Сто шагов в бездну

Через несколько мгновений там, где он стоял, не осталось ничего. Лишь примятый снег, который метель тут же принялась заметать, стирая последние следы.

Я ещё долго стояла у окна, даже когда силуэт исчез. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове не было ни одной связной мысли — только ужас. Этого не могло быть. Просто не могло. Галлюцинация? Игра света и тени, разыгравшаяся от усталости фантазия?

Отшатнувшись от окна, я вжалась спиной в холодную стену. Дыхание сбилось, перешло в короткие, судорожные всхлипы. Хотелось кричать, звать на помощь, но я молчала.

Галлюцинация. Точно. Просто переутомление, нервы ни к чёрту. Я зажмурилась, вцепившись в подоконник, и попыталась в это поверить.

Но, открыв глаза, я невольно метнула взгляд туда же — к фонарю. И увидела.

На том самом месте, где только что стояла фигура, не было ни единого следа. Ни вмятины, ни отпечатка ботинка. Ничего. Снег лежал ровным, девственно-чистым полотном, которого никто не касался. Метель не могла замести следы так быстро. Просто не могла.

Этот факт — простая, неопровержимая деталь — ударил сильнее, чем само исчезновение. Он был настолько неправильным, настолько выбивался из привычной картины мира, что мозг отказывался его принимать. Одно дело — увидеть нечто странное и совсем другое — получить доказательство его реальности.

Холод, до этого лишь сочившийся сквозь стекло, теперь, казалось, исходил изнутри. Он полз по венам, замораживая кровь. Медленно сползая по стене, я опустилась на пол и обхватила колени.

Кто это был? Или... что? И что означал этот жест? «Тссс»... Не говори никому? Предупреждение? Угроза?

Я вскочила и задёрнула штору так резко, что едва не сорвала её с карниза. Но образ распадающейся фигуры отпечатался на сетчатке. Стая чёрных мотыльков... Я потёрла виски, пытаясь успокоиться. Нужно выпить чаю. Горячего, сладкого. Или чего-нибудь покрепче.

Когда в дверь постучали — резко, три раза, — я чуть не потеряла сознание от неожиданности.

— Это я, — раздался приглушённый голос Кости. — Открывай.

Быстро подскочив к двери, я повернула ключ.

Костя торопливо вошёл, сразу закрыл за собой дверь и дважды щёлкнул замком. Снег на его плечах начал таять ещё в коридоре.

— Значит, уже не шутки, — тихо сказал он.

Мой подбородок едва заметно дёрнулся в сторону тёмного оконного проёма.

— Мне показалось... я кого-то видела, — прошептала я и сама не узнала свой срывающийся голос.

На большее меня не хватило.

Костя подошёл к окну, отодвинул занавеску ровно настолько, чтобы выглянуть одним глазом, и постоял так секунд десять.

— Никого, — сказал он наконец и повернулся ко мне. — Да на тебе лица нет!

— То, что я видела… — хотела сказать я, но слова комом застряли в горле. Как вообще можно описать такое?

— Потом, — его голос был едва слышен, почти шёпот. — Сейчас слушай. Хватай вещи. Уходим через чёрный ход, там, за котельной, моя машина. Ключ оставь в двери. Они должны думать, что ты ещё здесь.

Я молча кивнула, стараясь не выдать дрожь в руках. Пока Костя снова выглядывал в окно, я быстро схватила чемодан, ноутбук, зарядку. Пуховик я уже надела, нащупав в кармане ключи и телефон. Всё. Я была готова.

— Идём, — скомандовал Костя, прислушиваясь к тишине за дверью. — Иди за мной, ни звука.

Он осторожно, миллиметр за миллиметром, повернул ручку замка. Дверь без скрипа поддалась. Коридор был пуст и тускло освещён одинокой лампочкой в дальнем конце. Мы выскользнули из номера, Костя аккуратно вставил ключ в замочную скважину с внутренней стороны и прикрыл дверь.

Чёрный ход прятался в самом конце коридора, за неприметной дверью с казённой надписью «Аварийный выход». За ней в темноту уводила крутая железная лестница. Несмотря на нашу осторожность, каждый шаг срывался с гулких ступеней и, подобно грому, раскатывался в давящей тишине.

На улице нас встретил колючий ветер, швырнувший в лицо пригоршню снега. Котельная, тёмная и приземистая, угадывалась впереди большим сугробом с торчащей из него трубой. Старенький «бобик» Кости стоял в её тени, почти невидимый в темноте.

