Секс (не) помеха дружбе

– Иди! Ты не первая и точно не последняя. Мы с Димой пару недель, так сказать, «гуляли», и ему всё нравилось, но от Нади своей он не уйдёт. Не знаю, что он в ней нашёл, – сказала Маша, скривившись, и все мы засмеялись, хотя внутри меня кольнула ревность.

– Я больше не буду ничего говорить, правда, иди, попробуй, – к моему удивлению, сказала Ленка. А Кристина всегда была за, так что она кивнула и слегка подтолкнула меня в спину.

Я иду к Диме из комнаты в кухню, сердце колотится, как барабан, ноги дрожат. Но до того, как я дошла, вижу, что он выходит и идёт на балкон. Так даже лучше – а то в кухне много людей, шум, смех. Знать бы, с чего начать, ну да ладно, на месте разберусь. Балкон холодный, ветер шевелит занавески, городские огни мерцают внизу.

– Привет! – вроде бодро, но выходит какой-то писк, голос срывается от волнения.

– О, Саша, привет! – поворачивается ко мне он, и его глаза встречаются с моими. – Как вечеринка? – смотрит на меня своей с ума сводящей улыбкой, от которой бабочки в животе оживают.

А я молчу. Слова застряли в горле, как комок.

«Что? Прикусила язык? Онемела? Забыла, как говорить? Что молчишь? Ответь!» – орёт мой внутренний голос, полный паники. А я и вправду не понимаю, чего я молчу – страх, возбуждение, алкоголь?

Ну нафиг всё! Бросилась к нему и впилась в его губы – жадно, отчаянно, вкладывая все эмоции. Его губы тёплые, солоноватые от пива, и на миг мир исчезает. Он берёт меня за плечи, отстраняет и смотрит своими омутами – глубокими, тёмными. Я хлопаю глазами и жду, что сейчас пошлёт куда подальше, посмеётся надо мной, обзовёт дурой…

Но нет.

Глава 7: В вихре страсти

Саша

Его руки спускаются по моим плечам вниз, оставляя горячие следы на коже, словно раскалённые угли касаются тела. Каждый сантиметр, которого он касается, загорается, посылая импульсы жара по всему организму. Он впивается стальной хваткой в мою талию, тянет на себя с такой силой, что воздух выходит из лёгких. Впечатывает в свою грудь, и я чувствую бешеный стук его сердца – оно колотится в унисон с моим, как барабан в ритме безумного танца. Прерывистое дыхание обжигает моё лицо, его губы так близко, что я ощущаю вкус его желания. Смотрю в его глаза, тону в омуте похоти и желания, что читаются в них – тёмные, голодные, полные той же бури, что бушует во мне. Дрожу всем телом, ноги подкашиваются от слабости, и если бы не его сильные руки, обхватившие меня, как спасательный круг, я бы упала на холодный пол балкона.

Горячая ладонь поднимается вверх по спине, вызывая мурашки по коже, останавливается на моём затылке, сжимает до боли, но эта боль сладкая, желанная. Дима впивается в мои губы. Страстно. Жёстко. Со звериным голодом, который заставляет меня таять. Его поцелуй – как ураган, сметающий все барьеры, все сомнения. Язык проникает в рот, исследует, требует ответа, и я сдаюсь, отвечая с той же яростью.

А я плавлюсь в его руках, как воск под пламенем. Сжимаю ткань его рубашки, будто боясь, что это сон, что он сейчас исчезнет, растворится в ночном воздухе. Прижимаюсь всем телом к нему, твёрдые горошины сосков трутся о его грудь сквозь тонкий шёлк платья, и даже плотная ткань не мешает чувствовать его горячее тело – мускулы, напряжённые, как струны. Внутри меня разгорается пожар: желание, смешанное со страхом, с восторгом. Это он, Дима, тот, о ком я мечтала ночами, и теперь он здесь, со мной.

