Складируй это

- С чего вы взяли? — Спросила Ева. Её учили выяснять все вопросы, которые ей не понятны. Ну, она так и сделала.

- Да так. Жизнь прожили. — Марина подмигнула ей и они с Галкой отошли к дальнему столу и продолжили приёмку.

- Из нас кто-то влюблён в Скифа или в Леона? — Не унималась Ева, обращаясь к остальным девчонкам.

- Давайте работайте лучше. — Кисло сказала Надя, которая сегодня тоже работала при полном параде: локоны завиты, форма приталена, макияж нанесён.

- Ладно, так и сделаем. — Покладисто ответила Анечка. Они с Олей встали с одной стороны стола плечом к плечу и продолжили работать. Ева встала напротив, а Надя вдруг отложила сканер.

- Я в туалет.

Когда она отошла, Анечка сказала:

- Надя.

- Что? — переспросила Ева.

- Ну, ты спрашивала. Надя влюблена в Леона. Она, когда пришла сюда, вокруг него круги так и наматывала. А он ни в какую, у него же, говорят, невеста. Надя вроде поостыла, но до сих пор как видит его, так сразу вся сплошное внимание. Ты разве не заметила, как она на него только что смотрела?

- Нет.

Ева попыталась припомнить… но она вообще ничего не замечала во время разговора, кроме Леона и почему-то Гришки. Только их и видела. И слышала.

- Ну вот.

Еве стало жалко Надю. Даже думать неприятно о том, что можешь кого-то полюбить… а он на тебя и внимания не обратит. Тяжело. А переживать это всё…

- Жалко её.

- Ну, она сама зациклилась. — Анечка пожала плечами и недовольно поморщилась. — Леон, может, и классный, но он что, один на всём белом свете? Так не бывает.

- Я тоже не понимаю. — Оля покосилась в ту сторону, куда ушла Надя. — Не верю в любовь. Мне кажется, когда так с ума сходишь — это с головой что-то не в порядке.

- То есть не веришь в любовь? — У Евы даже челюсть отвалилась. — Ты не веришь, что она есть?

- Ну, не так прям… Просто не верю, что можно сохнуть и страдать по человеку долго, если он тебя не любит. Всё равно же общаешься с другими парнями. Среди них много хороших. Так что не верю я.

- Может, это просто потому что ты сама ничего такого не испытывала. — Подумав, произнесла Анечка.

- Ничего такого. — Подтвердила Оля, сияя улыбкой. — Ни одной нездоровой привязанности за плечами.

- А у вас вообще… кто-нибудь есть? — Спросила Ева.

Ещё минуту они пикали сканерами в тишине.

- У меня нет, — наконец, ответила Оля и коротко рассмеялась. — А у неё есть.

- Да так, — Анечка нехотя кивнула и выпрямилась, отчего стала смотреть на них сверху вниз.

- Он красивый. Высокий. Матвей зовут. — Продолжала рассказывать Оля, лукаво поглядывая на подругу.

- Да, он мне нравится. — Перебила Анечка. — И что?

- Ну, он тебе подходит. Даже выше тебя. Помнишь, к тебе в клубе Артём подкатывал? А ты встала с места и оказалось, что ты выше его на голову. Помнишь? — Оля засмеялась. Анечка за ней следом. Ну и Ева туда же. Анечка вроде и не сильно выше, чем они, но такое вполне могло произойти.

- И Артём этот боком, боком… попятился — и свалил! — Закончила Оля.

Тут уже они захохотали громко, так что Марина с Галкой обратили внимание.

- Вы чего там? — Крикнула Марина. — Нам расскажите!

- Ничего! — Крикнула в ответ Анечка.

Некоторое время они работали молча.

- А у тебя кто-нибудь есть? — Спросила Оля.

От неожиданности Ева криво навела сканер на штрихкод и он обиженно буркнул.

- У меня нет.

- Она же только приехала. — Анечка улыбнулась Еве. — Заведёт скоро.

- Или не заведу. — Уточнила Ева.

- Да как хочешь. — Оля шмякнула очередную пачку порошка и отодвинула полную корзину в сторону. — Я вот тоже никого не встретила. Вроде хочется иногда с кем-нибудь начать встречаться, а потом подумаю… вроде и не хочется.

- Даже с Леоном или Скифом? — Подразнила Ева.

- А сама-то? — Оля подняла на неё глаза. — Тебе, кстати, кто больше понравился? Леон или Скиф?

