Миры Двуликого

Миры Двуликого

Глава 1 Лавка "Масок и Кошмаров"

Золотая монета со звонким стуком упала на прилавок и, хищно поблёскивая, покатилась на ребре к краю, но свалиться на пол не успела. Я прихлопнул её ладонью, остановив движение. Взглянул исподлобья на заказчика, жутковатого детину здоровенного роста. Его спутанные тёмные космы торчали из-под капюшона в разные стороны: взгляд звериный, жестокий, накидка драная, в нескольких местах сшитая неровными швами грубой нитью. Запястья скрывали широкие наручи из сыромятной кожи на шнуровке. На поясе из ножен торчало навершие меча с тонкой гравировкой.

Меня передёрнуло; хорошо, что освещение в лавке было приглушённым, остальных деталей его внешности я не рассмотрел. Детина же зачарованно, с затаённой алчностью, буравил взглядом шкатулку в моих руках. Увидел я его в своей лавке впервые три дня назад, когда принимал заказ. Он был залётным гостем в нашем городке, а возможно, и мире. Впрочем, заказ у него был довольно стандартный: антропоморфная тень. Понятно, ведь когда ты оборотень — именно она выдаёт твоё истинное обличие, не меняясь на обычную человеческую даже после полнолуния. Я придирчивым взглядом осмотрел его тень, чёрной кляксой протянувшуюся к порогу, лохматую, с клыками. Долго же оборотень просуществовал без маскировки; интересно, где и как? Придумывая мысленно варианты, чтобы отвлечься, я протянул ему шкатулку с заказом. Оборотень резко выхватил её, ощупывая когтистыми пальцами, и поднёс к носу, с сиплым рыком втянув воздух. Мрачно кивнул, сунул шкатулку за пазуху и молча покинул помещение. Я перевёл дыхание и плюхнулся на табурет, промокая лоб рукавом.

— Осталось дождаться остальных заказчиков, — я осмотрел две шкатулки, стоявшие на прилавке. — Скорее бы за красной пришли, нервирует она меня.

— Ты же сам этот облик создал! — буркнул глухо филин, дремлющий на искривлённой ветке старого засохшего дерева, вросшего в стену лавки.

— Угу, вот именно, что я, — ответил я со смешком, но лёгкий оттенок гордости всё же проскользнул в голосе. — Пока создавал, чуть не чокнулся. Впервые принял такой сложный и неприятный заказ, и в будущем повторять нечто похожее не намерен.

Облокотившись о прилавок, я открыл блокнот, сверился со списком заказов и поставил крестик напротив записи — антропоморфная тень. Филин приоткрыл один янтарный глаз, вдумчиво изучив мою физиономию.

— Стоило и в этот раз отказать! — ворчливо попенял он, переступив с лапы на лапу.

— Сам прекрасно это понимаю, но только начал работу, открыл лавку — ты-то знаешь — совсем недавно, меньше года назад, и иногда теряюсь, не понимаю, как правильно сформулировать отказ! До сих пор! И, чего уж скрывать, азарт внезапно проснулся, такой облик — вызов моей магии и фантазии, но я справился, есть чем гордиться. Без ложной скромности! Вот уж не думал, что это чувство так быстро вытеснит желание поскорее избавиться от собственного лучшего творения, — пожав плечами, пригорюнился я.

По крышке красной кожаной шкатулке пробежали всполохи магии и она немного сдвинулась, зацепив краем вторую — деревянную, чёрную, лакированную. Филин недовольно сощурил глаза, щёлкнул клювом и, вспорхнул на верх старинных напольных часов. Часовая стрелка с щелчком передвинулась, замерев на цифре восемь, механизм гулко отбил положенное количество раз. Но так как минутная стрелка на циферблате отсутствовала, а механизм постоянно сбоил, верить им было нельзя. Заполошно хлопая крыльями, Филин, горестно ухая, перемахнул обратно на ветку. У меня пот холодный прошиб — сглотнув, я покосился на входную дверь, но заказчик не спешил ввалиться в лавку и избавить нас с филином от проклятой шкатулки.

— Опять! — простонал я, дождавшись, пока в лавке снова воцарилась тишина. — Вот с чем я справиться не могу, так это с часами! Я же их уже с месяц не заводил, а им хоть бы что, остаточная магия всё никак не испарится. Часовщика в городке нет, придется самому разбираться.

