Тренер от Бега

Я профессионально оценила шансы Марины: привлекательное лицо, но руки дряблые, из-под футболки торчит пухленький животик…

Скептик внутри меня захохотал. А Здравый Смысл напомнил: «Если снова ввяжешься в авантюру, Вася тебя уволит! Помнишь, ты дала ему обещание не тренировать в сжатые сроки?»

— Почему я? У нас много тренеров…

— Юна, — Марина наконец-то взяла слово, снимая рюкзак с плеч. — У меня свадьба в сентябре. Но это не так важно. Важно — платье от Веры Ванг! Я хочу выйти замуж именно в нём!

— Так купите его, я вам зачем? — я с подозрением посмотрела на неё.

Марина подошла ближе:

— Платье перешло ко мне по наследству от младшей сестры, она вышла замуж три года назад. Это же всемирно известный дизайнер — Вера Ванг! Это мечта! Вы знаете, сколько девушек мечтают выйти замуж в нём?!

— Ясно, понятно, — я не хотела подробностей, но она не заметила моего желания слиться.

Марина вдохнула, набрав воздуха, и продолжила:

— У меня свадьба на девяносто гостей, ресторан оплачен, фотограф найден. Платье из японского шёлка, расшито жемчугом и кристаллами Сваровски! Стоит как моя первая машина, а я… жирная! — девушка с отвращением кинула взгляд на свой живот.

— У нас много хороших тренеров и…

Но Марина не дала договорить:

— Счёт идёт на дни, я не могу рисковать! Я подписана на вас в соцсетях и по локации нашла это место. Я из другого района, но купила абонемент сюда. Всё ради ва…

— Марина, — теперь перебила я, — вы хотите, чтобы я отвечала за то, как вы будете выглядеть на свадьбе, но я не хирург, я не отрежу то, что вам не нравится…

Повисла пауза.

— Сто тысяч сверху, если похудею, лично вам в руки, — она пошла с козырей.

Я округлила глаза. Меркантильность выскочила из-под ковра: «Это же пять месяцев платы за наши хоромы! Давай её послушаем! Чего сразу шерсть дыбом-то показывать?!»

— А если не похудеете?

— Я не могу не похудеть, у меня нет запасного плана. Если не похудею — отменю свадьбу!

Мне стало труднее держать оборону.

— Марина, это неправильно…

Она снова прервала меня на полуслове:

— Каждый день! Я могу каждый день! С 7:00 до 12:00.

Мы всё ещё стояли посреди вестибюля. Мимо нас входили и выходили люди, а Марина и Настя ждали моего ответа. Насте, по всей видимости, уже заплатили — как ещё объяснить такой интерес администратора к несчастной невесте?

— Да господи! Откуда такая уверенность, что я-то помогу?! Я в фитнесе с месяц работаю! Вам нужен тренер с опытом побольше…

Марина посмотрела на меня внимательно, чуть склонив голову, словно примеряя слова.

— Может, я ошибаюсь, — начала она осторожно. — Но вы говорите так, будто заранее решили, что у меня ничего не выйдет?

Я нахмурилась.

— С чего вы взяли?

— Не знаю… — Марина пожала плечами. — Просто когда тренер уверен, он не предлагает себе замену. Вы сомневаетесь?

Она вздохнула и добавила уже тише:

— Я вас понимаю, но я буду делать всё, что скажете. Пожалуйста.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

— Давайте так, — я пыталась удержать нейтральный тон, — приходите со спортивной формой завтра. Первую тренировку проведём и узнаем, каковы шансы на платье от вашей Веры.

— У меня форма с собой, можем сейчас начать? У вас же свободно с двенадцати до часу? — она кивнула на монитор за стойкой рецепции.

Я возмущённо взглянула на администратора, которая выдала моё расписание первой встречной.

— У меня есть окно, но я планировала поесть!

Никто из них даже не моргнул, и я сдалась.