— Быстрее, — прошипел он, открывая для меня пассажирскую дверь.

Я закинула чемодан назад и нырнула в холодный салон. Костя сел за руль, и мотор завёлся с натужным, протестующим рёвом. Фары он включать не стал. Мы медленно, почти наощупь, покатились по нечищеной дороге прочь от гостиницы. Только когда огни «Северной» окончательно скрылись за снежной пеленой, Костя выжал сцепление и включил дальний свет. Дорога впереди была абсолютно пуста.

— Куда мы едем? — спросила я, растирая замёрзшие пальцы.

— Ко мне.

Глава 5

Исчезновение.

Начиналась метель. Машину вело на заносах, снег переметал дорогу прямо на глазах, и казалось, мы едем не по земле, а сквозь белый шум. За окнами не было ничего: ни домов, ни деревьев, ни даже привычного ощущения пространства. Лишь свет фар, выхватывающий из метели клочья дороги, и темнота, тут же смыкавшаяся за спиной.

Дворники с трудом счищали налипающую кашу, их монотонный скрип отмерял секунды нашего бегства. В зеркале заднего вида отражалась лишь вьюжная пустота.

— Так что ты видела? — Костя понизил голос. — Думаешь, за тобой следят?

— Да, — я на мгновение замялась, подбирая слова. — Наверное. Мне показалось, во дворе гостиницы кто-то был. Но я не уверена, может, просто тень...

К счастью, у меня было немного времени обдумать, что стоит говорить Косте, а что лучше оставить при себе. Еще решит, что у меня проблемы с головой.

— Далеко еще? — поежилась я. Все, что со мной произошло за последние сутки, казалось дурным, затянувшимся сном.

— Не очень, — коротко бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Минут двадцать, если не застрянем.

Его руки так крепко сжимали руль, что костяшки пальцев побелели. Он был напряжен, и это напряжение передавалось мне, смешиваясь с моим собственным страхом. Я откинулась на спинку сиденья, пытаясь унять дрожь. В салоне пахло бензином.

— Он был в черном, — вдруг сказала я, сама не понимая зачем. Слова вырвались сами собой. — Высокий. Лица я не разглядела, но он стоял и смотрел на мое окно. Когда я отошла, он не сдвинулся с места. Просто стоял и ждал.

Костя молчал, но я видела, как напряглись его плечи.

— Хорошо, что ты позвонила, — наконец произнес он.

Машина резко вильнула, уходя от сугроба, и я вцепилась в ручку двери. Мы свернули с основной дороги на едва заметный проселок. Метель здесь, казалось, только усилилась. Ветви деревьев, невидимые секунду назад, теперь царапали боковые стекла, словно костлявые пальцы.

Наконец сквозь снежную завесу проступил тусклый свет в окнах трехэтажки. Костя заглушил мотор, и рев двигателя сменился оглушающей тишиной, в которой выл только ветер.

— Приехали, — с облегчением выдохнул он.

Костя вышел из машины, и в салон тут же ворвался ледяной воздух. Я последовала за ним, прикрывая лицо рукой в перчатке. Он жил на третьем этаже. Пока я выбиралась, он уже возился с замком на массивной двери. Щелчок — и она со скрипом поддалась.

— Заходи, не мерзни. Чемодан я занесу. Выключатель слева.

Переступив порог, я оказалась в маленькой прихожей и щелкнула выключателем. Внутри было на удивление уютно.

— Твоей Саши нет дома? — спросила я, когда Костя, скинув ботинки, затащил мой чемодан внутрь. Квартира была небольшой: две комнаты и крохотная кухня.

— В школе, наверное. Даже если занятия отменили, она все равно должна быть на месте, — кивнул он, стряхивая снег с куртки. — Проходи на кухню, я чайник поставлю. Нужно согреться.

Я шагнула в маленькую, но опрятную кухню. На подоконнике цвели фиалки, а дверцу холодильника украшали забавные магниты и детские рисунки — очевидно, подарки учеников. Этот островок мирной жизни разительно контрастировал с ледяным хаосом, из которого мы только что вырвались.

— Сахар будешь? — Костя доставал с полки две одинаковые кружки с нарисованными совами.

— Две ложки, — машинально ответила я, садясь на табурет. Мои пальцы все еще плохо слушались от холода.

