Тайны Ривердейла. Загадочный сосед

– Что тебя привело в храм знаний и пыли? – оглянувшись на библиотеку, поинтересовался мужчина.

– Задание по учебе. Нужно предоставить свою версию по нераскрытому делу убийства.

– Ого. Это звучит интригующе. Что ж, не буду тебя отвлекать! Желаю, чтобы у тебя все получилось. Еще увидимся. – Томас улыбнулся напоследок и, обогнув, продолжил спуск по лестнице.

Я обернулась проводить его взглядом. Естественно, ни о каких занятиях уже думать не могла. Только о глазах цвета охры. Слегка ущипнула себя за руку и заставила отвернуться.

В очередной раз чихнув, я отложила ветхую газету в сторону к остальным, так и не найдя в них ничего интересного. Полное разочарование. Я громко вздохнула. На улице уже стемнело, а залы библиотеки постепенно освобождались.

Послышался звук отодвигаемого стула и шаркающие шаги к стойке библиотекаря. После короткого диалога шепотом наступила звенящая тишина.

Неожиданно мой взгляд привлек громкий заголовок «Бесследно исчезла студентка в Ривердейле! Сколько еще ждать жертв?»

– Это что- то интересное… – Я вытащила газету из неровной кипы и углубилась в изучение статьи.

«Молли Осборн пропала несколько недель назад. Но полиции пока что ничего не удалось найти, кроме ее окровавленного рюкзака в лесу. Из личного дневника вырваны важные страницы, улики, которые могли бы пролить свет на происходившее в жизни девушки.

Она была одета в голубые джинсы клеш, вязаный свитер в бело- зеленую полоску и зеленую куртку.

Напомним, Молли – блестящая студентка колледжа Лейк- Форест и является капитаном команды чирлидирш[7].

Если кому- то что- то известно, просим сообщить в местное отделение полиции. Не оставайтесь равнодушными…»

Ниже были представлены контактные номера телефонов для связи.

Я внимательно посмотрела на черно- белое фото. С него лучезарно улыбалась миловидная девушка с темными волосами. Маленькая родинка над губой невольно привлекала взгляд.

До моего плеча дотронулись, и я выронила газету, взвизгнув.

– Мисс, простите, что напугал… но библиотека закрывается. – На лице библиотекаря застыло виноватое выражение.

– Да, извините, – держась за сердце, ответила я, – сейчас уйду.

«Почему она?» – задавалась вопросом про себя, шаркая ногами по асфальтированной дорожке.

Пнув камушек, остановилась перед своим домом и обернулась посмотреть на окна напротив.

Вибрация телефона отвлекла, и, взяв трубку, я вбежала по лестнице.

После ужина залезла в ноутбук в поисках информации. Молли Осборн, что же с тобой произошло?

Я вновь изучающе рассматривала ее лицо, теперь в цвете. Шатенка с карими глазами, густые брови и аккуратные, пухлые губы. Такая юная и не испорченная пороками.

Чего и следовало ожидать, мне практически ничего не удалось найти по ее делу. Кроме того, что полицейские обнаружили смазанный отпечаток и даже нашли совпадение. Но за недостатком улик расследование прикрыли. Еще один «висяк». А имя владельца отпечатка по понятным причинам засекречено.

Устало потерев виски, из- под подушки достала бинокль и погасила свет.

Всю неделю я носилась со своим заданием, читала отчеты по показаниям свидетелей. Добралась до родительских. У Молли был парень. Тихий. Спокойный. Скромный.

Почему нигде не фигурирует его имя? Неужели это о его отпечатке шла речь?

Решила выстроить версию с ним в роли подозреваемого. От этих скромняг можно ожидать чего угодно. Особенно если посмотреть статистику маньяков.

«Почему он с ней так поступил? Что он с ней сделал? Куда спрятал тело?» – прокручивала вопросы, потягивая капучино в кофейне неподалеку от дома.

Весь блокнот был исписан мелким почерком и пестрил цветными маркерами. Я вновь прочитала заметки. Может, он просто псих? Им не нужны особые основания, чтобы совершить зверское преступление. Она отказала ему? Он застал ее за изменой? Может, случайность? Боже, голова раскалывается…

Мимо окна быстрым шагом прошла Дафна. Я успела разглядеть хмурое выражение лица.

«Куда это ты?» Подскочив, я закинула принадлежности в рюкзак.

