Между Пешкой и демоном

Глава 9

Под сводами Гранд-Базара повисла такая тишина, что я слышала, как бешено, на грани истерики, гудит кровь в моих висках. Сотни глаз – человеческих, демонических, звериных – впились в нас. Я чувствовала себя лабораторным насекомым под микроскопом, чьи конечности медленно отрывают ради всеобщего интереса.

Мои босые ступни ощущали ледяной камень, липкий от многовековой пыли, а разорванный шелк платья казался прозрачным, почти невесомым барьером между моей кожей и жадными взглядами толпы. Я чувствовала себя обнаженной и беззащитной, но в то же время внутри рождалось что-то темное и острое.

Девушка в розовом сарафане – точнее, в тех грязных лоскутах, что от него остались – сделала шаг вперед. Её движения были дергаными, ломаными, как у сломанной куклы, которую насильно заставляют танцевать. В её руке тускло, почти зловеще подрагивал осколок кости, испачканный в чужой подсохшей крови. Она смотрела на меня, и в её взгляде я видела не ненависть, а смертельную, выжженную дотла усталость и мольбу.

– Анна. – голос Дэна прозвучал у самого моего уха. Холодный, ровный, невероятно уверенный. От его близости по спине пробежал электрический разряд, и мой страх на мгновение отступил перед этим обжигающим жаром. – Не смотри на её раны. Забудь про жалость. Если она заберет твое кольцо, она проживет еще один день в этом аду. Но ты – умрешь прямо здесь, на этой грязной мостовой.

– Я не хочу её убивать! – прошипела я, вцепляясь пальцами в разорванный подол платья. Мои глаза наполнились слезами бессилия.

– Тогда заставь её сдаться. Но помни: Барон не даст ей уйти просто так. Её жизнь для него – пыль. Твоя для меня – всё.

Барон коротко, лающе хохотнул и с силой дернул за золотую цепь, так что девушка вскрикнула.

– Взять её, сука! Рви!

Девушка сорвалась с места с диким, гортанным воплем. Она не умела драться, но в её движениях была ярость загнанного в угол зверя – то самое страшное чувство, когда смерть кажется избавлением. Она полоснула костью в воздухе, едва не задев моё лицо. Я отпрянула, едва не поскользнувшись на влажных камнях, чувствуя, как сердце вылетает из груди.

– Танцуй, Анна! – выкрикнул Дэн. В его голосе не было страха за меня, только азарт и приказ. Я мельком увидела, как он сложил пальцы в странном знаке. – Ты ведь так хорошо делала это вчера! Вспомни ритм!

Я уклонилась от очередного выпада. Костяной осколок прорезал рукав моего платья, оцарапав плечо. Боль обожгла кожу, резкая, как удар хлыста. И это стало спусковым крючком. Мой страх вдруг выцвел, сменяясь чистым, звенящим адреналином.

– Прости меня… – выдохнула я, почти теряя сознание от напряжения, когда девушка снова бросилась на меня.

Дэн что-то быстро прошептал, и я почувствовала, как кольцо на моем пальце пульсировало в такт моему сердцу. Внезапно мои движения стали неестественно легкими, почти изящными. Когда противница замахнулась для удара сверху, я не просто отступила – я словно знала, куда ляжет её рука. Дэн будто подсвечивал мне её траектории через Нить, направляя моё тело, как идеальный кукловод. Я чувствовала его волю в каждом своем мускуле.

Я нырнула под её дрожащую руку, перехватила запястье и резко вывернула его. Раздался сухой вскрык. Осколок кости со звоном упал на камни.

– Достаточно! – крикнула я, прижимая её руку к спине и чувствуя, как она дрожит всем телом. – Остановись! Умоляю!