Обвиваю его шею руками, зарываюсь пальцами в его волосы – густые, слегка влажные от пота, – сжимаю и тяну, наслаждаясь его реакцией. Его глухой стон придаёт мне уверенности в себе, как будто я наконец-то взяла контроль. Дима подхватывает меня под попу, поднимает легко, отчего платье задирается до неприличия, обнажая бёдра. Холодный ветер касается кожи, но я не чувствую холода – только жар его рук.

Он садится на маленький плетёный диван на балконе, и я оказываюсь на нём сверху, оседлав его бёдра. Промежностью чувствую его желание – твёрдое, пульсирующее, – и кровь закипает в венах от осознания, что он хочет меня так же, как и я его. Мои мокрые трусики тому прямое доказательство: тело предаёт меня, реагируя на каждое касание, на каждый вздох. Я двигаюсь инстинктивно, прижимаясь ближе, и волна удовольствия прокатывается по телу.

Поцелуй становится каким-то озабоченным, пошлым – он буквально трахает мой рот языком, углубляя его, имитируя то, что могло бы быть дальше. Его руки медленно спускаются по моей спине к бёдрам, сжимают почти оголённые ягодицы, пальцы впиваются в кожу, оставляя следы. Отрываюсь от его губ, кусаю за кончик уха – нежно, но с намёком, – и он откидывает голову назад, шумно вздыхает, его кадык дёргается. Я медленными, нежными поцелуями спускаюсь к его шее, целуя чувствительную кожу, покусывая, вдыхая его запах – смесь одеколона, дыма и мускуса, который сводит с ума.

– Ох, блять! – хриплым голосом стонет он. – Что ты со мной творишь, девушка-Саша?! – тяжело выдыхает, и в его тоне смесь удивления и желания.

Мои руки уже пробираются под его рубашку, я ногтями царапаю горячую кожу на груди, чувствуя, как мышцы напрягаются под пальцами. Дима резко хватает меня за волосы, наматывает их на кулак и вновь берёт в плен мои губы – поцелуй становится ещё жёстче, ещё требовательнее.

Мы падаем в пропасть. В пропасть похоти, разврата и порока. В мир, полный страсти и желания, где нет места сомнениям или морали. Не чувствуем холодного воздуха, пронизывающего балкон, не слышим голосов и музыки, доносящихся из квартиры – смех друзей, ритм басов. Исчез весь мир: городские огни внизу, звёзды наверху, всё растворилось. Есть только мы, наши обжигающие ласки и жаркие поцелуи, которые стирают границы между нами.

– Ребята, мы уходим, – послышался чей-то голос из квартиры, разрывая наш кокон.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я вышла из иллюзий, посмотрела ему в глаза – они всё ещё горели, но реальность вернулась. Слезла с его колен, чувствуя пустоту и холод вперемешку с разочарованием из-за того, что нас прервали. А может, оно и к лучшему? Не стоило приходить к нему, начинать это. Неправильно это всё. У него есть девушка, Надя, и мы просто друзья – или были ими до этого момента. Поправила платье, пытаясь скрыть дрожь в руках, и зашла в квартиру, не оглядываясь назад. Пошла прямиком на кухню, где стол был заставлен бутылками и стаканами, и выпила первый попавшийся бокал… вино! Терпеть его не могу – кислое, вяжущее, – но оно помогло заглушить вкус его поцелуев на губах.

Оделась быстро, накинув пальто, и вышла на улицу, находясь в подвешенном состоянии – между эйфорией и страхом. Если бы нас не прервали… я бы отдалась ему. Прямо там, на балконе, под звёздами, не думая о последствиях. Совсем с ума сошла! Это не я – это алкоголь, это влечение, которое сломало все барьеры.

Ждём такси во дворе, под фонарём, где ветер треплет листья. Я ни с кем не разговариваю, не хочу делиться – пусть эти мгновения останутся пока при мне, в моей душе, как секрет. Приехали машины, нас где-то пять человек, и всем в разные стороны. Ленка зовёт меня к себе в такси, и я направляюсь, но кто-то вцепился в мой локоть – крепко, настойчиво.

