Грязная Россия

Грязная Россия

Введение

Если вы неравнодушны к проблеме экологии или судьбе Мирового океана, тонущего в пучине мусорного кошмара, то, должен сразу оговориться, что данная работа не об этом. Безусловно, глобальные экологические вызовы – есть острейшие раны на теле современной цивилизации. Однако год за годом мир пополняется немалым количеством книг, статей и всевозможных научных работ, посвященных именно этим проблемам. При этом от нас ускользают другие, не менее важные обстоятельства.

Так, в отличие от государств Западной и Центральной Европы, США, Японии или Сингапура, а также некоторого количества других стран, Россию терзают не только вопросы утилизации и переработки отходов, повсеместно растущих свалок или расширения и без того огромных мусорных полигонов. Увы, приходится констатировать, что в XXI веке, в эпоху развитого постиндустриального общества, жители России все еще не в полной мере искоренили мусор, грязь и вандализм в своих собственных городах и поселках.

Привычка мусорить у россиян тверда и несгибаема. Вы наверняка обращали внимание на то, как наши автолюбители во время езды бросают горящие окурки из окон авто прямо на асфальт, притом что в каждом автомобиле есть пепельница. Или на то, как ведут себя обычные пешеходы и обыватели. Те же окурки, разнообразный пластик, упаковку, бутылки, банки, органику, стекло, наконец, просто пакеты набитые мусором без зазрения совести бросают себе под ноги, из окон квартир или оставляют на природе.

Да что там говорить. Нередко можно увидеть, как в каком-нибудь населенном пункте улицы буквально устланы мелким мусором, лежащим месяцами и даже годами. Конечно, речь идет не о Москве или Санкт-Петербурге, а о тех тысячах городов, поселков и деревень, на фундаменте которых, от Балтики до Тихого океана, развернулась во всю ширь наша могучая цивилизация.

И самое печальное, что мусор этот лежит еще и в грязи. Но об этом, словно о постыдной тайне у нас предпочитают молчать. В то же время, в соседних странах об этой нашей особенности говорят частенько, говорят с презрением, щедро разбрасывая ядовитые эпитеты в адрес россиян. В нашем же медиаполе за все время, что я себя помню, вышла лишь пара-тройка до некоторой степени заметных текстов затронувших эту больную тему. Никаких телешоу, круглых столов или призывов общественных деятелей.

Так, в далеком 2014 г. увидел свет пост[1][1] дизайнера и путешественника Артемия Лебедева, в котором он задавался вопросом: почему у нас в стране на улицах так грязно? Речь шла не о мусоре, а о черной, жидкой грязи.

Он выделил две причины: землю и песок. Песок, по его словам, попадает на асфальт благодаря коммунальным службам. Земля же, размокая под натиском дождей и тающего снега, стекает с наклонных поверхностей на дороги или зачерпывается колесами авто с ровного рельефа, после чего методично развозится по улицам, покрывая их грязной пеленой.

Пост вызвал определенный резонанс, и вскоре в издании «Коммерсант Деньги» вышла статья «Нечистая сила столицы»,[2][1] где автор статьи отмечала, что для чиновников слова Лебедева не новость. «В городе не должно быть ни одного сантиметра открытой земли: либо газон, либо плитка», – пояснял в статье руководитель НИИ транспорта. «В США и Канаде каждый квадратный сантиметр либо покрыт газоном, либо забетонирован, поэтому там грязи нет», – констатировал специалист по газонам.

Немногим позже, в 2017 г. блогер-урбанист Илья Варламов в своем посте «Откуда в наших городах берется грязь?»[3][1] в качестве главной причины ее появления так же указал на открытый грунт, справедливо отмечая, что в городах его быть не должно. Газон как механизм закрытия грунта в приоритете, но то, что обычно делают у нас, это, по его словам, не газон. Нужно несколько лет тщательного ухода, чтобы вырос плотный, густой дерн, способный справиться с такой непростой задачей. А пока этого нет, почва будет вымываться после дождя, оставляя грязь на дорогах. По мнению Варламова, даже если в городах появляется временный открытый грунт, его следует немедленно закрывать.