Он поставил передо мной дымящуюся чашку. Тепло от керамики начало проникать в ладони, понемногу отпуская ледяные тиски. Мы молчали, и в этой тишине мой страх снова начал обретать форму. Тревога накатывала, но я не дала ей поглотить себя. «Так, стоп. Олег. Мне нужно найти Олега, и как можно скорее. Может, хоть он объяснит, что за чертовщина здесь творится?»

Тупая боль вернулась, пульсируя в затылке. Я медленно потерла виски, пытаясь унять нарастающий гул в голове.

— Тебе бы поспать, — прозвучал тихий голос.

— Бесполезно, я всё равно не усну, — устало вздохнула я, отгоняя остатки надежды на отдых. — Давай лучше попробуем найти Олега, а там посмотрим.

В глубине души я понимала: о нормальном сне теперь можно надолго забыть.

В коридоре заскрежетал замок.

— Саня, — произнес Костик, взглянув на часы, и поднялся из-за стола.

— Привет! — раздался звонкий, почти детский голос.

Костя что-то зашептал в ответ. Голос тоже перешел на шепот. Я почувствовала себя лишней.

В проеме появилась девушка с раскрасневшимися щеками. Следом возник Костик: он втолкнул в кухню Сашу и поставил на пол два огромных пакета с продуктами.

— Здрасьте, — смущенно произнесла девушка, прикладывая ладони к горящим щекам.

— Привет, я Марина.

— Саша, очень приятно.

— Ты зачем столько набрала? — удивился Костик, вытаскивая продукты из пакета.

— Ты бы видел, что творится в магазине! Там всё выносят, я еле очередь выстояла.

— Да как всегда, — вздохнул Костик, запихивая колбасу в холодильник. — Чуть ветер подул и свет вырубился, а у людей в головах уже конец света.

— Все кричат, лезут друг на друга, — Саша налила чай и села за стол. — Говорят, на трассе авария, несколько машин. Дорогу перекрыли. Мы теперь отрезаны от мира.

У неё были правильные черты лица, тонкие брови вразлет и пухлые губы. Она была бы красива, если бы не усталый, затравленный взгляд.

— Ненадолго, — попытался успокоить её Костя, но в его голосе не было уверенности. — Расчистят.

Саша перевела взгляд на меня. В её глазах мелькнуло не просто любопытство, а что-то иное. Тревога?

— Марина… — она произнесла моё имя, словно пробуя его на вкус. — Вы ведь не отсюда?

— Нет, — покачала я головой. — Приехала по делам.

— По делам… — она нервно затеребила край свитера. — Да, не повезло вам с погодой.

Костя бросил на неё предостерегающий взгляд, но Саша его проигнорировала.

— Да и вообще, с направлением, — заулыбалась она. Улыбка вышла кривой, натянутой, и от этого её затравленный взгляд стал ещё острее. — В нашу-то глушь. Тут и в хорошую погоду делать нечего.

— Саша, прекрати, — Костик с шумом поставил на стол банку с консервированным горошком. — Человеку и так несладко пришлось, а ты нагнетаешь.

— А я что? Я ничего, — она пожала плечами, но взгляда от меня не отвела. — Просто констатирую факт. Место у нас… специфическое. Люди тоже.

Её слова повисли в воздухе, плотные и неуютные.

— Нормальные здесь люди, — пробурчал Костик, скорее для проформы, чем из убеждения. Он достал из пакета пачку печенья и бросил на стол. — Угощайтесь.

— Спасибо, — я взяла одно, просто чтобы занять руки.

— Вы надолго к нам? — снова подала голос Саша, игнорируя печенье. Её вопрос прозвучал почти как допрос.

— Думала, на пару дней, — честно ответила я. — Теперь, видимо, задержусь.

— Задержитесь, — эхом повторила она, и в её голосе мне послышалось то ли сочувствие, то ли злорадство.

Костик громко кашлянул, бросив на неё уже не предостерегающий, а откровенно злой взгляд.

— Хватит пугать гостью! Марина, не слушайте её. У Сашки просто язык без костей и буйная фантазия.

Саша поджала пухлые губы и отвернулась к окну, за которым ветер уже с новой силой трепал голые ветви деревьев. Кухня погрузилась в тишину.

— У меня плохое предчувствие, — тихо проговорила Саша.

— Сань, гостиница закрыта, так что Марина остановится у нас, — соврал Костик.