– Ты едешь со мной! – говорит Дима хриплым голосом, полным желания. – Ты ведь хочешь?! – не спрашивает, констатирует факт, его глаза сверкают в полумраке.

Конечно, конечно, я хочу поехать с тобой. Больше всего на свете, я хочу заснуть в твоих объятиях, почувствовать твои руки на себе всю ночь, проснуться от твоего дыхания. Но разум кричит: остановись!

– Я не знаю, девочки… – мямлю я, не в силах решиться на этот шаг, глядя на подруг в поисках поддержки.

Я ведь пожалею. Точно пожалею, буду рыдать в подушку по ночам и ждать его звонка, который никогда не раздастся. А он не позвонит, потому что я стану для него девушкой на одну ночь. Как и все остальные, о которых шепчутся.

– Поехали! – говорит он и тащит меня к машине, не давая мне времени на раздумье. Его хватка твёрдая, а в глазах та же похоть, что на балконе. Я иду, ноги несут сами, сердце стучит в ушах, и мир снова сжимается до нас двоих.

Глава 8: Ночь искушения

Саша

Я чувствую, как сердце пропускает удар, а в голове вихрь мыслей: "Что я делаю? Это ошибка, но… я хочу этого".

Я повернула голову к Ленке, которая стояла в паре метров, и она всё поняла по моему взгляду – смесь страха, возбуждения и мольбы о совете. Её глаза расширились, но она только кивнула, как будто говоря: "Иди, но будь осторожна". Кристина рядом усмехнулась, подмигнув, – она всегда за приключения. Я села в такси рядом с Димой, и машина тронулась, унося нас в ночь.

Всю дорогу до него мы едем молча. Городские огни мелькают за окном, как размытые полосы, а в салоне висит напряжённая тишина, прерываемая только гулом мотора и редкими сигналами машин. Я трясусь внутри, заламываю пальцы на коленях, стараясь не показать волнения. Червячок сомнения грызёт мозг: "Что, если это ошибка? Он с Надей, ты станешь просто ещё одной в его списке". Но я пытаюсь заглушить эти мысли, повторяя про себя: "Я имею право на счастье, и пусть оно будет длиться несколько часов, но я возьму за это время всё, что можно. Его объятия, его поцелуи – это моё, на эту ночь". Алкоголь всё ещё теплится в крови, придавая смелости, но страх не уходит – страх, что завтра будет больно.

Такси останавливается у старого дома на тихой улице, где фонари отбрасывают мягкий свет на асфальт. Котов расплачивается с водителем быстрым движением, и мы выходим из машины. Холодный ветер обдаёт лицо, заставляя поёжиться, но внутри меня жжёт огонь. Захожу в подъезд на негнущихся ногах, сердце грозится сломать пару рёбер своим бешеным стуком – каждый шаг эхом отдаётся в ушах. Поднимаемся по лестнице, и я чувствую его присутствие за спиной – тепло его тела, запах парфюма, который сводит с ума.

В квартире две комнаты, но никого нет – Витя поехал к своей девушке, как сказал Дима по пути. Тишина оглушает: только тиканье часов где-то в коридоре и лёгкий гул холодильника. Заходим в комнату Котова, он включает свет – мягкий, от настольной лампы, – и спрашивает, хочу ли я что-нибудь. Его голос низкий, с хрипотцой, от которой бабочки в животе оживают.

– Просто воду, – почти шёпотом отвечаю я. В горле пересохло от волнения, язык прилипает к нёбу.

– Сейчас принесу, – с непринуждённой улыбкой говорит он и выходит, оставляя меня одну.