Действительно, представьте, что вы живете в квартире, где на пол из цветочных горшков неумолимо сыплется земля, а из открытых окон хлыщет дождь. Во что, как вы думаете, превратится квартира? Правильно, в такую же квартиру, только с размазанной повсюду грязью. Точно так же и с улицами, за которыми следует ухаживать даже тщательнее, чем за собственным жилищем.

Таким образом, мусор и открытый грунт создают ту самую, знакомую всем нам с детства, неблагополучную примету российских городов, их неприглядную, «грязную» особенность, пронизывающую насквозь спальные районы, окраины, посадки и т.д. В центральных районах, на территории школ, больниц или храмов, дела обстоят получше, но в целом ситуация порой аховая. В особенности весной и осенью.

Наконец, третья причина, по которой наши города выглядят грязно, – это вандализм. Почему, спросите вы? Ведь кажется, будто бы это проблема другого рода.

В самом деле, некогда вандализмом клеймили лишь разрушение или осквернение предметов, ценность которых заключалась не столько в материальном, сколько в духовном измерении: картины, скульптуры, статуи, мемориалы и т.д. Однако сегодня, когда инфраструктура городов состоит из множества дорогостоящих и сложных элементов, их порчу все чаще характеризуют именно как вандализм. Но каким образом он загрязняет город?

Во-первых, выломанный почтовый ящик или разбитое окно автоматически становятся мусором. В случае с почтовым ящиком мусором станет его содержимое, искореженный металл и вырванные болты. В случае с окном – битое стекло и сломанная рама с осколками, которые в ином провинциальном подъезде могут остаться «незамеченными» днями, а то и неделями, словно застывший крик отчаяния.

Однако самое главное здесь то, что вандализм – это визуальное загрязнение. Не имеет значения, сломано что-то, нарисовано на стене дома или, скажем, сожжены кнопки лифта. Эти выходки, словно небрежные кляксы на холсте, пачкают и уродуют городской пейзаж не меньше, чем пестрый мусор или жирная грязь.

Поэтому, помимо очевидного финансового ущерба, каждый акт вандализма оставляет после себя ядовитый след визуального беспорядка или отходы (формально отходы – это непригодные для использования материалы или вещи, ставшие бесполезными).

Необходимо отметить, что все три проблемы имеют разную природу и разные пути решения.

Вандализм возникает в результате противоправных действий и для его искоренения необходимо заставить членов общества не делать. Не ломать, не рисовать на стенах, не осквернять общественную собственность и т.д.

Мусор на улицах – одновременно и проблема действия, и проблема бездействия. И здесь необходимо не только заставить людей не делать, но и приучить делать. А именно: не только не выбрасывать мусор на землю, но и обязательно доносить его до урны, контейнера, пепельницы, наконец, просто убирать в карман.

А вот наличие грязи в населенных пунктах – есть в полной мере результат бездействия. Эту сложную и дорогостоящую задачу можно решить, только начав делать, а именно: мостить, благоустраивать и содержать населенные пункты так, чтобы грязь не расползалась по ним из грунтовых источников.

Таким образом, если у вас болит сердце при виде чудовищного пренебрежения россиян к чистоте своих улиц, если вам опостылела унылая картина городов, изуродованных грязью и лужами, если вандализм вызывает в вас ярость, а мысль о воспитании уважения к общественному достоянию не дает покоя – эта книга станет вашим верным союзником в борьбе за прекрасное.

Глава I. ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Первобытное люди

Удивительно, но даже в очень известных и серьезных книгах посвященных мусору, когда речь заходит об истории обращения людей с отходами, уважаемые авторы на которых я еще буду ссылаться в этой работе, допускают одну и ту же ошибку, а именно начинают свое повествование с того, что рассказывают как наши первобытные предки, жившие в пещерах, складывали мусор где-то внутри пещер, в частности у входа, а когда кучи становились слишком большими, они просто переселялись в другое жилище.