На некотором расстоянии я следовала за ней несколько кварталов. Она оборачивалась, но я шла слишком далеко, чтобы она могла обратить внимание на меня. А вот безлюдный переулок мог стать проблемой. Я осторожно выглянула из- за угла дома и раскрыла рот от удивления.

«Это тот же парень, что приезжает иногда к нашему дому и пялится на соседский! Что за секреты у тебя, Дафна Грегори? Но не волнуйся, я обязательно выясню».

Жена Томаса, в последний раз оглянувшись, села в машину. А я поторопилась ретироваться, чтобы не быть замеченной.

Что у нас есть? Я достала телефон и записала номер машины, чтобы не забыть. Осталось дело за малым – пробить его. Узнаем личность, сделаю это прямо завтра. Нас ведут на экскурсию в полицейский участок, а я уже обзавелась там знакомыми, пока делала задание по нераскрытому убийству. Черт, надо же еще версию доработать!

5

САША

Улицы города украшали к Рождеству. Мичиган-авеню уже сияла и переливалась тысячами разноцветных огоньков.

В парке Миллениум на днях закончили установку грандиозной рождественской ели. И скорее всего, в этом году, как и в предыдущие, мы посетим ежегодную церемонию зажжения. Это событие всегда собирало очень много народа.

Вчера с родителями обсуждали поездку на праздничную ярмарку в немецком стиле в Дейли- плаза. Мама хотела прикупить новые елочные украшения и выбрать подарки ручной работы родственникам.

И конечно же, обязательно наведаемся в бар Stretch Bar & Grill, в Ригливилле. Это место славилось своим необычным убранством. Его украшали огромным количеством декоративных эльфов, елей и гирляндами.

Ближе к праздникам у них можно было отведать конфеты, леденцы- трости, кукурузную карамель с сиропом. На горячее мы обычно баловали себя пастой Buddy’s breakfast – это спагетти с кленовым сиропом, шоколадной помадкой, мини- маршмеллоу и поп- тартсом[8]с клубничной глазурью. Странное сочетание, но мне нравилось.

Люблю это время года. Папа собирался поехать за елкой, и мы всей семьей вечером будем ее украшать.

Информация о владельце авто мозолила глаза каждый вечер. Но я не знала, что мне с ней делать. На нашей улице он перестал появляться. Больше мне с Дафной его подловить не удалось, и с Томасом возможности поговорить тоже не представилось. Я продолжала за ними наблюдать, потихоньку сходя с ума от ревности и желания получить его внимание.

Мою версию о том, что это парень Молли Осборн совершил преступление, приняли, но сказали стараться лучше и проявлять больше креативности.

Мама позвала на ужин. Я в последний раз выглянула в окно и остановилась. Томас с Дафной входили в свой дом, что- то бурно обсуждая. По их жестикуляции не скажешь, что это дружелюбный диалог. Неужели идиллия дала трещину?

В приподнятом настроении я спустилась и поцеловала родителей по очереди в щеки.

Доедая макароны с соусом и аппетитной сырной корочкой, я слушала, через что пришлось пройти папе, чтобы заполучить лучшую ель в городе. Мама тихо хихикала и смотрела на него влюбленным взглядом. Во мне это вызывало смущение, но я искренне радовалась, что они счастливы.

После ужина папа полез на чердак доставать украшения для елки, а я помогала маме убирать со стола.

Завтра мы собрались украшать придомовую территорию. Снега в этом году выпало мало. Наши светящиеся олени будут смотреться, по моему субъективному мнению, нелепо. Но будем следовать старым традициям улицы и все равно их установим.

Мама включила гирлянду, и гостиную озарили блики с духом Рождества. Уставшие, но довольные, мы все вместе уселись полюбоваться проделанной работой. Я уже представляла запах запеченной индейки, и слюнки невольно начали собираться во рту.

– Будете какао? – спросила у родителей и уже приподнялась, чтобы пойти на кухню.

Задобрив напитки маршмеллоу[9]и посыпав сверху тертым шоколадом, вернулась к ним. Мама рассказывала, кто в этот раз приедет к нам отмечать праздник. Папа начал сетовать из- за тетушки Голди, которая не знала меры в шампанском, и порой это заканчивалось плачевно. В позапрошлом году пришлось вызывать скорую помощь в разгар веселья. Тогда ей наложили на руку аж десять швов. Вспомнив об этом, я вздрогнула. Неприятное зрелище.