— Да, конечно, — заставила себя улыбнуться Саша. — Марин, вы не обижайтесь, это меня в магазине накрутили. Всё наладится, наверное.

— Ничего, я понимаю, — ответила Марина.

Когда Костик закончил раскладывать продукты, я коротко спросила:

— К Олегу?

— Да, поехали.

Костя кивнул, рывком застёгивая молнию на куртке. Я поймала его короткий, украдкой брошенный взгляд на Сашу, но та уже отвернулась к окну. За стеклом бушевала метель, яростно колотя в раму, словно требуя впустить её.

Мы шагнули на лестничную клетку, и нас тут же обдало ледяным холодом. Старые ступени скрипели под ногами, а ветер, просачиваясь сквозь щели в окнах, завывал, как раненый зверь.

Мы приехали по адресу, который оказался совсем рядом — всего в паре кварталов. Я нажала на звонок и прислушалась. В квартире стояла тишина.

— Что будем делать? — прошептал Костя.

— Нужно спросить у соседей.

Пожилая соседка открыла дверь в тот же миг, как я коснулась её звонка, словно всё это время ждала под дверью.

— Простите за беспокойство, вы не знаете, где ваш сосед Олег?

— А вы кто такие? — проскрипела старушка прокуренным голосом, недоверчиво оглядывая нас. На её голове красовались бигуди.

— Мы из полиции, — я щёлкнула липовым удостоверением, которое не раз меня выручало.

Глаза Костика медленно полезли на лоб. Он явно не ожидал такого поворота, но промолчал, лишь нервно переступив с ноги на ногу. А вот старушка, наоборот, оживилась. Недоверие на её морщинистом лице сменилось жадным любопытством.

— Из полиции? Пропал ваш Олег. Третий день как нет его. Машина вон, под окнами, снегом замело, а его не видать. Мужик он тихий, нелюдимый, но в последние дни сам не свой ходил — спрашивал у меня, не видела ли я кого чужих у квартиры.

— К нему никто не приходил? — я убрала удостоверение, стараясь придать голосу официальный тон.

— Как же, приходил! — старушка перешла на заговорщицкий шёпот. — Дней пять назад вечером мужик какой-то ломился. Высокий, весь в чёрном, лица не разглядела — капюшон нахлобучил. В дверь колотил. А потом стихло. Я в глазок глянула, а там уже никого.

Костик незаметно ткнул меня в бок.

— Спасибо за информацию, — вежливо кивнула я. — У вас случайно нет ключей от квартиры Олега? Нам бы осмотреть.

Старуха на мгновение замерла, что-то обдумывая, и прикрыла за собой дверь. Почти сразу же она вернулась, сжимая в руке связку ключей.

— Верните! — грозно бросила она и, захлопнув дверь, повернула ключ в замке.

Мы отошли к соседней двери — квартире Олега.

— «Из полиции»? — прошипел Костик, ковыряясь в замке. — Ты в своём уме? Откуда у тебя удостоверение?

— Оттуда, — коротко, но исчерпывающе ответила я.

— Если у тебя в рукаве есть ещё козыри — автомат или, например, вертолёт, — то выкладывай сразу, — недовольно буркнул коллега.

Тихий щелчок замка нарушил тишину. Костя толкнул тяжёлую дверь, и мы шагнули в ледяной холод квартиры. Окно в комнате было распахнуто настежь — снежные вихри врывались внутрь, заставляя занавески метаться в диком танце. На столе застыла недопитая чашка с остывшим чаем, а рядом тускло поблёскивал мобильный телефон. Я взяла его — экран был разбит в паутину трещин. Попытка включить оказалась тщетной. Сунув бесполезный аппарат в карман, я осмотрелась. Признаки борьбы были повсюду.

Опрокинутый стул валялся посреди комнаты. У самого порога на старом паркете темнело несколько бурых капель. Костя присел на корточки и осторожно коснулся одной из них.

— Кровь, — глухо произнес он, не поднимая головы.

— Звони Игоряну.

— Мы вломились в квартиру по липовым документам.

— И что? — я присела рядом с Костиком.

— И то, что Игорян нас за это по головке не погладит, — проворчал Костик, доставая телефон.

— У нас тут, возможно, похищение намечается, а ты о его настроении беспокоишься. Давай, звони.

