Клятвы самозванцев

– Покойный король возглавлял Крылатое войско? – изумился Лин. Он этого не знал, ведь никогда не интересовался прошлыми командирами. Последние пять Лину было достаточно знать, что сейчас Крылатое войско возглавляет молодой всадник, оседлавший своего дракона еще мальчишкой.

– Да, он был всадником Обсидиановой, и она считалась главным драконом в войске.

– Разве драконица может вести за собой целый строй? Мне казалось, самки слабее самцов.

– Так и есть, но дело здесь, как ты сам понимаешь, в статусе ее всадника. Разве мог король покориться другому солдату Крылатого войска, летающему на более сильном драконе?

Лин покивал, понимая, что Аман Наран полностью прав.

– Долгие годы никто не знал, кто послал предателей, убивших Обсидиановую. Ее закололи отравленным копьем, когда она высиживала Вороного. Возможно, ты не знаешь, но драконицы высиживают яйца три месяца, а потом оставляют их дозревать. Малыши вылупляются, когда полностью сформируются, и происходит это каждый раз в разное время. Те три месяца, когда драконица высиживает яйцо, она уязвима, и предатели знали это. Они проникли в подземелье с помощью кого-то из «Города мира» и воспользовались слабостью Обсидиановой. Так вышло, что рядом с ней находились король и тогда еще принцесса Цэрэн. Она обожала Обсидиановую и мечтала однажды оседлать ее. Даже в агонии Обсидиановая сумела защитить их, но не уберегла яйцо. Предатели сбежали с ним, а она погибла от яда.

Лин поежился, вспомнив о дне, когда к нему в руки попало то самое яйцо. Величайшее богатство, доставшееся маленькому мальчику и оберегаемое ценой собственной жизни.

– Тогда главой войска стал отец Тархана? – подытожил Лин, отбросив ненужные мысли. Аман Наран кивнул.

– И возглавлял нас пять лет. Он погиб через два дня после смерти короля, так что тяжесть подавления восстания упала на мои плечи.

– Почему именно на ваши?

Аман Наран хлебнул вина, прежде чем ответить.

– Потому что Разящий победил в бою Могучего, который мстил за своего всадника. Разящий по праву стал сильнейшим драконом в войске, а я занял место главы.

– Могучий мстил ему за отца Тархана? – осторожно поинтересовался Лин, боясь спугнуть атмосферу откровений, что образовалась вокруг них.

– Да, ведь Разящий убил его.

Больше Аман Наран ничего рассказывать об этом не стал, а Лин и не давил, помня, как командир деликатно отступил от темы его нелюбви к цирку. Возможно, позже он завоюет достаточно доверия, чтобы Аман Наран рассказал об этом.

– У Тархана не осталось наследников. Значит, нового всадника определят на состязаниях?

Командир кивнул.

– Как думаете, есть ли вероятность, что предатели захотят протолкнуть в Крылатое войско подсадного человека? Сейчас отличная возможность заслать вредителя.

– Я уже думал об этом. К сожалению, нам ничего не остается, кроме как не спускать глаз с победителя. Не хотелось бы, чтобы он перебил все войско, как скот.

– Когда я жил в Хаате и выступал в цирке, то и подумать не мог, что война Неры с Шанъяром уже так близко, – пробормотал Лин, на что командир лишь печально покачал головой.

– Она назревала еще со смерти короля. Император Неры не признаёт власть Цэрэн, по его мнению женщины недостойны править страной. С каждым годом отношения между Шанъяром и Нерой все напряженнее, но сейчас война близка, как нико…

– Господин Аман, господин Аман! – худенькая служанка ворвалась в комнату с испуганными глазами. За ней семенила ее напарница. – Возле вашего дома всадники! Они требуют, чтобы вы объяснились перед ними.

– Пьяный господин Мин требует громче всех, – поддакнула вторая служанка.

Аман Наран вздохнул так тяжело, будто на его плечи свалился груз целого мира, и велел Лину.

– Сиди здесь. Кажется, пора напомнить им, что требовать чего-то от командира – плохая идея.

Аман Наран умчался к выходу грозовой тучей, но разве Лин остался бы Лином, послушайся он приказа?