— Оформляйте инструктаж и покажите ей, где переодеться.

Знаменитая Вера Ванг мне ничего не говорила, да и откуда ей меня знать. А то, что Марина готова была ради неё терпеть кучу неудобств, намекало лишь на проблемы в Марининой голове. Я заглянула в конверт. Тридцать тысяч пятьсот рублей — это были мои первые деньги, заработанные не бе́гом.

Мы провели тестовые упражнения. Марина оказалась подвижной, гибкой, выносливой. В какой-то момент я даже расслабилась: Вася ни о чём не узнает.

Но Вася не был бы Васей, если бы не был Васей.

За обедом, извиняясь всем своим видом, что отвлекает, Вася подсел ко мне.

— Дорогой дизайнер! Сто тысяч за избавление от лишних кэгэ! Растёшь, спортсменка…

Я не отвечала — торопилась прожевать и проглотить всё, что было в тарелке, за пять минут, на которые опаздывал следующий спортсмен.

— Молчишь… нечего сказать, да?

Улыбаясь, Вася уставился на меня. С набитыми щеками я недовольно подняла голову, взглядом показывая, что не умею говорить с двумя котлетами и рисом во рту.

— Жуй, жуй, глотай… — ему до фишки был мой обед. — Смотри: первое — твои договорённости с клиентами остаются между тобой и клиентами! Никакая рецепция не должна разносить по клубу слушок, что невеста худеет для платья этой вашей… Варвары Онг.

Я замотала головой, мол, не так он произнёс, но он продолжил:

— Это первое, второе — ты, мать твою, тренер или курица бройлерная?!

Я поперхнулась и выплюнула недожёванное в тарелку.

— Я отказывалась!

— Плохо, значит, отказывалась! — Вася отодвинул мою тарелку в сторону. — Ты какими принципами живёшь?! Бери больше, кидай дальше?! Бабло, бабло, бабло?!

Я понимала, почему он так со мной разговаривал, и мне было жутко стыдно.

— Давай за три месяца ей сердечко посадим, чтобы замуж вышла, а там хоть трава не расти! Или распишем ей питание на дефиците, ну… тысяча калорий в сутки с тренировками — пусть свои рёбра в зеркале рассматривает… А может, на смузи-херузи её посадишь?! Хай срёт как новорождённая, зато похудеет! А ещё липотропики есть… Я парочку таких «одарённых» выгнал к чертям. Ты на очереди?

К слову, ничего из предложенного Васей я и не думала давать, но понимала, к чему он вёл. Вася навалился всем телом на стол так, чтобы между нами осталось всего несколько сантиметров:

— Юна, есть врачи, а есть грачи! Сам по себе грач — птица нормальная. Так вот, хороший врач — он поможет с проблемой безопасно, а грач одно вылечит, а остальное здоровье к херам отправит. Или пластические хирурги: есть те, кто с головой и с принципами, а есть — кто и восьмой размер сисек в 45-килограммовую дурочку запихнут, раз она за них заплатила.

— У меня есть принципы. Я не грач, я…

Но попытку объяснить Василий перебил:

— Для чего людям нужны физические упражнения? Для чего наш зал им нужен?

— Чтобы двигаться? — ответила я, не понимая, какой ответ он ждёт.

— Да, чтобы двигаться, а зачем им двигаться? — выкрикнул он и сам продолжил: — Чтобы поддерживать мышцы, сердце в тонусе. Чтобы иммунитет не падал, чтобы старческие болячки пришли как можно позже. Чтобы психическое здоровье на тренировках поддерживать, чтобы застоев в позвоночнике не было…

— Я поняла, к чему ты… Повторяю, я не грач! Любой ценой — это не про меня…

— Даже если она в итоге не похудеет и предъявит тебе?

— Да, я не буду гнаться за килограммами, обещаю!

Но Вася всё равно смотрел на меня так, будто я детьми торгую.

