Полная версия:
Тайны Ривердейла. Загадочный сосед
Юлия Кира
Тайны Ривердейла
Загадочный сосед
© Кира Ю., 2025
© Издательство «Союз писателей», оформление, 2025
© ИП Соседко М. В., издание, 2025
1
САШАНежная трель гитары разносилась по округе с крыльца дома. Это одна из таких улиц, где стояли аккуратные коттеджи с идеально подстриженным газоном. Соседи улыбались друг другу, а в тайне ненавидели. Радовались неудачам, и в глубине души черная и липкая, как смола, зависть пожирала их изнутри оттого, что у соседа «трава зеленее».
Конечно же, здесь не все такие, но большинство.
Мы переехали в этот район относительно недавно. Он более дорогой, чем тот, в котором мы жили ранее. А произошло это потому, что отец получил повышение и мы смогли позволить себе сменить жилье в Ривердейле[1]на пригородный двухэтажный дом в Эванстоне[2]. Хоть и в кредит, но со своим идеально стриженным газоном и видом на озеро Мичиган.
Уже на первой вечеринке- барбекю мы поняли, что здесь лучше держать язык за зубами, и из- за этого не особо вписались в местный контингент. По вечерам за ужином мы не обсуждали, какое ужасное и безвкусное платье сегодня было на миссис Браун из дома слева от нас.
У нас обычная семья, в которой все друг друга ценили и уважали. Наши вечера занимали обсуждение моей учебы. Профессия криминалиста – дело занятное. Мы пробовали вместе готовить новые рецепты, ходили на театральные постановки, а иногда читали комедии по ролям.
Последние дни лета. Апельсиновый закат. Я склонилась над инструментом, пристально наблюдая за скольжением тонких пальцев по грифу[3]. Непослушные белокурые пряди вновь упали на лицо, и я попыталась их сдуть. Это отвлекало и вызывало раздражение. Музыка резко оборвалась минорным аккордом.
Нахмурившись, я сердито откинула волосы назад, и тут мое внимание привлек автомобиль, завернувший на нашу улицу. Внимательно просканировала территорию на предмет присутствия наблюдателей. Тишина. Я бережно отставила гитару за садовое кресло из ротанга и, сбежав по лестнице, нырнула за толстый ствол дерева.
Напротив дома аккуратно припарковался «Шевроле- Вольт»[4], светло- серого цвета. Из него с громким смехом выбралась семейная пара.
Я осторожно выглянула из своего укрытия, приоритетно отдавая внимание главе семейства. Он с искренней улыбкой направился к багажнику и начал доставать крафтовые пакеты с покупками. А его жена Дафна, невысокая кареглазая брюнетка, поспешила на помощь сыну. Высвободив его из детского кресла, она оглянулась, но, не найдя ничего интересного, подошла к мужу. Они поцеловались и пошли к дому.
Это единственная семья, которая тогда не пришла на нашу вечеринку. Они жили в своем мирке, в который никому нет входа.
Чета Грегори со спящим ребенком скрылась за белоснежной дверью. А я, понаблюдав еще немного, поторопилась в дом. Ужин.
– Милая, с тобой все в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась мама, ставя салатник на стол. – Ты в последнее время сама не своя. – И провела рукой по моим волосам.
Папа оторвался от чтения газеты, которую не успел досмотреть за завтраком, и смерил внимательным взглядом.
– Да, мам… – А сама уставилась в полупустую тарелку, чувствуя, как от лжи краснеет лицо.
– Ты же знаешь, – она наклонилась ко мне и обняла за плечи, – ты можешь всем с нами делиться. Мы никогда не осудим тебя и всегда поддержим.
Я засмотрелась на маму, в свои тридцать восемь она выглядела хорошо, только немного уставшей. Свои белоснежные волосы она собрала атласной резинкой в низкий хвост. Такой цвет волос был отличительной чертой нашей семьи, из-за шведских корней в родословной. Тонкий аристократичный носик, который, Слава Богу, по генетике достался и мне. Перевела взгляд на папин крупный нос и содрогнулась, представив себя с таким. Снова уставилась на маму, она любила светлые тона в одежде, отдавая предпочтения классике и винтажу. Даже сейчас на ней был бежевый джемпер на пуговицах и юбка-карандаш длиною чуть ниже колен. Встретилась с пронзительно голубыми глазами, в которых как на морских волнах вздымалось ожидание ответа на ее реплику. Я коротко кивнула и вернулась к поглощению остатков ужина, абсолютно не чувствуя вкуса еды. Щеки продолжали лихорадочно гореть.