Глава 12. Яд грязных тайн

Всадники Крылатого войска сгрудились у дверей дома Аман Нарана. На порог их самоотверженно не пустили служанки, заставив ждать командира на улице. Аман Наран вышел к ним грозовой тучей и тут же столкнулся с недовольством Мина. Его громогласный голос донесся до ушей притаившегося Лина, который пока не спешил покидать своего убежища под крышей командира:

– Наран, объяснись! Почему циркач не в темнице, а в твоем доме?

– С каких это пор я обязан объясняться? Особенно перед тем, кто опьянел от вина и позабыл об уважении к командиру?

Голосом Аман Нарана, казалось, можно было колоть лед – настолько он звучал хлестко и уверенно.

– Сейчас я требую объяснений не как всадник Крылатого войска, а как друг Тархана. Этот рыжий ублюдок отравил его на глазах у всех и до сих пор не брошен в темницу! Никчемный кусок дерьма не выдержал нападок Тархана и решил отомстить, а ты его привечаешь!

– Если ты обращаешься ко мне не как всадник Крылатого войска, то я немедленно прикажу вышвырнуть тебя из Драконьего города и провести состязания не только для Могучего, но и для Рубинового. – Аман Наран остался непреклонен, и Мин заткнулся.

Вот тут-то Лин решил, что негоже прятаться за спиной командира, и вышел к собравшимся. На несколько секунд повисла мертвая тишина, когда он показался за спиной Аман Нарана.

– Ты еще смеешь выходить к нам, ублюдок? – рыкнул Шона и даже сделал шаг вперед, но его удержала Инье.

Аман Наран обернулся на Лина, и на миг его строгое лицо приобрело бесконечно усталое выражение, предназначенное только для него. Наверняка в этот момент командир спрашивал богов, за что же ему достался столь непослушный солдат.

– Конечно, смею, ведь смерть Тархана – не моих рук дело. Мне нечего бояться и нечего стыдиться, – смело ответил Лин, гордо вздернув подбородок.

– Врешь, сученок! – взревел Мин и тоже рванулся к Лину, но был грубо отброшен назад Аман Нараном.

– Мы допросили служанку, которая налила Тархану отравленного вина! Тархан обесчестил ее, а после отказался от ребенка! Она убила из ревности! – громогласно возвестил Наран, и все замерли, не шевелясь. – Ты так рьяно защищаешь своего дружка, Мин. Скольких служанок обесчестил ты сам, пользуясь высоким положением? Возможно, однажды одна из них так же решит отомстить и тебе!

– Но почему она указала на чужеземца? – не сдавался Шона.

– Потому что есть кто-то, кто хочет внести в Крылатое войско смуту. Чем не повод для раскола: один всадник убил второго? И вы помогаете предателю, проявляя свое недоверие. Или вы не доверяете мне как командиру? Разве стал бы я привечать в своем доме убийцу? Стал бы укрывать от правосудия?

Всадники потупились, не смея поднять глаз на командира. Похоже, Аман Нарану удалось достучаться до совести каждого.

– Да, мы с Тарханом не ладили. Он ненавидел меня и не принимал, я отвечал ему тем же, – добавил Лин. – Но я слишком сильно люблю Вороного, чтобы рисковать своим местом в войске и совершать подобную глупость. Я прекрасно справлялся с нападками Тархана и с помощью слов. Он не был тем врагом, с кем нужно бороться такими способами. Я хочу лишь одного: спокойно служить в Крылатом войске и летать на драконе, которого вырастил. И потому надеюсь, что со временем мы с вами друг друга поймем.

– Ты – чужеземец. Тебе никогда не понять шанъярцев, – не сдавался Мин.

– Отныне я служу Шанъяру, хотите вы того или нет. Любые традиции можно постичь со временем, и я знаю, что однажды приживусь здесь. Увы, вам придется принять меня, потому что мы – одно войско. Перед лицом надвигающейся войны королеве Цэрэн необходима единая сила, на которую она может положиться. Я предлагаю вам стать ею.

Лин замолчал и выразительно посмотрел в глаза каждому по очереди. Столь проникновенная и непохожая на него речь должна тронуть если не всех, то большую часть. Хватит этого молчаливого противостояния. Пора вливаться в войско, и сделать это можно, лишь если расположить к себе хотя бы половину. Разве сегодняшняя ночь – не повод, чтобы сделать шаг к этой цели?

Лин не понаслышке знал, что к каждому можно отыскать ключ. В крайнем случае – лом.

– Чужеземец спас от смерти Нарана и выскочку Сансар Арата. Этим он заслужил право на шанс, – наконец изрек Тумур.