- Даже не знаю… Я не думала. Вообще, — Ева нахмурилась. — Они совсем разные. Если честно. И они какие-то оба… странные, что ли. Не знаю, как объяснить, но они будто бы…

Ева замялась. Она хотела сказать: “они будто совсем не люди”, но это возврат к старому. Ещё не хватало тут рассказывать девчонкам про магию и что Еве один из них показался волком в овечьей шкуре, а второй — тем, кто использует магию, чтобы давить на людей. Ей вообще нужно было от этого всего избавляться, а не начинать заново.

- В общем, я даже не успела их рассмотреть. Не до того было. В первом случае я заблудилась… а во-втором — испугалась.

Ева вдруг вскинула голову.

- А вам? Вам кто больше нравится?

Анечка молча сжала губы, а Оля покосилась на неё и вдруг снова рассмеялась.

- Не знаю. Я иногда вообще думаю, что этим двоим никто третий не нужен. Они зациклены друг на друге. Типа кроме них и их разборок вообще никого больше не существует.

- Ага. — Анечка невольно улыбнулась. — Есть такое. Скиф чисто таскает товар, до всего остального ему и дела нет. Только как обойти Леона. А Леон только и думает, как поймать Скифа. Они заняты разборками друг с другом. Поэтому им и девушками некогда интересоваться.

Они посмеялись и уже не возвращались к этому разговору.

Поставка была принята и распределена. Потом был обед и снова работа, и больше ничего интересного не случилось. Вечером Марина с Галкой ушли первыми, за ними Надя, а девчонки остались, чтобы убрать столы и сложить упаковочную бумагу.

Тут у Евы пиликнул смартфон. Пришло личное сообщение от Гришки. Он переслал другое сообщение и приписал: “Завтра пойду с тобой”.

- Чего ты такая хмурая? — Поинтересовалась Оля, когда Ева так и застыла со смартфоном в руке.

- Завтра утром меня вызывают в отдел безопасности для официального допроса.

- Опроса, — поправила Анечка. — Допрашивать имеет право только полиция.

- Ага. Это тоже Скиф Леона так уел, когда тот его однажды на “допрос” вызвал. Так и сказал — покажи удостоверение работника органов. Нету? Ну и иди тогда отсюда. — Оля широко улыбнулась, по потом вздохнула. — Но ты не Скиф, так что лучше сходи и на все вопросы ответь. Особенно если скрывать нечего.

- Нечего.

Ева и сама понимала, что не готова воевать с Леоном, хотя ей всё это совсем не нравилось. Больше всего было обидно за то, что она ничего плохого не сделала. Вообще. Но почему-то сейчас она чувствовала себя так погано, будто бы лично вынесла со склада что-то дорогое. И планирует вынести ещё.

Девчонки собрались и пошли к пункту досмотра. Анечка с Олей решали, что будут готовить на ужин и склонялись к дошираку с вареными яйцами. А Ева почему-то стала смотреть по сторонам. Её взгляд упал на ящики. Они снова шли коротким путём через стеллажи и эти вот ящики и коробки плыли мимо, а взгляд Евы невольно к ним возвращался.

Наклейки. Надписи. Обрывки обёрточной бумаги. Целлофановая упаковка, блестящая на свету…

Ева поняла, что высматривает жёлтый квадрат.

В груди похолодело.

“Не ходи по ночам по линиям стеллажей, у которых такой знак.”

Вот что сказал… Скиф, как выяснилось.

А это значит… Ева совсем не была дурой. Если он предупредил её об этом знаке, значит, была причина. И вряд ли речь о том, чтобы больше не заблудиться. Что, если Ева оказалась не в том месте и не в то время и… помешала Скифу? Отсюда и его постоянная попытка спрятать лицо в тени. Она могла ему помешать! И чтобы больше ничего подобного не произошло, он решил её предупредить. Чтобы она не совалась, куда не просят и не пришлось с ней разбираться.

Вот это да!

Как же она сразу не поняла? Это его предупреждение показалось в тот момент Еве какой-то глупостью. Что за чушь вообще — жёлтый квадрат?

А это всё было по-настоящему!

Ева уже открыла было рот, чтобы спросить у девчонок, знают ли они что-нибудь об этом знаке, слышали ли о нём, видели ли? Вдруг этот знак всем знаком? И значит, например, что внутри ящика что-то опасное, например, химия, к которой лучше не подходить, чтобы не отравиться.