Оглядываюсь: комната небольшая, уютная, но с мужским акцентом – разложенный диван возле стены, покрытый тёмным покрывалом, телевизор на тумбочке, небольшой шкаф с приоткрытой дверцей и пара тумбочек. На полках книги, какие-то гаджеты, но мой взгляд натыкается на фотографии в рамке на стене, и моё настроение падает ниже плинтуса. На двух фотографиях они вместе – Дима и Надя: улыбаются, обнимаются на фоне моря, выглядят счастливыми. Ещё две только с ней – красивая, с длинными волосами, уверенная улыбка. А чего я ожидала? Они встречаются уже больше года, естественно, у них есть совместные снимки, воспоминания. Ревность кольнула в грудь, как нож: "Ты здесь чужая, Саша. Это её место". Ком в горле встал, дышу часто, чтобы не расплакаться, и отворачиваюсь от счастливого лица Нади, стараясь не смотреть. Не буду расстраиваться, я тут с ним, и только это важно. Я знала, кто он – бабник, с девушкой, – и что не имею права лезть в чужие отношения. Но сердце не слушает разума.

Стою, как статуя, посередине комнаты, не знаю, что делать и куда деться. Руки висят плетьми, ноги онемели. Мы уже столько времени знакомы – болтали, шутили, – всегда было всё просто, чувствовала себя с ним легко, как с другом. А сейчас я не знаю, как себя вести: сесть? Ходить? Сказать что-то? Волнение накрывает волной, щёки горят.

– Раздевайся! – слышу его низкий голос и вздрагиваю, оборачиваясь. Он стоит в дверях с стаканом воды, глаза искрятся.

– Ч…что? – смотрю в недоумении, сердце пропускает удар. Мысли несутся: "Уже? Так быстро?"

– Пальто! – тянет руку ко мне, усмехаясь. – Давай я его на вешалку повешу! – краснею от своих неприличных мыслей, чувствуя, как жар заливает лицо до ушей.

– А, пальто, да-да, конечно, – киваю и улыбаюсь смущённо, снимая верхнюю одежду и сапоги. Ноги босиком касаются прохладного пола, и это возвращает в реальность.

Сажусь на диван и залпом опустошаю стакан с водой – прохладная жидкость освежает, но не гасит внутренний огонь. Дима включает телевизор, комнату наполняет мелодичный звук иностранной группы – мягкий рок, с гитарными риффами и вокалом, который эхом отдаётся в груди. Он ложится на диван, берёт меня за руку – его пальцы тёплые, сильные – и притягивает к себе. Кладу голову на его грудь, вдыхаю запах его парфюма – свежий, с нотками дерева и мускуса, – и прикрываю глаза, когда он обнимает и гладит меня по спине. Его рука скользит медленно, успокаивающе, но каждый касание посылает искры по телу. Это всё очень классно: лежим в одной постели, моя голова на его груди, в обнимку, и мы… смотрим телевизор.

Серьёзно? Внутри смех и разочарование: "Мы здесь, вдвоём, после того поцелуя на балконе, и просто смотрим клипы?" Но в то же время это интимно, уютно, как будто мы пара, и это трогает до слёз.

– Что у тебя с Денисом? – резкий вопрос недовольным голосом застал меня врасплох, прерывая идиллию.

– С кем? С Денисом? – я смеюсь нервно, поднимая голову. – Ничего у меня с ним нет, – вроде, спокойным тоном, но вышло как оправдание, голос дрожит.

– Я видел, как вы целовались на улице возле кафе! – его глаза темнеют, челюсть сжимается.

Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза: это что, ревность?! Внутри теплеет – он ревнует? Ко мне?

– Да, он меня поцеловал, сама не ожидала, он просто был пьян, – вот теперь точно оправдываюсь, чувствуя вину, хотя не за что. "Почему я оправдываюсь? Мы не вместе, но… его ревность льстит".

– Ясно! – кивает он, но вижу, что не верит: взгляд скептический, губы поджаты.

Он прижимает к себе сильнее, касается губами моего лба – нежно, почти ласково, – и откидывает голову на подушку, уставившись в потолок. Я ложусь обратно, чувствуя его тепло, и внутри буря: радость от близости, страх от ревности, вина от мыслей о Наде. "Что дальше? Это начало или конец?" Но пока я просто наслаждаюсь моментом, его дыханием, его руками – пусть это продлится подольше.