— Если увижу нездоровый азарт с твоей стороны во время тренировок этой невесты, то в любой момент передам девчонку более опытному тренеру…

— Я тебя услышала, — заглотив компот из сухофруктов, с минусовым настроением я вышла из-за стола.

Мне было обидно до слёз: Василий говорил со мной так, будто у меня имелся конвейер таких невест и парочка из них уже лежали в могилах. Но после нашего разговора я ещё больше захотела увидеть Марину в свадебном платье от Веры Ванг.

Потому что знала, как ей помочь.

Блестящий ящер

Утром очередного понедельника мы с моей спортсменкой выполняли обычный ритуал: Марина стояла на весах, а я ждала, когда она закончит на них орать. Не добившись ничего от электроники, она со злостью бросила взгляд в зеркало. Я попыталась её успокоить:

— Марин, цифры на весах ничего не значат! Ты пашешь на тренировках как проклятая: ни разу не улыбнулась, ни разу не подбодрила себя, не похвалила. А на мою поддержку щуришь глаза.

— Юна, мы уже два месяца тренируемся, а я похудела на пять килограмм. Этого мало! — невеста, стоя в трусах, грустно покачала головой. — А с выходных ушло всего лишь сто пятьдесят грамм!

Марина тренировалась четыре раза в неделю. Несмотря на мой запрет, она вставала на весы по два раза на дню и материла себя за граммы, если цифры стояли на месте или вес не опускался с такой скоростью, с какой она ему велела. Я спорила, просила прислушиваться к телу, сконцентрироваться на внутренних ощущениях, а не на показателях — но она ничего не слышала. Марине были нужны только цифры.

Она ругалась на весы, а я видела другое: спустя пять килограммов её лицо заметно посвежело, глаза стали выразительнее, а губы и скулы приподнялись.

Оглядев розовые кружевные стринги, я протянула Марине лосины.

— Для твоего организма нормально. Ты же не весила 200 кэгэ! Твой один килограмм — это как три кило для большегрузов.

— Чёрт, тренер! — она снова уставилась на весы. — Месяц остался, я вешу шестьдесят восемь, а мне нужно шестьдесят четыре, а чтоб наверняка — шестьдесят два! Мы не успеем!

Снова одарив весы едким словцом, Марина умоляюще взглянула на меня:

— На сегодняшнюю тренировку успеем, штаны натягивай, дуй на дорожку.

Мы вышли в зал и поднялись в кардиозону, невеста включила дорожку. Наблюдая, как быстро она шагает, я подошла ближе:

— Марин, в любом случае ты сделала большой шаг навстречу своей цели, просто продолжай идти.

— Что я и делаю! На темпе шесть километров в час! — она ткнула в цифры на табло.

— Давай немного успокоимся? Ты заводишься…

Иногда мне казалось, что её недовольство собой рождало злость. На этой злости она шла на тренировку и, обливаясь потом, с красным лицом, справлялась с нагрузкой, а умиротворяющий дзен-тренер — то есть я — её бесила.

— Два дня назад мои руки лучше смотрелись, почему они опять заплыли?!

— А что стряслось за выходные?

— Ничего! — Марина прибавила скорость и легко побежала на дорожке. — Точнее, ничего нового: мы с Женей спорили, с кем будут сидеть родители на свадьбе. Я по-прежнему не влезаю в платье. И каждый раз, смотря в зеркало, понимаю, что мой жених слепой! Иначе как объяснить, что он выбрал меня? Я же страшная! Толстая!

Всё, что Марина говорила о своей внешности, относилось к кому угодно, только не к ней.

— Опять нервничала? — подытожила я.

— Не то слово! Свадьба — тот ещё нервяк! И рожа эта, — она показала на себя в зеркало. — На фото буду самой стрёмной невестой в истории!

Она остановила дорожку и уткнулась лицом в ладони. Всхлипы угрожали перерасти в истерику.