Покосился на полку с книгами, справа от прилавка, размышляя, найдутся ли в одной из них рекомендации по починке часов. Часть из них я при переезде нашел в подсобке и еще не открывал, только почистил и подремонтировал.

Филин молчал, обиженно нахохлившись и спрятав клюв под крыло. Ох, когда я открыл лавку кошмаров на окраине городка Шарант, то не думал, что придётся постоянно разбираться с сотней бытовых неурядиц в старом помещении, долго простоявшем в запустении. И в основном создавать товары не по своей специальности. Тени, живые маски и реалистичные сменные облики будут составлять демонову долю заказов. Устал от них нечеловечески, такая объёмная магия с овеществлением пожеланий заказчиков отнимала прорву сил, не чета кошмарным снам, да и желаемого удовольствия от работы не приносила. Деньги — да, но на душе с каждым заказом становилось всё поганей и муторней.

Впрочем, кошмары — это было немного неточное название, скорее — сны, наполненные жутковатыми сюжетами. Любой мог с головой погрузиться в историю, прожить её за ночь, не забыв утром ни единой, самой несущественной детали. Почему-то подобные магические сны менее драматичного содержания наполнять объёмом и яркими переживаниями не получалось. И нет, не только у меня! Создавал я кошмары либо по подробному, детальному описанию заказчика, либо полагаясь на собственную, весьма богатую фантазию и свод цеховых правил.

По словам моего деда, ему хоть и нечасто предлагали взять в работу совсем иные заказы, на ужасающие по своей сути сны, способные довести сновидца до сумасшествия, но он категорически отказывался. И мне не велел, строго-настрого! Тем более, что контроль процесса создания таких снов балансировал на грани со смертью. Однако мне пока что подобные предложения не поступали, чему я был несказанно рад. Ах да, у кошмаров была еще одна особенность, обнаруженная случайно, не так уж давно по меркам лекарской магии. С их помощью можно было избавить людей от некоторых несложных, наложенных втихую проклятий и сонных духов, мелких пакостных вредителей. Никак иначе их заметить у неспящего человека не удавалось, они же тянули из своей жертвы силы и магию, понемногу, но с течением времени человек начинал походить на живого мертвеца. Нижняя полка как раз и предназначалась для шкатулок с особым образом зачарованными сновидениями, их покупали местные сонные лекари.

Устало потёр глаза, закрыл блокнот, рассматривая в свете свечи красную шкатулку, тычком поправил её, вздохнул, старательно перебирая в памяти детали работы над тем, что было упаковано внутрь. Пытаясь понять, не допустил ли я ошибки. Слез с табурета, вышел из-за прилавка и, подойдя к двери, выглянул в небольшое смотровое оконце. Темнота разливала по улицам мрак и уныние, щедро приправляя варево ночи густыми тенями и редкими пятнами фонарного света. Я, охнув от неожиданности, шагнул назад и, оступившись, едва не рухнул на спину, когда тёмная фигура загородила окно, громко стукнув в дверь. Откуда он только взялся! Улица была пустынна! Прижав ладонь к сердцу, которое зашлось в груди бешеным стуком, нащупал дверную ручку, крутанул, и распахнул дверь, оказавшись, нос к носу с очередным заказчиком. Он явился за чёрной шкатулкой, эх!

Второй посетитель удалился спустя минут десять, его я, так и не смог, как следует рассмотреть, хотя зажёг ещё парочку свечей у прилавка. Он словно специально отводил мне глаза, напустив лёгкий морок. Невзрачная тёмная одежда, низкий хриплый голос — он был очень похож на стихию, существо неопределённое и изменчивое по своей природе, но мой посетитель расстарался, действительно применив магию. Лестно, столько хлопот ради затрапезного мастера кошмаров. Ох, похоже, не просто так он заказал маску самого обычного мужского лица, скрупулёзно надиктовывая все нюансы, черты, детали и даже комплект определённых эмоций. Внимательно изучил готовую маску, поднёс к дрожащему на сквозняке пламени свечи. Но придраться было не к чему. Несмотря на небольшой стаж работы, делал я заказы на совесть. Вскоре в моём кармане осела новая монета, холодная как лёд, настолько, что пришлось её споро переложить в потайной ящик прилавка, очень уж неприятно было к ней прикасаться.

Стоило въедливому посетителю покинуть лавку, внутрь ввалился глава гильдии оружейников из соседнего городка Зейнор Рокн. Худой, носатый, нескладный, фигурой смахивал на измождённого упыря в зимней мантии с капюшоном отороченным мехом, засыпанную мелкими снежинками.