Так вот, вопреки распространенному заблуждению пещеры не были домом для наших далеких предков. Скорее, они служили временным укрытием. На привходовой площадке действительно скапливался мусор, но не оттого, что его туда специально выносили, а потому что первобытные люди любили там сидеть на случай, если пойдет дождь или снег. Основная жизнь протекала именно перед входом, но никак ни внутри пещер, где было холодно, сыро и неприятно, в связи с чем на 5 м в глубину, никакого культурного слоя археологи обычно не находят. Знаменитые наскальные рисунки, как правило, находились в труднодоступных местах именно потому, что туда специально лазили для ритуальных целей или за вездесущими детишками, но с жизнью эти места никак не были связаны. Да и не могли охотники и собиратели подолгу жить в пещерах. Весь смысл их образа жизни состоял в постоянном перемещении. Оставаясь стационарно на одном месте две, максимум три недели, они съедали все, что было поблизости, после чего быстренько сворачивались и уходили на десятки километров в поисках пищи. Что касается пещер, то это в первую очередь превосходные локации для археологов, поскольку если в них что-то оставляли, то это могло пролежать там тысячи лет. Да и пещер на территории Земли не так уж и много. На всех первобытных не хватило бы.

Но почему же наши далекие предки все-таки сорили? Ответ прост: человеку свойственно сорить в связи с его пищевым укладом. Это повторение еще обезьяньего поведения, доставшееся людям через все стадии эволюции. У нас генетически не прописана чистота, в отличие от тех же кошек – засадных хищников, которых природа обязала убирать за собой.

У обезьян никакого понятия о чистоте и гигиене нет. Причина банальна: они живут на деревьях. Если зверь живет на дереве, он срывает еду, затем кусает, остальное кидает и забывает. Объедки летят вниз, и больше он с ними не сталкивается.

Австралопитеки, дальние предки человека, появившиеся более 4 млн лет назад, по сути, были теми же обезьянами. И пусть они слезли с деревьев, рефлексы у них были все те же. Жили они в саванне вместе с буйволами, павианами и прочими животными, которых проблема отходов никак не волновала.

У первых людей, хоть и появились орудия труда и оружие, которым они поражали зверей, понятия стоянки как таковой не существовало, до времени поздних Homo erectus. То есть примерно от 2,5 млн лет назад, когда появились орудия труда, и до 500 тыс. лет назад, когда от поздних Homo erectus появился Homo heidelbergensis (гельдебергейский человек – общий предок неандертальцев и Homo sapiens).

В то время сообщества людей представляли собой кочующие группы, которые ходили по местности, занимаясь охотой и собирательством.

Начиная с гельдебергейского человека, примерно 500–400 тыс. лет назад, появляется некое понятие стоянки, когда люди начинают вращаться по более менее одному маршруту, а сами жилища становятся стационарными. На этих стоянках отчетливо проявляется определенная планиграфия. Мусор находился не везде, поскольку активность по-разному проявлялась в разных частях стоянки. В одном месте люди спали, в другом ели, в третьем делали орудия труда. Соответственно, замусоренность в разных местах получалась неодинаковая. Помойки обычно появлялись там, где потрошили зверей; это могло быть в 3–4 м от места ночлега.

В этот период у людей появляются примитивные погребения – по сути, первые примеры целенаправленной работы с отходами. Сегодня их так и называют: санитарные погребения. Люди начали класть умерших сородичей в отдельные природные ямы, в отличие от останков съеденных копытных животных, которые продолжали валяться под ногами. Позже, у неандертальцев появляются уже настоящие погребения, когда сородичей не просто кидали в яму, а присыпали землей, примерно на 20 см, после чего могли положить сверху камень, чтобы могилу не раскопали животные.

А вот у кроманьонцев, ранних представителей Homo sapiens, в редких случаях возникало некое подобие мусорных ям, куда они скидывали различные отходы.