Но девушка лишь зарычала, и этот звук не был человеческим. Извернувшись, она ударила меня головой в лицо. В глазах полыхнули багровые искры, рот наполнился привкусом меди. Она повалила меня на землю, всей массой наваливаясь сверху, и вцепилась ногтями в мое горло. Её глаза были абсолютно черными, без белков – Барон накачал её своей силой, выжигая остатки человечности.

– Она тебя не слышит, Анна! – голос Дэна доносился будто сквозь толщу воды. – Он держит её за нить воли! Оборви её! Кольцо! Коснись её кольца своим!

Я боролась за каждый глоток воздуха, чувствуя, как её ногти впиваются в мою кожу. Моё зрение начало сужаться, черные круги поплыли перед глазами. Из последних сил, когда легкие уже горели от нехватки кислорода, я вскинула правую руку и с силой прижала свое огненное кольцо к её серебряному ободку.

Раздался яростный шипящий звук. Яркая вспышка на мгновение ослепила всех. Я почувствовала, как через кольцо Дэна в меня хлынула ледяная, оглушительная волна его силы. Она прошла сквозь меня, как электрический разряд, и ударила в кольцо девушки.

Её выгнуло дугой, тело забилось в конвульсиях. Чернота в глазах лопнула, сменяясь обычным человеческим зрачком, полным первобытного ужаса и осознания. Она обмякла, заваливаясь набок, и начала судорожно глотать воздух. Связь Барона была временно заблокирована – Дэн просто перегрузил её сознание своей энергией.

Я сидела на полу, жадно, со свистом хватая ртом воздух и вытирая кровь с разбитой губы. Девушка лежала рядом, судорожно всхлипывая, её тело содрогалось от рыданий. Она была жива.

– Святотатство! – взревел Барон, делая шаг к нам, его лицо перекосилось от злости. – Ты вмешался, Даниэль! Ты использовал резонанс!

Дэн вальяжно, почти лениво вышел вперед, поигрывая кинжалом, который переливался опасными бликами. Его лицо снова приобрело то самое невыносимо самодовольное выражение, но в глазах всё еще горели искры той силы, что он только что передал мне.

– Вмешался? – он приподнял бровь с видом оскорбленного достоинства. – О чем вы, Барон? Моя пешка просто оказалась сильнее духом. Резонанс – это естественный процесс в Изнанке. Или вы хотите обсудить правила в Совете, учитывая, что вы накачали свою девку «яростью» сверх всякой меры?

Он окинул взглядом табло. Мой рейтинг взлетел до небес, цифры пульсировали кроваво-красным. Все видели: Анна не просто выжила, она победила систему.

– Давай, Барон, забирай свою скулящую куклу. – Дэн подошел ко мне и одним рывком поднял на ноги. Он собственнически, почти грубо обхватил меня за талию, прижимая к своему боку, давая мне опору, в которой я так нуждалась. – И запомните все: в следующий раз, когда кто-то захочет проверить её на прочность, я не буду так заботиться о сохранении жизни ваших рабов.

Он наклонился ко мне и прошептал так низко, что я почувствовала вибрацию в его груди:

– Красиво сработано, Анна. Гордость Стамбула. Но в следующий раз падай мягче, ты едва не сорвала мне весь финал своей тягой к обморокам.

– Ненавижу тебя… – выдохнула я, утыкаясь лбом в его плечо. Я была на грани рыданий и истощения, но в глубине души, под слоями боли, бился странный, пугающий триумф.

– Я знаю. – Дэн подмигнул мне, в его взгляде на миг мелькнуло что-то похожее на нежность, скрытую за тоннами наглости. – Идем.– он поигрывал в руке чужим кольцом, видимо снятым с девушки.– Нам нужно отдохнуть и забрать приз за первую кровь, пока Барон не лопнул от злости.

Глава 10

Хлопок пространства – и вместо пряного, пропитанного гарью воздуха Базара в легкие ворвался аромат лемонграсса и дорогих благовоний. Я покачнулась, голова закружилась от резкой смены давления. Под моими босыми, испачканными в крови и дорожной пыли ногами был не холодный камень Стамбула, а мягкий, ворсистый ковер.