— Значит, так: сегодня легко бегаем, и больше ничего.

— Ноу! Нет! —Марина вытерла рукой слёзы и, шмыгая носом, продолжила: — Я готова! Уже успокоилась! Всё нормально!

— Мне кажется, ты вот-вот доведёшь себя до нервного срыва. Сможешь сдать кровь на кортизол?

Марина села на дорожку.

— А что это?

— Гормон стресса.

В пятницу Марина прислала результат анализа — кортизол у невесты был превышен в два с половиной раза.

Я не была уверена в том, что делаю, но другого выхода не видела: набрав номер друга, попросила об услуге… А Марине сказала приехать в полдесятого вечера. Та мялась, долго отказывалась, но потом согласилась. До свадьбы оставалось около месяца, и моя клиентка стала невыносимо капризной, нервной и иногда грубой.

До конца рабочего дня Здравый Смыслс Блохастой Меркантильностьюполоскали моё решение:

«Бред! Твоя идея провалится, как только вы туда зайдёте!»

«Ещё деньги тратить! — поддакивала Меркантильность. — Это не входит в наши обязанности и не входит в бюджет!»

«Глупость полная! — продолжал Здразвый Смысл. — Ты ничего этим не добьёшься!»

Закончив последнюю тренировку, я вышла из фитнес-клуба. Тёплый московский ветерок залетал под расстёгнутую олимпийку. Через дорогу я заметила белый «Пежо», который поморгал мне фарами. За рулём сидела Марина.

Люблю вечернюю Москву! Даже если днём туман и изморось, ночью столица надевает гирлянды, зажигает огни, включает в каждом закоулке музыку, кричит и танцует вместе с коренными жителями и понаехавшими. Кафе в центре работают до утра, а в барах и после полуночи можно заказать рисовую кашу или сырники со сгущёнкой. Москва даёт всё, что ты только пожелаешь, — в такие ночи ты её любишь, и она отвечает тебе взаимностью, да ещё какой!

— Куда мы едем? — выкручивая руль левой рукой, Марина сворачивала с Ленинградского проспекта.

— В бар, но по дороге заглянем к Натали, — я оттянула олимпийку. — Даже меня туда не пустят в спортивном костюме.

— Юна, если бы я тебе не доверяла, то никуда бы не поехала в пятницу ночью! Надеюсь, я об этом не пожалею…

— Ночью? — удивилась я. — Ты пенсионерка, что ли? Десять вечера только!

Мы припарковались в переулке, проехав метро «Белорусская», и спустились в полуподвальное помещение с яркой вывеской «Шик. Шоу. Фешн».

В салоне висели наряды на любой случай жизни: от повседневного и свадебного до крэйзи-вечеринок. Я пошла мимо вешалок с одеждой.

— Натали?

— Конечно, я здесь, моя дорогая! — за прилавком показалась шикарная блондинка пятьдесят плюс: грудь выше стойки, красные губы и красные ногти, брови по линейке.

— Привет, моя хорошая! — хозяйка обняла меня и, ткнув пальцем в бэйдж на красном поло, поморщилась. — Ты работу нашла? Поздравляю. Нужен наряд на вечер?

Я кивнула:

— Да! Идём в бар, женихов искать… — улыбнулась я, но Марина шлёпнула меня по спине. — Точнее, я иду женихов искать, у неё уже есть.

Невеста натянула улыбку и безразлично села на пуфик рядом с примерочной.

— Натали, мне вон тот костюм, — я кинула взгляд на чёрный шелковый топ с узкими штанами.

— Отличный выбор! — она аккуратно повесила наряд в примерочную.

— А этой занятой мадам, — я показала на Марину, которая уже залипла в телефоне, — вот то платье с воланом и стразами.

— Смело! — Натали приподняла узкие брови.