— Приветствую, Тарк, — пророкотал оружейник низким басом, подходя к полкам. — Надеюсь, я не слишком поздно?

— Рад визиту, Зайнор. До конца рабочего дня около получаса, но я могу задержаться, — степенно ответил я. — Вы сделаете заказ?

— Нет, куплю что есть, — поспешно махнул он рукой и, не раздумывая, снял с полок четыре разномастные шкатулки. — Понял, что я не люблю предсказуемость. Быстро приедается! Сейчас в гильдии мёртвый сезон, скука заедает, хоть оборотнем вой. И в ученики никто не просится, снегом, поди, всех на подъезде замело. Спасаюсь, чем могу.

Я молча покивал в ответ. Покупатели сюда приходили не за болтовнёй, я лишь старался соответствовать их ожиданиям. Немногие желали предавать огласке покупки подобного рода. Дождавшись, пока я заверну шкатулки в плотную бумагу и перевяжу бечёвкой, он попрощался и удалился. Что же, а между тем время работы лавки неумолимо подходило к концу, ожидание последнего заказчика было бесполезным. За красной шкатулкой он не явился!

— Что делать будешь? — спросил филин, он догадался о чем я думаю.

— Оставлю шкатулку здесь, в торговом зале, — смиренно, со вздохом, ответил я. — Усилю защиту, надеюсь, завтра её наконец заберут. Иначе на то, чтобы развоплотить это страшилище придётся потратить несколько дней. Я с его созданием на диво расстарался, увлёкся проработкой деталей, затянуло как в трясину. Но точно нигде не ошибся, в этом я уверен.

Филин, не дожидаясь окончания моего нытья, взмахнул крыльями и улепетнул на второй этаж, в жилую часть лавки. Я вздохнул, прихватив свечу, закрыл на засов входную дверь, активировал магический щит, вернулся к прилавку и, прошёлся вдоль шкафа, осмотрел полки, заставленные нагромождением разнокалиберных шкатулок. В этих универсальных хранилищах обретались плоды моих магических штудий, которые я мастерил в свободное от заказов время. Частенько покупателям было совершенно всё равно, в кого им перевоплощаться и какие сны смотреть, они брали готовые обличия, тени, кошмары и маски. Я ведь всегда старался подходить к делу творчески и могу сказать с уверенностью — повторов и недоработок никогда не допускал. Однако, в отличие от работ на заказ, они были не доовеществлены, просто мёртвые пустышки. Особое заклятие, основу моего мастерства, я накладывал лишь после оплаты покупки, лёгким незаметным движением, отточенным до автоматизма.

И, со дня открытия лавки впервые заказ не забрали, да ещё и самый зловещий из созданных мною обликов. Защищённого хранилища для подобных вещиц у меня не было, всё откладывал работу над ним, а зря. Повздыхав, взял шкатулку, влез на стремянку и поставил её на самую высокую полку, придвинув к стене.

— Надеюсь, до утра ничего не произойдёт, — шепнул я, неловко, придерживаясь за полки, слезая со стремянки.

Прошёл в мастерскую, снял с лица маску мужчины среднего возраста, положил на тумбочку, возле рабочего стола. Умылся прохладной водой над каменной раковиной, взглянул на своё отражение в зеркале и недовольно скривился. Слишком юная, мальчишеская физиономия с длинным носом и круглыми серыми глазами. Тёмные волнистые волосы всклокоченный их не брала ни одна расчёска. Ох, вот поэтому мне и пришлось для начала создать маску для самого себя, чтобы хоть кого-то из заказчиков и покупателей привлечь в лавку. Кто же из покупателей ко мне станет относиться всерьёз! Потёр лоб и щёки, снимая остатки магии, утром снова маску цеплять, изображая из себя почтенного мастера с усами и густой бородой.

Дела на этот вечер ещё не были закончены, мне предстояла вечерняя вынужденная прогулка по городку. И обычно я старался везде, кроме собственной спальни, появляться в маске. Ведь если из моей лавки постоянно будет выскакивать юный парень, даже самые недалёкие соседи рано или поздно сопоставят факты и догадаются, что я и есть хозяин лавки. Но на улице уже стемнело, да к тому же начинался снегопад, поэтому я решил рискнуть и оставить осточертевшую маску дома.