Огромный номер люкс встретил нас панорамными окнами в пол, за которыми мерцали огни вечернего города. Тишина после криков Базара казалась физически ощутимой, почти болезненной.

– Избавься от этой ветоши. Душ за той дверью. – Дэн небрежно махнул рукой в сторону массивной створки из матового стекла. – Обед принесут через двадцать минут. Постарайся не утонуть в собственных слезах, у нас плотный график.

Я не удостоила его ответом. Желудок предательски сжался, но я лишь сильнее стиснула зубы. Прошла мимо него, нарочито задев плечом, и закрыла дверь ванной на защелку. Хотя внутри вибрировала горькая правда: для этого существа замки – лишь формальность.

Ванная комната была размером с мою бывшую квартиру. Огромная мраморная чаша, встроенная в пол, и пар, поднимающийся от горячей воды. Сбросив ошметки черного шелка, которые теперь напоминали саван, я буквально рухнула в воду. Кожу обожгло, рана на плече засаднила, но эта боль была отрезвляющей.

Только здесь, в облаках пара, я позволила себе то, чего Дэн не давал сделать ни на секунду – я зарыдала. Беззвучно, содрогаясь всем телом. В голове не укладывалось: еще вчера я ждала такси до аэропорта, пахла духами и предвкушала пляж. А теперь на моих руках чужая кровь, во рту привкус металла, а моё тело связано с демоном, для которого я – инвестиция. Я обнимала свои колени, пытаясь согреться, и уговаривала себя не ломаться. Только не перед ним.

Я грелась почти час, отмывая не столько грязь, сколько ощущение чужих, жадных взглядов на своей коже. Когда я, замотавшись в пушистое махровое полотенце, пыталась собрать мысли в кучу, матовое стекло двери вдруг стало прозрачным и бесшумно отъехало в сторону.

На пороге стоял Дэн. Он даже не потрудился изобразить смущение. Привалился к косяку, рассматривая меня с тем самым выражением невыносимой, торжествующей наглости.

– Ты… ты совсем берега попутал?! – выдохнула я, почти вскрикнув и судорожно перехватывая край полотенца. – Я закрылась!

– Анна, я проходил пространство, ты серьезно думала, что меня остановит защелка в турецком отеле? – он усмехнулся, его взгляд медленно и вызывающе скользнул по моим влажным ключицам. – К тому же, ты слишком долго там киснешь. Еда остывает, а я, как ты уже заметила, не отличаюсь терпением.

– Выйди немедленно, маньяк самовлюбленный! – я схватила тяжелый стеклянный флакон с лосьоном, готовая запустить его в эту самодовольную физиономию.

– Не трать косметику, она здесь дороже твоего вылета в Сочи. – Дэн лениво оттолкнулся от косяка. – На кровати одежда. Одевайся и выходи. Хватит жалости к себе, она тебе не идет.

Когда я вышла в комнату, на кровати действительно лежали джинсы – плотные, черные, идеально подходящие по размеру, и простая белая майка. Рядом – удобные кроссовки. Я почти физически почувствовала облегчение, натягивая привычную одежду. Никаких платьев и шёлка. В этом я снова была Анной – девушкой, которая может дать сдачи.

В гостиной на столе дымились кебабы, свежие овощи и горячие лепешки. Я набросилась на еду, забыв о манерах. Только сейчас я осознала, что внутри – черная дыра. Дэн сидел напротив, лениво попивая что-то из темного бокала и наблюдая за мной.

– Проголодалась, куколка? – прищурился он. – Бой сжигает не только калории, но и часть души. Чтобы заполнить пустоту, нужно либо жрать, либо убивать, либо трахаться. Первый вариант пока доступнее, но если ты настаиваешь на последнем, я с удовольствием тебе помогу.