Так, в Костенках, знаменитой стоянке периода палеолита, была найдена яма со скелетами волков. Люди обдирали шкурки, а ненужные тушки выкидывали в ямы рядом со стоянкой. В другой известной стоянке на территории России – Зарайской, были найдены ямы с золой и костями мамонтов. Жирные кости мамонтов разгорались плохо, но если разгорались, то горели хорошо, и когда наши далекие предки их жгли, то золу сгребали в канавы (ледниковые трещины). В местах изготовления орудий труда, где кололи кремень, пространство было засыпано острыми осколками и отщепами, но их не убирали, поскольку они не мешали (первобытные привыкли ходить по ним всю жизнь), а вот золу убирали в связи с тем, что под ногами она поднималась клубами вверх, пачкала шкуры и затрудняла дыхание. К тому же большое количество золы мешало гореть костру, а контроль огня, появившийся около 350 тыс. лет назад, был крайне важен для людей. Что касается санитарных погребений, то у кроманьонцев они были уже под 2 м глубиной, сверху придавленные плитой или лопаткой мамонта.

В таком режиме люди пребывали до неолита – новокаменного века, когда где-то раньше, где-то позже, от 12 до 5 тыс. лет назад, началась неолитическая революция – переход человека от присваивающего хозяйства к производящему, т.е. от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству.

Наконец, люди стали жить и работать на одной местности. Возросло и количество отходов: растительных, животных, пищевых, человеческих, ремесленных, строительных и других. Возникла потребность в порядке. Развернулся неумолимый маховик социально-естественного отбора, где сообщества, продолжавшие по инерции жить среди отходов, начинали вымирать от эпидемий, а те, которые поддерживали минимальный порядок: копали каналы с проточной водой, делали стационарные туалеты и занимались уборкой, выживали.

Раньше всего неолитическая революция началась в районе Плодородного полумесяца – региона на Ближнем востоке. Там же, в конце IV тыс. до н.э., появились первые человеческие цивилизации: царства Древней Месопотамии и Древний Египет.

Есть несколько наиболее авторитетных теорий происхождения государств, таких как: божественная теория Фомы Аквинского и Августина Блаженного, теория общественного договора Джона Локка и Жан-Жака Руссо, теория насилия Карла Дюринга, патриархальная теория Роберта Филмера, марксистско-ленинская классовая теория и некоторые другие. Как бы то ни было, несмотря на причины своего появления, государства обладали определенным набором признаков, делавших сообщества людей именно государственными образованиями. Обычно к ним относят: суверенитет, власть, наличие законов, налогов, армии и определенной территории, на которой, в первую очередь, вырастали города – центры власти, культа и письменности.

Древний Восток

Из двух древнейших цивилизаций мы обратимся к истории Месопотамии, поскольку египетская археология погребальная, в связи с чем, раскопки населенных пунктов в стране пирамид проводились значительно реже, чем в междуречье Тигра и Евфрата.

Это связано с тем, что в Египте древние поселения часто оказываются под современными городами и деревнями, а египтяне, по сути, живут на небольшом пятачке и плотность населения огромна. Гробницы же располагаются в зоне пустынь, где копать лучше, поскольку там сухо и сохранность памятников значительно выше, чем в той же долине Нила. Кроме того, в дельте Нила, уровень грунтовых вод настолько высок, что постоянно требуется работа отсасывающей помпы. Это ведет не только к неудобствам и усложнению работ, но и к их удорожанию. Да и зачем копать деревню, когда есть возможность заниматься гробницами с их богатейшим историческим материалом.

В древних цивилизациях утилизация мусора преследовала исключительно гигиенические цели и, по сути, была тождественна борьбе с нечистотами, сводившейся к устройству выгребных ям и канализаций. Под канализацией здесь следует понимать выгребную яму с трубой или несколько выгребных ям с трубами, по которым происходило перемещение нечистот в специально отведенное место, например, в более большую яму, болото или водоем. Стоит отметить, что в целом, нечистоты, согласно словарям – это содержимое выгребных ям, а также отбросы, помои. При этом выгребная яма, согласно тем же словарям – это тип примитивного туалета в виде ямы вырытой в земле. Отбросы – негодные остатки чего-либо. Помои – грязная вода от мытья посуды и продуктов, обычно с пищевыми отходами.