Недовольно пробормотав под нос пару ёмких словечек о погоде за стенами, спустился в лавку, намотал на шею шарф в три оборота и тёплую мантию с капюшоном и меховым подбоем. Распахнул дверь и, сняв защиту, едва устоял на ногах, когда в меня кто-то врезался, поскользнувшись на наледи, образовавшейся на верхней ступеньке.

— Ох, извини, Тарк! Мне срочно парочка кошмаров нужны. Представляешь, привезли мне двоих мужиков без сознания, зато с какими-то вычурными проклятиями, похоже, они их друг на друга в запале наложили, — выдал одним махом Вартог Широн, лекарь, едва переводя дыхание. Он, как и я, переехал в городок недавно и тоже щеголял состряпанной мной маской человека лет сорока на собственной юной конопатой физиономии. — Я не задержу.

— Угу, — промычал я, переводя дыхание от облегчения.

Прерывая панические мысли о том, что мне придётся сейчас, изображая из себя покупателя, выйти из лавки, обойти здание, просочиться сквозь заднюю дверь и, вернув прежний облик, стать за прилавок. Умеет же Вартог навести суету.

Влетев мимо меня в лавку, он схватил первые попавшиеся шкатулки, бросил на прилавок монеты и был таков. Прикрыв за собой дверь, я, покачивая головой, запер замок, нацепил ключ, привязанный к шнурку, на шею, и, сгорбившись под ударами ледяного ветра, побрёл по улице. Нос и щёки щепал мороз, из глаз катились слёзы, я едва видел, куда иду. Остановился на минуту за стволом дерева, платком вытер физиономию, поглядывая на громаду каменной башни, что виднелась в вихре снега на вершине холма. Когда-то она была обитаема, а сейчас остались древние крошащиеся камни стен и покрытые мраком страха воспоминания о прошлом, да и то лишь у старейших жителей городка.

Спрятал платок, оглянулся и тут же заметил высоченную фигуру оборотня, маячившую напротив меня и, в свете мелкого магического огонька, вчитывающегося в строки, начертанные на листке измятой бумаги. Узнал я его без труда, вернее, не оборотня, а тень моего же изготовления. Не стал он затягивать с ее применением по назначению. Я, прижавшись к шершавому стволу, практически слился с ним в единое целое. Повезло, что ветер носился по улице совершенно хаотично, поддувая со всех сторон, и учуять меня оборотню было сложно. Ветер, поганец такой, будто нарочно издеваясь, тут же извернулся и с силой ударил меня в спину. Он же легко узнает меня по запаху, ох! Оборотень погасил огонёк, поднял голову и повёл носом, шаря глазами по улице. Я, испуганно сглотнув, нащупал в кармане мантии пузырёк с зельем, отбивающим любой запах, отвинтил крышку и судорожно вылил остатки на ткань. «Зелье сработает и из кармана», — убедительно подумал я, не отводя настороженного взгляда от оборотня. Детина что-то рыкнул, отвернулся и быстро зашагал к перекрёстку. Не понимая, зачем мне это нужно, я последовал за ним. Не иначе, тоже со скуки сбрендил. Оборотням не запрещено появляться в городах при наличии особого амулета, сдерживающего их истинную звериную сущность. У того, кто шел впереди, он имелся в наличии, поэтому я и принял его заказ. Многие старались маскироваться под обычного человека, облегчая своё существование. Выискивая лавки, подобные моей, торгующие тенями, по отдалённым небольшим городкам.

Остановился оборотень возле постоялого двора и отстучал рваный мотивчик по деревянной поверхности. Я притаился за углом соседнего пустующего дома, слившись с тенью. Дверь приоткрылась, впуская оборотня внутрь. Покинув убежище, я шустро пересёк дорогу и с любопытством заглянул в окно, наблюдая за бурным общением оборотня и хозяина постоялого двора. Они о чём-то спорили, размахивая руками. Ой, у оборотня понемногу началось преображение, и его передние конечности обросли шерстью, а когти удлинились. Я передёрнул плечами, зрелище впечатляло, давненько я не видел обращения. Взревев, оборотень отступил на шаг назад, потянувшись к навершию меча. Хозяин, кажется, его звали Шронт Нарт, скривился, наблюдая за незваным гостем. Потом, пренебрежительно отмахнулся и, пройдя за стойку, склонился, и, вновь выпрямившись, протянул оборотню бутыль тёмного стекла с пробкой, залитой воском. Ого, интересно, что там за напиток? Никак зелье против оборота? Не знал, что он им приторговывает. Бросив монеты в протянутую ладонь Шронта, оборотень молниеносно вылетел из постоялого двора и скрылся из виду с такой прытью, что я и отреагировать, никак не успел.