Марина подняла взгляд на наряд и категорично замотала головой:

— Я такое не надену! Там плечи голые, а ты знаешь, какие у меня жирные руки! И платье слишком обтягивающие, я такое не ношу! — она встала, убрала телефон, всем видом показывая, что торопится. — Давай ты скажешь, зачем меня позвала, мы поговорим, и я поеду?

Я взяла её наряд, повесила во вторую примерочную и подошла к ней:

— Помнишь, два месяца назад ты была готова на все мои условия, лишь бы я тебя тренировала?

Марина кивнула.

— Так вот, — сказала я, глядя ей в глаза, — сейчас, несмотря на мою мертвецкую усталость в конце недели, я здесь и вожусь с тобой! Ночные гулянья с клиентами не входят в мои обязанности, но, пожалуйста, делай то, что я говорю. Ладно?

— Ну… хорошо, — кивнула она. — Но можно мне другой наряд? Я не ношу такое… обтягивающее.

— Нет.

Я дождалась, пока она зайдёт в примерочную, и задёрнула за ней шторку.

Невеста долго копошилась, бухтя и кряхтя за занавеской. Я же крутилась перед зеркалом, оценивая на себе кожаный костюм: топ без бретелек, узкие брюки и короткий жилет. Харизма подала голос: «У нас все шансы на победу!»

Наконец-то из примерочной выглянула моя спортсменка. Поправляя на бёдрах блестящее платье, она подошла к большому зеркалу. Натали уверенно закивала:

— Вау! Да вы, девочки, настроены серьёзно, я посмотрю.

— Нет, оно мне не идёт. Я в нём как корова! — Марина принялась стягивать с себя платье прямо в зале.

— Стоять! Сегодня будешь в нём. Вопрос десяти косарей!

— Что значит — вопрос десяти косарей? — от удивления невеста замерла с задранным вверх платьем.

— В баре объясню…

Управляя своим «Пежо», Марина всё больше заводилась:

— Я не понимаю! Я дышать в нём не могу, как тюлень в колготе.

— В колготе с воланом, — поправила я.

— Поехали по домам, а? Аренда платьев, бар… Пожалуйста, скажи, что ты пошутила, иначе я не вижу логики в твоих поступках!

— Пару часов — и по домам.

Мы припарковались в переулке, недалеко от входа.

В баре устраивали вечеринку в стиле «Оскар», дресс-код — вечерние наряды как на кинофестивалях. Мы с растерянной Мариной стояли в очереди на вход, а перед нами придерживали свои пышные юбки две Золушки. Марина бросила взгляд в их сторону, как бы говоря: «Какого фига я не выбрала такое же платье, а мучаюсь в тисках блестящего ящера?!»

Я терпела её недовольство какое-то время, но потом положила ладони ей на талию:

— Я скажу один раз и больше никогда не повторю, потому что не люблю проигрывать. Ты шикарна! Твоё платье не узкое, оно струится по бёдрам. Грудь, которую ты прячешь под сутулой спиной, давно просится наверх. И вечерний наряд заставляет твою спину держаться ровно, из-за этого подбородок выглядит острее, а ты сама смотришься тоньше, элегантнее и по-настоящему привлекательно.

Заметив, как Марина робко улыбнулась, я положила руки на свою грудь:

— А теперь посмотри на меня! У меня вместо груди — грудная мышца. Как ни соединяй лопатки, как ни выгибайся, третий размер уже не вырастет. А мои плечи, руки? — Я согнула локоть, показывая на шарик бицепса. — Раскачаны до 80 килограммов на три повторения. А животик у меня тоже имеется…

— К чему это ты? — Марина перестала ныть и с интересом рассматривала меня.

— К тому, что у каждого свои тараканы, но всё равно я у тебя выиграю! — Я вживалась в роль.

Марина остановилась в дверях, не обращая внимания на недовольных иностранцев позади неё.

— Выиграешь — в чём?