Боковым зрением, я заметила, как мама наблюдала за мной, все больше погружаясь в чувство беспокойства. Стараясь не привлечь внимание, она незаметно прикоснулась к руке мужа и кивнула в мою сторону.
Он пожал плечами и подал знак «потом».
– Мама, спасибо! Было очень вкусно, ты, как всегда, самая лучшая!
И, наспех чмокнув ее в щеку, я поторопилась на кухню помыть посуду.
Мама, проводив меня взглядом до выхода, вновь встревоженно посмотрела на папу. Перед ней сидел поджарый светловолосый мужчина, с глубоко посаженными глазами. Он обладал крупными чертами лица и тонкими губами, но улыбался ими очень обаятельно.
– Не беспокойся так, дорогая, все мы были в ее возрасте, уж наверняка влюбилась. – И дружески похлопал по руке.
Лили выдохнула, согласившись с ним, и приступила к обсуждению завтрашних покупок.
Закончив с делами на кухне, я протараторила пожелания спокойной ночи и юркнула на второй этаж, в свою комнату.
Сначала задания по учебе.
На улице стемнело, с каждым днем это происходило все быстрее и быстрее. Я погасила свет и переоделась в заранее приготовленную большого размера черную футболку. Найдя на привычном месте бинокль, устроилась в кресле у окна.
Томас Грегори вышел из ванной комнаты в одном полотенце на бедрах.
Я приблизила еще сильнее изображение и приоткрыла рот от восторга, рассматривая его отлично сложенное тело, говорящее о том, что он регулярно тренируется. Капельки воды стекали по накачанному торсу.
Он смотрел куда- то в сторону и что- то увлеченно рассказывал, приправляя тираду жестикуляцией. На лице то и дело появлялась улыбка. В поле зрения попала собеседница. Короткий молочного цвета халат придавал контраст стройным ножкам с бронзовым загаром.
Его улыбка стала шире, а потом они и вовсе весело захохотали. Дафна подошла к нему вплотную и игриво шлепнула по плечу. Томас перехватил ее руку и притянул к себе. Поцелуй. Долгий и дразнящий. Он развязал поясок халата и властным движением спустил его с плеч супруги, демонстрируя, что под ним ничего нет. Мне не понятно, что он сейчас делал, но Дафна запрокинула голову и слегка раздвинула ножки, а Томас в это время придерживал ее за поясницу.
«Где его вторая рука? – задалась вопросом, краснея, но продолжая искать глазами. – Похоже, между ног…»
Моя рука автоматически скользнула к хлопковым белым трусикам. Я понимала, что это ужасно, мне стыдно, но ничего с собой поделать не могла.
Томас развернул жену лицом к окну. По нему я отчетливо видела, что его действия доставляют блаженство этой знойной брюнетке.
Мужчина подвел Дафну к кровати и, слегка толкнув на нее, поставил на колени. Мне казалось, я отсюда слышу, как она кричала от удовольствия. Я не верила, что ей так хорошо… Не успела додумать эту мысль – по телу разлилась волна наслаждения, и, откинув бинокль, я зажала рот ладонью.
А Томас продолжал и продолжал… Я не верила своим глазам, так как мой опыт в этом плане был очень скромным. Какой же он выносливый!
Когда он закончил, я по привычке убрала бинокль в полку и ушла в душ перед сном. Перед тем как лечь спать, я в последний раз выглянула в окно. Там, в доме напротив, уже было темно. Мой взгляд привлек черный автомобиль возле нашей подъездной дорожки.
«Хм, это странно… Он не из наших. Я знаю машины всех соседей на нашей улице».
Я приблизилась к стеклу почти вплотную в попытках рассмотреть.
«Кто ты?»
Из автомобиля сноровисто выбрался мужчина- афроамериканец и воровато огляделся вокруг. В Эванстоне властвовал безмятежный покой. Он присел на капот и начал сосредоточенно всматриваться в дом семьи Грегори.
«Это чертовски подозрительно!»
В безмолвном мраке раздался далекий лай собаки, что спугнуло ночного наблюдателя. Он вернулся в салон и уехал под мой недоуменный взгляд.
Ранним утром родителям рассказала про загадочного мужчину и, закончив с завтраком, поспешила на учебу.