Потоптался растерянно на месте и, развернувшись, припомнил, что, вообще-то, я вышел из дома не для того, чтобы следить за оборотнем, а по важному делу, и пошёл мимо домов к видневшемуся впереди повороту. Свернул за дом, и меня едва не выдуло обратно, ох и ветер сегодня! Натянув капюшон как можно ниже, двигаясь практически боком, сопротивляясь яростным порывам, добрёл до небольшого леска, зелёным клином разделявшего наш городок на две неравные части. Под сенью деревьев стало потише и потеплее. Выдохнув облако пара, я с удвоенным рвением понёсся к цели. Миновав пролесок, вышел к скоплению домов, подошёл к крыльцу крайнего и дёрнул за верёвку дверного звонка. Привычно подождал около пяти минут, чувствуя, что начинаю превращаться в ледышку, с синим носом. В самом низу двери приоткрылась створка, и из нее выехал на ступеньку сколоченный из реек ящик. Открыв крышку, я осмотрел лежащие внутри травы, камни и кристаллы. Всё по списку, вот и отлично! Положил несколько монет на ступеньку, натянул перчатки и, подхватив ящик, отправился в обратный путь. Травник в этом городке был превосходный, но со странностями. Нелюдимый — это мягкое определение, он принимал заказы и выдавал готовые травы и зелья, избегая личной встречи, тоже наверняка неспроста. По моим поверхностным наблюдениям и сплетням, он точно не стихия, не оборотень, да и на упыря не тянул, но я до поры в его тайны особо и не лез, сам-то был не лучше. Предложение о сотрудничестве, я получил в виде письма, сложенного треугольником, которое мне подсунули под дверь во второй день после переезда. Расспросив кое-кого из владельцев соседних лавок, без раздумий принял его предложение. Сделка честная, товар у него высшего качества, по нормальным расценкам, и мне время на сбор тратить нет нужды, могу хоть сутками работать в лавке, мастеря заказы, а не рыская по лесу и холмистым окрестностям.

Я свернул на развилке, ветер изменил направление и вновь усилился, теперь он дул мне в спину, значительно ускоряя шаг. Снег валил все сильнее, совсем обнулил видимость. Едва не споткнувшись о корень дерева, я шлёпнулся на одно колено, вцепившись в ящик обоими руками. Капюшон съехал на нос, закрыв глаза. Я попытался его сдуть, но ничего не вышло, что было предсказуемо, ведь он был оторочен мехом. Попытался подняться, и в этот момент ветер взвыл особенно рьяно, на меня свалился целый сугроб с ветвей. Фыркая и отряхиваясь от снега, шагнул в сторону. В спину кто-то врезался со всего маху, я полетел кубарем, физиономией вниз, по инерции отшвырнув ящик в сугроб, иначе не миновать мне переломанных рёбер. Рядом раздавалось хриплое, рваное дыхание. Стянув капюшон, я с изумлением и с долей страха уставился на оборотня, ага, за которым недавно следил. Он уже полностью перевоплотился и стоял на четырёх конечностях, припав к мёрзлой земле и с подозрением осматривая заросли. Я проследил за его взглядом, но ничего занимательного в кустах не заметил. Открыв рот, хотел было громко возмутиться, но, заглотив разом с десяток снежинок, прохрипел едва слышно:

— Что происходит!

— Тебя пытались убить! — рыкнул оборотень и когтем указал на ближайшее дерево, где я углядел чёрную подпалину с сизым дымком. — Кому ты успел навредить, чародей?

— Я? Навредить? — несказанно удивился я, внезапно обретя голос.

— Никого, кроме тебя на дороге нет, да и вообще в этом подлеске, — резонно возразил оборотень и растянул губы в оскале. — Я заметил тёмную фигуру, она следовала за тобой неотступно, таясь в пролеске.

— Ерунда полнейшая! Да кому я сдался-то? — выпалил я. — И я без ма…

Начал было говорить на эмоциях, но вовремя умолк. Оборотень, переступая лапами по снегу, повёл ушастой головой и втянул воздух.