– Как легко тебя задобрить, – фыркнул Мин и демонстративно сложил руки на груди.

– Разве жизнь командира – это пустяк?

Мин потупился под давлением Тумура и промолчал.

– Я верю Лину, – твердо заявила Саури. Лин надеялся на нее, и она не подвела.

– Я тоже, – поддержал Тео.

За него выступили Инье, Тумур и Хиен. Мин и Шона остались в меньшинстве.

– Вот и решили, а теперь немедленно спать. Завтрашние тренировки никто не отменял, – велел Аман Наран и прошел мимо Лина в дом.

Тот замер, не понимая, что делать дальше. Идти ли за Аман Нараном или плестись за остальными в жилой павильон? Приглашение командир не отзывал, но они же всё прояснили. Лин мог бы переночевать в своей кровати, ведь Тео и Хиен встали на его сторону. Вряд ли Мин настолько лишился разума, что проникнет ночью в их спальню, чтобы отомстить за Тархана и придушить Лина.

– Акробат, тебе особое приглашение требуется? Сегодня ты – мой гость, – выглянув из-за двери, раздраженно напомнил Аман Наран.

Лину не потребовалось повторять дважды. Под изумленными взглядами всадников он юркнул за командиром, и служанки шустро задвинули двери.

– Подготовьте для моего гостя спальню. Завтра утром подайте на завтрак пресные блюда, без специй. И накройте пораньше. Мы отправимся на утреннее совещание к королеве, – велел служанкам Аман Нарана.

– Мы? – только и выдавил Лин. – Разве меня допустят на совещание?

– Ты собрал много сведений в Ин-Хуа. Перескажешь их из первых уст.

С этими словами Аман Наран направился в сторону узкого коридора, занавешенного шторками из деревянных бусин.

– Господин Аман…

Командир остановился и выжидающе оглянулся.

– Я ведь мог переночевать и в жилом павильоне. Мне неловко вас смущать.

– Пусть сегодня каждый из всадников уложит в голове новую реальность. Ты хорошую речь толкнул, грамотно поступил, но сегодня лучше побудь подальше от Мина и Шоны. Так будет проще для всех. Мне не нужен раскол в войске.

– Спасибо вам, – пробормотал Лин, потупившись. Аман Наран в который раз защитил его. Лин слишком привык кусаться и бороться за себя сам, чтобы спокойно воспринимать чужую помощь.

На его благодарность Аман Наран ничего не ответил. Лишь ухмыльнулся и продолжил свой путь, оставив Лина на попечении служанок.

* * *

Раннее утро встретило Лина проворными солнечными лучами и тихим голосом служанки, которая настойчиво его будила. Он подскочил и на миг растерялся, позабыв, где находится. Небольшая гостевая спальня наполнилась свежим воздухом и запахом цветущих деревьев из открытой оконной ставни. После событий прошедшего вечера Лин на удивление спокойно спал. Стоило только прилечь на мягкий матрас (куда мягче, чем в жилом павильоне!), как сон сморил его в одно мгновенье и не отпускал до самого утра.

Дома у Аман Нарана Лин впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности, и потому ночные демоны подсознания отступили. Даже предстоящее совещание виделось не столь пугающим, как еще несколько часов назад.

Одевшись в тяжелые парадные одежды, которые до жути хотелось сбросить, Лин по памяти нашел трапезную, где его уже ждал Аман Наран – как всегда, опрятный и одетый с иголочки. Непривычно умиротворенно глядя в окно на утренний сад, он неторопливо подносил к губам фарфоровую пиалу с чаем. В спокойствии, без привычно сведенных к переносице бровей, Аман Наран казался небожителем, спустившимся в бренный мир. Вот уж точно посланник богов!

Лин вошел в трапезную, и перелив бусин в занавесях на двери отвлек Аман Нарана от размышлений.

Командир кивнул на столик, где Лина дожидались миска с кашей и тарелка с аппетитными лепешками. Вошедшая следом служанка тут же поспешила налить гостю ароматного травяного чая.

– Господин Аман, благодарю вас за еду, которую мне под силу съесть. – Лин не сдержал довольной улыбки и, усевшись на кушетку, принялся за завтрак.

Аман Наран вернулся за стол и попробовал кашу. Лин же принялся уминать за обе щеки, совершенно не думая о приличиях. Он пользовался возможностью насладиться едой, которая не вызовет болей в желудке. Кто знает, когда она представится снова?