Неугомонный Мэйсон не давал мне прохода, хотя, наверное, я раз сто отказала в свидании с начала учебного года. Я снова взглянула на высокого паренька в очках, в его зелено-голубых глазах промелькнула неуверенность, но он тут же навесил на себя маску безразличия и по привычке начал юморить, возможно у него так проявлялся защитный механизм от боли. Он зачесал пятерней белокурые кудряшки назад и нахально улыбнулся кому-то из сокурсников. А заметив, что я за ним наблюдаю, заиграл бровями, спросив:
– Ты передумала?
Моя подруга Нэнси скромно хихикнула в кулачок и оттолкнула его от нас, требуя прохода.
– Может, все же согласишься? – рассматривая себя внимательно в зеркале женского туалета, поинтересовалась она у меня.
– Не думаю. С виду он не очень умный парень. – Я подтянула белоснежный гольф и поправила шнурки на своих черных высоких сапогах в стиле милитари[5]. Хотя про себя подумала, что он так теряется при мне, это было слишком очевидно. Когда профессора призывали его к ответу, аудитория обычно наполнялась громогласным хохотом. Преподаватели, как и мы, смеялись до слез с его искрометного юмора, так он умудрился доучиться до третьего курса, выезжая на своей харизме. Потому что в учебе Мэйсон особо не проявлялся, ленился и занимался чем попало, а еще, как мне известно, он хорошо разбирался в технике, в частности промышлял взломами. И это он делал тоже от скуки.
Нэнси напомнила про начало занятий через несколько минут. Я привела шапочку в надлежащий вид, и мы молча направились в аудиторию. Но мои мысли были далеко за пределами Университета Лойлы[6].
2
САШАЯ только что вышла из университета. Некогда зеленые деревья на территории учебного заведения начали менять свой цвет в красный с оранжевым. Подул ветер, сорвав новую порцию листьев, и закрутил в причудливом вихре. Я протянула руку в попытках поймать листочек, но тут меня окликнули.
Я обернулась к Нэнси и Мэйсону, которые торопились ко мне. Пока стояла в ожидании, бросила взгляд на историческое здание из рыжего кирпича с такой же морковной черепицей.
Помню, как на первом курсе рассказывали его историю, но мне только запомнилось, что в кампус Лейк- Шор Университет Лойлы переехал в 1912 году. А основал колледж Святого Игнатия священник- иезуит и педагог Арнольд Деймен, позже его переименовали.
Сделав пару шагов назад, присмотрелась к возвышающемуся куполу, но подбежавшая подруга не дала возможности дальше разглядывать архитектуру здания, ткнув пальцем в живот.
– Эй! – возмущенно отмахнулась от нее. – Больно!
– Ты чего без нас убежала?! – сердито возмутилась Нэнси.
– Я домой хочу, вы снова утянете гулять по улицам города до вечера.
– Тебя Мэйсон потом до дома отвезет. – И многозначительно посмотрела на Дэниэла.
А я в это время разглядывала подругу, любуясь ее чертами внешности. Кожей – оттенка темного шоколада. Волосами – такими пышными и упругими, уложенными в аккуратные спиральки. Я с легкой беззлобной завистью неосознанно пропустила свои светлые пряди волос между пальцами. Нэнси, обратив внимание, что я ее рассматриваю, широко улыбнулась, пухлыми и мясистыми губами, показав свои жемчужно-белые зубки. Темные бездонные глаза в обрамлении пушистых ресничек, которым даже не требовалась тушь, слегка сощурились, делая ее выражение лица еще более доброжелательным.
– Роуз, она не гонит, реально подвезу, – парень расплылся в глупой улыбке.
«Вот так цирк», – подумала про себя и, развернувшись, потопала в сторону остановки.
– Ладно, не трогай ее. Она снова не в настроении, – бросив хмурый взгляд мне вслед, пробормотала Нэнси.
– Ты тоже это заметила, да? Как переехала в новый район, она изменилась.
– Ага, пойдем какао попьем. Потом в кино заглянем, там интересные фильмы идут. Хочу на ужастик сходить. – И потянула Мэйсона в другое направление.
Запрыгнув в автобус, я заняла место у окна. Проводила друзей грустным взглядом и вставила капельки наушников в уши. Ближайшие полчаса мне предстояло трястись в общественном транспорте и наблюдать за городским пейзажем.
Покопавшись в воспоминаниях, отыскала момент, когда впервые увидела Томаса Грегори.