Пока Костик, отойдя в угол, вполголоса докладывал обстановку Игоряну, я продолжила осмотр. Квартира была маленькой, однокомнатной и обставлена донельзя аскетично: старый диван, шкаф, стол, пара стульев. Никаких фотографий, безделушек — ничего, что могло бы рассказать о хозяине. Словно здесь не жили, а временно перекантовывались.

Мое внимание привлек ноутбук на подоконнике — открытый, но с погасшим экраном. Я нажала на кнопку питания. Никакой реакции. Батарея села.

— Наряд будет через полчаса, — сообщил Костик, убирая телефон. — Велел ничего не трогать.

— Отнеси в машину, пока полиция не приехала, — кивнула я на ноутбук.

— Уверена? — покосился он.

— Давай, Костик.

Минут через тридцать в коридоре послышались тяжелые шаги и недовольный голос соседки: «Да что ж такое, ходят тут всякие, покою нет!» Дверь распахнулась, и на пороге возникла крупная фигура Игоряна. Его взгляд был тяжелее свинца.

— Ну, рассказывайте, Шерлоки, — пророкотал он, оглядывая разгром. — Надеюсь, причина вашего самоуправства стоит того, чтобы я не посадил вас обоих в обезьянник. В этом городе все будто с ума посходили, — монотонно прохрипел он. — Везде очереди. Что, конец света наступил? Вы еще тут. Сыщики хреновы. Не трогали ничего?

— Нет, — поспешно ответил Костик, опуская глаза.

«И как он только собирается работать журналистом? Врать-то совсем не умеет», — подумала я, отступая в сторону, чтобы пропустить двух крепких парней в форме.

— Как вы попали в квартиру? — Голос Игоряна прозвучал грозно, не оставляя сомнений в серьезности его намерений.

Я шагнула вперед, опережая Костика, который уже открыл рот. Нужно было действовать быстро, пока он не сболтнул лишнего.

— Ключи были у соседки, — выпалила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я представилась сестрой Олега.

Игорян смерил меня долгим, изучающим взглядом.

— Понятно, — наконец произнес он и, не оборачиваясь, бросил одному из своих парней: — Малой, дуй к соседке. Опроси по всей форме. А вы, сыщики недоделанные, покиньте квартиру.

Глава 6

Глава 6

Паника.

— Бак почти пуст, — бросил Костик и резко свернул на заправку. Перед нами стеной стояла очередь — десятки машин, замерших в ожидании.

— Вот чёрт, началось, — процедил он сквозь зубы, вклиниваясь за последним автомобилем. — Что за день?

Я молча смотрела на вереницу машин. Люди нервничали, то и дело выходили из салонов, ругались с заправщиками и друг с другом. Воздух был пропитан не только парами бензина, но и тревогой.

— Ладно, сиди здесь, — сказала я, отстёгивая ремень. — Я пройдусь, посмотрю, что там.

Костик кивнул, не отрывая взгляда от датчика топлива, стрелка которого почти лежала на нуле.

Я вышла из машины, плотнее запахивая пуховик. Ветер пробирал до костей. Протискиваясь между замершими автомобилями, я ловила обрывки разговоров. Кто-то говорил о закрытии дорог, кто-то — о диверсии, а самые впечатлительные уже готовились к апокалипсису, обсуждая запасы гречки и тушёнки. Паника — вещь заразная.

У самой колонки творился хаос. Мужчина в засаленной спецовке отбивался от толпы водителей.

— Сказал же, бензина нет! И не будет! — раздражённо бросил заправщик. — Только дизель, и тот на исходе. Погода такая, что неизвестно, когда топливо привезут.

— Как это нет?! — взревел бородатый мужик, высунувшись из огромного внедорожника. — Ты мне зубы не заговаривай! Я же вижу, у тебя цистерна полная!

— Это резерв! Для спецтранспорта! — огрызнулся работник, вытирая лицо грязной тряпкой. — Для скорой, для пожарных! Или вы хотите, чтобы к вам завтра помощь не доехала?

Толпа недовольно загудела. Я уже собиралась вернуться к машине, как вдруг мой взгляд зацепился за знакомую фигуру у окна магазинчика при заправке. Высокий, в чёрной куртке с натянутым на глаза капюшоном. Тот самый силуэт. Он стоял в тени.

Сердце пропустило удар. Я медленно попятилась назад, стараясь не привлекать внимания, прячась за спинами других водителей. Вернувшись к машине, я нырнула на сиденье.

— Уезжаем, — бросила я Костику.