Командир с вежливым интересом наблюдал за тем, как Лин торопливо запивал чаем огромные куски лепешки, которые пытался прожевать, и ухмылялся.

– На сегодняшнем совещании будут присутствовать важные чиновники из Особого министерства, поэтому не забывай о приличиях, акробат. Эти замшелые старики даже слушать тебя не станут, если ты вдруг прихлебнешь чай так же громко, как сейчас.

– Мне бы лучше не идти и не позорить вас своим невежеством, – проглотив очередной большой кусок, ответил Лин. Он ни капли не обиделся, прекрасно понимая, что его манеры всегда оставляли желать лучшего.

– Ты раздобыл сведения о происходящем в Ин-Хуа, тебе и рассказывать. Поверь, я делаю тебе услугу, заставляя присутствовать на совещании. Все эти министерские крысы видят в тебе сомнительное решение королевы, чужеземца, которого, ко всему прочему, обвинили в убийстве. Твое присутствие станет доказательством того, что замысел врага не удался, и раскола в войске не будет. Я продемонстрирую, что доверяю тебе. Как бы мне ни хотелось существовать отдельно от всех этих дворцовых интриг, Крылатое войско – часть двора. Мы должны удержать позиции, потому что сейчас они ослабли.

– Не приходило ли вам в голову, что меня попросту не послушают и обвинят во лжи? – Лин вновь громко прихлебнул из пиалы, будто совершенно не волновался о мнении чиновников. Впрочем, так оно и было. Больше его поразили слова: «Я продемонстрирую, что доверяю тебе». Казалось бы, такая простая фраза, и столько тепла на душе!

– Приходило, но твои слова подкреплены свидетельствами командира гарнизона Ин-Хуа. Сансар Арат и его люди за прошедшие два дня допросили пленных. Он подтвердит твои слова.

– Теперь я чувствую себя очень важной персоной, – не удержался от смешка Лин, но суровый взгляд Аман Нарана осадил его.

– После смерти Тархана и попыток предателя внести раскол в наши ряды Крылатое войско ослабло. Мы должны удержать позиции, и сейчас слабое звено в этой цепи – ты, акробат. Я защищаю все войско, не только тебя.

– За что вас от лица всего войска благодарю.

Лин, как это обычно и бывало, не выказал недовольства или обиды, однако рассчитывал он на иной ответ Аман Нарана. Далеко не наивный и повидавший много людских душ, он все равно позволил себе поверить в то, что командир хочет защитить именно его.

Дальнейший разговор не заладился. Лин наелся до отвала, допил чай и после сытного завтрака приготовился хоть к войне, хоть к совещанию со старыми канцелярскими крысами. Аман Наран отправил его в жилой павильон переодеться и велел явиться в ангар драконов. В «Городе мира» он решил появиться зрелищно – верхом на Разящем и Вороном. Наверняка командир задумал напомнить чиновникам о силе Крылатого войска и мощи драконов, Лин же попросту порадовался возможности вновь оседлать своего малыша.

Жилой павильон встретил Лина голосами, доносившимися из столовой. Он проскользнул на лестницу, не желая встречаться с сослуживцами. Всё потом, после противостояния с чиновниками. Лин в спешке переоделся в повседневную форму и бесшумно выскользнул из окна. Примял цветы на клумбе и вновь он поспешил к своему дракону, как в первый день здесь. Лучше уж так, чем столкнуться на лестнице с чьим-то скорбным лицом.

Разящего и Мыша уже оседлали. Аман Наран гладил своего дракона по носу и что-то ему нашептывал, отчего тот довольно жмурился и фыркал. Лин на миг залюбовался этой картиной. Все же единение всадника и дракона – по-настоящему невероятная магия.

Мышь при виде него совсем по-детски подскочил и громко рыкнул. Лин расплылся в улыбке и обнял малыша за шею, в глубине души радуясь столь чистой и искренней радости своего дракона. Аман Наран и Разящий окинули их одинаково снисходительными взглядами, в которых читалось: «Дети, что с них взять?». Снобы!

Через пару минут драконы взмыли в воздух со своими всадниками на спинах и совсем скоро приземлились в «Городе мира». Их уже ждали дворцовые служащие, значит, зрелищное прибытие двоюродного брата не стало для королевы Цэрэн неожиданностью.