В этом году была необычайно теплая весна. Настал день икс. Я попрощалась со старой улицей, домом, соседями и прятала непрошеные слезы от родителей, быстро смахивая их со щек. Я не знала, куда мы переезжаем. Мама с папой решили сделать для меня сюрприз. Удивительно, что они умудрились сохранить тайну смены жилья и даже ни разу не заикнулись о сделках купли-продажи в моем присутствии. Папа заверил, что новый дом мне обязательно понравится. Я хотела верить, но получалось с трудом.
Мы проехали через весь Чикаго. Мимо пролетали небоскребы. Город высоток. И въехали в район Эванстон. От удивления я непроизвольно открыла рот и, не веря происходящему, посмотрела сначала на маму, потом на папу.
– Да- да, детка. Именно здесь мы теперь и будем жить. – И Уильям Роуз расплылся в широчайшей искренней улыбке.
Аккуратные двухэтажные дома как на подбор свежевыкрашенные и ухоженные. Участки утопали в зелени, кустарниках и цветах. Мамочки гуляли с колясками по широкому тротуару и без умолку болтали. Заметив нас, в транспорте логистической компании приветливо махали и провожали любопытными взглядами.
А вот и наш дом с коричневой черепицей и белыми ставнями. Мы весь день копошились, разбирали коробки. Дико устали – настолько, что даже не было сил приготовить ужин. Мама заказала доставку пиццы и три порции картофеля фри.
– Сходи на берег, – предложила мама, – а мы с папой закончим здесь и присоединимся к тебе.
На ее лице застыла теплая улыбка – так умеют улыбаться только познавшие материнство. С безусловной любовью.
Папа показал, куда идти, и, найдя плед, проводил через дорогу.
Я нежилась в лучах закатного солнца. Слушала музыку, наблюдая за переливами воды. Мне так хорошо… Даже утренние страхи куда-то ушли. Внезапно в меня что-то прилетело с небольшой силой, я взвизгнув, резко развернулась и широко распахнутыми глазами от испуга посмотрела на нарушителя моего покоя. Ко мне трусцой бежал высокий мужчина в светлых хлопковых шортах и белом поло.
На его лице появилась виноватая улыбка.
– Прошу, простите! – И протянул руку за маленьким резиновым мячиком, который я успела поднять.
На заднем плане маячил карапуз.
– С сыном играем, немного не рассчитал, знаете… – проговорил он со скорбным выражением лица. – Еще раз прошу, извините. Постараемся больше вас не беспокоить.
И убежал к мальчику.
Его улыбка. Мне кажется, я сразу в нее влюбилась.
Вынырнув из закоулков памяти, двинулась в сторону выхода из автобуса.
С нетерпением дождалась вечера, ведь я вновь смогу понаблюдать за ним, и, пожелав спокойной ночи родителям, убежала к себе.
Живу уже несколько месяцев в этой комнате, но все никак не могла привыкнуть.
«Какая она?» – задавалась вопросом.
В светлых тонах. И в ней нет души.
С тоской вспомнила свою комнатушку в старом доме. Выцветшие голубые обои в мелкий желтый цветочек. Обшарпанный комод с наклейками от жвачек. Первое время мама пыталась бороться с этой моей дурной привычкой, но, осознав, что это бесполезно, отстала от меня.
На гардинах висели шторы цвета моря, на них остались следы затяжек котенка, который потом куда- то сбежал. Я долго грустила. Папа предлагал принести нового, но я так и не смогла свыкнуться с потерей того малыша. Я чувствовала себя виноватой: забыла плотно закрыть дверь.
Из окна виднелся соседний дом, и жил там вредный мальчишка, который дразнил меня за мой цвет волос и кривые зубы (мне поставили брекеты), а попав однажды в передрягу, сдружились и с Джейсоном. Стали друзьями не разлей вода, а в старших классах признались друг другу в любви.
На полу лежал ковер, старенький, достался еще от бабушки с дедушкой. Я знала на нем каждое пятно: ближе к выходу из комнаты – от бенгальского огонька. Впервые выпросила его на Рождество подержать. Маленькая жгучая искорка попала мне на руку, и я так испугалась, что выронила, чуть не спалила дом.
Моя постель была накрыта розовым пледом с изображением Барби. В моем детстве у меня имелась только одна такая кукла, и я ее очень берегла, пока этот дурак Джейсон не отобрал силой и не отрезал ей косу. Папа обещал подарить новую, но этого так и не случилось. Зато подарили на день рождения гитару, и я забыла обиду за несдержанное слово.