Я проглотила кусок и в упор посмотрела на него, игнорируя колкость.

– Рассказывай. Ты обещал правила. Что это вообще за бред, почему я не смогла уйти от тебя в зале?

Дэн отставил бокал. Его лицо стало серьезным, а в глазах на миг проступила та самая первобытная тьма Изнанки.

– Пришло время узнать Первое правило Кодекса: Об Узле Сопряжения.

Он протянул руку ладонью вверх, и над столом вспыхнули призрачные строки на латыни.

– Отныне и до истечения срока Нить связует два естества. Высший принимает бремя власти, Человек – бремя покорности. Кольцо на смертной плоти есть печать, коей не сорвать ни сталью, ни мольбой.

Дэн указал на моё кольцо.

– Это значит, Анна, что наши души теперь склеены магическим цементом. Ты не смогла уйти на Балу не потому, что я тебя держал, а потому что Кодекс запрещает Пешке удаляться от Господина. Мы – одно целое в рамках этой Игры. Если я умру – ты обратишься в пепел. Если ты умрешь… – он сделал короткую паузу. – я упаду в бездну, лишившись силы и титула.

– То есть ты защищаешь меня только из страха стать никем? – я горько усмехнулась.

– Я защищаю тебя, потому что ты – моё вложение. – Дэн подался вперед, накрывая мою ладонь своей. Его кожа была обжигающей. – И потому что мне чертовски нравится, как ты скалишься на правила. Но запомни главное: завтра утром мы идем на «Кровавый отчет».

Я застыла с куском лепешки в руке.

– Что это?

– Подведение итогов первого дня Игры. – Дэн холодно улыбнулся. – Там соберутся все выжившие. Те, у кого на пальце трофей – кольцо противника – переходят в следующий круг. Те, кто просто выжил, прячась в щелях – умирают на месте.

Моё сердце пропустило удар.

– Умирают? Как это… умирают? Прямо там?

– Они исчезают навсегда, Анна. Будто их никогда не было в обоих мирах. У каждого из нас изначально по три кольца жизни. Барон сегодня проиграл – я забрал одно его кольцо, когда ты победила ту девчонку. У них осталось еще два шанса. Если они потеряют всё – они исчезнут.

– Боже… – я закрыла лицо руками. – Это же массовое убийство. Стой, ты же говорил, что мы сразу умираем, если теряем кольцо…

–Не правда, я сказал, что если тебя убьют, то ты умрешь. Про потерю кольца я не говорил.– самодовольная ухмылка стала еще шире.

– Мудак.– выплюнула я без злобы, на нее не было сил, да и кебаб был слишком вкусным, что бы портить вкус яростью.

– Это Игра, Анна. И у нас теперь есть фора. Но не расслабляйся: завтра на отчёте все увидят, что ты – цель номер один. Ложись спать. Утром тебе понадобится вся твоя дерзость, чтобы не упасть в обморок от вида пустых кресел.

Глава 11

Темнота спальни обволакивала меня, словно теплая, пахучая волна. Я плыла в этом вязком забытьи, чувствуя, как реальность окончательно растворилась, уступая место странному, пугающе яркому наваждению. Мне казалось, что я все еще лежу в той ванне, но вода превратилась в нечто неосязаемое, плотное и нестерпимо горячее.

А потом по телу скользнули прикосновения.

Это не было похоже на атаку. Сильные, длинные пальцы медленно, с мучительной неспешностью поднимались от моих лодыжек к бедрам. Каждый сантиметр кожи, которого они касались, вспыхивал миллионом искр. Прикосновения были властными, но в них сквозило такое знание моего тела, от которого во рту становилось сухо. Я чувствовала, как грубая ткань простыней трется о соски, ставшие невыносимо чувствительными, и из моей груди вырвался низкий, вибрирующий стон.