Я не стала дожидаться, когда родители допьют, и поднялась к себе. Интуитивно подхватила ноутбук и легла на кровать. Устроившись поудобнее на подушках, в поисковик вбила: «Колледж Лейк-Форест».

Несколько минут бездумно просматривала фото студенческой жизни, пока не наткнулась на знакомое лицо.

– Вот ты где, Джеффри Янг, – обрадовалась вполголоса.

На нем была экипировка для игры в бейсбол, он стоял на одном колене со своей командой. А позади… Положив ему руку на плечо, счастливо улыбалась Молли Осборн, облаченная в чирлидерский костюм! Что же здесь происходит?

Почему студент, учившийся в одном колледже с Молли, путается с Дафной? Я прочитала информацию про прошедшую тогда игру: «Команда Лейк-Фореста одержала победу с вопиющей разницей по очкам. Особенно выделился третьекурсник Джеффри Янг!»

Приподнявшись, выглянула в окно. У них темно. Тут же потеряв интерес, вернулась к экрану.

В виртуальной среде сейчас можно найти что угодно. Первым делом я зашла в социальную сеть и проверила страницу Томаса. Хмыкнула при виде фото Остина с Санта Клаусом и перешла по ссылке на профиль Дафны. У нее тоже новый снимок – с задумчивым лицом она выполняет асану на уроке йоги. Придирчиво прочитала пост про здоровый дух в здоровом теле и погрузилась в список друзей. Каково же было мое удивление, когда я там обнаружила Джеффри. Мужчина лучезарно улыбался на фоне какого- то пляжа, держа в правой руке коктейль с синим зонтиком.

Я внимательно изучила его аккаунт, чем он занимается, когда и где бывает, выписала несколько адресов, после чего, удовлетворенная найденным материалом, легла спать.

На следующий день, как и планировалось, мы занялись наведением красоты перед домом. Многие соседи это уже сделали. Словно пряничные домики из сказок, их участки переливались разноцветными огоньками. Я ненароком залюбовалась зрелищем и боковым взглядом заметила, как Томас Грегори выходит из дома. За ним по пятам следовал Остин, помогая отцу, неся какие- то провода. Томас остановился. Мы пересеклись взглядами, и он дружелюбно помахал. Мое сердце затрепыхалось, я выдавила из себя смущенную улыбку и поприветствовала в ответ.

Позади послышался грохот и тихая ругань папы. Я мгновенно обернулась проверить, в чем дело. Оказалось, он запнулся о провода и упал.

– Папа?! Ты как? – подбежав, тревожно поинтересовалась у него и присела рядом.

– Мистер Роуз, с вами все порядке? – Томас прибежал с сыном на руках, который радостно хохотал от покатушек на «аттракционе».

Отпустив его на землю, он помог моему родителю подняться.

– Спасибо, – сконфуженно проговорил тот и начал отряхиваться.

Томас наклонился ко мне и полушепотом произнес:

– У вас это, видимо, в крови.

При этих словах, на его лице заиграла лукавая улыбка. Я тихо прыснула, вспомнив наше знакомство.

– Вижу, сегодня я не один буду заниматься подготовкой к Рождеству, – рассматривая коробки, заполненные праздничным барахлом, подытожил мужчина и негромко присвистнул.

Я пропустила фразу мимо ушей, разглядывая его бежевую куртку из овчины. Она очень ему шла, как и коричневая шапка бини[10], из- под которой забавными завитками торчали волосы. Она явно была надета наспех, так как сидела кривобоко и небрежно. Легкая щетина покрывала его ярко выраженные скулы и квадратный, выдающийся вперед подбородок. Обычно такой называли волевым. Кажется, я засмотрелась на него и заставила себя отвести взгляд.

Он в этот момент повернулся ко мне и улыбнулся, показав привлекательные ямочки на щеках.

– Как твой проект? – поинтересовался непринужденно, наблюдая, как мой папа полез в одну из коробок.

– Засчитали, но моя версия оказалась очень простой. Но я уверена, что Молли Осборн убил ее парень.

Его лицо вдруг переменилось, улыбка погасла, и две глубокие морщины пролегли между бровями.

– Прости, повтори еще раз, кого? – прочистив горло, уточнил мужчина, уставившись куда- то перед собой.

– Молли Осборн, студентку Лейк- Фореста. Это не сильно громкое дело, примерно пятнадцатилетней давности, – прошептала я, испуганно всматриваясь в его выражение лица.

«Что? Почему он так отреагировал?» – подумала и поискала глазами Остина.