— Куда? Мы же пустые, — он удивлённо посмотрел на меня.

— Уезжаем. Сейчас же.

Мой тон заставил его напрячься. Он не стал спорить, лишь бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида и завёл двигатель.

— Что случилось? — спросил он, когда мы медленно, почти на парах, выкатились с территории заправки.

— Кажется, я видела того мужика. Который был возле гостиницы.

— Ты уверена?

— Не на сто процентов. Но интуиция орёт так, что уши закладывает.

Мы отъехали на пару кварталов и встали в тёмном переулке. Двигатель заглох окончательно.

— И что теперь? — Костик нервно побарабанил пальцами по рулю. — Бензина нет.

— Бери ноутбук, — скомандовала я. — Пойдём пешком.

Войдя в Костину квартиру, я почти не чувствовала конечностей. Всё закоченело.

— Кофе? — спросил Костик, уже гремя на кухне кружками. Я тем временем расположилась в зале, накрывшись тёплым пледом.

— Давай. И что-нибудь покрепче, если есть.

Он вернулся с двумя дымящимися чашками и бутылкой коньяка. Плеснул мне щедрую порцию прямо в кофе. Я сделала большой глоток. Обжигающая жидкость прошла по пищеводу, согревая изнутри.

— Так, — я поставила кружку на стол и кивнула на ноутбук, который Костик предусмотрительно положил на диван. — Включай.

Костик подключил питание, и через минуту на экране загорелась стандартная заставка.

— Пароль, — констатировал он очевидное. — И что теперь? Взламывать будем? У меня есть знакомый хакер, но это займет время.

— Не торопись, — я придвинулась ближе. — Давай попробуем стандартные комбинации: дата рождения, имя.

Мы перебирали варианты минут двадцать. Всё без толку. Я уже начала терять терпение, когда Костик вдруг замер.

— Погоди-ка... — он всмотрелся в экран. — А что это за наклейка на крышке?

Я пригляделась. В углу, почти стёртая, виднелась маленькая наклейка с логотипом какого-то бара: череп в сомбреро. И название — «El Muerto».

— «Мертвец»? Символично, — хмыкнула я. — Ты знаешь это место?

— Есть такой. На окраине, в промзоне. А чем, говоришь, занимался Олег?

— Общепит. Кафешки.

— Может, это его бар?

— Тогда попробуй название бара в качестве пароля, — предположила я.

Он набрал «elmuerto». Неверно. Потом «el_muerto». Снова мимо. Костик схватил телефон и быстро набрал номер. Пошли гудки. На том конце ответил мужской голос.

— Борь, привет. Я по делу. Ты был на открытии бара «El Muerto»?

Пауза.

— Ага. Когда он открылся? Какого числа, не помнишь?

— Спасибо! — Костик отключил телефон. На секунду задумался, а потом быстро ввёл: «13muertos».

Щелчок. Рабочий стол.

— Как ты?.. — удивлённо посмотрела я на него.

— Открылся он в пятницу, тринадцатого. Просто предположил, — он пожал плечами, явно довольный собой.

Рабочий стол был девственно чист. Ни одной папки, ни одного файла. Только корзина. Я дважды кликнула по иконке. Внутри был один-единственный документ — текстовый файл с названием «Расписание».

— Открывай, — поторопила я.

Костик открыл. Внутри был не текст, а набор цифр и букв, выстроенных в несколько строк. Координаты, время, подпись: «Призрак».

— Это что? — пробормотал Костик, вглядываясь в экран.

— «Призрак», — прочитала я. — Что за призрак? Это координаты и даты.

В памяти всплыла тень у гостиницы. Я поёжилась от неприятного ощущения.

Мы долго смотрели в экран. Я не могла произнести ни слова.

— А где Саша? — спросила я, вдруг осознав, что в квартире мы одни.

— Ох, точно, — опомнился Костик и быстро набрал номер Саши.

Гудки тянулись слишком долго.

Костик нахмурился, убрал телефон от уха, посмотрел на экран и снова приложил.

— Не берёт.

— Ещё раз.

Он набрал повторно. На этот раз вызов оборвался почти сразу.

— Сбросила? — спросила я.

— Или связь пропала.

Мне это совсем не понравилось. Я снова посмотрела на файл.

Координаты. Даты. Время. И это слово — «призрак».

— Можешь пробить координаты? — спросила я.

— Как? Интернета же нет. Без него как без рук.