Багровый лёд

Все взгляды были направлены на Главу. Правой рукой она крепко сжала кинжал. Никто не понимал, что несёт крестьянин и какой эффект произвели на Астил его слова.

–Да-а уж, – протянула Астил, делая вид, что осматривает кинжал в руке, – Ты первый кто удивил меня. Чаще всего я слышу как меня умоляют.

Глава возможно хмыкнула, а может быть посмеялась, из-за маски было непонятно что за звук раздается.

– Именем Ордена, за прилюдное оскорбление Главы Ордена….

Она схватила крестьянина за волосы и запрокинув его голову резкл вогнала клинок ему в горло.

Министры не сразу поняли, что произошло. Послышались возгласы ужаса, кто-то закрыл глаза.

– …полагается казнь на месте! – прошипела Глава, но Байтан уже не слышал её слов.

Сделав шаг назад, Астил выдохнула. Её руки чуть заметно дрожали.

– Снимайте его. – махнула она в сторону узника.

Помощник Эйн крепко сжал спинку кресла, но остался стоять на месте. Он тут же подал знак стражникам. Верёвки лопнули, рассечённые клинком. Тело, оставляя за собой жирный багровый след, потащили в сторону темниц.

– Господа, вопрос к вам, – голос Астил звучал ровно, но капли крови, стекающие по матовой броне, кричали о случившемся безумии громче любых слов. – У кого в Четырёх Империях могут быть такие деньги?

Астил тщательно вытирала кинжал углом своего плаща. Чиновники, белые от страха, опустили глаза, боясь даже вздохнуть лишний раз.

– Давайте, – хохотнула Глава, – ваши варианты.

Астил медленно шла вдоль первого ряда министров. Её маска ненадолго останавливалась перед каждым. Чиновники замирали, чувствуя холод, исходящий от стали, и слыша странный звук – тяжёлый, мерный хрип, больше похожий на работу кузнечных мехов, чем на человеческое дыхание.

В наступившей тишине этот звук казался ещё громче. Одним он слышался как шипение, другим – как жуткий хрип. Было ли это игрой воображения или реальным звуком уже не имело значения. Страх делал его пугающе настоящим.

– Вариант, разумеется, есть, – мягко произнёс Луэр и все взгляды обернулись на него. – Но он настолько неприятен, что предпочту считать его невозможным.

Разменявший шестой десяток полноватый заместитель первого министра продолжал невозмутимо гладить бороду. Все затаив дыхание ждали, что на этот раз выкинет глупый старик.

– Память подводит меня, – пробормотал Луэр, словно вспоминая пустяк.

Он театрально откашлялся и негромко, но чётко продекламировал:

– «Во тьме ночной зажжётся пламя прикройте уши рукавами…» Пели, чтобы дети ночью не выбегали из дома… Да и взрослые тоже.

Те, кто узнал мотив, застыли в оцепенении, мысленно отползая от Мориаса подальше. Они были сыты по горло зрелищами пыток, поэтому молились, чтобы старика сильно не мучили. А те, кто был слишком молод, лишь пожимали плечами, перешептываясь: «Что за дурацкий стишок?»

– Ты знаешь, почему эту песню запретили? – голос Астил прозвучал на удивление спокойно, почти задумчиво.

Это спокойствие испугало куда сильнее, чем ярость.

– И знаешь о ком она?

Луэр Мориас добродушно улыбнулся, будто речь шла о старом анекдоте, над которым все забыли посмеяться.

–Помилуйте, я слышал её лет пятнадцать назад! Разве это не просто песенка? Просто после неё слишком часто пропадали люди. А Орден, как я понимаю, не любит конкуренцию в этом вопросе.

Он обвёл растерянным взглядом коллег, ища поддержки. Чиновники тут же отпрянули от Луэра, как от заразного. Никто не хотел участвовать в его самоубийственной игре.

Астил остановилась перед Орином Альтэа, и, не удостоив его даже секунды внимания, плавно повернулась к Луэру.

Сложив руки за спиной, будто тюремный надзиратель, она медленно направилась к замминистру. В гробовой тишине звук её шагов, отдавался в сердцах тяжёлым предвестием расправы.

– Господин Дорс, напомни господину Мориасу, о ком эта песня, – подбодрила Глава бледнеющего от страха помощника замминистра, – и почему её запретили.

– Я… я не знаю… не знаю, – пробормотал Парн Дорс.

Меч Главы жалобно зазвенел, покидая ножны. Холодный металл коснулся горла помощника Парна. Недавние тревоги Дорса о проступающей седине на висках, разом поблёкли и испарились. Теребя худощавыми пальцами подол мундира, сейчас он молил лишь об одном, чтобы голова осталась на плечах.

– А так перепугался, будто знаешь, – голос Астил был приторно сладок.

Лезвие дрогнуло. Парн вскрикнул и дернулся назад, но меч неотступно следовал за ним. Под острым металлом выступила небольшая капля крови. Икота и страх не давали Парну собраться с мыслями и вымолвить хоть слово.

– Ну же! – от окрика Главы помощник Мориаса и рядом стоящие подпрыгнули на месте.

– Это… Вдов… – начал бормотать Дорс. – Вдов… Вдовствующая им…

– Вспомнил! – лицо Мориаса озарила довольная улыбка, и он со стуком хлопнул себя по высокому лбу, – Ну конечно… Вдовствующая императрица Ликии. Женщина с безупречной репутацией и… причинами ненавидеть половину здесь присутствующих.

Луэр, сияя от радости, повернулся к Астил.

– Как раз после того, как со столицы Ликии сняли осаду… Родилась эта песня. Или перед…

Министры уже начали придумывать прощальные речи на похоронах полоумного старика.

Меч, так и не вкусивший плоти, звякнул, возвращаясь в ножны Главы. Маска Астил была повернута в сторону Луэра, что породило догадки, что его предположение заинтересовало её.

– Глава, – в глазах Луэра не осталось и следа от былой простодушной веселости, – не стоит так реагировать из-за какой-то песенки. Сегодня все мы увидели как вы милостивы. Чтобы бедный крестьянин не страдал, вы великодушно позволили ему достойно умереть от вашей руки. А слова про мятежников… Это просто шутка.

– Как смеешь так шутить… – Дарвел намеревался вступиться за Астил, но Глава подняла руку, призывая своего помощника к молчанию.

Луэр откашлялся, прочищая горло.

– Я слишком стар стоять на ветру. – Его голос вдруг сделался немощным и по—старчески скрипучим, он сжался скрестив руки на груди. – Майский ветер плохо влияет на мои кости. Вы же не хотите, чтобы на следующих заседаниях половина министров отсутствовала из-за болезни?

Не удостоив Мориаса ответом, она пошла в сторону выхода из министерства.

– Собрание окончено! – донёсся ее холодный голос.

– Но, Глава, – именно в момент, когда волна облегчения уже начала захлёстывать министров, Луэр сказал ей в спину, – если вдруг выяснится, что мятеж действительно зреет… будет крайне неловко объяснять, почему вы предпочли не думать об этом заранее.

Астил остановилась, позволив его словам повиснуть в воздухе.

– Ваши догадки всегда… интересны, Луэр, – хмыкнула Глава.

– Но, помимо догадок, у меня есть ещё и веские доказательства. Я бы хотел их вам продемонстрировать.

Глава 2

“Хранение, продажа, кража и