Дэн. Я знала, что это он, даже не открывая глаз. Его присутствие ощущалось как электрический заряд перед грозой. Он скользнул выше, его ладони накрыли мои изгибы, и я против воли выгнулась, подставляясь под этот обжигающий ритм. Моя кожа горела, пульсируя в такт Нити, которая теперь казалась натянутой струной где-то внутри живота. Он наклонился, и я почувствовала аромат кожи, дорогого табака и чего-то дьявольски первобытного. Его губы едва касались моей шеи, вызывая судорожный вздох, а рука скользнула к внутренней стороне бедра, заставляя меня буквально плавиться.

Я задыхалась от концентрации этого желания. Оно было густым, как мед, и горьким, как яд. Он был так близко, что я чувствовала жар его тела каждой клеточкой своей плоти. Его губы замерли в миллиметре от моих, я уже чувствовала их вкус, потянулась навстречу этому запретному поцелую, готовая сойти с ума…

– Не сейчас, Анна. Проснись.

Голос прозвучал как удар хлыста. Сухой, издевательский и ледяной.

Я вскрикнула, и мои глаза распахнулись. Сладкий дурман сна сорвался, как декорация в дешевом театре. Вместо обжигающих ласк – серый, безжалостный свет отельного номера и лицо Даниэля в десяти сантиметрах от моего. Он сидел на краю кровати, расслабленно подперев подбородок рукой, и созерцал меня с видом натуралиста, изучающего редкую добычу. На его губах играла та самая, до дрожи самовлюбленная ухмылка.

– А-а-а! – я подпрыгнула на матрасе, едва не врезавшись лбом в его нос, и вжалась в спинку кровати, судорожно натягивая одеяло до самого подбородка. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. – Ты… ты что здесь делаешь?! Убирайся!

– Наблюдаю за твоим… бурным воображением. – Дэн даже не пошевелился. В его глазах искрилось неприкрытое торжество. – Признаюсь, Анна, ты превзошла мои ожидания. Судя по тому, как ты извивалась и звала меня, Сочи тебе больше не снится. Кстати, стонешь ты весьма… вдохновляюще. Очень искренне.

Я почувствовала, как по лицу, шее и груди разливается густая, удушающая краска стыда. Тело всё еще помнило его руки, кожа всё еще горела, а сознание предательски подсовывало картинки из сна, где я была готова на всё ради его касания.

– Ты влез в мою голову! – закричала я, запуская в него первой попавшейся подушкой. Голос сорвался на визг. – Это был ты, мерзавец! Это не просто сон, ты… ты пробрался туда! Это грязно, это подло!

Дэн легко перехватил подушку в воздухе и небрежно отбросил её в сторону. Его взгляд стал острым, как бритва.

– Анна, ну зачем столько драмы? Твоё подсознание – на удивление гостеприимное место. Кодекс дает Господину право проверять состояние Пешки, следить, чтобы она не сломалась под давлением. А я лишь… немного помог тебе расслабиться. Ты сама открыла эту дверь, детка. Твоё тело кричало о желании так громко, что я просто не мог игнорировать этот зов.

– Ты – подонок! Самодовольный, наглый манипулятор! – я вскочила с кровати, путаясь в простынях, едва сдерживая слезы ярости. – Ты не имел права переходить эту черту! Мои мысли – это всё, что у меня осталось!

– Твои мысли теперь тоже часть моего арсенала. – он медленно поднялся с кровати, возвышаясь надо мной. Его наглость была безграничной, он словно физически заполнял собой всё пространство. – И не лги себе, глядя мне в глаза. Ты не просто видела этот сон – ты упивалась им. Ты просилась ко мне в руки. И если бы я не разбудил тебя в самый интересный момент, ты бы сейчас не кричала, а просила продолжения.

– Никогда! Слышишь? Никогда! – я сжала кулаки так, что кольцо впилось в палец до боли.