Глава дворцовой стражи, встречавший их, казался статуей изо льда и высокомерия. Он поклонился Аман Нарану на грани допустимого между приличием и грубостью, на что тот лишь слегка кивнул головой. Лина главный пучок не удостоил даже взглядом. Противнейший человек, ничего не скажешь.

Не сдержавшись, Лин встретился взглядом с Аман Нараном и чуть заметно скривился, взглянув на спину главы дворцовой стражи. Удивительно, но губы командира дернулись в улыбке. Кажется, он их провожатого тоже на дух не переносил, иначе не поддержал бы насмешку Лина.

Глава дворцовой стражи проводил их в тот же павильон, где всего несколько часов назад допрашивали Лина, но сегодня внутри царила куда более оживленная атмосфера. Кресло королевы пустовало, зато ближайшие столы слева от него занимали трое пожилых мужчин. На одном из них красовалось зеленое одеяние министра, на двух остальных – помпезные одежды, свидетельствующие о богатстве и высоком статусе.

Справа от кресла королевы уже восседал Сансар Арат, внимательно читавший один из свитков, лежавших перед ним. Он не обращал внимание на других присутствующих и казался воистину особой королевских кровей. Однако Сансар Арат обернулся, стоило услышать приближающиеся шаги, и одарил Лина одобрительным взглядом. В отличие от стариков-чиновников, явно пришедших в недоумение, а потом и в гнев.

– Господин Аман, зачем вы привели с собой чужеземца? – без всяческих приветствий возмутился чиновник с козлиной бородкой в одеянии министра. Лин помнил его. Похоже, он возглавлял Особое министерство.

– Приветствую вас, господин Мо, – спустя пару мгновений ответил Аман Наран, явно намекая, что воспитанные люди здороваются, прежде чем начать лаять друг на друга, как бешеные псы.

Министр поджал сухонькие губы и поклонился ему, добавив:

– Приветствую, господин Аман. Пусть ваш день будет освещен Богиней солнца.

По лицу командира скользнула удовлетворенная усмешка.

– Позвольте представить вам нового всадника Крылатого войска. Его зовут Лин, но его имя вы и без того прекрасно знаете. Именно он собрал для нас много интересных сведений среди простых солдат гарнизона Ин-Хуа, – выдержав эффектную паузу, представил его Аман Наран.

Трое чиновников вновь окинули Лина одинаково насмешливыми взглядами.

– Разве не этого чужеземца обвинили в убийстве всадника Крылатого войска? – гаденько поинтересовался господин Мо. – Он и без того считался ненадежным, но с учетом вчерашнего вечера присутствие этого человека здесь невозможно.

– За прошедшую ночь мы разобрались в этом недоразумении не без помощи господина Сансар. – Аман Наран поклонился Сансар Арату. Наверняка сделал это намеренно, чтобы продемонстрировать старикам лояльность будущего короля Шанъяра, и тот принял правила игры.

– Разве мог я не посодействовать торжеству справедливости? Как будущий король я не могу допустить раскола в Крылатом войске.

– Но зачем вы привели этого человека на закрытое совещание? Здесь будут обсуждаться секретные сведения. Разве разумно раскрывать их какому-то оборв… чужеземцу, который даже фамилии не заслужил? – влез чиновник в богатых темно-синих одеждах. Его седые пряди, закрученные в пучок, едва-едва прикрывали лысину на макушке, а внушительный живот туго перехватывал расшитый сложными узорами пояс.

Да, у Лина не было фамилии, как и у остальных простолюдинов, но гордости хватало с лихвой. Он обвел каждого из чиновников взглядом свысока и отвернулся, будто обсуждали совсем не его.

– Я считаю оправданным присутствие этого человека на сегодняшнем совещании, – холодно парировал Аман Наран. – Уверяю вас, Лин покинет этот павильон, как только доложит королеве то, что услышал от солдат.

– А я уверяю вас, господин Аман, что после вопросов, которые мы собираемся обсудить, вы поймете, что не стоит так слепо доверять новому всаднику, – гадливо пообещал министр Мо.

Мерзкие старики замолчали с видом победителей, отчего Лин напрягся сильнее. Что такого они собирались обсудить? И причем здесь он?