Глава 9: Горькое пробуждение

Саша

Пробуждение было… необычное. Вокруг всё незнакомое: чужие стены, приглушённый свет, пробивающийся сквозь шторы, и фоном слышна музыка – тихая, мелодичная, из телевизора, который мы забыли выключить ночью. Рядом кто-то сопит – ровно, спокойно. Не просто кто-то, а парень из моих снов. Парень, в которого я влюбилась по уши, но он не со мной, не по-настоящему. Он принадлежит другой, а я – всего лишь гостья на эту ночь. Сердце сжимается от этой мысли, но в то же время переполняется теплом от его близости.

Поднимаю аккуратно голову и смотрю на Диму: он ещё красивее, когда так мирно спит, без той своей фирменной усмешки, которая всегда заставляет меня краснеть. Его ресницы отбрасывают тени на щёки, губы слегка приоткрыты, а волосы растрёпаны. Так хочется прикоснуться к его полным губам, провести пальцем по острым скулам, по подбородку с лёгкой щетиной, ниже – к твёрдой груди, которая вздымается в ритме дыхания, и к накачанному торсу, скрытому под простынёй. Но не хочу его разбудить, пусть этот момент продлится дольше. Мне достаточно и того, что я настолько близко к нему – чувствую тепло его тела, слышу ровное дыхание, вдыхаю его запах, смешанный с ароматом кофе из кухни. Это как сон, который не хочется прерывать, потому что реальность может оказаться слишком жестокой.

Тихонько ложусь на спину, смотрю в потолок – белый, с трещиной в углу, как напоминание о несовершенстве мира. Я ожидала бурную ночь: это же Котов, ему только дай доступную девушку, и он не упустит шанса. И я явно пришла сюда не кино смотреть – после того поцелуя на балконе, после той страсти, которая чуть не сожгла нас обоих. Но он даже не пытался перейти к чему-то большему. Мы просто лежали, обнимались, смотрели телевизор, и уснули. А после случившегося на балконе, это, знаете ли, очень понижает мою самооценку. Не знаю причину: может, он перехотел меня в тот момент, когда мы остались наедине? Может, я его не возбуждаю так, как другие? Или он видит во мне просто друга, хотя после балкона и не скажешь – там была похоть, желание, огонь. Неважно, всё неважно. Буду верить, что он просто хотел побыть рядом со мной, без секса, просто в тишине. Это, конечно, маловероятно для такого, как он, но я предпочитаю так думать, чем знать правду, которая разобьёт сердце.

Уже поздно, солнце пробивается сквозь шторы, окрашивая комнату в золотистый свет, он ещё спит, а мне бы в ванную, и вообще домой пора, наверное. Так не хочется! Я бы осталась с ним навечно в этой маленькой комнате – только мы вдвоём, без мира снаружи, без Нади, без сомнений. Но реальность зовёт: лекции, подруги, жизнь, которая не остановится из-за моей влюблённости.

Пытаюсь потихоньку встать, не хочу его будить. Лучше уйду прежде, чем он скажет мне: "Не говори никому про это" или "Забудь всё", или… не знаю, что ещё, всё что угодно. Что говорят в таких случаях парни вроде него? "Было круто, но давай останемся друзьями"? От этой мысли ком в горле встаёт. Ещё и эти фотографии по всей комнате меня раздражают – Надя улыбается с них, как хозяйка, напоминая о своём праве. Глушу в себе желание открыть окно и выкинуть их на улицу, потому что не имею на это права. Я – второстепенная, случайная. Встаю медленно, но сильная рука хватает моё запястье и тащит обратно в постель. Только и успеваю, что вскрикнуть от неожиданности – коротко, испуганно.

– Куда? – сонным и хриплым голосом спрашивает он меня, не открывая глаз. Его хватка тёплая, но крепкая, и от этого по коже бегут мурашки.