Но Ева не стала ничего спрашивать. Хорошо, если такой знак знаком всем. Ну а если нет? Если девчонки ничего про него не слыхали? Все опасные грузы держать в отдельном секторе, это знают даже новички. Что бы ни значил этот знак… он связан со Скифом.

Тогда выходит, что рассказывая о жёлтом квадрате девочкам, Ева вмешивает их в какую-то не очень хорошую историю.

Ну уж нет! Не хватало ещё, чтобы этот неприятный Леон давил на них… своей энергетикой. Нет! Подставлять коллег она не станет.

Другой вопрос — стоит ли вообще об этом кому-нибудь рассказывать? Тому же Леону на завтрашнем опросе?

Хм… очень сложный вопрос. Ева терпеть не могла бандитов любых мастей. Даже Робин Гуд ей не очень-то нравился. Чего уж говорить про вора, который обносит склад ради собственной выгоды. Если это делает Скиф, то, конечно, его следует остановить и выгнать с работы! Или даже посадить.

Но и Леон ей не нравился! Вот прям очень некрасиво было с его стороны сразу наезжать! Не разобрался, а сразу давай харизмой давить! Нет, он не заслужил откровенности.

Но складские воры…

В общем, Ева так и не пришла к какому-нибудь определенному решению. Она проводила девчонок на автобус, который шёл в другую сторону от того выхода, через который ходила сама Ева, и отправилась домой.

И так и не знала, что ей делать.

Глава 4. Лили

Обычно после смены Ева не ужинала, разве что пила кефир или йогурт, могла ещё банан съесть — и этого хватало, чтобы набить желудок, однако сегодня она почувствовала настоящий голод. Возможно, перенервничала.

Значит, нужно плотно перекусить.

Ева пошла на кухню и открыла холодильник.

Готовой еды не было. Ну, разве что хлеб. Но это не считается.

Тогда Ева достала два яйца и принялась жарить себе яичницу. С двумя желтками, которые останутся жидкими и в которые можно макать хлебный мякиш.

Такую яичницу ей жарили в подвале. Ну, когда она жила в подвале. Хозяин… или как его можно назвать, всегда приносил завтрак в восемь. Это была яичница из двух яиц или тосты с маслом и сыром. Очень редко — бутерброды с колбасой.

Когда Еву освободили, она почему-то думала, что никогда больше не станет есть яичницу.

И вот пожалуйста. Сидит и смотрит на неё. Голубая плоская тарелка. Белок, приваренный с краю, выпуклые ярко-желтые желтки. Белые пятна соли, словно своеобразные веснушки. Кусочек белого хлеба, точно такой же тонкий, как приносили ей… Только в этот раз она отрезала такой кусок сама.

В этот момент на Еву будто что-то упало. Стало тяжело и страшно. Вокруг схлопнулось пространство и стены стали ближе. Звуки исчезли, вообще, но нервы дрожали, будто бы слышали какую-то громкую и агрессивную музыку и пытались ей соответствовать. Дышать стало практически невозможно.

Такое с ней бывало, и часто. Паническая атака. Но даже понимая, что происходит, ей понадобилось время, чтобы просто вспомнить — случается и проходит. Не смертельно. Нужно отметить, что ты в безопасности, нужно набраться сил и вдохнуть, пусть даже немного, неважно, главное, чтобы получилось, — раз, другой, третий… а там станет чуть легче.

Потом продолжать, пока всё не наладится и не вернётся к норме.

Если бы была магия! Тогда было бы проще.

Через полчаса Ева пришла в себя.

Яичница безнадежно остыла. Тишина продолжала пугать.

Если бы была магия, Ева увидела бы её… мерцающие невесомые крошки, которые парят на сквозняке и сбиваются в кучи, как пыль. Но не там, где собралась бы пыль, а в совершенно необычных местах. И эти мерцалки смогли бы… что сделать? Ева нахмурилась. Что бы она сделала? Может, разогнала бы эту жуткую тишину?

Ева вскочила и бросилась к окну, распахнула его настежь.

На кухню тут же хлынули звуки. Далёкие крики соседей, шум ветра, музыка и работающий телевизор. Шелест веток. Звук мотора. И… мяуканье. Тихое, прерывистое, жалобное.

Ева высунулась в окно. На улице давно стемнело, но ярко светила луна, да и фонарь у дороги горел исправно. Видны были очертания кустов, и мятая мусорка, и старая шина, которая валялась в траве на обочине.

