Френкель З.Г. Основы общего городского благоустройства. Издательство главного управления коммунального хозяйства НКВД. М., 1926. С.26-40.

23

Сильги, Катрин де. История мусора: от средних веков до наших дней / Катрин де Сильги; пер. с фр. И. Васюченко, Г. Зингера. – М., 2011. С. 16-19.

24

Эмиль Мань. Повседневная жизнь в эпоху Людовика XIII: Пер. с франц. Васильковой А.С. – Спб.: Издательство группа «Евразия», 2002. С.12-13.

25

Сильги, Катрин де. С.19-22.

26

Фонвизин Д.И. Собрание сочинений в двух томах. Государственное издательство художественной литературы. М., 1959. Т.2. С.420.

27

Там же. С.489.

28

Сильги, Катрин де. С.22-32.

29

Pichtel, J. P.23-26.

30

Corporate Identity Guide: The Chartered Institution of Wastes Management: June 2002 Centenary history of waste and waste managers in London and south east England.

31

Pichtel, J. P.26-28.

32

clck.ru/3NSWH5

33

Pichtel, J. P.28.

34

Corporate Identity Guide: The Chartered Institution of Wastes Management: June 2002.

35

Горбатюк Е.С. Местное самоуправление в Великобритании XIX в.: аналитический обзор // Вестник СПбГУ. Сер.6, 2010.

36

Corporate Identity Guide: The Chartered Institution of Wastes Management: June 2002.

37

https://www.ciwm.co.uk/.

38

Corporate Identity Guide: The Chartered Institution of Wastes Management: June 2002.

39

А.М. Георг. Очистка улиц и вывоз мусора за границей // Гигиена и санитария. 1936. №11.

40

https://www.thesun.co.uk/money/17425794/littering-fine-fpn-amount-area-max-zero-penalty/.

41

Pichtel, J. P. 28-30.

42

Гигиена улиц в городах Европы. Варшава, типография К. Ковалевского. 1899. С.7-28.

43

Pichtel, J. P. 32-33.

44