Мальчик слишком близко подобрался к проезжей части, так что я поспешила увести его оттуда.

– Спасибо, – поблагодарил Томас сквозь напряженную улыбку и, пожелав нам удачи, вернулся на свою территорию.

В скором времени к нам вышла мама, и мне уже некогда было задумываться о резко изменившемся настроении мистера Грегори. Но периодически я все же бросала на него задумчивые взгляды. Они оставались безответными.

Ближе к вечеру на нашем участке светилась большая ель, а возле нее светодиодные фигуры из проволоки в виде праздничных подарков и снеговик с меня ростом. А по правой стороне устроилась упряжка оленей вместе с Санта- Клаусом.

Мама возилась с перилами, навешивая на них хвойные гирлянды, а я пристроила аккуратный венок с огромным красным бантом на входную дверь. Папа, кряхтя, залез на переносную лестницу и крепил рождественскую подсветку по периметру крыши.

Я вновь оглянулась на соседа, Дафна давно занесла сына в дом, так что он спокойно занимался размещением гибкого неона по фасаду.

«Вся эта ситуация очень странная… Дафна и Джеффри. Томас, похоже, узнал имя Молли… как же вы с ней связаны?»

6

САША

Наступил сочельник, как и подобает, следуя традиции нашей семьи, бабушек и дедушек, а также прапра, мы, как истинно верующие американцы, посетили службу католической церкви.

Томас со своей семьей сидел наискосок от нас, это давало мне возможность иногда рассматривать его профиль и неосознанно витать в облаках.

По окончании службы папа, как ни странно, разговорился с мистером Грегори. Его падение возле дома, видимо, сблизило их. Дафна с Остином шли позади меня, я чувствовала на себе ее прожигающий взгляд и испытывала от этого неловкость.

На выходе мы добродушно попрощались и поздравили друг друга с наступающим Рождеством. Томас бросил на меня быстрый взгляд, после чего подхватил Остина и направился к припаркованной машине.

После обеда наш дом наполнился ароматными запахами выпечки. Еще одна непоколебимая традиция – печь пироги и печенье. Мне она нравилась. Папа периодически проскальзывал на кухню и, пока мама не видела, таскал то одно, то другое. Наступал момент, когда она все же замечала баловство, и тогда жилье наполнялось топотом, смехом и наигранной руганью. И так из года в год. Люблю такие мгновения.

Рождество. В этом году на мне впервые платье не с распродажи.

Снова поблагодарила папу за его достижения в работе и, чмокнув в щеку, побежала помогать маме с последними приготовлениями.

Гости постепенно съезжались. Из гостиной доносились звуки негромких диалогов. Мужская половина семейства обсуждала недавно прошедшую игру футбольной команды. Это пока что тихо, я была уверена, что без спора как всегда не обойдется. Женщины делились пикантными новостями, проще говоря – сплетничали.

Мы с мамой накрывали на стол, наше меню сегодня состояло из: тушенной капусты с бобами, запеченной рыбы, домашних колбас, картофельного пирога с горохом и черносливом. И главное традиционное блюдо – фаршированная румяная индейка. В прошлом году вместо птицы подавали говядину в клюквенном соусе.

С десертами мама, как всегда, не скупилась. Мы с ней напекли яблочно- вишневые штрудели, шоколадные пудинги и муссы, не обошлось и без имбирного печенья. Папа достал вино.

С улицы послышался звук припарковавшейся машины. Тетя Голди. Ждали только ее.

Когда в желудке не осталось свободного места, я ушла развлекать племяшек. Со взрослыми стало слишком шумно. Спустя какое- то время – невыносимо шумно.

– Мам, пап, не теряйте, я выйду прогуляться, – крикнула я из коридора, накидывая на себя парку.

– Не забудь телефон и не уходи надолго! – Раскрасневшаяся мама выскочила из- за стола и проводила меня, обняв напоследок.

Я вдохнула холодный воздух до отказа и долгий выдох. Посмотрела на дом напротив.

– Интересно, какая у вас сейчас царит атмосфера? – задалась вопросом полушепотом и вставила наушники в уши.

Я неторопливо отправилась бродить по району.

ТОМАС

– Саша, – окликнул я девушку, но она меня не услышала. Я попробовал еще раз, но эффект тот же.

Пришлось пробежаться, чтобы нагнать. Когда я дотронулся до ее плеча, Саша взвизгнула и резко обернулась ко мне.