И там, на дорожке, ведущей к дому, сидел крошечный котенок. Светленький такой. Он поднял мордочку вверх и снова мяукнул.

- Что ты там делаешь? — Спросила Ева. — Такой маленький. Совсем один.

По дороге в тот же миг пророкотал мотоцикл. Водитель ехал с такой сумасшедшей скоростью, что пронесся словно росчерк кисти с черной краской, оставляя за собой дымный след.

Ева вздрогнула.

Если бы котенок сидел на дороге, он бы и отбежать не успел.

Больше ни о чём не думая, Ева бросилась на улицу.

Подъезд встретил её привычными звуками пьяных разборок за соседней дверью и жалобным скрипом ступенек.

Ева выскочила из подъезда и, кажется, единым прыжком оказалась у шины.

Котенка не было.

- Да ладно! — Ева глазам своим не поверила! Он просто не успел бы уйти! Да и куда он мог уйти? Тут же вокруг открытое пространство!

Она осмотрела всё вокруг, и даже разворошила руками траву, но котенка не нашла.

Это всё было странным и необъяснимым. Ну, разве что ей померещилось.

Ева, заплетаясь ногами, вернулась домой и сразу же снова подошла к кухонному окну. Выглянула наружу.

Нет. Никаких тебе котят, и никто не мяучит. На улице тихо, но не так, когда звуки совсем отрезает. Ветер шумит, ветки шуршат, будто перекати-поле кружится по пустой дороге пакет.

Котят нет и в помине.

Ладно…

Ева съела-таки яичницу — не пропадать же продуктам, и легла спать. Завтра её ждало испытание. А она до сих пор так и не решила, что говорить, что нет.

Утром Ева даже к месту работы подходить не стала, сразу свернула к зданию администрации, где на третьем этаже кабинеты охраны. Леон назначил встречу там.

С утра ещё раз написал Гришка и попросил подождать его в коридоре, и не говорить ничего без его присутствия. Будто бы был её адвокатом. Те же то же самое советовали? Ни слова без адвоката! А Ева ни слова не скажет без начальника смены. Да!

К счастью, ждать Гришку не пришлось, он пришёл раньше и уже сидел у кабинета.

Ева поздоровалась и села рядом.

- Позовут, когда начнут, — сказал Гришка.

Ева почему-то думала, он даст ей какие-нибудь наставления, или вообще скажет, что можно говорить, что нет, но Гришка молчал. Только и спросил:

- Не боишься?

- А надо? — Тут же спросила Ева.

- Мне не нравится, что происходит у нас на складе, — поморщившись, признался начальник смены. — Хоть бы всё это закончилось уже. Товар пропадает. Леон бесится, иногда ведёт себя как… гестаповец какой-то. Скиф ещё его дразнит постоянно. Мы все задолбались уже! Без конца дёргают, не дают работать спокойно!

- А как гестаповец — это как? — Спросила Ева и вдруг вспомнила, что ей даже помочь некому. Ну, если что случится. Обратиться не к кому. Разве что к старым знакомым в реабилитационном центре. Те помогут, конечно, но тогда придётся отсюда уехать, а ей этого не хотелось. Почему-то ей нравилась низкорослая и бестолковая Трухляндия. И склад. И вообще вся вот эта вот жизнь, в которую она окунулась и начинала себя чувствовать как рыба в воде. Не хотелось бы снова оказаться выброшенной на берег.

- Это как будто бы все вокруг виноваты и только он правильный до зубовного скрежета. — Пояснил Гришка. — Орёт временами как бешеный. Однажды ударил парня одного. Я думал, Леона уволят, но нет, парню выплатили компенсацию и тот ушёл по соглашению сторон. А Леону только выговор вынесли. Но с тех пор он хотя бы не дерётся. Так, угрожать любит. Обозвать может. Ну, гадость какую-нибудь сказать. Морально прессует, в общем, — это его конёк.

- Ясно.

- Не бойся. Я с тобой буду, при мне не посмеет орать.

- Хорошо. Спасибо.

- Да не за что.

Гришка вздохнул.

Через пару минут дверь отворилась и их пригласили войти.

Внутри небольшой комнаты, в которой они оказались, стоял стол, окружённый стульями, а на стенах красовались фотообои какого-то милого деревянного домика на фоне гор. Мягкий рассеянный свет ламп, расслабляющие цвета, воздушная светло-зелёная тюль… в общем, кажется, это был кабинет как раз для того, чтобы разбирать конфликты в коллективе — зашёл сюда — и уже спорить ни с кем неохота, охота только улыбаться и мечтать попасть в такое вот прекрасное место в реальности.