– От ненависти до того вздоха, который ты издала минуту назад, всего один дюйм. – он сделал шаг вперед, заставляя меня вжаться в стену. – Мне нравится эта ярость в твоих глазах. Она делает тебя живой. Но у нас нет времени на твои разборки. Рассвет уже за окном, и он требует крови.

Он направился к двери, но у самого выхода обернулся. Его глаза на миг потемнели, становясь почти угольными, глубокими и опасными.

– Приведи себя в порядок через десять минут. Надень те джинсы. В них твоё упрямство выглядит гораздо привлекательнее. И не забудь стереть этот взгляд… хотя нет, оставь. На совете все должны видеть, какая дикая мне досталась пешка.

– Проваливай! – я швырнула ему вслед вторую подушку, но дверь бесшумно закрылась.

Я рухнула на пол, закрыв лицо руками. Тело всё еще предательски вибрировало, напоминая о каждом движении во сне. Я знала, что Дэн сделал это специально, чтобы сломать мою защиту, чтобы показать свою власть над моим разумом. Но самым страшным было другое: я не могла забыть то чувство полноты и жара, которое ощутила во сне. И я ненавидела себя за то, что это был не просто кошмар.

Глава 12

Ярость помогала не разрыдаться от чувства унижения: я, в своих джинсах, завязываю шнурки у ног демона, пока вокруг нас сгущается тяжелая, пропитанная смертью тишина.

Закончив, я выпрямилась и огляделась. Зал Отчета подавлял. Это не было похоже на вчерашнюю роскошь бала. Голые стены из серого камня уходили в бесконечную высь, а над нашими головами висел гигантский кристалл, пульсирующий мертвенно-бледным, почти трупным светом.

Я невольно пересчитала присутствующих. Вчера нас было десять. Сегодня в строю стояло лишь семеро. Пустота на местах тех троих ощущалась как сквозняк из могилы.

– Где остальные? – прошептала я, и мой голос эхом ударился о камни.

– Исчезли окончательно, Анна. Их стерли. – Дэн стоял рядом, засунув руки в карманы джинсов. В его позе было столько безразличия, что мне захотелось его ударить. – Трое не пережили первую игру. Еще у троих из оставшихся – второй шанс. Это значит, что они выжили, но не добыли трофей. Сегодня они обязаны пролить кровь, иначе на следующем отчете их кресла тоже будут пустыми.

Я подняла взгляд на огромное табло, которое вибрировало в воздухе жидким золотом. 1. Лиза – 400 баллов (2 трофея). 2. Анна – 250 баллов (1 трофей).

Лиза. Та самая девушка, чью волю Барон втаптывал в грязь. Она стояла в десяти метрах от меня, её некогда розовый сарафан превратился в лохмотья, на лице запеклась корка крови, но в глазах горело что-то пугающее – пустая, бездонная решимость. Она была лидером по баллам, но когда я посмотрела на графу «Ставки», у меня перехватило дыхание. Моё имя светилось багровым, а сумма ставок под ним была в три раза выше.

– Почему на меня так много ставят? – выдохнула я.

– Потому что всем интересно, сколько ты продержишься, прежде чем я тебя сломаю. – Дэн усмехнулся. – Или ты – меня.

На возвышение вышел Пингвин. На этот раз он не улыбался – его длинный нос подергивался, а глаза из-под цилиндра внимательно сканировали выживших. Он поправил безупречный фрак и взмахнул рукой.

– Высшие! И их… многообещающий ресурс! – его голос, усиленный акустикой зала, ударил по барабанным перепонкам. – Первая фаза Охоты закрыта. Кровь пролита, ставки приняты. Даниэль из рода Теней, выходите за квотой силы!

Дэн шагнул вперед с такой легкостью, будто шел за чашкой кофе. В тот же миг кристалл над залом вспыхнул ослепительно-фиолетовым. От табло потянулись тонкие, искрящиеся нити чистой энергии, впиваясь в грудь Даниэля. Я видела, как его плечи расправились, как по венам на его руках побежал призрачный свет, а лицо на миг исказилось в экстатическом оскале. Он пил силу проигравших, буквально раздуваясь от могущества. Это было красиво и одновременно тошнотворно – смотреть на его триумф, зная, какой ценой он достался. То же самое было и с Бароном.

