Л+Л=Л

Чай на кухне пила в одиночестве, машинально рисуя в блокноте для эскизов – не будущие логотипы для «Поречья», а бессмысленные загогулины, которые сами собой складывались в контуры кофейных чашек и в… чёткий римский профиль. С силой захлопнув блокнот, пошла спать.

Долго не могла уснуть. Уже за полночь включила настольную лампу и раскрыла папку с материалами по «Поречью». Цветовые палитры, наброски – всё казалось сейчас каким-то незначительным. Взгляд снова и снова возвращался к окну, за которым не гасла новогодняя иллюминация. Пролистав страницы, она встала, чтобы налить воды. Проходя мимо открытой двери Ромкиной «капсулы», на секунду задержалась. Он сидел за столом, извлекая что-то из картонной коробки.

– О, зацени, – бросил он, не оборачиваясь, будто чувствуя её взгляд. – Бесплатный апгрейд. Ну, почти.

В руках у него была новая беспроводная клавиатура с подсветкой. Олеся, подойдя ближе, мельком увидела логотип – стилизованный значок из нескольких острых граней. Где-то она это уже видела. Недавно.

– Откуда? – спросила она, пытаясь вспомнить.

– А, один партнёр за устранение багов отблагодарил. За помощь с кое-какой миграцией данных, – Ромка провёл ладонью по гладкой поверхности. – Кстати, пока руки дошли, я там в системе записи на твои мастер-классы кое-что подкрутил. Теперь первая запись на любое событие идёт через ручную модерацию. Так что если кто-то… э-э-э… подозрительный первый запишется – не пугайся, это я тестирую фильтры.

Он щёлкнул мышью, запуская на мониторе какое-то сложное окно с кодом, давая понять, что разговор окончен. Олеся, кивнув, пошла к себе. Баги, миграция данных, ручная модерация – даже вникать не хотелось. Ромка вечно что-то там шаманит.

Но логотип не выходил из головы. Уже лёжа в кровати, в полудрёме, она наконец поймала ассоциацию: сайт тендера, списки подрядчиков, компания – координатор проекта «Поречье». У них на главной странице был тот же лаконичный, строгий логотип.

Мысль, тяжёлая и вязкая от усталости, попыталась достроить цепочку: логотип компании… новая клавиатура у Ромки… Но веки уже налились свинцом, сознание уплывало. «Причём здесь Ромка и «Поречье?» – этот вопрос так и остался висеть в темноте, недодуманный, отложенный до утра, которое, как ей казалось, будет таким же обычным, как и все предыдущие.

ГЛАВА 5

В студии «Олесины штучки» витал аромат праздника: сладкая корица, апельсин, смолистая хвоя и пряный дух имбиря. У входа, на резном деревянном столике, стоял керамический термопот с безалкогольным глинтвейном, а чуть поодаль, на подносе, были разложены фигурные пряники, украшенные разноцветной глазурью. Здесь же стоял почтовый ящичек из тёмного дерева с прорезью для донатов – работа её отца.

Из колонок лилась тихая новогодняя мелодия – ненавязчивые инструментальные версии любимых песен. На окнах мерцали гирлянды, отбрасывая на стены трепещущие блики. В углу, усыпанная огоньками, стояла самая настоящая ёлка, и каждый шар на ней был Олесиной работой – с тонкой росписью, напоминающей изящные морозные узоры.

В центре комнаты, под тёплым светом лампы, на столе были разложены кусочки глины, преимущественно белые. Рядом – инструменты для творчества: стеки, скалки, банка с водой и крошечные бусины для глаз.

Олеся бросила взгляд на часы. Одиннадцать ноль три, и никого. Странно. В воскресенье на детский мастер-класс обычно были аншлаги, мамы записывались за неделю. Она уже потянулась за телефоном, чтобы спросить у Ромки: «Ты уверен, что все подтвердили? Может, в чате что-то напутал…»