Ева и Гришка сели рядом с одной стороны стола, с другой уже сидел Леон и один из мужчин, который приходил с ним на склад.

Вся ситуация, несмотря на смягчающую атмосферу, нервировала.

- Доброе утро.

Леон был спокоен и даже выглядел как будто… пачку успокоительного принял, не меньше. Не было и тени того буйного нетерпения, которое он демонстрировал… да всегда и везде, сколько его видела Ева! Вот правда! Он же всегда и везде был как мячик, который не может лежать спокойно. Слишком много энергии, которую требуется куда-то девать. Ходил, словно спешил на пожар, разговаривал так быстро, будто нужно сразу всё вывалить. Даже в столовой, казалось, ел сразу все блюда одновременно, и компотом запивал. Ещё и разговаривать умудрялся сразу со всеми.

Так что это вот неторопливое поведение выглядело… мягко говоря, удивительно.

- Здрасте, — почти огрызнулся Гришка. Ева кивнула и спрятала руки под стол. На всякий случай.

Леон быстро взглянул на распечатки, которые лежал перед ним и вздохнул.

- На самом деле наша встреча уже не актуальна, я бы сказал…

Ева замерла и уставилась на него во все глаза. В голове закрутилась карусель… Не актуальна? Вора поймали? Скифа поймали на горячем и уволили? Посадили? Кто-то выяснил, что Ева точно не при чём? Кто-то неизвестный вступился за неё и запретил опрашивать? Случилось что-то совсем непонятное и Леону теперь вообще нет дела до того случая?

Мысли так и крутились, сплетаясь в тугую спираль! Ева только и надеялась, что не вытаращилась на него в немом изумлении. Пожалуй, она много чего ждала от этой встречи, но не такого вот заявления. Даже обидно слегка стало. Будто она стала… не нужной. И неважно уже, что Ева может рассказать, всё равно никто ничего полезного от неё не ждёт.

- Я запросил вчера подробности твоего прошлого, — неторопливо продолжил Леон. — Не ждал, если честно, быстрого ответа, но он пришёл уже с утра.

Леон вдруг откашлялся.

- Так вот. Твои… те, кто дали тебе рекомендацию, подтвердили, что ты лишь недавно оставила центр временного содержания после длительной реабилитации… после пребывания в трудных жизненных обстоятельствах. Они прислали официальное подтверждение с печатями и подписями. По их уверениям, ты просто не могла знать никого из местных, ты дальше своего города нигде никогда не бывала. А Скиф… не бывал в том городе, где расположен центр. Они за тебя поручились. В общем, вопросов к тебе у меня больше нет. Ты же правда не знакома со Скифом?

- Нет.

Ева поджала губы. Она не думала, что Леон докопается до её прошлого. Так легко и просто! Нет, она, конечно, оставляла в отделе кадров номер телефона волонтёрского центра вместо номера родственников, потому что никакой другой связи у неё не было, ну, чтобы сообщить в случае, если с Евой что-нибудь случится. А Леон умудрился его найти, позвонить… и выкопать эту историю с её нездоровым прошлым.

Ева даже не знала, как на такое реагировать. С одной стороны, вмешательство в личные дела ей, конечно, не нравилось. Но с другой, Леон выполнял свою работу, глупо его за это винить.

- И чисто символический последний вопрос — ты имеешь отношение к кражам со склада?

Леон посмотрел прямо, спокойно, и его глаза сегодня были просто яркие и привлекательные. Но без потрясений — никаких сильных эмоций за ними не стояло. Вопрос по ощущениям Евы был действительно чисто символический.

На одну долю секунды ей захотелось ответить: “Да”. Только чтобы посмотреть, как его взгляд изменится, как его челюсть отвалится, ну, и чтобы узнать, что будет тогда.

Но, конечно, Ева ничего такого не сделала и ответила:

- Нет.

- Тогда можете идти. Извините за отнятое время. Григорий Васильевич, вам тоже спасибо.

В комнате стало тихо. Гришка так взглянул на Леона, будто не знал, что с ним теперь делать — послать или поблагодарить. Ева тихонько встала.

- Я пойду…

И вышла, раньше, чем что-либо изменилось.