Несмотря на волнение, Лин взглянул на чиновников с нарочитым равнодушием, словно его не волновало мнение даже самой королевы Цэрэн, не говоря уж об обрюзгших бумажных крысах. Теперь он действительно понял, с каким трудом королеве удавалось управлять замшелыми снобами, привыкшими к удовольствиям. Все они наверняка поставлены на должности благодаря влиянию своих семей, и не сдвинуть их с этих мест даже с помощью тягловой лошади.

Повисшую в зале совещаний тяжелую тишину прервало появление королевы Цэрэн. Ее сопровождали двое стражников и бессменный евнух Байгаль. Свита остановилась в дверях, не посмев следовать дальше, и Байгаль задвинул двери за королевой. Она гордо прошествовала к своему креслу, красивая и безукоризненная, будто и не провела половину ночи за расследованием убийства и допросом служанки.

Аман Наран занял место рядом с Сансар Аратом и указал Лину на стол подле себя. Он осторожно опустился на шелковую подушку, стараясь держать спину прямой, а подбородок – гордо поднятым, будто уже участвовал в нескольких десятках подобных совещаний.

Глава Особого министерства и, как оказалось, два его заместителя обсуждали последние новости из Неры. Насколько Лин понял, Особое министерство занималось разведкой за границами Шанъяра и поимкой врагов королевской власти в стране. Оказывается, в Неру уже давно заслали десятки шпионов, и в последнее время получали от них неутешительные вести. Император собирал войска, а оружие производили, словно собрались воевать со всем материком.

Слушая разговоры о предателях в Ин-Хуа и сговоре главы династии Бай с врагом, Лин чувствовал себя все более жалким. Особенно, когда министр Мо с гадливой ухмылкой, направленной на него, доложил, что Хаат разместил у себя небольшую часть войск Неры. Значит, обычно нейтральная страна вот-вот выступит против Шанъяра, и это играло совсем не на руку Лину. Мало ему недоверия и убийства Тархана, так еще и то, что он родом из Хаата, теперь не вспомнит разве что ленивый.

Вот что имел в виду министр перед совещанием. Теперь все встало на свои места.

– Лин провел несколько дней, общаясь с солдатами, и сумел их разговорить. Они куда больше командира гарнизона знают, о чем судачат в городе, поскольку часто патрулируют улицы, – Аман Наран вновь обратил всеобщее внимание на Лина, и тому вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Он привык выступать на публике, но сегодня оказался здесь совсем не к месту. Аман Наран наверняка пересказал все королеве, так зачем Лину повторять это перед чиновниками, которые не преминут выставить его предателем?

«Я защищаю все войско, не только тебя».

Раз уж они с Аман Нараном здесь, то не могут ударить в грязь лицом. Крылатое войско должно удержать позиции. Да и янтарные глаза на несколько мгновений потеплели, когда командир перевел на него взгляд. Значит, Лин поднимется и расскажет, пусть даже придется столкнуться с насмешками старых снобов.

– В Ин-Хуа уже второй год таинственно умирают высокопоставленные чиновники и аристократы. Никто из них не был убит, каждый умер из-за больного сердца. Однако по городу уже ползут слухи, что никакой болезни сердца у умерших никогда не было, – победив страх, начал Лин. – Сначала смерти случались нечасто, но в последние месяцы люди мрут, как мухи. Каждый из них имел достаточное влияние в Ин-Хуа. Среди умерших два советника главы династии Бай, главный казначей, прошлый командир гарнизона, градоначальник Ин-Хуа, двое судей и несколько богатых аристократов. Естественно, на их места тут же нашлась замена. По городу ходят слухи, что глава династии Бай устранял неугодных. А еще поговаривают, что его младший брат Бай Виен – тот еще змей и интриган. Он создал собственный отряд разведчиков и знал о каждой мелочи, происходящей в Ин-Хуа. Горожане боятся его, как огня. Говорят, что никто из тех, кто перешел дорогу Бай Виену, не вернулся домой живым.

– Это всего лишь досужие разговоры. Они не стоят внимания. Мы и без того знаем, что глава династии Бай перешел на сторону врага и вербовал сторонников, – строго отрезал господин Мо, глядя на Лина с откровенным пренебрежением.

– Однако глава династии и его старший сын были найдены мертвыми. Мы с господином Сансар склоняемся к тому, что их убил никто иной как Бай Виен, чтобы урвать свой кусок власти, – вступился Аман Наран. – И то, что под его руководством действует отряд разведки – весьма любопытный факт. Вполне вероятно, что шпионы Бай Виена могут проникнуть и в Улань-Мар, если еще не проникли.