Я сейчас стояла посреди полупустой спальни, что модно называть минимализмом. На стенах – абстрактные картины в черных рамках. Мои фотографии. Двуспальная кровать с серым покрывалом крупной вязки. Современный комод с плавно выдвигающимися ящиками и зеркало с подсветкой над ним. У правой стены две коробки, которые я так и не разобрала. Чувствовала себя оголенной и растерянной.
3
САШАНаступила поздняя осень, я все так же продолжала наблюдать за мужчиной из дома напротив, не смея надеяться на что-то большее.
Я прошла мимо дома четы Грегори, выдыхая облачка пара. Морозно. На улице уже стемнело, я плотнее закуталась в парку и уткнулась носом в мех воротника. В наушниках пела Леди Гага «Just dance». Дорожка была усыпана опавшей жухлой листвой. Но уже завтра ее обязательно уберут, так как все помешаны на чистоте улиц. От скуки я решила пнуть кучку, лежащую на моем пути, и, неожиданно поскользнувшись на застывшей лужице, упала на спину.
В голове звенело от удара головой об асфальтированную дорожку, но красота россыпи звезд в небе завлекла все мое внимание.
– Вы не ушиблись? – услышала голос будто издалека.
Когда меня начали тормошить, поняла, что мне не послышалось.
– С вами все в порядке?
Чьи- то сильные руки потянули вверх. Мех капюшона закрывал мне обзор, щекоча нос.
Я откинула голову назад, скидывая капюшон и, сильно зажмурившись, громко чихнула. Из меня вырвался нервный смешок, когда я увидела своего спасителя и замерла.
Он улыбался. Так мило.
– Вы же девушка из дома напротив? – спросил он, в его голосе послышалось беспокойство, а от улыбки не осталось и следа.
Во взгляде мужчины я заметила любопытство и молча кивнула.
Мы продолжали держаться друг за друга и поддерживать зрительный контакт. «Я не в силах оторвать от него взор и он так близко…»
– Будем знакомы, я Томас Грегори. – Опомнившись первым, отпустил меня мужчина и пожал ладонь, облаченную в обрезанную перчатку.
– С- саша Роуз, – зардевшись, пролепетала в ответ и опустила глаза на наши сжатые руки.
– Приятно познакомиться, Саша Роуз! – На его лице снова промелькнула улыбка. – Так ты не ушиблась?
«Он видел, как я упала. Боже, как стыдно- то!»
– Нет… вроде.
– Давай провожу до дома, не дай бог, снова поскользнешься.
Мы шли в безмолвной тишине, я бросала на него взгляды исподтишка, не веря, что судьба услышала мои молитвы и подкинула шанс познакомиться с ним. Начал падать снег. Тяжелыми, волшебными хлопьями. Я подставила лицо снежинкам, чувствуя, как они тают и стекают, забираясь в горловину свитера.
Свет фонаря золотил белоснежную кожу. Боковым зрением заметила заинтересованность вперемешку с восхищением в глазах остановившегося рядом мужчины. На мгновение почувствовала свою уязвимость и спрятавшись в «раковину», глубоко вдохнула ноябрьский студеный воздух.
Мы продолжали стоять посередине проезжей части. Чужие друг другу и совсем непохожие.
– Томас? – послышался голос со стороны и одновременно обернулись на зов. – У тебя все в порядке дорогой? – встревоженно поинтересовалась Дафна у мужа, выбежав на крыльцо в пушистых домашних тапочках. Она куталась в мягкий светлый кардиган, сверля нас взглядом.
– Да, дорогая. Я сейчас приду. Не мерзни, зайди внутрь. – Он повернулся ко мне. – Пойдем?
Я отвернулась, чтобы спрятать вспыхнувшую злость, и потопала по скрипучему снегу.
– Береги себя, Саша Роуз, – радушно пожелал мистер Грегори, доведя до лестницы.
Я кивнула с натянутой улыбкой и поторопилась в тепло.
После ужина быстрым шагом преодолела лестницу. Сердце бешено колотилось.
В этой комнате я была одна и могла позволить себе прокрутить события минувшего вечера. Подперев дверь спиной, нервно прошлась руками по волосам, после чего сильно зажмурила глаза, сопоставляя его внешность в реальности с фотографиями в социальных сетях.
В темноте не смогла разглядеть цвет его глаз. Но улыбка… Своей жене он улыбался иначе.