Она отправилась в раздевалку переодеваться. Не понятно, как на всё это реагировать. Гришка, да и прочие, описывали Леона как жуткого, невоспитанного, грубого человека, который озабочен только одним вопросом — как поймать Скифа. Буквально ослеплён этим намерением. Но сейчас Леон был другим. Он вёл себя, пожалуй, безупречно. И был очень вежливым. И даже перед Гришкой извинился. И не похоже было, что он делал это под давлением или был недоволен тем, что делает. В общем, его не заставляли. Нет, звучало действительно искренне.

Значит, он не всегда зациклен на работе.

Ну и прекрасно. На этом Ева решила данный вопрос закрыть. Правда, конечно, пришлось ещё говорить с девчонками, которые, понятное дело, только и ждали, когда появится Ева и расскажет подробности своего “допроса”.

Порадовать их было нечем. Ева не стала вдаваться в подробности и рассказывать про своё тёмное прошлое, всё же это слишком личное… и просто сказала, что Леон уже успел убедиться, что Ева ни в чём не замешана, и поэтому опроса как такового не было. Благодаря быстрому появлению и ошарашенным виду Еве сразу же поверили. А благодаря работе, которая накопилась, вообще вскоре об этом случае забыли.

Гришка тоже никому подробности “допроса” не рассказал, за что Ева была ему безмерно благодарна.

Смена прошла как обычно и в этот раз к концу дня Ева даже устала. И впервые была рада выходным.

Сегодня они ушли даже чуть раньше обычного. Последняя поставка оказалась большой — целая фура дезодорантов и средств для волос, так что её даже не начинали, оставили на завтра.

Ева привычно распрощалась с девчонками во дворе, те отправились на автобус, а Ева — к воротам, ведущим в Трухляндию.

Она как всегда попрощалась с охранником и вышла на улицу. Дверь за ней закрылась. Тут же вокруг сомкнулся район — такое чувство, будто сам воздух принял её в свои объятия, как бы странно это не звучало. Очередная фантазия, конечно, но приятно думать, что кто-то рад тебя видеть. Кто-то тебя ждал. И Трухляндия, как вольная кошка, которая гуляет сама по себе, иногда тоже хотела ощутить привязанность. Иногда любила и была внимательна к тем, кто в ней жил.

Ева вышла на дорожку и сделала несколько шагов, наслаждаясь этим ощущением, когда тебя почти обнимают.

- Ева.

Она замерла. Из густых кустов неторопливо вышел человек. Весь в чёрном.

Ева сразу подумала, что он её специально караулил. Он? В первые секунды, пока человек не вышел на свет и она не разглядела его лица, а видела только очертания крепкой фигуры, Ева думала, что это Скиф. Вот почему-то сразу пришло в голову, что Скиф её подкарауливает. Да, да, собственной персоной. Конечно, если включить мозг и логику, становится непонятно, зачем бы ему это делать, но пока не включила, это прям само собой разумеется! Да, прям караулит!

Но человек вышел на свет, поднял голову и Ева узнала Леона.

Час от часу не легче.

Выглядел Леон иначе, чем на складе, потому что на нём не было жилета и из карманов штанов не торчала рация и чего он там ещё в них таскает. Почти обычный молодой человек, который вышел прогуляться вечерком в кедах и толстовке. Только одежда вся чёрная. Но это же не преступление?

- Ты домой? — Спросил Леон.

Ева молча кивнула.

- Пошли, подвезу.

Леон нырнул в кусты, а Ева осталась стоять на дорожке и вздыхать.

Это всё, конечно, выглядело странно. Но, с другой стороны — всё-таки не похоже, что Леон её поджидал. Это не имело смысла. Они ни о чём не договаривались, и вообще, Леон не интересовался ею… ну, в том смысле, который первым делом приходит в голову юным девушкам. Чего уж там. Конечно, вначале в голове сразу же образовалась целая история с продолжением, где Леон с первого взгляда влюбился в неё, причём безумно и теперь намерен преследовать Еву до тех пор, пока она не сменит гнев на милость и не ответит ему взаимностью. Хм. То есть не согласится на свидание. Как минимум.

Потом, конечно, она эти мысли отбросила, как и те, первые, про Скифа. Леон просто развернулся и ушел, и даже не проследил за её выбором. Может, ушла своей дорогой. Значит, ему не так уж важно.

Однако Еве всё же было интересно, что происходит и к чему эта вот таинственная встреча. Опасности она не чувствовала, поэтому нырнула в кусты следом за Леоном.