Глаза всё ещё закрыты. Он вообще помнит, кто с ним в одной постели? Или это рефлекс, привычка?

– Домой, наверное, надо, – мямлю я, голос дрожит. – А для начала в ванную, – добавляю тише, краснея.

Смотрю на него в ожидании и… с надеждой?! Что мне предложат остаться, позавтракать вместе, провести день. Ох, надеюсь, что он не видит этого в моих глазах – эту отчаянную мольбу.

– Туалет по коридору налево, иди. Я пока кофе сделаю, потом вызову тебе такси, – говорит он, протирая лицо руками, и зевает.

– Угу… – прячу лицо, которое выдаёт моё состояние – разочарование, боль, как удар под дых.

Отлично, как уличную девку отправит на такси домой. Встаю и иду в ванную комнату, ноги тяжёлые, как свинец. Ванна маленькая, с потрёпанными плитками и зеркалом, в котором отражается моё уставшее лицо. Выгляжу я не очень: тушь размазалась под глазами, волосы растрёпаны, лицо такое, будто пила всю ночь. Нет, я, конечно, выпила, но не так уж и много – шампанское, вино, но это не объясняет внутреннюю пустоту. Хорошо, что у меня в сумке есть косметичка. Помылась под холодной водой, освежила лицо немного, нанесла лёгкий макияж – вроде, не страшно, но внутри всё равно буря.

Захожу в кухню как раз, когда Котов наливает кофе – аромат свежесваренного напитка наполняет маленькое пространство, смешиваясь с запахом тостов. Кухня тесная: стол у окна, пара стульев, посуда в раковине.

– Как спалось? – спрашивает он спокойным тоном, протягивая кружку.

– Нормально, а тебе? – с нейтральным выражением лица спрашиваю я, стараясь не показать, как болит внутри.

– Я отлично спал! – радостно отвечает он, улыбаясь. Вот бы огреть его чем-нибудь по голове – этой кружкой, например. Его бодрость режет, как нож.

Не могу понять его отношения ко мне. Вроде, как к другу – спокойный, непринуждённый. А вроде, нет – после ночи вместе, после тех объятий. Спросить напрямую? "Что это было? Что я для тебя?" Не-е-ет, смелости не хватает. И когда я стала такой мямлей?! Как в кино: смотришь и орёшь на героев картины, что надо было сказать, что надо позвонить… и так далее. А теперь сама сижу и заикаюсь, боясь ответа.

Я просто не хочу, чтобы меня отвергли, не хочу услышать: "Мы просто друзья" или "Это была ошибка". Уж лучше оставить всё как есть – в подвешенном состоянии, с надеждой, пусть и призрачной.

– Такси приехало! – говорит он, взглянув на телефон, и встаёт из-за стола, допивая кофе.

– Хорошо, только пальто возьму, – говорю и выхожу из кухни, чувствуя ком в горле.

Иду в комнату, а сердце стучит так, что, кажется, выпрыгнет из груди. Всё? Это вся моя сказка? Оделась, обулась, стою возле входной двери, он в ванной, и мне надо хоть «до свидания» сказать. Котов выходит, я смотрю на него: надел спортивные штаны и худи на голый торс – мышцы проступают под тканью, и от этого внутри снова загорается огонь.

– Я тебя провожу, подожди, – идёт в комнату, надевая куртку.

Проводит? До машины или до дому? Или что? Аааа, как же меня всё бесит!!! Неопределённость душит, но я молчу, жду, что будет дальше, боясь спугнуть момент.

Глава 10: Розовые иллюзии

Саша

Спустились в тишине, я не знаю, что в голове у Котова – его лицо непроницаемо, как маска, а в моей каша из вопросов и сомнений. Может, он хочет убедиться, что я ушла, чтобы не оставлять следов в своей жизни? А может, скажет, что встретимся позже, и это не конец? А может… Чёрт! Надо успокоиться, иначе я взорвусь от этого внутреннего хаоса. Подъезд кажется бесконечным: ступеньки скрипят под ногами, воздух пропитан запахом пыли и вчерашнего ужина соседей, а моё сердце стучит так, будто пытается вырваться наружу. Каждый шаг – как шаг в неизвестность, и я боюсь, что это прощание.