Свидетельства указов месопотамских царей по развитию городов и решению проблем городского хозяйства имеются уже с середины III тыс. до н.э. Обычно эти документы доносят до нас повествования о возведении крепостных стен, величественных храмов или ирригационных каналов. Т.е. обо всем том, что так или иначе поднимало престиж власти или давало очевидный экономический эффект. Свидетельств заметных проектов, облегчавших повседневную жизнь городских жителей, таких как мощение дорог или снабжение городов водой, на сегодняшний день нет.

Археологические раскопки говорят нам о наличии нескольких типов туалетов, ванных комнат и примитивных канализаций, как в жилых домах, так и в общественных зданиях Древней Месопотамии. Это могли быть простые дыры в оштукатуренном полу с ямами различной глубины и формы, или конструкции со специальными трубами из керамических колец, уходящими глубоко вниз, а также туалеты с системой наклонного водостока, в виде тонких труб, которые проходили сквозь стены и опорожнялись на улицу, в выгребные ямы. Содержимое этих ям показывает, что они использовались и для других отходов. При этом количество подобных туалетов и канализаций на душу населения было небольшим. Судя по всему, довольно часто люди использовали временные контейнеры (горшки, ведра), содержимое которых выбрасывалось где-то на улице или, возможно, в специально отведенные места для производства удобрений. Правда, археологических свидетельств широкого использования навоза в сельском хозяйстве Древней Месопотамии нет.[4][1]

Что до разбросанных по улицам отходов, то в городах Месопотамии их единственными уборщиками были животные. Главным образом, свиньи и собаки.[5][1]

В эпоху Древнего мира (равно как и в Средневековье, в Новое и даже в Новейшее время) свиньи свободно бродили по городам, питаясь отбросами, что делало их первоклассными дворниками. Собаки, в бесчисленных количествах обитавшие на свалках и городских помойках, также помогали человеку в утилизации отходов. Люди, понимая это, способствовали подобной активности животных. Так, в Англии, в середине XVI в. запретили убивать коршунов и ворон, ввиду того что они питались мусорными кучами. В США, в 1834 г., в городе Чарльстон был принят закон, запрещавший охотиться на стервятников, питавшихся отходами.[6][1]

Шумеры, жители древнейшего царства Месопотамии, построили свои города из глины и ила. Глиняным крышам нужна была защита от дождя, поскольку количество осадков в Вавилоне, хоть и достигало всего около 12 см в год, – все они выпадали за один короткий срок – в два или три ливня. Соответственно была необходимость отводить воду с плоских крыш и от оснований стен, прежде чем она могла нанести им серьезный ущерб. С этой целью (вертикально на стенах) шумеры сооружали керамические водостоки. По ним вода с крыш стекала вниз на улицу и попадала в поглотительный колодец или отстойник, который представлял собой нечто вроде рва, выложенного кольцами из терракоты (разновидность керамики). Известно, что в Вавилоне, туда также сливали отходы из кухонь, ванн и туалетов.[7][1]

Археологические свидетельства говорят нам о наличии помоек внутри поселений, как правило, недалеко от домов. Они содержали и окаменевшие экскременты, и бытовой мусор. Принадлежали помойки одному или нескольким домохозяйствам.

Раскопки древних городов показывают также, что мусор зачастую выбрасывали прямо на улицы, где он постепенно скапливался. Так, был найден скелет лошади, брошенной всего в 12 м от функционировавшего на тот момент здания.

При этом, в каждом населенном пункте, обычно на окраинах, находились свалки. В городах значительно более крупные, чем в деревнях, с высокой плотностью разнообразных материалов: пепла, керамики, камня, костей животных, а также пищевых и кухонных отходов, орудий труда, бусинок, фигурок и т.п.[8][1]

Исследование слоев городских свалок показывает наличие хаотичного смешения повсеместного, мелкомасштабного мусора и внушительных выбросов. Случаи крупномасштабного выброса, могут быть свидетельством деятельности временных бригад, мобилизованных городскими властями для решения каких-либо конкретных задач.