Я не ответила. Невеста показала содержимое сумочки, мы прошли фейсконтроль и сели за столик у танцпола. Музыкальным фоном звучал клубный хаус, официанты торопились собрать заказы до начала сумасшествия — на сцене, на втором этаже, уже разогревалась кавер-группа.

— А мне можно есть в одиннадцать вечера, тренер? — Марина открыла меню.

— Тебе нужно поесть, — перекрикивая музыкантов, ответила я. — Иначе до утра не доживёшь и моя победа будет лёгкой! — я хитро улыбнулась и подняла руку, подзывая официанта.

— Прям всё-всё можно? Даже бургер?

— Даже бургер! Всё что хочешь! Кроме алкоголя…

От моего кивка Марина повеселела.

— Я же за рулём! — она окинула взглядом бар и с азартом продолжила: — Итак, одиннадцать часов! Ночной бар и десять тысяч! Во что мы играем, тренер?

Салфетки

Заказав поздний ужин, Марина нетерпеливо заёрзала на стуле.

— Ну так зачем мы здесь?

Я ткнула в аппетитную картинку, официант кивнул и, забрав меню, удалился.

— Предлагаю спор! — я облокотилась на стол, чтобы быть поближе к Марине.

— На десять тысяч?

— Да. Ставлю десять тысяч, что к концу вечера у меня будет больше!

— Больше чего?

— Телефонных номеров!

— Не понимаю…

— Мы выключаем свои мобильники и оставляем у тебя в сумке. А сами идём знакомиться.

От слова «знакомиться» Марина злобно посмотрела на меня.

— А мне зачем? Я почти замужем!

Я не сдавалась:

— Слушай легенду: мы две одинокие подруги...

Она закатила глаза.

— Да дослушай ты до конца! — рявкнула я. — Легенда: две подруги отдыхают в пятницу вечером. Свои телефоны мы забыли, потеряли, или они сели — фантазируй сама. Если ты кому-то понравишься, то он позвонить тебе не сможет, поэтому оставит свой номер, чтобы перезвонила ты. Взамен оставишь ему любой набор цифр.

Марина возмущённо закачала головой.

— Нет! Я замужем!

— Я тебе что сейчас сказала?! Телефонные номера, а не количество половых партнёров к утру! Чувствуешь разницу хоть немного? — я разозлилась.

— Я так не могу!

— Как «так»? Девушка в шикарном дорогом наряде отдыхает с подругой! Ты со мной пришла, со мной ты и уйдёшь, это не обсуждается!

— В чём прикол? Я могу отказаться?!

— Конечно! Хочешь — посиди, подожди. Можешь поспать в машине, пока я соберу номера и выставлю тебе счёт. Мне ещё и легче: раньше уедем.

— А обязательно играть на деньги? Можно просто на интерес?

Наконец-то мы обсуждали условия, а не категорические отказы.

— Я, конечно, тебя очень люблю, но «простой интерес» не сможет заставить меня променять сладкий сон на ночь в баре. А вот десять тысяч рублей вполне справляются.

Марина колебалась, продолжая ёрзать на стуле.

— Ты выиграешь! Ты спортсменка. Ты красивая!

Я встала. Поправила брюки, топ и продолжила:

— Марин, у меня голова четыре дня не мыта. Я сижу здесь после работы с остатками утреннего макияжа на лице и выиграть планирую преимущественно за счёт слепых!

Марина с любопытством оглядела посетителей, которые активно заказывали напитки, а потом кивнула мне. Я протянула ей руку:

— Ну наконец-то! Пари на десять тысяч, что телефонных номеров у меня будет больше! Играем до четырёх утра.

Официант принёс корзинку со столовыми приборами. Марина неуверенно коснулась моей ладони, и мы скрепили спор, попросив парня разбить наши руки.

— Юна, нам нужна ручка и бумага.

Я взяла салфетки со стола и два карандаша у официанта, пообещав вернуть, как только спор закончится.

— А пить точно не будем? Такси есть, — Марина посмотрела на барную стойку.