Машина ждала возле подъезда – жёлтое такси с мигающими фарами в утреннем тумане. Перед тем как я села в неё, Дима обнял меня одной рукой за талию, притянул к себе с лёгкой, но уверенной силой. Его тепло проникло сквозь куртку, и я на миг забыла обо всём. Поцеловал – легко и робко, губы едва коснулись моих, но это было как искра, зажигающая огонь внутри. Я смотрю на него непонимающе, глаза расширяются от удивления: "Что это значит? Зачем, если он меня отпускает?" Но сажусь на заднее сиденье автомобиля, он закрывает дверь с мягким щелчком, и такси трогается с места. Спасибо, что хоть рукой не помахал вслед – это было бы слишком унизительно, как прощание с случайной знакомой.

С трудом сдерживала слёзы всю дорогу: оно того не стоит. Не надо было ехать к нему домой, и на балкон не надо было выходить, начинать этот безумный поцелуй. Сама к нему полезла, сама подставилась, может, он и не думал обо мне в таком ключе. Кем он теперь меня считает? Одной из своих шлюх, что по первому же зову бегут к нему в постель?! Эта мысль жжёт изнутри, как кислота, и я кусаю губу, чтобы не заплакать при водителе. Окна такси запотели, город за ними размыт, как мои мысли – серые дома, спешащие люди, всё проносится мимо, а внутри пустота.

Девочек в общежитии не оказалось – сегодня суббота, наверное, пошли к Машке. Помнится, она нас пригласила на выходные к себе домой на девичник: "Приезжайте, девчонки, будет весело – вино, сплетни, никаких парней". Комната пустая, холодная: постели заправлены, на столе стопка книг, воздух пахнет кофе и духами Лены. Я одна, и это давит – тишина оглушает, усиливая внутренний шум.

Решаю пойти в душ, привести себя в порядок, а потом придумаю, чем себя занять, чтобы не думать о нём. Ставлю телефон на зарядку – батарея на нуле, как моя энергия, – беру полотенце и иду в ванную комнату. Сижу под горячими струями воды долго, вода обжигает кожу, пар заполняет маленькое пространство. Остервенело тру кожу мочалкой, стирая с себя его запах – мускусный, с нотками дыма и парфюма, который въелся в поры. Кажется, я пропиталась им до самых костей. Если бы можно было так же его из сердца стереть… Непрошеные слёзы смешиваются с прозрачными каплями воды, текут по щекам, и я не сдерживаюсь – плачу тихо, под шум воды. Мне будет лучше, если я забуду его, если не буду ни на что надеяться. Я ему просто друг. Просто девушка из компании его друзей, не больше. А как же поцелуй возле такси? Нежный, робкий – это что, прощание? Или намёк? К чёрту! Голова уже раскалывается от мыслей и догадок, виски пульсируют.

Возвращаюсь в комнату, вытирая волосы полотенцем, и включаю телефон. В нём три пропущенных и два сообщения. Первое от Ленки: "Мы поехали к Маше, если хочешь, давай к нам, мы пробудем у неё до завтрашнего вечера". Может, и поеду, отвлекусь – там смех, болтовня, вино, и не придётся сидеть одной с этими мыслями. Второе от Кристины: "Как прошла ночь?" – с ехидным смайликом. Конечно, она, кто же ещё – всегда в курсе всего.

Пропущенные вызовы от Миши – он звонил дважды, наверное, хочет встретиться, но я не готова, – и… Игорь?! Точно надо номер поменять, его упорство пугает. Не буду никому перезванивать, побуду пока наедине со своим умным внутренним голосом, который твердит: "Забудь, Саша, это не для тебя". Но всё-таки отправила Лене сообщение, что если решу ехать к ним, то позвоню. Может, компания поможет развеять туман в голове.