– Прости, прости, если напугал.

По глазам видел, что она в ужасе.

Она согнулась с громким выдохом и разогнулась.

– Не делайте так больше, мистер Грегори, фу- ух.

– Я тебя звал, честно, – с виноватой улыбкой на губах попытался оправдаться перед ней.

– Почему вы не с семьей? – задала она вполне логичный вопрос.

– Приехала мама Дафны. Нам всегда сложно было поладить, – глядя себе в ноги, ответил я и задал встречный вопрос: – А ты?

– Дом полон народа, мне уже сложно их воспринимать.

– С Рождеством тебя, Саша Роуз.

Она смутилась, я тоже неожиданно почувствовал неловкость.

– Вас тоже с Рождеством, мистер Грегори.

– Не против прогуляться, раз уж наш дом сегодня вовсе и не наш?

Саша ненадолго задумалась, но в итоге кивнула.

7

САША

– Ну что ж, одновременно? – спросил он у меня.

В ответ я кивнула и достала телефон из кармана куртки.

Саша: «Мама, за меня не волнуйтесь, я зашла к друзьям, останусь у них. Люблю».

Томас: «Дафна, я переночую в гостинице, может, твоя мать успокоится за ночь, не теряй. Поцелуй Остина за меня. Люблю».

И синхронно убрали телефоны. На наших лицах застыли заговорщицкие улыбки.

– Что ж, пойдем? – И Томас посмотрел в направлении центра.

Потоптавшись на месте от нерешительности, я все же последовала за ним.

– Тебе не страшно вот так, одной, по ночам гулять? – оглянувшись, поинтересовался мужчина.

Я пожала плечами, не найдя ответа.

– Ты в курсе, что Чикаго – один из самых криминальных городов США? Так же, как Хьюстон или тот же Детройт. Наш район относительно безопасный, но все же…

Я тихо фыркнула. Моя реакция вызвала улыбку у Томаса.

– Смелости у молодежи хоть отбавляй… Вы переехали недавно, расскажи немного о жизни до переезда.

– Сколько помню себя, мы жили в Ривердейле.

Томас присвистнул и даже обернулся проверить, не шучу ли я.

– Ходила в обычную школу, – хмыкнув, продолжила рассказ. – С детства начала учиться игре на гитаре. Не знаю, чем именно меня привлек именно это музыкальный инструмент, – я поморщилась, – наверное, тем, что помогает снять напряжение. Ривердейл, понимаете? – И хихикнула.

Он оценил юмор, скромно улыбнувшись.

– Папа – трейдер в хедж-фонде, это инвестиционный фонд, где объединяют и вкладывают средства инвесторов с целью получить максимальную прибыль при минимальных рисках. Его работа начала приносить хорошую прибыль компании, инвесторы довольны, так что он получил очередную хорошую премию и собрав нас с мамой в охапку, перевез сюда… Маме больше не нужно ходить на ненавистную работу, и она занимается поисками себя. Идей – фонтан, когда есть минутка наконец- то остановить колесо Сансары[11]и выдохнуть.

– Очень интересно. Я рад за вашу семью. Папа у тебя молодец! Похвально.

– Расскажите немного о себе. Раз уж расспрашиваете про меня.

– Хм- м, это может выйти долгий рассказ, ты точно готова?

– У нас вся ночь впереди, что еще делать?

– Что ж, мне тридцать три, я профессор литературы и…

Дальше Томас рассказал, что он все свое детство провел в этом районе. Дом достался в наследство от родителей. Первым ушел отец: стресс на работе. Нестабильное экономическое положение рынка привели к остановке сердца. Иногда навещал бабушку с дедушкой в городе Лейк- Форест.

«Так, стоп. Что? Может, поэтому он тогда так отреагировал на имя Молли?»

– Там и познакомился с Дафной. Мама была профессором современных языков и литературы, – сразу переключился он, не желая погружаться в тему личных отношений, – она- то и привила с детства любовь к чтению. Смерть отца подкосила ее, – речь наполнилась легкой грустью.

Он поделился своим первым провальным опытом на сцене, когда принимал участие в постановке драматического кружка. Перепутав слова, Томас выставил себя на смех и стыдился приходить в школу. В итоге вызвали его родителей, и ему пришлось вернуться к учебе. Дразнили недолго. В скором времени быстро перескочили на других «умельцев выделиться».