— Хочешь продуть с разгромным счётом?!

Официант положил перед Мариной бургер — такой огромный, что хватило бы угостить кавер-группу.

— Ты когда ела в последний раз?

Марина замялась и сглотнула слюну:

— Ну, я стараюсь мало есть в последнее время.

Я грустно покачала головой.

— Ладно, я руки мыть.

— А я уже, — она показала на пачку влажных салфеток.

Я вышла из-за стола, а когда вернулась, от бургера осталась лишь деревянная подставка. Я удивлённо посмотрела на Марину: оранжевый соус в уголках рта дополнил её вечерний макияж.

— ПРИ-ВЕТ! ОЛА! ГУД ИВНИНГ! СА-ЛЮТ! — группа настроила музыкальные инструменты и готовилась зажигать.

Трое музыкантов и солист одновременно подпрыгнули, и из колонок зарычала электрогитара. Шесть ударов барабанщика — и снова гитара. Клавишные, выждав вступление, присоединились, подхватывая голос певца:

— Больше нечего ловить

Всё, что надо, я поймал.

Надо сразу уходить,

Чтоб никто не привыкал…

Марина вскочила из-за стола и кинула на меня радостный взгляд. Вильнула бёдрами, потом ещё раз. Согнула руки у лица и добавила движений телом. Толпа встретила кавер-группу одобрительным свистом. Музыканты в долгу не остались, вскинули руки вверх, добавив эмоций, и продолжили:

— Ярко-жёлтые очки.

Два сердечка на брелке.

Развесёлые зрачки.

Твоё имя на руке.

Районы, кварталы, жилые массивы!

Марина вместе с толпой подпевала группе, забыв про лишние килограммы, неудобное платье и остальные комплексы. Она запрокинула голову и радостно прокричала:

— Я — УХОЖУ — УХОЖУ — КРАСИВО!

Орали все.

— Это моя любимая песня с института! — Марина пыталась перекричать гитару, глядя на меня.

— Иди на танцпол! — я жестом показала на толпу.

— А ты? — она протянула мне руку.

Я мотнула головой и показала на тарелку, которую только что принесли.

Через минуту Марина уже стояла у сцены и орала вместе с залом так, словно никакого платья, никакой свадьбы и никаких весов в мире не существовало. И вот это было важнее всех денег в мире.

Проглотив порцию креветок, мидий и осьминогов, я макнула хрустящий багет в остатки соуса на тарелке. Это была самая вкусная еда за последние два месяца. Домашние макароны, призна́юсь, не так вводили в экстаз, как хрустящие, поджаренные на сливочном масле с чесночным соусом тигровые креветки. «Если и проиграю, то не зря съездила, — решила я. — Хотя бы поела».

В толпе внизу нарисовалась Марина и подразнила меня клочком салфетки. Я поняла, что счёт открыт — и не в мою пользу.

Вытерев рот, я отодвинула тарелку. Глотнула минералки, закрыла глаза и откинулась на стуле. Яркие разноцветные прожекторы то и дело пробегали по моему лицу, публика подпевала музыкантам, или музыканты — публике. В гонке на выживание я забыла это сказочное чувство, когда мелодия и биты управляют телом. Когда ничего не важно.

Я перестала быть тренером, спортсменкой, девушкой, которая копила на аренду комнаты. Стала той, которая танцевала с детства: когда-то в школе, закончив вторую тренировку, недельную учёбу и домашние дела, я бежала на танцы. Как только заходила на танцпол, мир — огромный мир! — уменьшался до размера сцены, и все проблемы становились неважными. Музыка, биты, голоса — поднимали в космос. Не отдыхая, танцевала три-четыре часа и забывала обо всём.

Заметив, что уже какое-то время двигаюсь в такт музыке, я открыла глаза. Оглядела бар — битком. В туалете очередь, на улице очередь — всё как я люблю.