– А теперь – распределение вознаграждения для пешек, – Пингвин повернулся ко мне. – Анна, за ваш вклад в зрелищность и исключительную выживаемость, вам начислены премиальные от пула ставок.

В кармане завибрировал телефон. Я вытащила его, и экран на мгновение ослепил меня. Уведомление от банка. Сумма на счету была такой, что у меня подкосились ноги. Больше миллиона… и не рублей.

Я посмотрела на Даниэля, который вернулся ко мне, тяжело и горячо дыша – энергия всё ещё бурлила в его жилах.

– Что это за цифры, Дэн? – я ткнула телефоном ему в лицо, голос сорвался на шипение. – Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Как я, по-твоему, объясню это налоговой? «Здравствуйте, это мне за убийство человека на демонических играх перевели»? Да меня заблокируют к чертям в первую же минуту за подозрительную транзакцию!

Дэн замер, глядя на экран, а потом… он начал смеяться. Громко, до икоты, запрокидывая голову назад. Его смех отражался от стен, заставляя Пингвина недоуменно хмуриться.

– Налоговая? – выдавил он сквозь хохот. – Анна, ты только что вырвала победу в Изнанке, а тебя беспокоят отчеты для инспектора? Ты – ходячий анекдот!

– Мне не смешно! – я язвительно прищурилась, чувствуя, как внутри закипает ярость. – В моем мире за такие подарки садят надолго. Ты что, хочешь, чтобы меня загребли за отмывание денег? Что мне сказать банку? «Выиграла в лотерею у нечистой силы»?

– Боги, успокойся, юристка от бога. – Дэн вытер слезу и резко стал серьезным, его глаза снова превратились в две холодные бездны. – Эти деньги отмыты через сотни подставных фондов, которые принадлежат моим структурам в твоем мире. Для твоего банка это страховая выплата по несчастному случаю во время турпоездки. Твой отпуск в Сочи официально признан страховым случаем. Комар носа не подточит. Наслаждайся, ты заработала их каждой каплей своего страха.

Он обернулся к Пингвину, который торжественно вещал:

– …И сегодня вечером, в честь завершения первой охоты, я приглашаю всех на Бал Приветствия Теней!

Дэн резко схватил меня за руку – его ладонь всё ещё была раскаленной от поглощенной силы – и потащил прочь из зала, не дожидаясь финала.

– Мы не пойдем. – бросил он, когда мы вышли в длинный темный коридор.

– О боже, спасибо! – я выдохнула с таким облегчением, что почти прижалась к его плечу. – Неужели вечер без этих напомаженных покойников?

– Терпеть не могу этот цирк. Пингвин обожает лизать сапоги Совету, выставляя вас как племенной скот. Мне тошно на это смотреть. – Дэн скривился, и в его голосе проскочила настоящая, неприкрытая злоба. И да, ему понравилось мое прозвище для ведущего.– К тому же, Второе Правило Кодекса гласит: «Тень растет лишь в тишине».

– Второе правило? – я остановилась, глядя, как он нервно поправляет воротник рубашки. – Ты обещал рассказывать их по одному. Давай, просвещай свою миллионершу.

Дэн обернулся. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

– Второе Правило, Анна: О Пределе Вмешательства. Ты выжила, потому что я поделился силой, когда твое кольцо коснулось кольца той девчонки. Но Кодекс суров: завтра начнется второй круг, и если я хотя бы пальцем магически коснусь твоего боя – ставка сгорит, а нас обоих аннулируют. С этого момента ты – сама по себе. Я могу направлять тебя, могу шептать, но бить ты должна своей рукой.