– В юношестве я был не очень популярен у девушек. Знаешь, прыщавый, хилый, нескладный малый… Да еще и ботаник, – сделал он неожиданное признание.

Впереди замаячило круглосуточное кафе, и мы зашли в него погреться и выпить по кружке горячего шоколада.

Уже сидя за одним из столиков, под «Let It Snow» Фрэнка Синатры[12]Томас рассказывал про своего любимого поэта Джона Китса[13].

От боли сердце замереть готово,И разум – на пороге забытья,Как будто пью настой болиголова,Как будто в Лету погружаюсь я;Нет, я не завистью к тебе томим,Но переполнен счастьем твой напев, —И внемлю, легкокрылая Дриада,Мелодиям твоим,Теснящимся средь буковых дерев,Среди теней полуночного сада…

– «Ода соловью» называется стихотворение, точнее – его часть.

Прикончив шоколад, мы заказали молочные коктейли с внушительными шапками сливок и щедро приправленные хрустящей шоколадной посыпкой.

Это мое лучшее Рождество. Под утро я, счастливая, прикорнула на его плече.

8

САША

Я снова за биноклем. Меня сжирало чувство ревности. Я хотела заорать! Надавать оплеух Дафне! Хотела, чтобы она исчезла!

От безысходности я упала на кровать и заплакала навзрыд, обняв подушку.

В комнату забежали обеспокоенные родители и начали суетиться вокруг меня. Они уже не в первый раз наблюдали подобную картину.

С утра они мне заявили, что нашли для меня психолога. Я слабо сопротивлялась, но согласилась, понимая, что моя влюбленность в женатого взрослого мужчину – признак нездоровой психики.

Вечером первый прием. Не знала, чем себя занять до этого времени, и пошла прогуляться.

Я, как всегда, в наушниках. Неожиданно в меня прилетел ком снега, я повернулась, чтобы хорошенько ругнуться. Лицо Томаса озарила искренняя ребяческая улыбка, и он начал готовить еще один снежок. Следуя душевному порыву, я включилась в игру, и мы как сумасшедшие носились по кварталу, крича и хохоча. На нас недоуменно оглядывались соседи и перешептывались. Но сейчас мне было плевать.

Я выпустила всю злость, закидав его обильным количеством снега. Выдохлась и успокоилась.

Мы пошли в то самое кафе и заказали по безалкогольному глинтвейну.

– Это тебе, – глядя в глаза, протянул Томас маленькую коробочку в красной оберточной бумаге, – в честь Рождества.

Мои пальцы дрожали, когда я пыталась аккуратно вскрыть подарок. И спрятала раскрасневшееся лицо от смущения.

В упаковке меня ждала бархатная коробочка.

Я все же набралась смелости взглянуть на Томаса. Он все время наблюдал в ожидании реакции.

Я неторопливо открыла ее и тихо охнула. Серебряный кулон в виде снежинки покоился на мягкой подушечке.

– Ты ассоциируешься у меня с этой снежинкой. С зимой. Белоснежные волосы, голубые глаза. Маленькая девоч-к а- з и м а.

Я скромно поблагодарила, не до конца понимая, как относиться к такому знаку внимания.

– Давай помогу надеть? – прочистив горло, предложил мужчина.

Прохладные пальцы коснулись задней стороны шеи, я невольно вздрогнула. Маленькая подвеска приятно холодила кожу, и я дотронулась до нее, улыбка сама собой появилась на моем лице.

– Тебе очень идет, – восхитился Томас.

Мы неспешно потягивали пряные напитки. По радио объявили время.

Психолог!

Как бы мне этого ни хотелось, но я быстро допила горячительное и, попрощавшись, убежала.

Напротив меня сидел пухленький мужчина в очках с толстыми линзами. Он тяжело дышал. Мне было неловко, я не чувствовала никакого доверия к нему. Слова давались с трудом.

– Расскажите, мисс Роуз, что вас беспокоит? Что заставило обратиться ко мне?

– Родители.

Он коротко хохотнул, оценив мой сарказм.

– Такие уж они родители. Но ведь неспроста, верно?

– Ага.

– Нам не удастся построить с вами диалог, если вы немного не откроетесь мне. И уж тем более я не смогу вам помочь. – Он смерил меня внимательным взглядом.

– Хорошо, хорошо, – сквозь зубы процедила в ответ, закатив глаза. – Я влюблена в мужчину. Он наш сосед. И женат. Я не понимаю источника своих чувств и ничего с ними поделать не могу.