— Сейчас мы одни! Потерял его след, ловок, — прорычал он, прижав уши к голове, и добавил: — Несмотря на то, что ты без маски, тебя узнали. Кстати, зря у дерева использовал зелье, по нему вычислить объект проще простого: был запах человека и сменился его полным отсутствием. А учуял я тебя сразу, как только ты из лавки вышел. Как посмотрю, и сам не дурак, скрываешь физиономию под маской, понимаю для чего, ты пошёл на хитрость, только оборотней не провести!

От его слов к моим щекам и ушам прилила кровь, я смущённо почесал нос. Хм, какие тонкости, вот уж не знал, я же, в конце концов, не оборотень! Впредь буду умнее. Придерживаясь за ствол дерева, я поднялся и подобрал из сугроба ящик. Вздохнул, распрямился и замер, распахнув рот, а оборотня-то уже и след простыл, ну не сквозь землю же он провалился? Обернувшись кругом, я никого не заметил, но решил внять голосу разума и, сойдя с дороги, углубился в заросли, беспрестанно оглядываясь. Петляя и закладывая виражи, бегом добрался до задней двери лавки и ввалился внутрь. Запер дверь на все замки и активировал защитные амулеты. Стянув обувь и повесив мантию на вешалку, быстро все высушил и, стуча зубами от холода и адреналина, поставил ящик на стойку.

Поднялся в спальню, зевая и морщась от тянущей боли в локте, ушибленном при падении, и навалившейся усталости. Предыдущей ночью почти не спал, доделывая заказы, вечер выдался слишком насыщенным, и теперь я просто валился с ног. Голова была пуста, у меня ничего понять не получалось: кто-то пытался убить? Что за ерунда! Кому я сдался? Но не мог же оборотень это выдумать. Зачем? И как объяснить выжженный след на дереве? И с чего это оборотню меня спасать? Ох, нет, всё завтра! Филину решил ничего не рассказывать, чтобы не пугать на ночь глядя.

Птица, нахохлившись, сидела на одёжном шкафу, на моё появление не отреагировала, притворяясь спящей. Я насыпал орехов и подсунул кормушку филину под клюв, он соизволил открыть глаза и приступил к ужину. Сам же я добрёл до кухонного закутка, подвесил над огнём в очаге котелок и сварил наваристый суп из мяса и овощей, ускорив процесс магией. Вскоре перелил часть супа в глубокую тарелку, прихватил краюху свежего ноздреватого хлеба, вернулся в спальню и, сидя в кресле возле окна, приступил к позднему ужину, вслушиваясь в вой ветра за стенами дома и хруст орехов на шкафу. Умиротворяющие звуки, по-моему.

— Ты улетишь сегодня на охоту? — спросил я филина.

— Нет, ближе к утру пойдёт снег, крылья вымокнут, неприятно. Дай ещё орехов, — коротко ответил он ворчливо, спрятав клюв под крыло.

Вот и молодец, пусть остаётся дома. Закрыв на защёлку форточку, я выскреб остатки орехов из ящика, высыпал филину, мысленно сделав пометку: купить их завтра в лавке зеленщика и побольше, погода действительно в ближайшие недели будет нелётная. Переоделся, натянул ночной колпак на голову. В городе властвовали холодные ветра, явившиеся из далёких северных краёв, они принесли с собой туманы, снег и зябкую стылость. Откинув полог кровати, я залез под тёплое одеяло, провалившись в дрёму.

Разбудил меня шорох, что раздавался на границе слуха. Тихий, вкрадчивый звук, нахально проник в мой сон, растормошил. Я резко сел в кровати, откинув одеяло, и прислушался. Внизу в лавке, что-то глухо стукнуло, прокатилось по полу, ухнуло в трубе, а из остывшего камина вылетело облако сажи. У меня перед мысленным взором непрошено, параллельно со звуками, появились обрывочные картинки: красная шкатулка с обликом, стоявшая на полке, грохнулась на пол и прокатилась к стойке, крышка распахнулась. Из неё выпала тёмная фигура, резко вымахав до уровня верхних торговых полок, пасть ощерилась в оскал, демонстрируя острые клыки. По лестнице, ведущей на второй этаж, раздались тяжёлые шаги. Дерево ступеней скрипело и прогибалось под весом монстра. В панике я осознал, что вымороченное видение слилось с реальностью накрепко. Я слышал шаги, но никак не мог поверить в произошедшее, замер как истукан, не в силах двинуться с места. С трудом, открыл глаза, глядя в просвет между занавесями полога на Филина. Птица, щёлкнув клювом, покосилась на закрытую форточку и беспокойно переступила с лапы на лапу.