«Как же бесит!»
С разбега бросилась на кровать и начала орать в подушку.
Я обессилено перевернулась на спину. По щекам проложили дорожки горячие слезы, стекая в уши, и я громко шмыгнула. Чтобы не дать себе окончательно расклеиться, внезапно подскочила и уставилась в окно напротив. Там темно.
На следующий день мы с мамой отправились за покупками в супермаркет.
Я вяло бродила между стеллажами с продуктами. Хотела выбрать хлопья на завтрак, но ни один из вкусов не привлекал. В хлебобулочном отделе мелькнула знакомая головка с черной копной волос, и я ускорила шаг.
«Вдруг он тоже здесь?» При этой мысли участилось сердцебиение.
Дафна катила Остина в тележке и с кем-то щебетала по телефону на ходу, а я, как ненормальная следовала по пятам. Их сын тянул ручонки во всему яркому и манящему взгляд. Он достиг цели, зацепив упаковку «Милки Вэй», при этом еще несколько посыпалось на пол, привлекая внимание матери. Мальчик восторженно запищал, а Дафна быстро попрощалась с собеседником и беззлобно упрекнула сына в хулиганстве. Слыша радостный визг Остина, она быстро оттаяла и потрепала пухлые щучки, после чего, чмокнула в лоб.
Я наблюдала, как она наклонилась за упавшими сладостями на пол и заметила меня. Ее лицо вдруг побледнело.
«Как же я тебя ненавижу!» – думала я, желая, чтобы она исчезла.
Она выпрямилась и резко впихнула остальные пачки знаменитого шоколада в полку. Повернулась ко мне с немым вопросом во взгляде.
Не знаю, что она увидела на моем лице, но ее уверенность быстро сменилась тревогой и она сделала шаг назад, закрыв сына спиной.
– Саша? Саша?!
Я обернулась на голос мамы.
– Да что с тобой, милая? Зову тебя уже несколько минут! – подходя ко мне, с укором сетовала родительница. – Здравствуйте, миссис Грегори, – быстро переключилась на соседку и расплылась в светлой улыбке при виде Остина.
Дафна снова побледнела.
– Добрый день, миссис Роуз. Вы простите, нам уже пора, хорошего вам дня. – И, бросив на меня последний озадаченный взгляд, она поспешила прочь.
– Милая, у тебя все хорошо? – обратилась ко мне мама, внимательно рассматривая. – Миссис Грегори тебя чем- то обидела?
– Нет, мам. Пойдем. (Но вела она себя странно… Может потому что ревнует меня к Томасу, после того как увидела тогда на дороге?)
– Ты нашла хлопья? Идем вместе посмотрим, – чувствуя мое настроение, она потянула за собой.
Этим вечером Дафна с сердитым выражением лица задернула шторы спальни, и свет погас.
4
САШАПрогулочным шагом я направлялась в публичную библиотеку Эванстона. В университете дали задание ознакомиться с газетами прошлых лет и найти статью с убийством, где следствие зашло в тупик и преступление так и осталось нераскрытым. Мне вспомнилось, как в прошлом семестре наш преподаватель, имевший опыт работы криминалистом, давал нам задание придумать идеальное убийство. Это было весело и незабываемо. В ход шли деформированные пули, различные способы отравления и постановки несчастных случаев.
Порывистый ветер пытался отобрать фиолетовую шапочку, и я натянула ее до самых глаз. Впереди замаячила широкая лестница. Я быстрым движением поправила лямку сумки, которая так и норовила соскользнуть с плеча, и спрятала руки от кусачего холода в карманы.
– Саша? Саша Роуз? – услышала знакомый бархатный тон.
Я подняла взгляд от дорожки в надежде, что не ошиблась.
Томас Грегори спускался мне навстречу с искренней улыбкой. Его очки в черной оправе запотели от дыхания.
Спрятала красный нос глубже в объемный вязаный шарф.
– Здравствуйте, мистер Грегори, – голос звучал глухо из- за намотанной ткани.
– Здравствуй! Как поживаешь? – жизнерадостно поинтересовался, остановившись напротив.
– Все хорошо. Спасибо.
Набралась смелости посмотреть на него и застала момент, как он снял очки и начал протирать линзы.
– Как себя чувствуешь после падения? Ничего не болит? – Он устремил на меня внимательный взор.
– Уже нет, благодарю за беспокойство.
Меня пробрала мелкая дрожь от холода и волнения.