Что касается специальностей, то должность уборщика мусора или подобных ей не значилась в числе месопотамских профессий, известных нам из текстов III тыс. до н. э. Если брать такие должности как «носильщик» или «перевозчик», то их возможная роль в вывозе мусора также нигде не уточняется. Существовала должность «подметальщик». Но они, судя по всему, работали внутри дворов, дворцов или храмов. Конечно, сбор мусора запросто мог входить в число обязанностей разнорабочих или рабов, но источников с описанием подобной деятельности мы на сегодняшний день не имеем. Также мы не можем точно сказать и о том, был ли вывоз мусора в числе предлагаемых муниципальных услуг. Большая часть бытовых отходов, вероятно, утилизировалась на уровне домохозяйств.[9][1]

Что касается других цивилизаций Древнего Востока, то известно, что к VIII в. до н.э. в старом Иерусалиме существовала канализация и примитивное водоснабжение. В долине Инда, в городе Мохенджо-Даро (современный Пакистан), были дома оборудованные мусоропроводами и мусорными баками. В Хараппе, в регионе Пенджаб, который сейчас является частью современной Индии, в ванных комнатах были туалеты и сливы. Во многих азиатских городах отходы собирали в глиняные контейнеры, которые затем вывозили. Также известно, что ко II в. до н. э. во многих городах Китая существовало некое подобие санитарной полиции, под контролем которой было соблюдение законов об утилизации отходов.[10][1]

Античный Запад

На Западе первые известные правила обращения с отходами известны со времен древнегреческой цивилизации острова Крит, чьи жители с III тыс. до н.э. помещали свои отходы в большие ямы, периодически покрывая их слоями почвы. В XXI в. до н.э. в городах Крита появились канализационные трубы, позволявшие отводить большое количество отходов прямо из домов.

Известно, что в классической, материковой Греции в V в. до н.э. муниципалитеты создавали городские свалки, которые содержались в относительно упорядоченном состоянии. Мусор обычно состоял из пищевых отходов, экскрементов, черепков и брошенных младенцев (например, уродливых или незаконнорожденных).

В Афинах, в V в. до н.э., был принят закон, требовавший чтобы все отходы складировались на расстоянии не менее 2 км от городской черты, поскольку возвышения рядом с городскими стенами давали захватчикам возможность перебраться через них.[11][1]

Афинский Совет избирал десятерых «астиномов» которые заботились о том, чтобы отходы не сваливали ближе 10 стадиев (1780 м) от городской стены. Также, они не позволяли застраивать улицы, перекидывать над ними балконы или делать висячие желоба, со стоком на улицы. Они же хоронили умерших на улицах людей и для этой цели имели в своем распоряжении казенных служителей.[12][1]

Также известно, что в IV в. до н. э. домашние хозяйства сами отвечало за сбор и транспортировку своих отходов. По закону от жителей требовалось ежедневно подметать улицы, а отходы вывозить за городские стены, однако, судя по всему, мусор продолжали выбрасывать на улицы. Где-то его съедали свиньи и гуси, где-то рабам разрешали собирать его для личных нужд. Видимо, по большей части, афиняне продолжали жить среди отходов, а убирать их начинали тогда, когда их объем существенно влиял на местную оборону.[13][1] И в этом нет ничего необычного. Как мы увидим дальше, городскому люду во все времена была свойственна удивительная забывчивость, когда дело доходило до указов об уборке отходов с улиц.

Греческие мудрецы, в частности Гиппократ, одними из первых узрели наличие связи между личной гигиеной, загрязненной водой, испорченной пищей и болезнями. Однако даже гордые римляне не были полностью уверены в существовании связи между отходами жизнедеятельности и инфекционными заболеваниями. Так, в период Римской империи тысячи трупов людей и животных (жертв гладиаторских боев), сбрасывали в открытые ямы прямо на окраинах городов. И только в I в. римские императоры, начали бороться с отходами, поскольку наблюдательные советники замечали, что отсутствие чистоты в городе влияет на увеличение популяции крыс, вшей, клопов и других вредителей.[14][1]